Дата принятия: 01 октября 2018г.
Номер документа: 33-1725/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СУДА ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 1 октября 2018 года Дело N 33-1725/2018
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:
председательствующего Зотиной Е.Г.
судей коллегии Атрошкиной В.Т. и Кравцовой Е.А.
при секретаре Рахимкуловой О.Р.
рассмотрела в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи с Верховным Судом республики Башкортостан гражданское дело по апелляционной жалобе истца Тимофеевой Ю.Е. на решение Ямальского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 11 апреля 2018 года, которым постановлено:
Исковые заявление Тимофеевой Ю.Е. к ООО "АЛЕКОМ" удовлетворить частично.
Взыскать в пользу Тимофеевой Ю.Е. с ООО "АЛЕКОМ" (ИНН N) заработную плату за сверхурочную работу в размере 49 360 рублей 40 копеек, проценты за задержку заработной платы в размере 5 088 рублей 21 копейка, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, всего сумму в размере 59 448 (пятьдесят девять тысяч четыреста сорок восемь) рублей 61 копейка.
В остальной части исковое заявление оставить без удовлетворения.
Взыскать с ООО "АЛЕКОМ" (ИНН N) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 133 (две тысячи сто тридцать три) рубля.
Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Кравцовой Е.А., пояснения истца Тимофеевой Ю.Е., представителей истца Кашкаровой Р.М., Ягафаровой А.Р., представителя ответчика ООО "АЛЕКОМ" Наумова Д.К., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Тимофеева Ю.Е. обратилась в суд с иском к ООО "АЛЕКОМ" о взыскании заработной платы в сумме 1 779 978 рублей 06 копеек, процентов за несвоевременную выплату заработной платы в размере 445 044 рубля 17 копеек, морального вреда в размере 1 000 000 рублей и судебных расходов в размере 7 000 рублей. В обоснование иска указала, что 14 октября 2015 года состояла в трудовых отношениях с ООО "АЛЕКОМ" в должности <данные изъяты> в поселке Панаевск Ямальского района. В период с 22 октября 2015 года по 26 марта 2016 года работала одна, по 10 часов в сутки без выходных, согласно трудовому договору продолжительность работы составляет 6 часов в день, выходной - воскресенье, сверхурочная работа не оплачивалась. За указанный период задолженность по оплате сверхурочной работы составила 1 016 533 рублей. В период с 1 июля 2017 года по 31 декабря 2017 года истцу не выплачена заработная плата, установленная трудовым договором в сумме 100 000 рублей ежемесячно, заработная плата выплачивалась в размере 40 404 рубля, ввиду указанного полагала, что не доначислена и не выплачена заработная плата в размере 357 576 рублей. В данный период времени истец также работала по 10 часов в день, без выходных, за период с 1 июля 2017 года по 30 сентября 2017 года не оплачена сверхурочная работа в размере 405 868 рублей 47 копеек. Действиями ответчика Тимофеевой Ю.Е. причинен моральный вред, сумму компенсации которого истец оценивает в 1 000 000 рублей.
В судебном заседании суда первой инстанции истец Тимофеева Ю.Е. исковые требования поддержала по доводам, приведенным в иске. Также пояснила, что с момента открытия аптеки с 14 октября 2015 года работала в должности <данные изъяты> с. Панаевск. Заработная плата составляла 100 000 рублей. С 22 октября 2015 года по 26 марта 2016 года работала одна с 10 часов до 20 часов, без перерыва на обед и выходных дней. В период с января по март 2016 года работала с Баталовым А., однако, также находилась на работе полный рабочий день, так как за 6 часов работы не успевала оформлять документацию. С конца марта 2016 года выехала в отпуск, впоследствии ушла в отпуск по беременности и родам, по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет. С 1 июля 2017 года Тимофеева Ю.Е. вышла на работу, также просила о переводе ее на должность <данные изъяты>. За период ее работы с июля по 25 августа 2017 года на несколько дней работать приезжала Султанкулова Н., которая с 25 августа 2017 года выехала в отпуск, истец осталась работать одна по 10 часов в день, иногда и в выходные дни. В указанном режиме работала до 30 сентября 2017 года. После разговора с директором в аптеке был установлен сокращенный график работы с 12 часов до 14 часов и с 16 часов до 20 часов. За работу сверхурочно работодатель оплату не производил. Кроме того, заработная плата с июля 2017 года составляла 40 404 рубля, тогда как по трудовому договору должна была быть 100 000 рублей в месяц. Заявление о переводе на должность <данные изъяты> писала самостоятельно, полагая, что оплата останется прежней. При этом, приказ о переводе и дополнительное соглашение к трудовому договору не подписывала и с ними не ознакомлена. Также пояснила, что за взысканием заработной платы за сверхурочную работу за период с 22 октября 2015 года по 26 марта 2016 года своевременно не обращалась, так как полагала, что работодатель оплатит задолженность самостоятельно, впоследствии выехала за пределы ЯНАО, находилась в отпуске по беременности и родам, не могла рассчитать зарплату для обращения в суд. После осуществления расчетов обратилась с настоящим иском.
Представитель ответчика ООО "АЛЕКОМ" генеральный директор Шелапутина Е.А. в судебном заседании с иском не согласилась. Суду пояснила, что Тимофеева Ю.Е. принята с 14 октября 2015 года на должность <данные изъяты> с. Панаевск. В соответствии с трудовым договором от 14 октября 2015 года ей была установлена заработная плата в размере 100 000 рублей. Указанная заработная плата выплачивалась Тимофеевой Ю.Е. в полном объеме. Наряду с истцом в аптеке с. Панаевск работали <данные изъяты> Илькина О.А. и Султанкулова Н. по 6 часов за смену. С января 2016 года по март 2016 года в помощь Тимофеевой Ю.Е. был направлен по договору оказания услуг Баталов А.В. Указанное подтверждается табелями учета рабочего времени, приказами о переводе на другую работу, договором оказания услуг. С 1 июля 2017 года Тимофеева Ю.Е. решиладосрочно выйти из отпуска по уходу за ребенком, о чем ею было написано заявление. Также, она обратилась с заявлением о переводе на должность <данные изъяты>. 1 июля 2017 года с истцом было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому Тимофеева Ю.Е. переведена на должность <данные изъяты> с заработной платой в размере 40 404 рубля, также издан приказ о переводе, в котором также указана заработная плата. С данными документами Тимофеева Ю.Е. ознакомлена, о чем имеется ее подпись. Указанная заработная плата выплачивалась Тимофеевой Ю.Е. в полном объеме. В период нахождения одного работника в отпуске, либо при отсутствии по иным причинам, в аптеке устанавливался сокращенный режим работы с 12-00 до 14-00 часов и с 16-00 до 20-00 часов. Приказы об установлении сокращенного режима работы не издавались. Ставка заведующей в аптеке с. Панаевск не сокращалась, данные обязанности дистанционно осуществляет Мишурова В.А. на 0,5 ставки, которая также работает <данные изъяты> в с. Яр-Сале. Причина написания Тимофеевой Ю.Е. заявления о переводе <данные изъяты> неизвестна. Также, стороной ответчика было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности к исковым требованиям о взыскании заработной платы и процентов за задержку заработной платы за период с 22 октября 2015 года по 26 марта 2016 года. По мнению ответчика объективных доказательств наличия уважительных причин пропуска установленного ст. 392 ТК РФ срока со стороны истца суду не представлено.
Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.
С данным решением не согласна Тимофеева Ю.Е. В апелляционной жалобе просит об отмене решения суда и принятии нового об удовлетворении заявленных требований, полагая его постановленным с нарушением и неправильным применением норм материального права, при несоответствии выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела. В частности, ссылается на предоставление ответчиком не соответствующих действительности документов, в частности, отчетов ККМ6 за период октябрь-ноябрь 2015 года, а также за период с января по март 2016 года. Оспаривает вывод суда о подписании дополнительного соглашения истцом. Доводы истца о том, что данное соглашение подписано не Тимофеевой Ю.Е. оставлены судом без внимания. Не согласна с выводом суда о работе Султанкуловой Н. совместно с истцом в аптеке в период с 1 июля по 1 августа 2017 года, поскольку в указанный период она работала одна. Также, с 1 июля 2017 года объем работы истца не изменялся, ею выполнялись обязанности заведующей аптеки. Ссылается на то, что судом повторно не были истребованы доказательства, обозначенные в ходатайстве истца, в частности, журнал кассира-операциониста, приходно-кассовые ордера с 22 октября 2015 года по 27 марта 2016 года, с 1 июля по 1 ноября 2017 года, акты списания товара, расходы по инвентаризации по аптеке "Градусник" с. Панаевск, приходно-кассовые ордера с 22 октября 2015 года по 27 марта 2016 года, с 1 июля 2017 года по 1 ноября 2017 года, отчеты за период с 22 октября 2015 года по 27 марта 2016 года, с 1 июля 2017 года по 1 ноября 2017 года по аптеке "Градусник" в с. Яр-Сале. Полагает необоснованной ссылку суда в решении на положения пункта 4 статьи 254 ТК РФ.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ООО "АЛЕКОМ" Шелапутина Е.А. полагает решение суда законным и обоснованным.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец и ее представители на доводах апелляционной жалобы настаивали по приведенным в ней основаниям.
Представитель ответчика ООО "АЛЕКОМ" Наумов Д.К., действующий на основании доверенности, в судебном заседании полагал решение суда законным, приводил доводы, изложенные в возражениях на апелляционную жалобу.
Проверив материалы дела, заслушав истца, представителей истца, представителя ответчика, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия не находит оснований для изменения либо отмены судебного постановления.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Разрешая спор по существу суд первой инстанции правильно исходил из установленных обстоятельств дела и верно применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.
Судом установлено, что Тимофеева Ю.Е. с 14 октября 2015 года работала в ООО "АЛЕКОМ" в должности <данные изъяты> в с. Панаевск, что подтверждается приказом о приеме на работу N23 от 14 октября 2015 года. Приказом N 214 от 1 июля 2017 года была переведена на должность <данные изъяты>, с истцом заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, пунктом 2 которого установлена заработная плата в сумме 40 404 рубля в месяц.
Отказывая в удовлетворении требований о взыскании заработной платы за работу сверхурочно, процентов за нарушение сроков выплаты заработной платы за период с 22 октября 2015 года по 26 марта 2016 года, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом срока для обращения с таким требованием, исходя из даты обращения Тимофеевой Ю.Е. в суд 20 февраля 2018 года.
Данный вывод суда является правильным в силу следующего.
Согласно пункту 1 статьи 392 ТК РФ в редакции, действовавшей применительно к заявленному периоду, работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при подготовке дела к судебному разбирательству необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 6 ст. 152 ГПК РФ возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть рассмотрено судьей в предварительном судебном заседании. Признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (ч. 3 ст. 390 и ч. 3 ст. 392 ТК РФ). Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абз. 2 ч. 6 ст. 152 ГПК РФ).
В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Таким образом, возможность защиты права работника связывается законом с соблюдением работником срока обращения в суд, при несоблюдении которого работнику может быть отказано в удовлетворении его иска к работодателю. Защита в судебном порядке трудовых прав работника, пропустившего предусмотренный статьей 392 ТК РФ срок, допускается в случаях, если работник заявит о восстановлении срока и докажет уважительность причин, воспрепятствовавших его своевременному обращению в суд.
Исследуя обстоятельства пропуска срока на обращение в суд с данными требованиями, суд первой инстанции установив, в том числе, что Тимофеева Ю.Е. приступила к работе после отпуска по уходу за ребенком 1 июля 2017 года, пришел к верному выводу о том, что доказательств уважительности причин его пропуска истцом не представлено.
Отказывая в удовлетворении исковых требований Тимофеевой Ю.Е. в части взыскания заработной платы за период с 1 июля 2017 года по 31 декабря 2017 года в сумме 357 576 рублей, суд правильно применил к спорным правоотношениям положения трудового законодательства РФ, указав на не применение к спорным правоотношениям порядка перевода на другую работу женщин, имеющих детей в возрасте до полутора лет.
В соответствии с пунктом 4 статьи 254 ТК РФ женщины, имеющие детей в возрасте до полутора лет, в случае невозможности выполнения прежней работы переводятся по их заявлению на другую работу с оплатой труда по выполняемой работе, но не ниже среднего заработка по прежней работе до достижения ребенком возраста полутора лет.
Как правильно установлено судом и подтверждается материалами дела, Тимофеева Ю.Е. с заявлением о переводе ее на должность <данные изъяты> по причине невозможности выполнения прежней работы в адрес работодателя не обращалась. Заявление истца от 1 июля 2017 года о переводе ее на должность <данные изъяты> не содержит причину перевода.
Исходя из приказа работодателя от 1 июля 2017 года истец переведена на должность <данные изъяты>. 1 июля 2017 года сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору N 1, в соответствии с условиями которого должность истца значится как <данные изъяты>, установлена заработная плата в сумме 40 404 рубля.
Поскольку истцом в судебном заседании суда первой и апелляционной инстанций оспаривалась подпись в дополнительном соглашении к трудовому договору от 1 июля 2017 года, а также в приказе о переводе на должность <данные изъяты> от 1 июля 2017 года, судом апелляционной инстанции по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза. Производство экспертизы поручено эксперту (экспертам) экспертно-криминалистического центра Управления Министерства внутренних дел России по Ямало-Ненецкому автономному округу. На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: Каким способом выполнена подпись от имени Тимофеевой Ю.Е. в оригинале приказа (распоряжения) о приеме на работу N 23 от 14 октября 2015 года в графе "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен", в оригинале приказа о переводе работника на другую работу N 21 от 1 июля 2017 года в графе "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен" и в дополнительном соглашении от 1 июля 2017 года к трудовому договору N 32 от 14 октября 2017 года в графе "Работник"? Кем, Тимофеевой Ю.Е. или другим лицом, выполнена подпись от ее имени в оригинале приказа (распоряжения) о приеме на работу N 23 от 14 октября 2015 года в графе "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен", в оригинале приказа о переводе работника на другую работу N 21 от 1 июля 2017 года в графе "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен" и в дополнительном соглашении от 1 июля 2017 года к трудовому договору N 32 от 14 октября 2017 года в графе "Работник"? Не выполнена ли подпись от имени Тимофеевой Ю.Е. в оригинале приказа (распоряжения) о приеме на работу N 23 от 14 октября 2015 года в графе "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен", в оригинале приказа о переводе работника на другую работу N 21 от 1 июля 2017 года в графе "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен" и в дополнительном соглашении от 1 июля 2017 года к трудовому договору N 32 от 14 октября 2017 года в графе "Работник" намеренно измененным почерком?
В соответствии с заключением эксперта N 353 от 14 сентября 2018 года, в подписях от имени Тимофеевой Ю.Е. в дополнительном соглашении от 1 июля 2017 года к трудовому договору N 32 от 14 октября 2017 года в графе "Работник" и в приказах о переводе работника на другую работу N 21 от 1 июля 2017 года N 23 от 4 октября 2015 года в графах "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен", признаков применения технических средств и предварительной технической подготовки не выявлено. Установить Тимофеевой Ю.Е. или иным лицом выполнены подписи от имени Тимофеевой Ю.Е. в дополнительном соглашении от 1 июля 2017 года в графе "Работник" и в приказах о переводе работника на другую работу N 23 от 4 октября 2015 года, N 21 от 1 июля 2017 года в графах "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен", не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. Подписи от имени Тимофеевой Ю.Е. в дополнительном соглашении от 1 июля 2017 года к трудовому договору N 32 от 14 октября 2017 года в графе "Работник" и в приказе о переводе работника на другую работу N 21 от 1 июля 2017 года в граф "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен", выполнены одним лицом. Установить, выполнены ли подписи от имени Тимофеевой Ю.Е. в приказе о переводе работника на другую работу N 23 от 4 октября 2015 года и подпись от имени Тимофеевой Ю.Е. в приказе о переводе работника на другую работу N 21 от 1 июля 2017 года в графах "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен", одним лицом не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. Подписи от имени Тимофеевой Ю.Е. в дополнительном соглашении от 1 июля 2017 года к трудовому договору N 32 от 14 октября 2017 года в графе "Работник" и в приказе о переводе работника на другую работу N 21 от 1 июля 2017 года в графе "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен" выполнены в каких-то необычных условиях. Установить конкретный "сбивающий" фактор, влияющий на процесс письма, на основании существующей в настоящее время методики не представляется возможным, по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. При этом, как обозначено в исследовательской части заключения, при оценке результатов сравнительного исследования подписей от имени Тимофеевой Ю.Е. в приказах о переводе работка N 21 от 1 июля 2017 года и N 23 от 4 октября 2015 года ни по одному из сравнений не удалось выявить совокупность признаков, достаточную для положительного или отрицательного вывода об исполнителе. Объясняется это тем, что совпадающие признаки малочисленны, их идентификационная значимость невысока, что обусловлено простотой строения образующих подпись букв и штрихов, поэтому они, при наличии различающихся признаков, не могут быть положены в основу положительного (категорического или вероятного) вывода. Различающиеся признаки не могут служить основанием для отрицательного вывода, так как из-за ограниченного количества разнохарактерных образцов, в том числе, свободных образцов подписи Тимофеевой Ю.Е., в особенности за период выполнения подписи в исследуемом документе (2015 год), невозможно проверить их устойчивость и дать им однозначную оценку: являются ли они вариантами признаков почерка, не проявившимися в представленном сравнительном материале, либо это признаки почерка другого лица. При оценке результатов сравнительного исследования подписей от имени истца в дополнительном соглашении от 1 июля 2017 года к трудовому договору N 32 от 14 октября 2015 года в графе "Работник" и в приказе о переводе работника на другую работу N 21 от 1 июля 2017 года в графе "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен" с подписями Тимофеевой Ю.Е., ни по одному из сравнений не удалось выявить совокупность признаков, достаточную для положительного или отрицательного вывода об исполнителе. Объясняется это отсутствием дифференциальной диагностики применительно к различным необычным условиям: действие различных "сбивающих" факторов находит свое проявление, как правило, в одних и тех же признаках (снижение координации, замедленный темп, недифференцированный нажим); недостаточное количество разнохарактерных, в том числе, свободных образцов подписи истца, в особенности за 2015 год, период выполнения подписи в исследуемом документе. Указанные обстоятельства с учетом относительной краткости подписей и малого объема необходимого для идентификации графического материала, что обусловлено простотой выполнения букв, ограничили возможности выявления идентификационных признаков и затруднили их оценку. Установить выполнены ли подписи от имени Тимофеевой Ю.Е. в приказе о переводе работника на другую работу N 23 от 14 октября 2015 года в графах "С приказом (распоряжением) работник ознакомлен", одним лицом не представилось возможным, в связи с тем, что не удалось выявить совокупность признаков, достаточную для положительного или отрицательного вывода об исполнителе. Объясняется это малым объемом содержащейся в подписи графической информации в особенности в подписи от имени Тимофеевой Ю.Е. в приказе о переводе работника на другую работу N 23 от 14 октября 2015 года, обусловленный краткостью подписи и простотой строения букв и штрихов.
Поскольку обстоятельства выполнения подписи в дополнительном соглашении к трудовому договору от 1 июля 2017 года и приказе о переводе истца на должность <данные изъяты> от 1 июля 2017 года от имени истца последней оспаривается, а в результате проведения судебной экспертизы установить факт выполнения Тимофеевой Ю.Е. или иным лицом подписи в обозначенных выше документах не представилось возможным по приведенным в заключении основаниям, указанные документы не могут быть приняты в качестве допустимых доказательств по делу.
Между тем, как установлено судом, истцом 1 июля 2017 года написано заявление о переводе ее на должность <данные изъяты> с 1 июля 2017 года. Осуществление работы истцом по указанной должности и получение заработной платы в размере 40 040 рублей подтверждается табелями учета рабочего времени, штатным расписанием ответчика на 2017 год, согласно которому, <данные изъяты> установлен оклад в сумме 11 100 рублей, премия 40% в размере 4 400 рублей, районный коэффициент в сумме 12 432 рубля, северная надбавка в сумме 12 432 рубля. Кроме того, факт получения заработной платы в заявленный период в указанном размере не оспаривался истом и в судебном заседании. При таких обстоятельствах, из установленных фактов и правоотношений сторон, а также представленных доказательств, вывод суда о сложившихся между сторонами правоотношений, в частности, о работе истца с 1 июля 2017 года в должности <данные изъяты> с установленным по указанной должности размером оплаты труда исходя из оклада в сумме 11 100 рублей, премии 40% в сумме 4 400 рублей, районного коэффициента в сумме 12 432 рубля, северной надбавки в сумме 12 432 рубля, является правильным.
В указанных обстоятельствах вывод суда об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца не доначисленной заработной платы, исходя из размера заработной платы в сумме 100 000 рублей в месяц, является правильным, а доводы апелляционной жалобы об обратном необоснованны, опровергаются представленными в дело доказательствами.
При этом, довод апелляционной жалобы относительно того, что подпись в дополнительном соглашении от 1 июля 2017 года и в приказе о переводе Тимофеевой Ю.Е. на другую работу выполнена не истцом, отклоняется судебной коллегией, поскольку противоречит выводам судебной почерковедческой экспертизы, оснований не доверять которой у судебной коллегии не имеется. Представленное истцом в качестве нового доказательства в суд апелляционной инстанции заключение специалиста N 109-01/2018 от 31 мая 2018 года, согласно которому подписи от имени Тимофеевой Ю.Е. в копии приказа о приеме на работу от 14 октября 2015 года и копии дополнительного соглашения от 1 июля 2017 года выполнены не истцом, не принято судом апелляционной инстанции в качестве такового, поскольку указанное заключение не соответствует требованиям относимости и допустимости применительно к положениям статей 59, 60 ГПК РФ.
Отказывая истцу в удовлетворении исковых требований о взыскании заработной платы за работу сверхурочно за период с 1 июля 2017 года по 24 августа 2017 года суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для ее взыскания, поскольку факт наличия таковой не нашел подтверждения в ходе рассмотрения дела. Судебная коллегия соглашается с таким выводом суда в силу следующего.
В силу статей 21 и 22 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, а работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
Согласно статье 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
В соответствии с частью первой статьи 99 ТК РФ сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены).
На основании статей 152 - 154 ТК РФ работа в ночное время, в выходные и праздничные дни, а также работа за пределами нормальной продолжительности рабочего времени должна компенсироваться повышенной оплатой.
В статье 91 ТК РФ установлено, что работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.
Вопреки доводам жалобы, устанавливая обстоятельства работы истца за пределами режима рабочего времени, суд первой инстанции обоснованно исходил из представленных в дело табелей учета рабочего времени за июль, август 2017 года, из которых усматривается, что Султанкулова Н. работала в качестве фармацевта вместе с Тимофеевой Ю.Е. в период с 1 июля 2017 года по 24 августа 2017 года. Сомнений в достоверности данных доказательств не имеется, они согласуются с иными доказательствами по делу.
Доводы апелляционной жалобы о выполнении истцом обязанностей заведующей аптеки и после 1 июля 2017 года ввиду невозможности выполнения работы заведующей Мишуровой В.А. дистанционно судебной коллегией отклоняются, поскольку данный довод истца опровергается представленными в дело билетами для проезда пассажиров по транзитным и местным видам маршрутов на внутреннем водном транспорте Мишуровой В.А. по маршруту Яр-Сале-Панаевск-Яр-Сале, а также приказом о переводе работника на другую работу в отношении Мишуровой В.А. на 0,5 ставки в качестве заведующей аптеки в с. Панаевск.
Вопреки доводам жалобы истца о нарушении судом норм процессуального права в части не истребования повторно журнала кассира-операциониста аптеки "Градусник", копия указанного журнала имеется в материалах дела, отчеты за период с октября 2015 года по март 2016 года и с июля по октябрь 2017 года обозревались в судебном заседании, их содержание оглашалось судом.
Изложенное выше свидетельствует о том, что факт выполнения истцом сверхурочной работы, работы в выходные дни в период с 1 июля 2017 года по 24 августа 2017 года не нашел подтверждения в ходе рассмотрения дела, в этой связи суд правомерно отказал истцу в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика заработной платы за сверхурочную работу и работу в выходные дни.
При изложенных обстоятельствах, сомнений в правильности принятого судом решения не имеется, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании исследованных по делу доказательств, оценка которым дана судом с соблюдением норм процессуального права, оснований для отмены решения, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ, не имеется.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Ямальского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 11 апреля 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий: (подпись)
Судьи: (подписи)
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
