Дата принятия: 10 июня 2019г.
Номер документа: 33-1723/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АСТРАХАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 10 июня 2019 года Дело N 33-1723/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:
председательствующего: Костиной Л.И.
судей областного суда: Ожеговой И.Б., Усенко О.А.,
при секретаре: Мязиной Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Костиной Л.И.
дело по апелляционной жалобе Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова"
на решение Трусовского районного суда г. Астрахани от 28 февраля 2019 года
по иску Измайловой Альфии Шарифовны к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова" о компенсации морального вреда,
установила:
Измайлова А.Ш. обратилась в суд с иском, в обоснование которого указала, что 11 февраля 2016 года ее супруг, почувствовав недомогание в виде болей в области живота, вызвал скорую помощь. Сотрудники скорой помощи дважды приезжали по месту их жительства, предварительно выставляя диагнозы - "Острый аппендицит", "Реактивный панкреатит". Однако госпитализировать супруга отказались. Ввиду отсутствия улучшений состояния здоровья он на личном транспортном средстве самостоятельно проследовал в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова", представив ранее выданные сигнальные листы. В указанном учреждении супруг осмотрен хирургом, терапевтом. Дополнительное обследование состояния здоровья не проводилось, а анализы, полученные в результате общеклинического обследования, не интерпретированы с учетом имеющейся динамики и клиники больного. 12 и 13 февраля 2016 года супруг врачами не наблюдался. Операция по удалению аппендикса проведена спустя четыре дня после поступления в больницу - 16 февраля 2016 года. Однако после операции состояние не улучшилось, и 27 февраля 2016 года наступила его смерть. По вине ответчика, непрофессионализма врачей, ее семья потеряла супруга и отца. Просит взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова" компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей.
Измайлова А.Ш. и ее представитель адвокат Вряшник Н.Н. в судебном заседании поддержали исковые требования.
Представители ответчика по доверенностям Барабаш В.И., Хаипова О.А. исковые требования не признали.
Третьи лица Агаев М.С., Метелкин И.А. исковые требования не признали.
Третьи лица Радван Л.М., Мамедов К.М., Алиев М.А., Джандарова Р.М., Гамдулаев Н.Х. в судебное заседание не явились.
Решением Трусовского районного суда г. Астрахани от 28 февраля 2019 года исковые требования Измайловой А.Ш. удовлетворены частично. С ответчика в ее пользу взыскана компенсация морального вреда в размере 1500000 рублей.
В апелляционной жалобе Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова" ставит вопрос об отмене решения, поскольку в акте министерства здравоохранения Астраханской области по внеплановой документарной проверки деятельности ответчика, а также заключении патологоанатомического исследования факты ненадлежащего исполнения медицинских услуг при оказании медицинской помощи И.. не подтверждены. В этой связи отсутствуют основания для вывода о дефектах оказания медицинской помощи и соответственно о виновных действиях. Врачами избран апробированный вариант медицинской помощи, не давший ожидаемого положительного результата. Судом не принято во внимание, что истица была согласна на заключение мирового соглашения при компенсации ответчиком морального вреда в размере 1000000 рублей. Просит учесть, что больница является бюджетным государственным учреждением и взысканная судом сумма является чрезмерно завышенной, что повлечет за собой ухудшение оказания медицинской помощи в связи с недостаточностью финансовых средств.
В возражениях Измайлова А.Ш., прокурор Трусовского района г. Астрахани считают доводы апелляционной жалобы несостоятельными, решение районного суда - законным и обоснованным.
На заседание коллегии третьи лица Метелкин И.А., Радван Л.М., Мамедов К.М., Алиев М.А., Гасанова П.М. не явились, извещены надлежащим образом, возражений не представили. Джандарова Р.М. и Гамдулаев Н.Х. трижды не явились в судебное заседание, почтовые извещения возвращены по причине неудачной попытки вручения. С учетом положений статей 113, 115 - 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пунктах 67, 68 постановления "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", судебная коллегия находит упомянутые извещения перечисленным адресатам доставленными, в связи с чем признает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Заслушав докладчика, объяснения Измайловой А.Ш. и ее представителя Гарковенко В.В., поддержавших исковые требования, представителя Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова" Митраковой Ю.А. и третьего лица Агаева М.С., считавших иск необоснованным и поддержавших доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Базаралиевой А.В. об удовлетворении иска в части, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.
В соответствии со статьей 320 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решения суда первой инстанции, не вступившие в законную силу, могут быть обжалованы в апелляционном порядке в соответствии с правилами, предусмотренными настоящей главой. Право апелляционного обжалования решения суда принадлежит сторонам и другим лицам, участвующим в деле. Апелляционную жалобу вправе подать также лица, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом.
На основании части 1 статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, за исключением права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, а также на предъявление встречного иска и требование принудительного исполнения решения суда.
Из представленных материалов дела следует, что Измайлова А.Ш. обратилась в суд с настоящим иском, в обоснование которого указала, что врачами ГБУЗ Астраханской области "ГКБ N 3 им. С.М. Кирова" ее супругу оказана ненадлежащая медицинская помощь, вследствие которой наступила смерть последнего.
Принимая решение о частичном удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции согласился с доводами истца.
При рассмотрении дела судом установлен круг врачей, состоявших в трудовых отношениях с ответчиком и оказывавших умершему И.. медицинскую помощь, а именно Алиев М.А., Метелкин И.А., Радван Л.М., Мамедов К.М., Агаев М.С., Джандарова Р.М., Гамдулаев Н.Х., Гасанова П.М.
Данные лица, за исключением Гасановой П.М., привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц.
Согласно протоколу судебного заседания Трусовского районного суда г. Астрахани от 28 февраля 2019 года, участвовавший в деле прокурор заявил ходатайство о необходимости привлечения к участию в деле в качестве третьего лица Гасановой П.М., поскольку ее права и интересы также затрагиваются при рассмотрении данного дела ввиду нахождения ее при исполнении профессиональных обязанностей, поскольку, в случае удовлетворения иска, она будет нести регрессную ответственность.
Между тем, в удовлетворении заявленного ходатайства судом отказано со ссылкой на осуществление Гасановой П.М. трудовой деятельности в терапевтическом отделении, тогда как 12 февраля 2016 года супруг истца помещен в гастроэнтерологическое отделение; извещение Гасановой П.М. приведет к затягиванию рассмотрения дела.
Вместе с тем, не привлечение Гасановой П.М. к участию в деле повлекло лишение ее возможности принимать участие в рассмотрении настоящего дела и представлять доказательства по существу заявленных требований, что является нарушением принципа состязательности и равноправия сторон.
Согласно пункту 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.
С учетом вышеизложенного решение Трусовского районного суда г. Астрахани от 28 февраля 2019 года подлежит отмене.
В соответствии с частью 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью второй настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Апелляционным определением от 22 мая 2019 года судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда определилаперейти к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Право на охрану здоровья - одно из важнейших социальных прав человека и гражданина в силу того, что здоровье - высшее неотчуждаемое право человека.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из содержания искового заявления Измайловой А.Ш. усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованиями к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова" явилось некачественное оказание мужу медицинской помощи (несвоевременное выставление диагноза), что повлекло смерть последнего.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции установлено, что 12 февраля 2016 года И.. обратился за медицинской помощью в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова" с предварительным диагнозом "реактивный панкреатит", "острый аппендицит". С указанной даты по 16 февраля 2016 года находился на стационарном лечении в отделении гастроэнтерологии. 16 февраля 2016 года в связи с ухудшением состояния переведен в отделение реанимации, где был прооперирован.
При проведении операции обнаружено наличие острого гангренозного перфоративного аппендицита в рыхлом инфильтрате. После операции И.. находился в отделении реанимации, где ему проводилась интенсивная терапия - противовоспалительная, антибактериальная, дезинтоксикационная. Несмотря на проводимые мероприятия, состояние оставалось тяжелым, 19 февраля 2016 года был прооперирован повторно. 27 февраля 2016 года Измайлов Р.Г. умер.
Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия, проведенного ГБУЗ АО "Патологоанатомическое бюро" от 27 февраля 2016 года, выставлен заключительный клинический диагноз: основной - острый гангренозно-перфоративный аппендицит в рыхлом инфильтрате; осложнения - периаппендикулярный абсцесс, тифлит, местный неотграниченный гнойный перитонит, флегмонк забрюшинного пространства справа, флегмона мошонки, эвентрация участка большого сальника и тонкой кишки в гнойную рану боковой стенки живота справа, паралитическая непроходимость, диффузный гнойнофибринозный перитонит, интоксикация, абдоминальный сепсис, полиорганная недостаточность.
В ходе проведенной 29 апреля 2016 года министерством здравоохранения Астраханской области внеплановой документарной проверки деятельности Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова" установлено, при обращении в приемное отделение больницы с жалобами на боли в животе И.. был осмотрен хирургом и терапевтом. Острая хирургическая патология была исключена и пациент госпитализирован в отделение гастроэнтерологии с диагнозом "Обострение хронического панкреатита". В анализах крови от 12 февраля 2016 года лейкоцитоз Ле 17.06*10.9, повышение температуры тела до 38°С при нормальных показателях амилазы крови. Врачом-хирургом данные результаты не интерпретированы. Лечение в гастроэнтерологическом отделении соответствовало выставленному диагнозу. 13 и 14 февраля 2016 года пациент не осматривался, должное динамическое наблюдение отсутствовало. Оперативные вмешательства проведены по показаниям. Объем оперативного вмешательства соответствовал выявленной патологии. Имело место атипичное течение заболевания (боли в эпигастрии, подреберье - не характерны для острого аппендицита, отсутствовали симптомы напряжения и раздражения брюшины). У пациента молниеносно развились осложнения (флегмона мошонки, брюшной стенки, забрюшинная флегмона), что повлияло на исход заболевания. Причина смерти токсический шок вследствие интоксикации, обусловленной обширными ранами забрюшинной клетчатки, перитонит. Имеются недостатки в оформлении медицинской документации.
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы объем сведений относительно состояния И. на момент его поступления12 февраля 2016 года в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова" является неполным и недостаточным для обоснованного установления какого-либо диагноза (в том числе, острого аппендицита или обострения хронического панкреатита). Описанные на данном этапе изменения (в представленном объеме) не являются специфичными для какого-либо конкретного заболевания и требовали проведения дальнейшего активного обследования И.. с госпитализацией его в хирургическое отделение (в том числе, учитывая установленные диагнозы). Результаты объективного обследования И. на этапе оказания медицинской помощи в приемном отделении, как по отдельности, так и в совокупности, являются неполными и недостаточными для обоснованного установления диагноза (в том числе предварительного), так как какие-либо специальные методики объективного исследования не выполнялись (в том числе, не проводилась оценка симптомов характерных для острого аппендицита и/или острого воспаления поджелудочной железы), не выполнено ректальное исследование, не интерпретировалась результаты назначенных лабораторно-инструментальных исследований - общего анализа крови, общего анализа мочи, ультразвукового исследования органов брюшной полости, а специальные лабораторные исследования для диагностики острого воспаления ткани поджелудочной железы не назначались (биохимический анализ крови, анализ крови и мочи на количественное определение диастазы; диастаза - фермент поджелудочной железы). В выполненной И.. части диагностические мероприятия в приемном отделении были верными, но неполными (как в части объективного обследования, так и в применении дополнительных методов исследования). Основной диагноз "хронический панкреатит обострение" в период с 12 февраля 2016 года по 15 февраля 2016 года установлен И.. неверно. Верный диагноз (острый аппендицит, и развившиеся его осложнения), был установлен Измайлову Р.Г. лишь 16 февраля 2016 года.
Таким образом, эксперты указали, что основными недостатками медицинской помощи, оказанной И в указанный период, явились несвоевременная диагностика острого аппендицита и, соответственно, несвоевременное проведение аппендэктомии (операции по удалению воспаленного червеобразного отростка).
Далее экспертами отмечено, что на этапе оказания стационарной медицинской помощи И.. в гастроэнтерологическом отделении был установлен диагноз хронический панкреатит обострение с явлениями внешнесекреторной недостаточности. Учитывая результат объективного обследования пациента на данном этапе (отсутствие характерных признаков острого воспаления поджелудочной железы и наличие группы неспецифических признаков, сопровождающих многие заболевания/патологические состояния органов брюшной полости), а также результат выполненного ультразвукового исследования органов живота (отсутствие достоверных ультразвуковых признаков острого воспаления поджелудочной железы), диагноз обострение хронического панкреатита был установлен необоснованно. Принимая во внимание отсутствие у больного 12 февраля 2016 года четкой клинической картины (по совокупности представленных данных), достаточной для обоснованного установления диагноза (в том числе, для исключения острой хирургической патологии), проведенный 12 февраля 2016 года объем исследований на данном этапе (как с учетом результатов исследования на этапе приемного отделения, так и без таковых) был недостаточным для обоснованного установления диагноза. В выполненной части диагностические мероприятия были верными, но неполными (как в части объективного обследования, так и в применении дополнительных методов исследования), что не позволяет объективно и обоснованно по данным имеющимся только на указанный период времени как установить диагноз, так и оценить правильность установленного диагноза при поступлении Измайлова Р.Г. в гастроэнтерологическое отделение.
Эксперты также отмечают, что на основании исследования представленных данных у И.. установлена нетипичная локализация аппендикса - на задневнутренней поверхности слепой кишки с забрюшинной локализацией его верхушки. Подобная локализация червеобразного отростка может формировать отличную (частично или полностью) от обычной клиническую картину, обычно развивающуюся при типичном расположении червеобразного отростка и может обуславливать объективные трудности в диагностике острого аппендицита. Однако, подобное расположение червеобразного отростка (даже с учетом нетипичного его расположения), является общеизвестным в хирургической патологии.
В период стационарного лечения больного с 12 по 16 февраля 2016 года основными недостатками в оказании медицинской помощи эксперты указали позднюю (несвоевременную) диагностику острого аппендицита, что, соответственно, послужило причиной несвоевременного (позднего) проведения основного этапа лечения острой хирургической патологии - выполнения операции по удалению воспаленного червеобразного отростка (аппендэктомии). Данный вывод подтверждается совокупностью представленных данных о наличии у И.. острого аппендицита, а также видом, обширностью и давностью формирования осложнений острого аппендицита на момент его обнаружения и установления диагноза. Учитывая, что основным в лечении острого аппендицита является хирургическое его удаление, соответственно, лечение И. в больнице с 12 февраля по 15 февраля 2016 года включительно было неправильным. Отсутствие своевременного проведения операции по удалению аппендикса не предотвратило закономерное развитие осложнений в результате естественного течения острого аппендицита (то есть не была во время прервана цепь закономерного течения патологических процессов имевшегося заболевания). Причиной смерти Измайлова Р.Г. явился сепсис с формированием множества массивных очагов гнойного воспаления различной локализации (в брюшной полости, в забрюшинном пространстве, в полости таза и половых органах, в грудной полости), развившийся в результате осложнений острого аппендицита.
Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова" - должна доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью и жизни И.. при оказании ему медицинской помощи и в причинении морального вреда Измайловой А.Ш., вызванного смертью супруга.
Однако в ходе рассмотрения дела ответчиком таких доказательств не представлено, доводы об отсутствии вины голословны.
Учитывая доказанным факт ненадлежащего оказания медицинской помощи мужу истца, выразившийся в несвоевременном диагностировании острого аппендицита, что повлекло смерть последнего, судебная коллегия считает установленным причинение нравственных страданий Измайловой А.Ш. Потеря близкого человека является травмирующим фактором, а поэтому ей причинен моральный вред, который должен быть компенсирован.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления). Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде Измайлова А.Ш. указывала на то, что в результате смерти супруга ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени она не может смириться с утратой. Осознание того, что супруга можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ей дополнительные нравственные страдания. Р.. умер в молодом возрасте, оставив ее с двумя малолетними детьми на руках.
Судебная коллегия принимает вышеизложенные доводы истца в обоснование заявленного иска, соглашаясь, что горечь от потери родного человека сохраняется у членов семьи на протяжении всей жизни и эта потеря является невосполнимой.
Определяя размер компенсации, судебная коллегия, учитывая все обстоятельства по делу, полагает возможным определить размер взыскиваемой компенсации в объеме 1500000 (одного миллиона пятисот тысяч) рублей.
Данная сумма является разумной, то есть она соразмерна характеру причиненного вреда, не приводит к неосновательному обогащению истца. Говоря о справедливости взысканной суммы, суд считает, что она, с одной стороны, максимально возмещает причиненный вред, с другой стороны, не ставит ответчика, являющегося юридическим лицом, в чрезмерно тяжелое имущественное положение.
В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Издержки, связанные с рассмотрением дела отнесены к судебным расходам.
Перечень приведенных в статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержек, связанных с рассмотрением дела не является исчерпывающим, издержками могут являться признанные судом и другие, признанные необходимыми, расходы.
Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
С учетом удовлетворения требований неимущественного характера с ответчика подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей. Также подлежат взысканию с ответчика расходы по проведению судебной медицинской экспертизы в неоплаченной части - в размере 37963 рублей 85 копеек.
Руководствуясь статьями 327 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда,
определила:
решение Трусовского районного суда г. Астрахани от 28 февраля 2019 года отменить.
Исковые требования Измайловой Альфии Шарифовны удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова" в пользу Измайловой Альфии Шарифовны компенсацию морального вреда в размере 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области "Городская клиническая больница N 3 имени С.М. Кирова" в доход бюджета муниципального образования "Город Астрахань" государственную пошлину в размере 300 рублей, в пользу ФГБУ РЦСМЭ Минздрава России - расходы по проведению судебной экспертизы в размере 37963 рубля 85 копеек.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
