Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 августа 2022 года Дело N 33-16891/2022

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего Нюхтилиной А.В.,судей Мирошниковой Е.Н., Яшиной И.В.при помощнике судьи Абдурахимове Р.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании 09 августа 2022 года гражданское дело N 2-233/2022 по апелляционной жалобе Ворсиной Л. В. на решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 1 марта 2022года по иску Ворсиной Л. В. к Российской Федерации в лице Федеральной службе судебных приставов России, Главному Управлению Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу о возмещении ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Нюхтилиной А.В., объяснения представителя ответчиков Федеральной службы судебных приставов России, Главного Управления Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу - Прокопец Ю.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец Ворсина Л.В. обратилась в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчикам Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России, Главному Управлению Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу, в котором просила о взыскании ущерба причиненного бездействием судебных приставов-исполнителей в размере 451 508,80 руб., компенсации морального вреда в размере 200 000 руб., судебных расходов (л.д. 2-4).

В обоснование заявленных требований истец указала, что 21.07.2004 года судебной коллегией по гражданским делам Ленинградского областного суда по делу N 33-1297 постановлено определение о взыскании с <.КИВ..> в пользу Ворсиной Л.В. денежных средств в размере 116 442 руб., уплаченных истцом при покупке жилого дома, который в последующем был возвращен должнику в порядке реституции. На основании данного определения был выдан исполнительный лист, предъявленный 12.08.2004 года на исполнение в Кировский РОСП УФССП по Санкт-Петербургу. Никакие исполнительные действия по указанному исполнительному листу судебными приставами не производились. А в 2009 году исполнительный лист был утрачен. 02.10.2009 года истец обратилась в суд с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа, однако <дата> должник <.КИВ..> умер. После смерти должника <.КИВ..> наследство было принято его женой <.КНЕ..> Определением Лужского городского суда Ленинградской области от 18.12.2009 года был выдан дубликат исполнительного листа и 21.07.2010 года предъявлен к исполнению в Кировский РОСП УФССП по Санкт-Петербургу. В связи с тем, что после предъявления дубликата исполнительного листа никакие действия судебными приставами-исполнителями не предъявлялись, 25.07.2018 года истец обратился в Кировский РОСП с заявлением о необходимости сообщить местонахождение исполнительного документа, в ответ на которое 22.08.2018 года получила ответ, что исполнительное производство уничтожено. Истцу было присуждено 116 442 руб., с учетом инфляции в настоящее время сумма долга составила 451 508,80 руб. Поскольку на протяжении 17 лет судебные приставы-исполнители Кировского РОСП УФССП по Санкт-Петербургу не предпринимали никаких действий по выявлению имущества должника или его наследников в целях исполнения требований исполнительного документа, истец полагает, что данным бездействием ей причинены ущерб и нравственные страдания, ввиду чего истец обратилась в суд с заявленными требованиями.

Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 1 марта 2021 года в удовлетворении заявленных требований отказано (л.д. 151-156).

Не согласившись с решением суда, Ворсина Л.В. подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять новое решение, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме (л.д. 218-221).

Истец Ворсина Л.В. в заседание судебной коллегии не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 237), посредством телефонограммы, которую приняла лично 14.07.2022 года в 12 час. 55 мин., ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, доказательств уважительности причин своей неявки судебной коллегии не представила, от ее представителя <..ЗАА.> поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

В связи с изложенным, судебная коллегия полагает возможным на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть жалобу в отсутствие неявившегося истца, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что определением судебной коллегией по гражданским делам Ленинградского областного суда от 21 июля 2004 года по делу N 33-1297 с <.КИВ..> в пользу Ворсиной Л.В. взыскана покупная стоимость дома в размере 116 442 руб. (л.д. 81-85).

12.08.2004 года Ворсиной Л.В. в Кировский РОСП УФССП по Санкт-Петербургу предъявлен исполнительный лист N 2-56/04 серия ВС N 002484413 на взыскание с <.КИВ..> покупной стоимости дома в размере 116 442 руб. (л.д. 22).

Исполнительный лист N... серия ВС N... был утрачен.

В 2009 году начальник Кировского отдела ССП и Ворсина Л.В. обратились в Лужский городской суд Ленинградской области с заявлениями о выдаче дубликата исполнительного листа.

Определением Лужского городского суда Ленинградской области от 18.12.2009 года удовлетворено заявление Ворсиной Л.В. о выдаче дубликата исполнительного листа по делу N 2-56/04 о взыскании с <.КИВ..> в пользу Ворсиной Л.В. покупной стоимости дома в размере 116 442 руб., в удовлетворении заявления начальника Кировского отдела ССП отказано (л.д. 20).

21.07.2010 года Ворсина Л.В. обратилась в Кировский отдел УФССП с заявлением о принятии исполнительного документа N ВС N 002484413 о взыскании с <.КИВ..> покупной стоимости дома в размере 116 442 руб. (л.д. 21).

Должник <.КИВ..> умер <дата>, о чем истец узнала в 2017 году.

25.07.2018 года Ворсина Л.В. обратилась в Кировский РОСП УФССП по Санкт-Петербургу с заявлением о предоставлении сведений по исполнительному производству в отношении должника <.КИВ..> (л.д. 23).

22.08.2018 года начальник отдела старший судебный пристав Кировского РОСП УФССП по Санкт-Петербургу в ответ на обращение Ворсиной Л.В. сообщил, что материалы исполнительного производства в отношении должника <.КИВ..> в пользу взыскателя Ворсиной Л.В. возбужденного на основании исполнительного листа ВС N 002484413 по делу N 2-56/04, выданного Лужским городским судом Ленинградской области принятый в Кировский РОСП 21.07.2010 года предмет исполнения: задолженность в размере 116 442 руб., уничтожены. Согласно приказу от 10.12.2010 N... об утверждении инструкций по делопроизводству федеральной службы судебных приставов срок хранения документов исполнительных производств книг учета устанавливаются приказом ФССП возбужденного на основании судебного акта 5 лет.

Согласно представленным сведениям исполнительное производство в отношении <.КИВ..> было окончено 05.06.2008 года, вместе с тем, после предъявления дубликата исполнительного документа в 2009 году отсутствуют сведения о возбуждении исполнительного производства (л.д. 93).

В ходе рассмотрения дела представителем ответчиков заявлено о пропуске срока исковой давности (л.д. 60).

На основании ст. ст. 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению Российской Федерации, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требования о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В ст. 64 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" содержится перечень исполнительных действий и мер принудительного исполнения, которые вправе совершать судебный пристав-исполнитель в процессе исполнения требований исполнительных документов.

Согласно п. 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", по делам о возмещении вреда следует устанавливать факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

Отсутствие реального исполнения согласно абз. 2 п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании ущерба, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства по правилам ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, применяя приведенные нормы права, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется, поскольку доказательств того, что возможность обращения взыскания на денежные средства была утрачена именно вследствие бездействия судебных приставов-исполнителей в материалы дела не представлено, следовательно, причинно-следственная связь между действием (бездействием) ответчика и наступлением последствий в виде неполучения денежных средств в данном случае отсутствует, кроме этого, суд первой инстанции, установил пропуск истцом срока исковой давности, поскольку о нарушении своих прав истец должна была узнать не позднее 2008 года, вместе с тем с настоящим исковым заявлением обратилась в суд только в 2021 году, данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что неимущественные права истца и нематериальные блага не нарушены, поскольку его действия преследуют цель получения денежных средств, взысканных в его пользу решением суда, что относится к материальным благам; что неисполнение должником решения суда в свою очередь означает нарушение имущественных прав истца, и не действиями сотрудников УФССП, а должника, однако, нарушение имущественных прав в силу положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не является основанием для взыскания компенсации морального вреда, пришел к обоснованному выводу, что действия (бездействие) должностных лиц УФССП по исполнению решения суда сами по себе не могут рассматриваться как безусловное основание для вывода о нарушении охраняемых законом прав и интересов истца и о причинении ему нравственных страданий, требующих компенсации в денежной форме.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности подлежат отклонению, поскольку основаны на неправильном толковании норм права.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.В силу пунктов 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как усматривается из материалов дела, исполнительный лист N 2-56/04 серия ВС N 002484413 на взыскание с <.КИВ..> покупной стоимости дома в размере 116 442 руб. был предъявлен Ворсиной Л.В. в Кировский РОСП УФССП по Санкт-Петербургу 12.08.2004 года (л.д. 22).

Исполнительное производство в отношении <.КИВ..> было окончено 05.06.2008 года, вместе с тем, после предъявления дубликата исполнительного документа в 2010 году сведения о возбуждении исполнительного производства отсутствуют.

Из положений ст. 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что срок исковой давности начинает течь с момента, когда истцу стало или должно было стать известно о нарушении своего права.

Являясь взыскателем по исполнительному производству, истец не была лишена возможности истребовать у судебных приставов сведения о ходе движения исполнительного производства, следовательно, и узнать об окончании исполнительного производства.

Доказательств, свидетельствующих о невозможности истца получить сведения относительно хода исполнительного производства, истцом, в нарушении положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено.

Также истцом в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что копия постановления об окончании исполнительного производства ей не была направлена.

Ссылка в апелляционной жалобе на то обстоятельство, что судом первой инстанции неправильно определены понятия "окончания" и "прекращения" исполнительного производства, ввиду чего неправильно определен срок исковой давности, не имеет правового значения.

Как усматривается из материалов дела и не оспаривается истцом, должник <.КИВ..> умер <дата>, о чем истцу стало известно в 2017 году.

Таким образом, истец, достоверно зная о смерти должника в 2017 году, должна была знать о невозможности взыскания с него денежных средств в рамках исполнительного производства, и, следовательно, о нарушении своих прав, между тем исковое заявление подано в суд в 2021 году, то есть также с пропуском срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о возмещении ущерба, суд первой инстанции исходил не только из пропуска срока исковой давности, но и также из того, что неполучение взыскателем денежных средств по исполнительному документу не свидетельствует о том, что возможность обращения взыскания на денежные средства была утрачена именно вследствие бездействия судебных приставов-исполнителей.

Для взыскания убытков, причиненных действиями ответчиков, истцу необходимо доказать факт причинения таких убытков, наличие в совокупности следующих обстоятельств: наступление вреда, противоправность поведения и вину причинителя вреда, причинно-следственную связь между ними и размер, подлежащих возмещению убытков.

Недоказанность одного из перечисленных элементов из юридического состава убытков, исключает возможность удовлетворения требования о взыскании убытков.

Судебными приставами-исполнителями были приняты к исполнению исполнительные документы, следовательно, в их действиях (бездействиях) не усматривается вина в причинении истцу убытков, ввиду чего у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения требований истца о взыскании ущерба.

При этом, само по себе неосуществление судебным приставом-исполнителем взыскания денежных средств с должника в рамках исполнительного производства не влечет за собой автоматического взыскания в пользу истца невзысканных приставом средств с казны Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, судебным приставом-исполнителем своевременно возбуждено исполнительное производство, однако ввиду его уничтожения невозможно установить какие действия были совершены судебными приставами-исполнителями.

Вместе с тем, истцом в нарушении положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств, свидетельствующих о не совершении приставами своих полномочий в рамках исполнительного производства.

Отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению неполученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.

В рассматриваемом случае фактически под понесенными убытками истец подразумевает соразмерную указанной в исполнительном листе сумму, увеличенную с учетом инфляции, которую должник должен уплатить ему как взыскателю, то есть, истец, по сути, вменяет в обязанность государству исполнять судебное решение вместо должника - погасить задолженность по исполнительному производству за счет средств казны Российской Федерации.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2004 года N 376-О, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод и на обеспечение государством потерпевшему доступа к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46, 52 Конституции Российской Федерации) не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральными законами.

Государство в рамках выполнения своих обязанностей, вытекающих из статьи 52 Конституции Российской Федерации, создает необходимые законодательные и правоприменительные механизмы, обеспечивающие условия, необходимые для вынесения судом решения о возмещении вреда виновным лицом и его надлежащего исполнения уполномоченным государственным органом.

Из указанной статьи, а также иных положений Конституции Российской Федерации, не вытекает обязанность государства и его органов (в лице службы судебных приставов) возмещать взыскателю присужденные ему по судебному решению денежные средства в случае их невзыскания с должника.

Исходя из изложенного, судебная коллегия полагает вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований взыскании убытков обоснованным, поскольку из материалов дела не следует, что вред, понесенный истцом, возник именно по вине ФССП России, кроме этого срок исковой давности истцом, вопреки доводам апелляционной жалобы, пропущен.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с отказом во взыскании компенсации морального вреда также подлежат отклонению, ввиду следующего.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Доказательств, свидетельствующих о том, что какие-либо действия (бездействие) ответчика направлены на нарушение личных неимущественных прав истца либо посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, истцом не представлено, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований о взыскании суммы компенсации морального вреда.