Определение Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КРАСНОДАРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 июня 2021 года Дело N 33-16726/2021

Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда в составе:

председательствующего <ФИО>19,

судей <ФИО>18, Губаревой А.А.,

по докладу судьи <ФИО>18

при ведении протокола помощником судьи <ФИО>3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Карпенко В.В. на решение Советского районного суда г. Краснодара Краснодарского края от 4 июля 2019года.

Заслушав доклад судьи, судебная коллегия,

установила:

Луценко Н.И. обратилась в суд с исковым заявлением к Карпенко В.В. о признании договора дарения недействительным.

Решением Советского районного суда города Краснодара от 4 июля 2019 года исковые требования Луценко Н.И. удовлетворены в полном объеме.

Признан договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: Краснодарский край, <Адрес...>, заключенный между Карпенко И.К. и Карпенко В.В. недействительным; аннулирована запись о государственной регистрации права на недвижимое имущество по адресу: <Адрес...>, от 11 апреля 2012 года; включен в наследственную массу недвижимого имущества, принадлежавшего наследодателю <ФИО>6, <Дата ...> года рождения, земельный участок с объектами недвижимости, расположенными по адресу: Краснодарский край, <Адрес...>.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 12 декабря 2019 года решение Советского районного суда города Краснодара от 4 июля 2019 года отменено, в удовлетворении исковых требований Луценко Н.Н. о признании договора дарения недействительным, отказано.

Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 19 мая 2020 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 12 декабря 2019 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 27 августа 2020 года решение Советского районного суда города Краснодара от 4 июля 2019 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба Луценко Н.И. - без удовлетворения.

Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 28 января 2021 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 27 августа 2020 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В апелляционной жалобе Карпенко В.В. просит решение Советского районного суда г. Краснодара Краснодарского края от 04 июля 2019года отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований. В обоснование доводов жалобы указал, что решение суда незаконно, необоснованно, вынесено с нарушением норм материального права, без полного исследования всех обстоятельств и материалов дела.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Карпенко В.В. по доверенности <ФИО>8 просила решение суда отменить по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец Лученко Н.И. и ее представитель по доверенности <ФИО>10 просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, об уважительности причин неявки в суд апелляционной инстанции не сообщили, в связи с чем, руководствуясь ст.ст. 167,327 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия, определила, рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия полагает, что решения суда первой инстанции подлежит отмене.

В соответствии со ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного суда РФ от 19.12.2003 года N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч.1 ст.1, ч.3 ст.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Принятое по делу решение суда не отвечает требованиям ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Карпенко И.К., <Дата ...> года рождения, и Карпенко А.В., <Дата ...> года рождения, состояли в браке с 20 ноября 1953 года, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 10 января 2017 года.

Совместно нажитым имуществом супругов Карпенко И.К и Карпенко А.В. являлось домовладение, общей площадью 78,6 кв.м., и земельный участок, расположенные по адресу: Краснодарский край, <Адрес...>.

15 марта 2012года супруга Карпенко И.К. - Карпенко А.В., оформила согласие Карпенко В.В. на дарение совместно нажитого имущества, удостоверенное нотариусом <ФИО>17, зарегистрированное в реестре за вне помещения нотариальной конторы по адресу: <Адрес...>. /том 1 л.д. 81/

19 марта 2012 года Карпенко И.К. на основании договора дарения земельного участка с жилым домом подарил Карпенко В.В. жилой дом с земельным участком, расположенные по адресу: <Адрес...>.

Право собственности Карпенко В.В. зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается сведениями из ЕГРП от 5 сентября 2016 года.

Карпенко А.В. умерла 31 января 2013 года.

Карпенко И.К. умер 20 августа 2016 года.

Карпенко А.В. и Карпенко И.К. приходились родителями истцу Луценко Н.И..

Луценко Н.И. является единственным наследником, подавшим заявление о принятии наследства к имуществу умершего ее отца Карпенко И.К.

17 декабря 2017 года нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство по закону, согласно которому дочь Луценко Н.И. является наследницей в 1/2 доле указанного в настоящем свидетельстве имущества Карпенко И.К.

Луценко Н.И., обращаясь в суд с исковым заявлением, ссылается, что на момент выдачи согласия на сделку ее мать страдала хроническим психическим расстройством, степень имевшихся у нее психических изменений на дату составления согласия, была выражена на столько, что она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не могла осознавать юридически значимые особенности сделки. О существовании договора дарения истице стало известно после похорон отца. Полагает, что действия Карпенко В.В. не отвечают признакам добросовестности.

Разрешая настоящий спор и удовлетворяя исковые требования Луценко Н.И., оценивая доказательства по правилам статей 55, 67, 79, 86 Гражданского процессуального кодекса, руководствуясь положениями 166, статьи 167, пункта 1 статьи 177, статьи 572, статей 218, 1110, 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, данные в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", принимая во внимание показания свидетелей, заключение дополнительной посмертной психолого-психиатрическая экспертизы, суд первой инстанции исходил из того, что в момент оформления согласия на договор дарения от 15 марта 2012 года психические изменения, имевшиеся у Карпенко А.В., ограничивали ее способность осознавать значение своих действий и руководить ими, что свидетельствует об отсутствии волеизъявления на подписание согласия и недействительность последующих сделок, основанных на этом согласии, а именно договора дарения от 19 марта 2012 года.

С указанным выводом суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

Из письма нотариуса Кваснюк И.Г. N 128 от 13.02.2019 года следует, что какие-либо документы, предшествующие составлению согласия <ФИО>1 <Дата ...> года рождения, на дарение земельного участка с объектами недвижимости, расположенного по адресу: <Адрес...>, такие как справка из психоневрологического диспансера, и другие документы, за исключением паспорта гражданина Российской Федерации и документов на принадлежащие ему объекты недвижимости, при совершении вышеуказанного нотариального действия не представлялись и не требовались. При подписании согласия Карпенко А.В. находилась в здравом уме и ясной памяти, вела себя адекватно, правильно отвечала на задаваемые ей вопросы, понимала значение и последствия совершаемого нотариального действия.

Таким образом, каких-либо правовых оснований для отказа в нотариальном удостоверении согласия Карпенко А.В. в момент совершения вышеуказанного нотариального действия не имелось.

Согласно сообщению главного врача ГБУЗ "Старокорсунская участковая больница г. Краснодара" от 5 марта 2019 года N 107 амбулаторная карта <ФИО>1, <Дата ...> года рождения, проживавшей по адресу: <Адрес...>, и умершей в 2013 году, в архиве не найдена.

Указано, что в соответствии с компьютерной базой данных, пациентка состояла на учете с диагнозом: Гипертоническая болезнь 3 ст., риск 4, хроническая сердечная недостаточность 1-2А ст, Ш ФК. Ишемическая болезнь сердца. Синдром слабости синусового узла II тип с приступами МЭС. Пароксизмальная форма фибрилляции предсердий. Состояние после операции имплантации ЭКС (2008г.). Дисциркуляторная энцефалопатия смешанного генеза (атеросклеротическая, гипертоническая), 3 ст. За период с 2009 года наблюдалась на дому врачом-терапевтом участковым: 25 мая 2009 года, 31 марта 2010 года, 5 апреля 2010 года, 27 апреля 2010 года, 22 октября 2010 года, 22 ноября 2011 года, 25 октября 2012 года, 10 ноября 2012 года, осмотр на дому врачом- неврологом: 13 ноября 2012 года.

С целью определения обстоятельств, имеющих значение для дела, судом первой инстанции по делу была назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Краснодарской краевой психиатрической больницы.

Из заключения комиссии экспертов от 10 января 2019года N 7 установлено, что ввиду отсутствия информации о возможных индивидуально-психологических и возрастных особенностях Карпенко А.В., а также о психологической обстановке в анализируемой период, в связи с чем, ответить на поставленные вопросы не предоставляется возможным.

Вместе с этим, в судебном заседании опрошенный эксперт Краснодарской психиатрической больницы, Дьяченко JI.A., указала, что для исследования медицинская документация имеет первоочередное значение, но она не отражает состояние пациента, важны свидетельские показания.

Так, в суде первой инстанции были допрошены свидетели.

Свидетель <ФИО>12, пояснил, что привозил нотариуса к Карпенко А.В. При подписании согласия, нотариус спрашивала у Карпенко А.В. ее ФИО, год рождения, знает ли, что она подписывает, на что Карпенко А.В. ответили "да, я же не чужому отдаю". Имущество она отписала внуку, чтобы он там жил.

Свидетель <ФИО>13, пояснила, что с 2008 по 2011 она обслуживала семью Карпенко как социальный работник Департамента социальной защиты населения Краснодарского края, также Карпенко И.К. является ее двоюродным дядей. Пояснила, что Карпенко А.В., после операции на сердце, страдала забывчивостью, забывала, кто пришел к ней, что покушала, у нее были головные боли.

Свидетель <ФИО>14, пояснила, что с 2010 она часто приходила в дом Карпенко. Карпенко А.В. страдала забывчивостью, забывала кто к ней приходит: сначала помнила, потом забывала. Она забывала, что она (Комирняя) измеряла ей давление, спрашивала, зачем она пришла, часто забывала, что она покушала.

Свидетель <ФИО>15 - муж истицы пояснил, что раз в две недели они с женой приезжали к родителям - Карпенко, привозили продукты. Он (Луценко) помогал Карпенко И.К. крыть крышу, менять полы, проводить газ. Они возили Карпенко А.В. в кардиологический центр. Карпенко А.В. страдала забывчивостью, иногда называла его Ваней, принимая за сына. В последнее время Карпенко была очень слабой, из комнаты не выходила. Она могла забыть выключить свет, не осознавала ничего, не узнавала свою внучку.

С учетом показаний свидетелей, судом первой инстанции по делу была назначена дополнительная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении Карпенко А.В., производство которой поручено экспертам Краснодарской краевой психиатрической больницы.

Из дополнительного заключения комиссии экспертов N 155 от 8 мая 2019 года следует, что Карпенко А.В. при жизни и в период оформления сделки (согласие на договор дарения от 15 марта 2012 года) обнаруживала признаки неуточненного психического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (код по МКБ-10 - F06.991), о чем свидетельствуют данные представленной медицинской документации, указывающие, что она длительно страдала следующими заболеваниями: гипертоническая болезнь 3 ст., риск 4, хроническая сердечная недостаточность 1-2А ст., III ФК, ишемическая болезнь сердца, синдром слабости синусового узла II тип с приступами МЭС, пароксизмальная форма фибрилляции предсердий, состояние после операции имплантации ЭКС (2008г.), дисциркуляторная энцефалопатия смешанного генеза (атеросклеротическая, гипертоническая), 3 ст., а также описываемые у нее церебрастенические проявления (головные боли, головокружение, слабость), нарушения в когнитивной сфере (снижение концентрации внимания, забывчивость), ослабление критики к своему состоянию и поведению, выявленная социальная дезадаптация, зависимость от ухаживающих за ней лиц. В свою очередь, дисциркуляторная энцефалопатия (ДЭП) предполагает медленно прогрессирующее многоочаговое или диффузное сосудистое поражение головного мозга, а также их сочетание, основными симптомами клинической картины которой (в 95 - 98% случаев вызванной артериальной гипертонией) составляют прогрессирующие когнитивные нарушения (снижение памяти, внимания, интеллекта, замедление психических процессов), что сочетается с рядом неврологических проявлений (ответ на вопросы N 1,5).

Отсутствие подробного описания психического состояния Карпенко А.В. в юридически значимый период (момент заключения сделки, - оформления согласия на договор дарения от 15 марта 2012 года не позволяет сделать категоричный вывод о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими.

При этом, эксперты, на основании анализа медицинской документации, материалов гражданского дела, свидетельских показаний, указали на то, что ретроспективная оценка психического состояния (с учетом закономерности протекания когнитивных расстройств в рамках дисциркуляторной энцефалопатии), наличие неуточненного психического расстройства на фоне прогрессирующего сосудистого поражения головного мозга, а также влияние психогенных факторов (беспомощность, зависимость от посторонних лиц), снижало способность Карпенко А.В. к пониманию сложных проблемных ситуаций и прогнозированию возможных последствий своих действий. В период, относящийся к заключению сделки (оформления согласия на договор дарения от 15 марта 2012 года) с наибольшей долей вероятности можно полагать, что психические изменения, имевшиеся у Карпенко А.В., ограничивали ее способность осознавать значение своих действий и руководить ими.

Исходя из положений статей 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд должен принимать решение только по проверенным в судебном заседании доказательствам, полученным в предусмотренном законом порядке, о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы, изложенные в решении суда, не могут быть основаны только на предположениях либо обстоятельствах вероятного характера.

Так, в дополнительном заключении комиссии экспертов установлено, что отсутствие подробного описания психического состояния Карпенко А.В. в юридически значимый период (момент заключения сделки - оформления согласия на договор дарения от 15 марта 2012 года не позволяет сделать категоричный вывод о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, возможно лишь с наибольшей долей вероятности полагать, что психические изменения, имевшиеся у Карпенко А.В. в юридически значимый период ограничивали ее способность осознавать значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, выводы экспертов относительно того могла ли Карпенко А.В. в момент подписания соглашения на передачу имущества 15 марта 2012 года осознавать значение своих действий и руководить ими, основаны на предположениях, носят вероятностный характер, а не категоричный, следовательно, дополнительная судебная экспертиза не может быть признана допустимым доказательством по делу.

Из искового заявления и пояснений следует, что Луценко Н.И. просит признать недействительным договор дарения, однако, Карпенко А.В. не подписывала оспариваемый договор дарения, ее подписано было только нотариальное согласие супруга на совершение сделки.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, предметом регулирования семейного законодательства являются, в частности, имущественные отношения между членами семьи - супругами, другими родственниками и иными лицами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.