Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 26 ноября 2020 года №33-16499/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 ноября 2020 года Дело N 33-16499/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:
председательствующего судьи Абдуллаева Б.Г.,
судей Шайхиева И.Ш., Рашитова И.З.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шайхутдиновым Б.Н.,
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Шайхиева И.Ш. апелляционную жалобу Михайловой В.С. на решение Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 13 августа 2020 года, которым постановлено:
исковые требования Михайловой В.С. к Кормильцевой Т.И. о признании договора купли-продажи квартиры недействительным - оставить без удовлетворения.
Проверив материалы дела, заслушав пояснения представителей Михайловой В.С. Саитова Д.М. и Мухаметшина И.Х., а также представителя Кормильцевой Т.И. Смирнова А.Д., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
Михайлова В.С. обратилась с иском к Кормильцевой Т.И. о расторжении договора купли-продажи квартиры, указав на то, что она имела в собственности квартиру 153 в доме 2/12 в пгт Камские Поляны Нижнекамского района. Ввиду плохого здоровья и нуждаемости в помощи, она 28 октября 2014 года оформила на Кормильцеву Т.И. завещание на указанную квартиру. После оформления завещания Кормильцева Т.И. свои обещания по уходу за ней не исполняла. Когда она обратилась к Кормильцевой Т.И. с вопросом, почему ей не помогают материально и не ухаживают за ней, Кормильцева Т.И. не ответила, а стала убеждать, что по завещанию могут претендовать на её квартиру и другие лица. Кормильцева Т.И. убедила её в этом, и она аннулировала 21 сентября 2016 года завещание.
В последние годы она нуждалась в медицинской помощи, Кормильцева Т.И. стала снова приходить к ней и давать обещания, что будет ухаживать за ней и оказывать помощь, взамен предложила оформить квартиру в дар. В августе 2019 года она, по настоянию Кормильцевой Т.И., у нотариуса стала оформлять дарственную на неё. При оформлении нотариус сообщил Кормильцевой Т.И., что ей придётся уплатить госпошлину за оформление дарственной в размере 130 000 руб., после чего она уговорила её на оформление договора купли-продажи квартиры.
Таким образом, она, будучи введённой в заблуждение Кормильцевой Т.И., относительно правового положения жилой площади, дала согласие и заключила 9 августа 2019 года договор купли-продажи, но денежные средства за продажу квартиры Кормильцева Т.И. не выплатила, никакие расписки, акты приема/передачи денежных средств не оформлялись, и не подписывались. После заключения договора купли-продажи квартиры Кормильцева Т.И. перестала приходить к ней, не исполняла обещания по осуществлению ухода и оказанию материальной помощи.
Определением Нижнекамского городского суда Республика Татарстан от 9 июля 2020 года принято изменение основания иска, согласно которому Михайлова В.С. просила признать договор купли-продажи квартиры недействительным в силу подп. 2 п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).
В обоснование изменения исковых требований она указала, что Кормильцева Т.И. обещала ежедневно ухаживать за ней, оказывать материальную помощь в виду преклонного возраста, поэтому она заключила договор купли-продажи квартиры, полагая, что это договор ренты с пожизненным содержанием. Она намерений передать квартиру в собственность Кормильцевой Т.И. без возникновения обязанности по уходу не имела; после оформления договора купли-продажи Кормильцева Т.И. обещания не исполняет.
Суд первой инстанции в удовлетворении иска Михайловой В.С. отказал.
В апелляционной жалобе Михайлова В.С. ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции. В обоснование жалобы указано, что согласно условиям договора купли-продажи она сохранила право проживания в квартире после продажи, это условие ввело её в заблуждение относительно того, что Кормильцева Т.И. будет за ней ухаживать; также имеет значение то обстоятельство, что с момента заключения договора купли-продажи она оплачивала коммунальные платежи. Денежные средства по договору купли-продажи от Кормильцевой Т.И. она не получала, а представленные Кормильцевой Т.И. документы об исполнении кредитных обязательств к их отношениям не относятся, а лишь подтверждают того, что она оплачивала кредит за квартиру своей дочери. В ходе судебного разбирательства она заявила ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы относительно расписки о получении денежных средств по договору купли-продажи, однако выяснив, что стоимость проведения данной экспертизы превышает её доход, она вынужденно отказалась от её проведения, между тем, суд в такой ситуации мог провести экспертизу за счет бюджета, но не провел, чем допустил нарушение закона. Кроме того, суд необоснованно отказал и в удовлетворении её ходатайства о рассмотрении дела с обязательным участием Кормильцевой Т.И. и её супруга, поскольку их пояснения имели значение, принятие судом их письменных пояснений в качестве доказательств не достаточно.
В судебном заседании представители Михайловой В.С. Саитов Д.М. и Мухаметшин И.Х. апелляционную жалобу поддержали по изложенным в ней основаниям; представитель Кормильцевой Т.И. Смирнов А.Д. с апелляционной жалобой не согласился, просил решение суда оставить без изменения.
Михайлова В.С. и Кормильцева Т.И. извещены, в суд не явились.
Дело в апелляционном порядке согласно ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК Российской Федерации) рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещённых о времени и месте судебного заседания надлежащим образом и не сообщивших суду об уважительных причинах неявки.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит решение подлежащим оставлению без изменения.
В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
На основании п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130 ГК РФ).
Согласно ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 434 ГК РФ). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.
Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 551 ГК РФ).
В соответствии со ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).
К договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не предусмотрено правилами параграфа 4 кодекса.
Статья 602 ГК РФ предусматривает, что обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.
В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц по договору пожизненного содержания с иждивением, предусматривающему отчуждение имущества бесплатно, не может быть менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту нахождения имущества, являющегося предметом договора пожизненного содержания с иждивением, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.
Из п. 2 ст. 168 ГК РФ следует, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Пункт 1 ст. 178 ГК РФ предусматривает, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
В силу п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных п. 1 этой статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является существенным для признания сделки недействительной.
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Как следует из материалов дела, согласно свидетельству о праве на наследство по завещанию от 26 сентября 2013 года Михайлова В.С. стала единоличным собственником квартиры 153, расположенной по адресу: <адрес>.
28 октября 2014 года Михайлова В.С. завещала указанную квартиру Кормильцевой Т.И.
21 сентября 2017 года Михайлова В.С. завещала все свое имущество, какое к моменту её смерти окажется ей принадлежащим, в том числе квартиру, местной православной религиозной организации приходу церкви святых бессребреников Космы и Дамиана пгт. Камские Поляны Нижнекамского района Республики Татарстан. Всех своих наследников по закону наследства лишает. Все ранее составленные завещания отменяет.
9 августа 2019 года Михайлова В.С. оформила сделку на квартиру с Кормильцевой Т.И. за 800 000 руб. Согласно условиям договора, на момент заключения договора в квартире на регистрационном учете состоит В.С. Михайлова, которая сохраняет право проживания (п. 8 договора). По соглашению сторон договор купли-продажи квартиры, одновременно является передаточным актом.
Договор купли-продажи квартиры от 9 августа 2019 года прошел регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Татарстан 19 августа 2019 года.
Суд первой инстанции, рассмотрев спор по измененным основаниям по ст. 178 ГК РФ и отказывая в иске Михайловой В.С., исходил из выводов, ею не представлено доказательств о состоянии заблуждения относительно природы оспариваемой сделки, что она исходила из неправильных, не соответствующих действительности представлений об обстоятельствах, относящихся к данной сделке, и что указанная сделка повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые она действительно имела ввиду, в связи с чем оснований для признания сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки не имеется.
Судебная коллегия соглашается с установленными судом первой инстанции обстоятельствами и сделанными им на их основании выводами, в связи с чем отклоняет доводы апелляционной жалобы Михайловой В.С. о введении её Кормильцевой Т.И. в заблуждение своими действиями и безденежности договора купли-продажи, по следующим основаниям.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.
Как установлено судом первой инстанции, все существенные условия заключенного между сторонами договора купли-продажи квартиры изложены в нем четко, ясно и понятно, возражений по вопросу заключения данного договора истицей не высказывалось, она добровольно его подписала, понимая его содержание, условия и суть сделки, согласившись со всеми его условиями.
В иске в качестве заблуждения Михайловой В.С. указано на невыполнение Кормильцевой Т.И. обязательств по оказанию помощи.
По оценке суда первой инстанции, по делу доказательств, что Михайлова В.С. заключила договор купли-продажи квартиры под влиянием заблуждения, либо сделка обусловлена обещанием Кормильцевой Т.И. оказывать ей помощь и (или), что Кормильцева Т.И. приняла обязательства по оказанию Михайловой В.С. помощи при условии передачи ей квартиры в собственность, в нарушение ст. 56 ГПК Российской Федерации, не представлено.
Судебная коллегия приведенную оценку суда признает отвечающим требованиям ст. 12, 56, 67 ГПК Российской Федерации.
Как установлено по делу, при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который достигнут подписанием договора купли-продажи квартиры. Данная сделка совершена в установленной для такого вида сделок форме, содержит все существенные условия, предусмотренные законом - это предмет сделки с описанием объекта недвижимости, цена договора и порядок, сроки расчета, оформлена письменно и подписана сторонами. Стороны договора лично обратились в установленном законом порядке в регистрирующий орган за государственной регистрацией сделки, сама сделка прошла регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Татарстан.
Кроме того, как учтено судом, несмотря на то, что Михайлова В.С. в преклонном возрасте, она на момент заключения договора купли-продажи являлась дееспособной, заключая договор, понимала, что заключает сделку по отчуждению своего имущества, с текстом договора была ознакомлена, свободна в проявлении своего волеизъявления на отчуждение имущества. Как следует из содержания её искового заявления, сделка купли-продажи сторонами оформлена не поспешно, она оформлена обдуманно только в итоге длительных обсуждений относительно природы сделки и после получения пояснений у нотариуса.
Факт проживания Михайловой В.С. в квартире после перехода права собственности на квартиру предусмотрен п. 8 оспариваемого договора купли-продажи, однако данный факт сам по себе не означает введение её в заблуждение, так как данный пункт не исключает возможность заключения договора купли-продажи квартиры.
Наравне с приведенным, в качестве подтверждения добровольности совершения сделки, судебная коллегия принимает во внимание пояснения Михайловой В.С. данные суду, согласно которым после сделки она обязалась производить коммунальные платежи своими финансовыми средствами самостоятельно. Она фактически их оплачивала и об этом обстоятельстве указала как имеющем значение. Однако данный факт не мог служить основанием для удовлетворения её иска по заявленному основанию, поскольку именно она пользуется коммунальными услугами.
Безденежность договора купли-продажи также не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, представитель Кормильцевой Т.И. предоставил на обозрение расписку о получении Михайловой В.С. денежных средств от Кормильцевой Т.И. в размере 800 000 руб.
Михайлова В.С., отрицавшая факт подписания расписки и ходатайствовавшая о назначении почерковедческой экспертизы относительно своей подписи в ней, после отобрания экспериментальных образцов подписи, отказалась от своего ходатайства, и, несмотря на многократные разъяснения председательствующего судьи о том, что суд принимает решение на основании доказательств, имеющихся в материалах дела, тем не менее, не поддержала своего ходатайства.
Как следует из дела, после отказа от назначения проведения почерковедческой экспертизы, Михайлова В.С., которую по её доверенности представлял Саитов Д.М., изменила основание своего иска, утверждая, что она считала, подписывает не договор купли-продажи квартиры, а договор ренты с пожизненным содержанием.
Согласно ч. 1 ст. 35 ГПК Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.
Судебная коллегия учитывает, что суд первой инстанции неоднократно Михайловой В.С. разъяснял, что эксперт или экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок в случае отказа стороны произвести оплату за проведение экспертизы.
Таким образом, несмотря на то, что Михайловой В.С. разъяснено о возможности проведения экспертизы без предварительной оплаты, она отказалось от её проведения, в связи с чем несет риск неблагоприятных последствий этого.
Вопреки доводам жалобы, основания для самостоятельного назначения судом судебной экспертизы по своей инициативе не было, так как в силу требований принципа диспозитивности гражданского процесса, суд не может быть заинтересован в защите прав только одного из сторон, чем сами стороны. Суд в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 56 ГПК Российской Федерации лишь определяет и выносит на обсуждение сторон обстоятельства, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, это требование закона судом первой инстанции выполнено. Исходя из этого, судебная коллегия находит, что суд первой инстанции, соблюдая права и интересы сторон, принял все меры, закрепленные и отнесенные процессуальными нормами в его обязанность.
Так как Михайлова В.С. от проведения экспертизы отказалась, суд первой инстанции правомерно рассмотрел настоящее дело на основании представленных сторонами по делу материалов.
Довод апелляционной жалобы заявителя о том, что Кормильцева Т.И. непосредственного участия в судебных заседаниях не принимала, не может повлечь отмену судебного решения, при том, что она извещалась о судебных заседаниях, избрала участие в них через своего представителя, что является самостоятельным выбором способа реализации принадлежащих стороне процессуальных прав. Необходимость непосредственного её участия по делу суд первой инстанции не установил; при этом суд учел объяснений её представителя, что она находилась на карантине по общеизвестным обстоятельствам, связанным с распространением коронавируса.
Утверждение в жалобе Михайловой В.С. о том, что её представитель на судебном заседании, в котором было вынесено решение, участия не принимал, также не подтверждает нарушение судом норм процессуального права, поскольку в судебном заседании 11 августа 2020 года был объявлен перерыв до 8 часов 13 августа 2020 года; он объявлен после исследования дела по существу для оглашения резолютивной части решения суда; однако после завершения перерыва, согласно аудиопротоколу в судебное заседание явился только представитель Кормильцевой Т.И., Михайлова В.С. и её представитель, извещенные о времени и месте судебного заседания, присутствовавшие в судебном заседании до его перерыва и достоверно знавшие до какого времени объявлен перерыв, не явились, соответственно, суд обоснованно рассмотрел дело в их отсутствие.
Ввиду изложенного обжалуемое решение как постановленное в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, произведенной судом по правилам ст. 67 ГПК Российской Федерации, подлежит оставлению без удовлетворения как не содержащая предусмотренных ст. 330 ГПК Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 13 августа 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Михайловой В.С. - без удовлетворения.
Апелляционное определение суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка