Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 24 ноября 2020 года №33-16467/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 ноября 2020 года Дело N 33-16467/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе
председательствующего Александровой Н.А.,
судей Аюповой Р.Н. и Иванова В.В.,
с участием прокурора Фахретдиновой Ю.Ю.,
при секретаре Валееве А.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Черриева Х.С. на решение Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 15 июля 2020 г.
Заслушав доклад судьи Иванова В.В., выслушав ответчика, судебная коллегия
установила:
Дятлов С.И. обратился в суд к Черриеву Х.С. о взыскании компенсации морального вреда
Иск мотивирован тем, что дата ответчик, управляя автомобилем марки ВАЗ-217030, госномер N..., двигаясь по адрес в сторону адрес РБ, совершил наезд на пешехода Д.И.П., который получил множественные телесные повреждения, длительное время находился на стационарном лечении в больнице, где умер дата.
Д.И.П. приходился родным отцом истцу, которому смертью отца причинен моральный вред, выразившийся в причинении нравственных страданий.
От полученных телесных повреждений Д.И.П. испытывал постоянные сильные боли и страдал от этого, переломы не срастались, находился в тяжелом состоянии и не мог самостоятельно передвигаться, ухаживать за собой. Истец переживал за отца, около месяца, до самой смерти истец поочередно с другими родственниками дежурили в больнице, истцу приходилось брать отпуска разного вида, был вырван из привычного образа жизни, у него частично был сорван отпуск, который он должен был провести в начале июля с выездом в другие города по путевке, приобретенной заранее, пришлось сократить время отпуска, который не доставил удовольствия, был омрачен переживаниями за отца, который был сильным человеком, боролся за жизнь, хотя врачи говорили, что мало шансов встать, в таком возрасте не выживают.
Полагает, что в том, что Д.И.П. скончался, не исключена роль травм, полученных в результате ДТП, в которых виновен ответчик.
Размер компенсации морального вреда он оценивает в 500000 рублей, которую просит взыскать с ответчика.
Решением Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 15 июля 2020 г. исковое требование Дятлова С.И. удовлетворено частично. Взыскано с Черриева Х.С. в пользу Дятлова С.И. компенсация морального вреда в сумме 100000 (сто тысяч) рублей, отказав в удовлетворении остальной части требования. Взыскано с Черриева Х.С. в доход бюджета городского округа город Кумертау РБ государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей.
В апелляционной жалобе Черриев Х.С. ставит вопрос об изменении вышеуказанного решения, снизив сумму компенсации морального вреда до 15000 руб., считая его незаконным, необоснованным, немотивированным и в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права, а также несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела. Указав в обоснование, что госпитализация отца истца на 2 недели не могла негативно сказаться на психологическом здоровье Дятлова С.А., преступление совершено по неосторожности, и не учитывалось его материальное положение.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы.
Черриев Х.С. в судебном заседании апелляционную жалобу поддержал, просил удовлетворить по доводам, изложенным в ней.
Прокурор Фахретдинова Ю.Ю. в судебном заседании полагала, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, а апелляционная жалоба не подлежат удовлетворению.
Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
В силу части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть дело по апелляционным жалобе, представлению в отсутствие лиц, участвующих в деле, если в нарушение части 1 статьи 167 ГПК РФ такие лица не известили суд апелляционной инстанции о причинах своей неявки и не представили доказательства уважительности этих причин или если признает причины их неявки неуважительными.
Информация о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно была размещена на интернет сайте Верховного Суда Республики Башкортостан.
Дятлов С.И. просил рассмотреть дело в его отсутствие, в связи с чем, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в его отсутствие.
Проверив оспариваемое решение в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав ответчика, судебная коллегия приходит к следующему.
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.
Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, данным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что вступившим в законную силу приговора Кумертауского межрайонного суда РБ от дата по уголовному делу по обвинению Черриева С.П. в совершении преступления, предусмотренного ст. ... ч. 1 УК РФ, следует, что Черриев Х.С., дата, около 20 часов, управляя автомашиной марки ВАЗ-217030 (Приора), госномер N..., со скоростью 50-60 км/ч, следовал по адрес, и впереди на расстоянии около 75 метров увидел переходившего дорогу слева направо пешехода Д.И.П. В нарушение п. 10.1 ПДД РФ, не выбрал скорость, обеспечивающую безопасность и контроль за движением автомобиля, не снижая скорости, полагая, что сможет объехать Д. справа до того, как тот перейдет дорогу, продолжая движение, изменяя траекторию вправо. Пешеход Д., увидев приближающийся автомобиль, прекратил переходить дорогу и стал спиной отходить назад, предоставляя Черриеву преимущество в движении. Черриев же, не снижая скорости, полагая, что сможет объехать Д. слева, принял левее, продолжил движение и посередине проезжей части дороги, напротив адрес, совершил наезд на пешехода Д.И.П.
В результате ДТП Д.И.П. получил телесные повреждения, которые расцениваются как повреждения, которые непосредственно создают угрозу для жизни (вред здоровью, опасный для жизни человека), и по этому квалифицирующему признаку расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека. Данные телесные повреждения не стоят в прямой причиной связи со смертью.
Из приговора также следует, что потерпевшим по уголовному делу был признан истец Дятлов С.И.
Также в судебном заседании установлено, что истец Дятлов С.И. приходился родным сыном Д.И.П., что подтверждено свидетельством о рождении серии I-АР, N... от дата
Д.И.П., дата года рождения, находился на стационарном лечении в травматологическом центре травмотделения ГБУЗ РБ ГБ адрес с 20 июня по дата, с сочетанной травмой, множественными переломами, ссадинами, ушибами, что подтверждено выписным эпикризом N....
Д.И.П. умер дата, что подтверждено свидетельством о смерти серии IV-АР, N... от дата.
Однако из указанного выше вступившего в законную силу приговора следует, что согласно заключению эксперта N... от дата телесные повреждения не стоят в причинной связи со смертью, смерть Д.И.П. наступила от варикозной болезни нижних конечностей, тромбофлебита нижних конечностей, осложнившегося массивной тромбоэмболией легочной артерии.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что Д.И.П. в результате ДТП причинены тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни в момент их причинения, однако его смерть не стоит в прямой причинной связи с телесными повреждениями.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).
Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).
Определяя к взысканию в пользу Дятлова С.И. с Черриева Х.С. компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, суд первой инстанции сослался на нравственные страдания истца, который был признан потерпевшим по уголовному делу. Также истцу причинены нравственные страдания, вызванные тяжелыми травмами, полученными близким ему человеком - родным отцом, за которым требовался уход и забота, отец истца испытывал тяжелые физические страдания, нарушение психологического благополучия истца, невозможность продолжения активной общественной жизни.
Судебная коллегия, принимая во внимание положения пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N... "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", считает взысканную сумму компенсации морального вреда необоснованной и завышенной.
При разрешении спора суд не уделил должного внимания тому, что смерть Д.И.П. не стоит в прямой причинной связи с телесными повреждениями, что у Д.И.П. имеются другие близкие родственники кроме истца, а также длительность лечения и физических страданий Д.И.П. до его смерти.
Указанные обстоятельства дают основания полагать судебной коллегии о том, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям справедливости и разумности.
С учетом изложенного, судебная коллегия находит основания для изменения решения суда и снижения размера компенсации морального вреда с 100 000 рублей до 40 000 рублей.
Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 15 июля 2020 г. изменить в части размера компенсации морального вреда, взыскать с Черриева Х.С. в пользу Дятлова С.И. компенсацию морального вреда в размере 40000 рублей.
В остальной части решение Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 15 июля 2020 г. оставить без изменения.
Председательствующий Н.А. Александрова
Судьи Р.Н. Аюпова
В.В. Иванов
Справка: судья Сафарова Р.Ф.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка