Дата принятия: 24 апреля 2019г.
Номер документа: 33-1644/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АСТРАХАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 апреля 2019 года Дело N 33-1644/2019
г. Астрахань "24" апреля 2019 года
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:
председательствующего Усенко О.А.,
судей областного суда Стус С.Н., Алтаяковой А.М.,
при секретаре Мязиной Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Усенко О.А.
дело по апелляционной жалобе Гусева В. Ф. на решение Советского районного суда г. Астрахани от 27 декабря 2018 года по гражданскому делу по иску Гусева В. Ф. к Фунтиковой И. И. о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛА:
Гусев В.Ф. обратился в суд с иском к Фунтиковой И.И. о признании завещания недействительным, указав, что 24 ноября 2017 года умерла его родная сестра Ф.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после смерти которой он является единственным наследником по закону. Однако после обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства ему стало известно, что 01 августа 2011 года его сестра Ф.. оформила завещание на все свое имущество, включая двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: <адрес> на свою сноху Фунтикову И.И. Полагает, что Ф. при составлении завещания не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку являлась пожилым человеком и страдала рядом хронических, в том числе психических заболеваний, в последние годы ее психическое и физическое состояние стало ухудшаться. Обращаясь в суд, истец просил признать завещание, составленное Ф. 01 августа 2011 года в пользу Фунтиковой И.И. недействительным.
В судебном заседании истец Гусев В.Ф. заявленные исковые требования поддержал и просил удовлетворить.
Ответчик Фунтикова И.И., третье лицо Фунтиков А.С., а также представитель третьего лица НО Нотариальная палата Астраханской области в судебном заседании не участвовали.
Решением Советского районного суда г. Астрахани от 27 декабря 2018 года в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе истец Гусев В.Ф. ставит вопрос об отмене решения по основаниям несоответствия выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушения норм материального и процессуального права, указав, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении заявленных требований, так как по сохранившимся медицинским документам можно судить о том, что уже в 2009 году Ф.. могла впадать в состояние полной и частичной потери памяти, что он сам лично наблюдал, навещая сестру. Точно такое же заболевание было у их матери. Полагает выводы судебной экспертизы несостоятельными, поскольку они сделаны без учета медицинских документов его сестры за 2009 - 2011 год. Также считает необоснованным назначение судебной экспертизы за его счет.
Заслушав докладчика, выслушав объяснения истца Гусева В.Ф., поддержавшего доводы жалобы, ответчика Фунтиковой И.И. и ее представителя Рыжакова М.М., возражавших против удовлетворения жалобы, проверив материалы дела, доводы жалобы, судебная коллегия не находит основания для отмены решения.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 24.11.2017 года умерла родная сестра истца - Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после смерти которой открылось наследство, в том числе на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
Истец Гусев В.Ф. является наследником второй очереди по закону после смерти Ф.., своевременно обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства.
Также материалами дела установлено, что 01 августа 2011 года Ф.. составлено завещание, удостоверенное нотариусом г. Астрахани ФИО11, зарегистрированное в реестре за N, в соответствии с которым все свое имущество, какое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, в том числе принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, она завещала Фунтиковой И. И..
Заявляя требования о признании завещания от 01 августа 2011 года недействительным, Гусев В.Ф. исходил из того, что Ф. не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
Разрешая заявленные истцом требования, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения иска.
Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда и считает его правильным в связи со следующим.
В силу пункта 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.
В соответствии со статьей 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
По смыслу содержащихся в статье 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации положений завещание может быть признано недействительным по общим основаниям, предусмотренным параграфом вторым главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе по основанию, предусмотренному статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Заявляя требование о признании завещания недействительным, истец указал на нахождение Ф. в день подписания завещания в таком состоянии, когда она не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить.
Для проверки указанного довода судом первой инстанции обоснованно в рамках дела было назначено проведение посмертной комплексной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы.
Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ <данные изъяты>" N от 30 ноября 2018 года в интересующий суд период (01.08.2011 год) Ф. какими-либо психическими расстройствами не страдала. В материалах гражданского дела и предоставленной медицинской документации отсутствуют сведения о наличии у нее на тот период какой-либо психологической симптомтики, странностей в высказываниях, нелепостей в поведении, она была достаточно социально адаптирована. До 22.06.2012 года продолжала выполнять высококвалифицированную трудовую деятельность, к врачам психиатрам до 2015 года не обращалась. В предоставленной медицинской документации имеются сведения о нахождении Ф.. на стационарном лечении в 2009 году, с диагнозом: "<данные изъяты>". Осматривалась неврологом констатировавшим наличие у нее "<данные изъяты>". Последующая госпитализация отражена в предоставленной медицинской документации и датирована 2013 годом, тогда диагностировалась "<данные изъяты>". В периоды госпитализаций каких-либо психических отклонение у нее не наблюдалось, при обращении к врачам контактировала свободно, предъявляла адекватные своему состоянию жалобы. На период 2011 года в представленной медицинской документации отсутствуют сведения об обращении подэкспертной за медицинской помощью. С учетом этого, экспертная комиссия пришла к выводу о том, что 01.08.2011 года Ф. в момент оформления завещания могла понимать значение своих действий и руководить ими. Начиная с 2015 года она стала наблюдаться врачами общей практики в поликлинике по месту жительства с диагнозом: "<данные изъяты>". В связи с ухудшением психического состояния, когда у нее появилась забывчивость, в июле 2015 года Ф.. была впервые осмотрен врачом-психиатром, диагностировалось "<данные изъяты>". В последующем по мере прогрессирования сосудистой патологии, психическое состояние Ф. начало неуклонно ухудшаться, в октябре 2015 года она была госпитализирована психиатрический стационар, где у нее было диагностировано "<данные изъяты>", а при последующих госпитализациях диагноз был изменен н "<данные изъяты>"; в октябре 2016 года она была признана недееспособной.
В распоряжение экспертной комиссии были предоставлены материалы настоящего дела, а также медицинская документация, полученная по запросам суда из медицинских учреждений, в которых Ф.. наблюдалась и проходила лечение.
Экспертное заключение выполнено высококвалифицированными специалистами в области судебно-психиатрической экспертизы, имеющими значительный стаж работы в указанной области, является полным и обоснованным, об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации эксперты до начала экспертизы были предупреждены.
Вышеуказанные обстоятельства обоснованно позволили суду дать надлежащую оценку выводам экспертного заключения в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации наряду с иными собранными по делу доказательствами.
Поскольку необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления действительной воле лица, совершающего сделку, а из материалов дела не усматривается, что составленное Ф.. завещание не соответствовало ее волеизъявлению, то суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.
Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами, сделанными экспертами при проведении посмертной судебно-психиатрической экспертизы, основанием для отмены решения суда служить не могут, поскольку доказательств, дающих основание сомневаться в правильности и обоснованности указанной экспертизы, заключение которой было положено в основу решения суда, судом и судебной коллегией не установлено. Выводы экспертов последовательны, непротиворечивы, основаны на медицинской документации и материалах гражданского дела.
Доводы апелляционной жалобы относительно несогласия истца с действиями суда об отказе в удовлетворении ходатайства об истребовании сведений по больничным листам Ф.. за 2009 - 2011 год не могут служить основанием к отмене обжалуемого решения, поскольку данное ходатайство истца было разрешено и удовлетворено судом в судебном заседании от 28.09.2018 года. Судом был сделан соответствующий запрос в ГУ Астраханское региональное отделение "Фонда социального страхования РФ", из ответа которого от 16.10.2018 года следует, что до 01.07.2012 года выплаты пособий производились застрахованным лицам их работодателями, а за период с 01.07.2012 по 31.12.2012 год Ф.. выплаты за счет средств Фонда социального страхования не производились.
Согласно положениям статей 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Вопреки доводам истца, отсутствие как самих больничных листов, так и неистребование судом из поликлиники по месту жительства Ф.. журнала регистрации больничных листов за период 2009-2011 год не ставит под сомнение выводы суда об отказе в удовлетворении заявленных требований, так как наличие данных больничных листов не имеет значение для дела, поскольку материалам дела достоверно подтверждено, что умершая Ф.. до 22.06.2012 года работала учителем химии в средней школе, то есть выполняла высококвалифицированную деятельность, уволилась из образовательного учреждения по собственному желанию в возрасте 66 лет, впервые была осмотрена психиатром только в 2015 году, согласно выводов судебно-психиатрической экспертизы в момент оформления завещания 01.08.2011 года она могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Несостоятельными являются и доводы жалобы о необоснованном возложении судом первой инстанции на истца обязанности по оплате судебной экспертизы.
Так, поскольку ходатайство о назначении по делу экспертизы было заявлено истцом, исходя из бремени доказывания по настоящему делу, у суда первой инстанции имелись основания для возложения обязанности по оплате проведения экспертизы на истца, как на сторону, заявившую соответствующее ходатайство.
Кроме того, судебная коллегия учитывает, что окончательное распределение судебных расходов в соответствии со ст. 98 ГПК РФ суд производит в порядке ч. 5 ст. 198 ГПК РФ при принятии решения по делу.
Судебная коллегия также считает необходимым отметить следующее.
В силу статьи 11 ГК РФ и статьи 3 ГПК РФ судебной защите подлежит только нарушенное право.
Согласно ч. 1 ст. 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.
Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.
Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (ч. 1 ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу п. 2 ст. 1142 ГК РФ внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.
Если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери (ч. 1 ст. 1143 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Истец является родным братом умершей Ф.., т.е. наследником второй очереди по закону после ее смерти.
Таким образом, в силу вышеприведенных правовых норм, в случае удовлетворения заявленных требований и признания завещания недействительным, истец может претендовать на наследство только, если нет наследников первой очереди по закону.
Однако, в данном случае у наследодателя Ф.. имеется наследник первой очереди по закону - ее родной совершеннолетний внук Фунтиков А.С., поскольку его отец ФИО12, являющийся сыном наследодателя, умер ранее смерти своей матери.
В данном деле Фунтиков А.С., будучи привлеченным в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора на стороне ответчика, в лице своего представителя Фунтиковой И.И. в удовлетворении заявленных исковых требований возражал.
При указанных обстоятельствах права истца Гусева В.Ф. оспариваемым им завещанием никак не нарушаются, что также свидетельствует о законности выводов суда об отказе в удовлетворении заявленных требований.
На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Советского районного суда г. Астрахани от 27 декабря 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Гусева В. Ф. - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи областного суда
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
