Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 23 сентября 2020 года №33-16416/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 сентября 2020 года Дело N 33-16416/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе







председательствующего


Сальниковой В.Ю.




судей


Барминой Е.А.
Козловой Н.И.




при секретаре


Черновой П.В.




рассмотрела в открытом судебном заседании 23 сентября 2020 года гражданское дело N 2-372/2020 по апелляционной жалобе Назарова Сергея Владимировича на решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 27 февраля 2020 года по иску Федеральной службы исполнения наказаний России к Назарову Сергею Владимировичу о возмещении ущерба, причиненного преступлением.
Заслушав доклад судьи Сальниковой В.Ю., выслушав объяснения представителя истца Берзон Т.В., ответчика Назарова С.В., представителя ответчика Реуцкого Р.М., изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛА:
Истец Федеральная служба исполнения наказаний России (далее - ФСИН России) с вышеуказанным иском к ответчику Назарову С.В. первоначально обратился в Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга.
Определением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 28.05.2019 настоящее гражданское дело было передано для рассмотрения по подсудности в Московский районный суд Санкт-Петербурга.
Уточнив в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявленные требования, истец просил взыскать с ответчика ущерб, причиненный преступлением, в сумме 2 222 000 рублей, ссылаясь в обоснование заявленных требований на то, что в отношении ответчика, ранее занимавшего должность начальника Федерального казённого образовательного учреждения дополнительного профессионального образования "Санкт-Петербургский институт повышения квалификации работников Федеральной службы исполнения наказаний" (далее также - ФКОУ ДПО СПб ИПКР ФСИН России, Институт), было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому истец был признан потерпевшим и гражданским истцом; постановлением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 04.12.2017 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ответчика было прекращено в связи с амнистией, гражданский иск, предъявленный в рамках уголовного дела, оставлен без рассмотрения, истцу разъяснено право на обращение с иском в суд в порядке гражданского судопроизводства; в ходе расследования уголовного дела установлен факт причинения ответчиком ущерба ФСИН России в сумме заявленных исковых требований.
Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 27.02.2020 (с учетом исправления описки определением от 24.04.2020) исковые требования ФСИН России удовлетворены частично, с Назарова С.В. в пользу ФСИН России взыскано в счет возмещения ущерба 1 705 400 руб.
В апелляционной жалобе ответчик Назаров С.В. просит решение районного суда отменить, как незаконное и необоснованное, вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права, в удовлетворении исковых требований ФСИН России отказать.
Со стороны представителя истца представлен отзыв на апелляционную жалобу, по доводам которого представитель истца просит решение районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителя ответчика Реуцкого Р.М., ответчика Назарова С.В., которые доводы апелляционной жалобы поддержали, представителя истца Берзон Т.В., которая просила апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в пределах доводов жалобы и возражений на нее в соответствии с требованиями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
В силу положений статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Судебная коллегия полагает, что такие нарушения, повлиявшие на результат рассмотрения дела, допущены судом первой инстанции.
Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно статье 238 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.
Статьей 242 Трудового кодекса Российской Федерации определено, полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере, а также то, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных данным Кодексом или иными федеральными законами.
В силу статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.
Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации, за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.
Материальная ответственность работника в полном размере причиненного ущерба предусмотрена статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации и возлагается на работника в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; умышленного причинения ущерба; причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; причинения ущерба в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом; разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.
Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к полной материальной ответственности на основании пункта 5 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации работник может быть привлечен только в случае, если ущерб причинен в результате преступных действий, установленных вступившим в законную силу приговором суда.
Учитывая, что наличие обвинительного приговора суда является обязательным условием для возможного привлечения работника к полной материальной ответственности по пункту 5 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования или в суде, в том числе и по нереабилитирующим основаниям (в частности, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, вследствие акта об амнистии), либо вынесение судом оправдательного приговора не может служить основанием для привлечения лица к полной материальной ответственности.
Если в отношении работника вынесен обвинительный приговор, однако вследствие акта об амнистии он был полностью или частично освобожден от наказания, такой работник может быть привлечен к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный работодателю, на основании пункта 5 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку имеется вступивший в законную силу приговор суда, которым установлен преступный характер его действий.
Невозможность привлечения работника к полной материальной ответственности по пункту 5 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации не исключает право работодателя требовать от этого работника полного возмещения причиненного ущерба по иным основаниям.
В силу пункта 9 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, учитывая, что полная материальная ответственность руководителя организации за ущерб, причиненный организации, наступает в силу закона (статья 277 Трудового кодекса Российской Федерации), работодатель вправе требовать возмещения ущерба в полном размере независимо от того, содержится ли в трудовом договоре с этим лицом условие о полной материальной ответственности. При этом вопрос о размере возмещения ущерба (прямой действительный ущерб, убытки) решается на основании того федерального закона, в соответствии с которым руководитель несет материальную ответственность (например, на основании статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации либо пункта 2 статьи 25 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях").
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что на основании контракта о службе в уголовно-исполнительной системе, заключённого 30.01.2012 между Федеральной службой исполнения наказаний России и сотрудником уголовно-исполнительной системы полковником внутренней службы Назаровым С.В., и приказа ФСИН России N... от той же даты, ответчик был назначен на должность начальника ФКОУ ДПО СПб ИПКР ФСИН России.
На основании письменного сообщения ФСИН России N... от 14.01.2013 начальникам учреждений, непосредственно подчинённых ФСИН России, был направлен порядок доведения лимитов бюджетных обязательств на 2013 год, в соответствии с которым образование дебиторской задолженности по начислениям на оплату труда по итогам отчетных периодов, а также кредиторской задолженности, неэффективного и нецелевого использования выделяемых бюджетных ассигнований не допускается.
В соответствии с письмом N... от 01.11.2013 начальника финансово-экономического управления ФСИН России, в целях надлежащего исполнения бюджета на 2013 год в соответствии с вышеуказанными рекомендациями и недопущения образования остатков неиспользованных бюджетных ассигнований системы на 01.01.2014, начальникам территориальных органов ФСИН России, начальникам учреждений, непосредственно подчиненных ФСИН России, было предложено не позднее 11.11.2013 представить предложения по уменьшению доведенных лимитов бюджетных обязательств на 2013 год на сумму образовавшейся в течение 2013 года экономии средств федерального бюджета за исключением расходов, составляющих государственный оборонный заказ, инвестиционных расходов, расходов по оплате труда, а также командировочных расходов.
Во исполнение вышеуказанных приказов ответчиком были изданы:
приказ N... от 03.12.2013 о поощрении сотрудников денежной премией в размере 10 000 руб. в соответствии с положением о проведении конкурса на лучший учебно-методический комплекс, а также за выполнение особо сложных и важных задач;
приказ N... от 11.12.2013 о поощрении сотрудников за добросовестное отношение к выполнению своих служебных обязанностей, проявленную разумную инициативу, а также выполнение особо важных и сложных задач, выраженных в подготовке и проведении конференции и совещаний на базе института, денежной премией в размере 30 000 руб.;
приказ N... от 11.12.2013 о поощрении сотрудников за выполнение особо важных и сложных задач, выраженных в качественной подготовке и проведении совещания-семинара с начальниками оперативных подразделений территориальных органов ФСИН России, денежной премией в размере 30 000 руб.;
приказ N... от 11.12.2013 о поощрении сотрудников за выполнение особо важных и сложных задач, за качественную организацию образовательного процесса, организацию и проведение учебных занятий на высоком методическом уровне по итогам учебного года денежной премией в размере 15 000 руб.;
приказ N... от 18.12.2013 о выплате сотрудникам и работникам института премии по итогам работы в 2013 году в различных размерах, указанных в приказе.
Согласно расчету истца, в соответствии с приказами N... и N... в качестве премий сотрудникам ФКОУ ДПО СПб ИПКР ФСИН России перечислены денежные средства в общей сумме 2 220 000 руб. (до удержания НДФЛ), из которых 1 931 400 руб. были перечислены на банковские карты сотрудников и 288 600 руб. - в Межрайонную ИФНС России N 2 по Санкт-Петербургу в качестве НДФЛ.
Перечисленные премии были получены сотрудниками и полностью или частично возвращены через своих непосредственных руководителей начальнику Института Назарову С.В., в связи с чем общая сумма денежных средств, переданных сотрудниками ответчику, по расчету истца составила 1 705 400 руб.
Как указывает истец, данные обстоятельства были установлены в ходе расследования уголовного дела N..., возбуждённого в отношении Назарова С.В. 08.07.2015 изначально по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, в ходе которого постановлением следователя Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Санкт-Петербургу от 10.03.2016 Федеральная служба исполнения наказаний России была признана потерпевшей.
09.06.2016 истцом ФСИН России в рамках уголовного дела был предъявлен гражданский иск к ответчику Назарову С.В. о возмещении материального ущерба в сумме 2 200 000 руб., в связи с чем истец признан гражданским истцом.
В ходе предварительного расследования действия Назарова С.В. были переквалифицированы с части 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации на часть 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации постановлением следователя от 17.06.2016, поскольку в ходе расследования было установлено, что вышеуказанные действия ответчика по начислению и последующему сбору с сотрудников премий не были связаны с изъятием чужого имущества, денежные средства были выделены из бюджета РФ на указанные нужды и могли либо быть им освоены, либо возращены в бюджет РФ, каких-либо доказательств того, что Назаров С.В. растратил денежные средства в свою личную пользу или пользу третьих лиц не добыто.
Постановлением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 04.12.2017 уголовное дело и уголовное преследование в отношении Назарова С.В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства), на основании и в соответствии с пп. 6 п. 2, пп. 3 п. 6 Постановления Государственной Думы от 18.12.2013 N 3500-6 ГД "Об объявлении амнистии в связи с 20-летием принятия Конституции Российской Федерации" было прекращено, а гражданский иск ФСИН России оставлен на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
Указанное постановление Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга отменено апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от 13.02.2018 в части процессуального решения по гражданскому иску, который оставлен без рассмотрения, а потерпевшему разъяснено право на обращение с иском в суд в порядке гражданского судопроизводства.
06.04.2018 истец обратился в Президиум Санкт-Петербургского городского суда с кассационной жалобой на вышеуказанные постановления судов по уголовному делу, в передаче которой для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции постановлением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 22.06.2018 было отказано.
Возражая против исковых требований ФСИН России, ответчик, среди прочего, ссылался на пропуск истцом срока для обращения в суд с требованием о возмещении ущерба.
Как следует из материалов дела, настоящий иск был направлен истцом в Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга посредством почтовой связи 19.02.2019, то есть по истечение года со дня вступления в законную силу постановлений судов первой и апелляционной инстанций по уголовному делу N... (номер на стадии предварительного расследования N...).
Ссылаясь на признание истца потерпевшим 10.03.2016 на основании постановления следователя и на приостановление течения срока давности со дня обращения за защитой нарушенного права с гражданским иском в рамках уголовного дела 09.06.2016 до возвращения уголовного дела в суд первой инстанции после апелляционного рассмотрения 12.03.2018, а также последующее его нахождение в суде кассационной инстанции в период с 09.04.2018 по 04.07.2018 в связи с реализацией истцом права на кассационное обжалование, последующее предъявление настоящего иска в суд 19.02.2019, истец полагал, что срок на обращение с иском о возмещении ущерба, причиненного преступлением, о пропуске которого заявлено ответчиком, им не пропущен, а в случае его пропуска просил данный срок восстановить.
Разрешая данный вопрос, суд первой инстанции согласился с доводами стороны истца и пришел к выводу о том, что поскольку противоправность действий ответчика была выявлена органами предварительного расследования только в июле 2015 года, потерпевшим истец признан в марте 2016 года, после чего гражданский иск предъявлен в июне 2016 года, постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ответчика, которым указанный гражданский иск оставлен без рассмотрения, вступило в законную силу в феврале 2018 года, при том, что уголовное дело возвращено в районный суд в марте 2018 года, а настоящий иск в порядке гражданского судопроизводства предъявлен в феврале 2019 года, то обращение в суд с иском о возмещении материального ущерба осуществлено истцом в пределах срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.
При этом, суд пришел к выводу, что время нахождения уголовного дела на рассмотрении судов следует отнести к исключительным обстоятельствам, не зависящим от воли работодателя, препятствовавшим подаче искового заявления, к которому необходимо было приложить все судебные акты, состоявшиеся по уголовному делу в отношении ответчика.
Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, не основанными на нормах трудового и гражданского процессуального законодательства.
Возмещение ущерба производится независимо от привлечения работника к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности за действия или бездействие, которыми причинен ущерб работодателю (часть 6 статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации).
Срок обращения работодателя в суд с требованием о возмещении ущерба, причиненного работником, установлен в статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации и составляет один год со дня обнаружения факта причинения ущерба.
Из части 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что днем обнаружения ущерба следует считать день, когда работодателю стало известно о наличии ущерба, причиненного работником.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частях 1 и 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.
В качестве таковых могут, в частности, рассматриваться форс-мажорные обстоятельства, которые носят чрезвычайный и заранее непредвиденный характер (например, стихийное бедствие, крупная авария, эпидемию, военные действия и т.п.).
В силу части 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации и статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уважительность причин пропуска срока на обращение в суд доказывается истцом - работодателем.
В соответствии с частью 2 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации гражданский иск может быть предъявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции.
В соответствии с пунктом 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.
В силу абзаца второго пункта 2 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации, если судом оставлен без рассмотрения иск, предъявленный в уголовном деле, начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности приостанавливается до вступления в законную силу приговора, которым иск оставлен без рассмотрения.
Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, если основанием оставления иска без рассмотрения послужили действия (бездействие) истца (пункт 3 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, из анализа приведенных норм права следует, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают возможность приостановления течения срока исковой давности в случае предъявления гражданского иска в уголовном процессе. Указанные нормы могут быть применены в рамках разрешения заявленного спора в силу части 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку нормы трудового законодательства правового регулирования данного вопроса не содержат.
В то же время установленный в части 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок обращения работодателя в суд с требованием о возмещении ущерба, причиненного работником, является специальным, в связи с этим общий срок исковой давности, установленный нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, к рассматриваемым правоотношениям не применяется.
Специальное правовое регулирование вопросов возмещения материального ущерба работником работодателю, обусловленное спецификой правого статуса и характера правоотношений сторон трудового договора, предопределяет возможность восстановления срока обращения в суд не только работнику - физическому лицу, но и работодателю. В то же время, возможность реализации указанного правового механизма определяется исключительностью обстоятельств, препятствовавших подаче искового заявления, не зависящих от воли работодателя, которых применительно к обстоятельствам настоящего дела, вопреки выводу суда первой инстанции, не имеется.
Из содержаний судебных постановлений Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 04.12.2017 и судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от 13.02.2018 следует, что представитель истца участвовал в судебных заседаниях при их вынесении, что, безусловно, свидетельствует о том, что о процессуальном решении по гражданскому иску, предъявленному в уголовном деле, истцу было известно не позднее 13.02.2018 с принятием апелляционного постановления по уголовному делу. Более того, именно обстоятельствами невозмещения ущерба по предъявленному ФСИН России гражданскому иску была обоснована апелляционная жалоба на постановление суда первой инстанции.
При этом вывод суда первой инстанции о том, что обращение в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства исключалось до получения истцом копий всех судебных постановлений по уголовному делу, не основан на нормах процессуального закона, допускающего и предусматривающего представление доказательств, в том числе, на стадии подготовки к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, в связи с чем довод истца о том, что нахождение материалов дела в судах апелляционной и кассационной инстанций создавало объективную невозможность защиты нарушенного права в порядке гражданского судопроизводства, является необоснованным.
Более того, из материалов дела и пояснений представителя истца не следует, что после завершения производства по уголовному делу истцом проводились какие-либо дополнительные проверочные мероприятия, направленные на установление юридически значимых для возмещения ущерба обстоятельств, а потому ссылка истца на обжалование судебных актов, постановленных по уголовному делу, после их вступления в законную силу в кассационном порядке, не свидетельствует об уважительности причин пропуска истцом срока обращения в суд при том, что постановление об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции вынесено 22.06.2018, то есть с июля 2018 года по 13.02.2019 возможность получения копий судебных постановлений по уголовному делу ничем ограничена не была.
Каких-либо доводов о причинах, не зависящих от воли работодателя, объективно исключавших возможность предъявления иска в пределах установленного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, возникших после реализации права на кассационное обжалование судебных постановлений по уголовному делу, истцом не приведено, о наличии таковых материалы гражданского дела не свидетельствуют.
При таком положении, с учетом целей определения сроков для реализации права на судебную защиту, при отсутствии уважительных причин, влекущих возможность восстановления истцу срока обращения в суд, установленного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о том, что срок обращения в суд истцом пропущен и исключительных обстоятельств, не зависящих от воли работодателя, влекущих возможность его восстановления, не имеется.
Пропуск срока обращения в суд является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска, вместе с тем не исключает оценки обстоятельств дела по существу заявленных требований с учетом доводов апелляционной жалобы и выводов суда первой инстанции, с которыми судебная коллегия согласиться не может.
Разрешая спор и удовлетворяя требования ФСИН России, суд первой инстанции исходил из того, что уголовное дело в отношении ответчика прекращено по нереабилитирующим основаниям, при этом последствия прекращения уголовного преследования Назарову С.В. разъяснены.
Вместе с тем, установление в действиях ответчика в рамках расследования уголовного дела признаков должностного преступления, учитывая характер заявленного к возмещению ущерба, не может служить безусловным и достаточным основанием для вывода о возложении на ответчика обязанности возместить заявленный истцом ущерб без учета требований раздела ХI Трудового кодекса Российской Федерации.
Как следует из пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
В силу положений статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
Между тем, наличие прямого действительного ущерба, причиненного ответчиком истцу, в том понимании, которое определено положениями вышеуказанной нормы закона, истцом не доказано.
Инкриминированное ответчику преступное деяние посягает на общественные отношения, складывающиеся в процессе реализации государственной власти, осуществления государственной службы и службы в органах местного самоуправления; имущественные интересы работодателя непосредственным объектом посягательства при злоупотреблении служебными полномочиями не являлись.
Как следует из постановления Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 04.12.2017, противоправные действия ответчика были направлены на создание видимости успешной научно-исследовательской, организационной, межведомственной, воспитательной работы ФКОУ ДПО СПб ИПКР ФСИН России и повышение своего личного авторитета как начальника данного учреждения перед руководством ФСИН России, осуществленные вопреки интересам службы, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства. При этом, фактическая сторона деяния ответчика заключалась в издании приказов о премировании сотрудников из средств, выделенных на выплату денежного довольствия (за счет экономии денежных средств), и последующем их получении с целью распоряжения по собственному усмотрению.
Из материалов дела следует и истцом не оспаривается, что начисленные на основании приказов ответчика премии сотрудникам ФКОУ ДПО СПб ИПКР ФСИН России были фактически выплачены, с сумм выплат был удержан НДФЛ, перечисленный в бюджетную систему Российской Федерации, последующее поступление денежных средств в распоряжение ответчика определялось действиями премированных сотрудников, приказы о премировании, послужившие основанием для выплат, работодателем не отменены, каких-либо имущественных претензий со стороны работников, передавших выплаченные им денежные средства ответчику, к истцу не предъявлялось, повторных выплат по обстоятельствам изъятия денежных средств у сотрудников им истцом не производилось.
Изложенное не позволяет согласиться с выводом суда первой инстанции о доказанности истцом факта причинения истцу действительного прямого материального ущерба, подлежащего возмещению ответчиком.
Вопреки утверждению истца, преюдициальный факт причинения ответчиком материального ущерба истцу в рамках уголовного судопроизводства не установлен.
При этом доводы истца, изложенные, в том числе, в письменных возражениях против апелляционной жалобы ответчика, о нецелевом расходовании средств федерального бюджета, которые были выделены ФСИН России в соответствии с их целевым назначением на выплату денежного довольствия и премирование работников при наличии соответствующей экономии, как основании возникновения материального ущерба у ФСИН России, отклоняются судебной коллегией, поскольку материалами дела подтверждено и истцом не оспаривается, что денежные средства были выплачены именно в качестве премий работникам, а переданные в дальнейшем ответчику сотрудниками денежные средства были израсходованы на нужды Института, то есть обстоятельства, перечисленные в части 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации, не наступили.
Недостижение целей стимулирования работников путем премирования в результате действий ответчика, обусловившее неблагоприятные имущественные последствия для истца, материалами дела также не подтверждается.
Как установлено в положениях статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.
Вместе с тем, истцом не подтверждено соблюдение указанных требований трудового законодательства.
Ни актом документальной ревизии финансово-хозяйственной деятельности ФКОУ ДПО СПб ИПКР ФСИН России, составленным 19.06.2015, в рамках которой проверялась финансово-хозяйственная деятельность ФКОУ ДПО СПб ИПКР ФСИН России за период с 01.01.2013 по 01.05.2015, ни заключением от 12.10.2015 о результатах служебной проверки, проведенной в целях устранения причин и условий, приведших к возбуждению уголовного дела в отношении ответчика, указанные обстоятельства не установлены; в нарушение приведенных положений статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации письменных объяснений у ответчика не истребовалось.
Довод представителя истца о том, что письменные объяснения давались ответчиком в рамках расследования уголовного дела и служебной проверки, оформленной заключением от 12.10.2015, не освобождали истца от соблюдения требований статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из иных целей получения объяснений ответчика в рамках расследования уголовного дела и служебной проверки.
Приведенное истцом в возражениях на апелляционную жалобу ответчика толкование пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" и пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 N 29 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции" основано на ошибочном понимании их содержания и не подтверждает ни наличие оснований к возложению на ответчика заявленного истцом ко взысканию ущерба, ни соблюдение срока для обращения за судебной защитой.
При вышеизложенных обстоятельствах - недоказанности факта причинения ущерба, размера ущерба, невыполнении истцом предусмотренных трудовым законодательством императивных требований к процедуре привлечения работника к материальной ответственности, с учетом пропуска истцом срока, установленного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, и отсутствии оснований к его восстановлению, судебная коллегия полагает решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 27.02.2020 подлежащим отмене с принятием по делу нового решении отказе в удовлетворении исковых требований ФСИН России.
На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 27 февраля 2020 года - отменить.
В удовлетворении исковых требований Федеральной службы исполнения наказаний России к Назарову Сергею Владимировичу о возмещении ущерба, причиненного преступлением, отказать.
Председательствующий:
Судьи:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка