Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 июля 2022 года Дело N 33-16403/2022

г. Санкт - Петербург "21" июля 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
Председательствующего

Осининой Н.А.,

Судей

Яшиной И.В., Нюхтилиной А.В.,

При секретаре

Шипулине С.А.


рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Беловой Л. А., Лопаткиной Э. А. на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 24 января 2022 года по гражданскому делу N 2-19/2022 по иску Беловой Л. А. к Лопаткиной Э. А. о признании недостойным наследником, по встречному иску Лопаткиной Э. А. к Беловой Л. А. о признании завещания недействительным, признании недостойным наследником.

Заслушав доклад судьи Осининой Н.А., выслушав объяснения Беловой Л.А. и ее представителя - Крошечкиной А.А., объяснения Лопаткиной Э.А. и ее представителя - Слеповой Л.Ю., судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Белова Л.А. обратилась в суд с иском к Лопаткиной Э.А. о признании ответчика недостойным наследником после смерти З., в обоснование заявленных требований ссылаясь на то, что 27 апреля 2020 года умер З., приходящейся сторонам отцом, при этом действия ответчика по снятию денежных средств со счетов наследодателя при его жизни, по оставлению в опасности в закрытом помещении, а также отсутствие со стороны ответчика заботы и ухода за отцом и злостное уклонение от выполнения обязанности по содержанию отца являются основаниями для признания Лопаткиной Э.А. недостойным наследником.

Лопаткина Э.А. обратилась со встречным иском к Беловой Л.А. о признании Беловой Л.А. недостойным наследником после смерти З., поскольку Белова Л.А. скрыла о нотариуса сведения о составе наследственной массы, в которую подлежат включению гараж, во владение и пользование которым Белова Л.А. вступила на основании обращения в гаражный кооператив, в котором еще при жизни отца указала, что является наследником указанного имущества; а также о признании недействительным завещания З. от 07.12.2018, ссылаясь на то, что на момент составления завещания З. не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 24 января 2022 года в удовлетворении исковых требований и встречных исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, стороны подали апелляционные жалобы, в которых просят решение суда отменить.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

На основании ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены состоявшегося решения.

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных названным Кодексом.

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению; завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 названного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно положениям ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

В соответствии с п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений названного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, З. умер 27 апреля 2020 года.

С заявлениями о принятии наследства по всем основаниям в установленный шестимесячный срок к нотариусу обратились дочери З. - Белова Л.А. и Лопаткина Э.А.

7 декабря 2018 года нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга Калошиной Г.В. удостоверено совершенное З. завещание, которым завещатель сделал распоряжение относительно всего имущества, которое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, где бы оно ни находилось и в чем бы оно ни заключалось, завещав его Беловой Л.А., одновременно З. лишил права на наследство Лопаткину Э.А. (зарегистрировано в реестре за N...).

В ходе рассмотрения дела судом допрошена свидетель Свидетель N 1

В обоснование заявленных требований Лопаткина Э.А. ссылалась на то, что в момент составления завещания от 07.12.2018 на имя Беловой Л.А. З. не мог понимать значение своих действий.

Определением суда по делу назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам СПБ ГКУЗ "Городская психиатрическая больница N 6".

Согласно заключению комиссии экспертов N 6023.3313.2 от 16 ноября 2021 года З. <...> на момент составления завещания 7 декабря 2018 года мог понимать значение своих действий и руководить ими.

При этом указанное экспертное заключение сторонами не опровергнуто, отвечает требованиям положений статей 55, 59-60, 86 ГПК РФ, а потому правомерно принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.

Как следует из спорного завещания, оно удостоверено нотариусом, текст завещания записан нотариусом со слов З., до его подписания полностью прочитано З. нотариусом. Личность завещателя установлена, дееспособность его проверена. Завещание собственноручно подписано завещателем в присутствии нотариуса. Кроме того, при составлении завещания присутствовал свидетель Свидетель N 2, которая своей подписью в завещании также подтвердила, что текс завещания записан со слов З. верно, текст завещания до его подписания оглашен З. нотариусом, З. собственноручно расписался в завещании.

При таких обстоятельствах, разрешая заявленные требования, руководствуясь вышеуказанными нормами, на основании тщательного анализа представленных доказательств в их совокупности, в том числе показаний допрошенных свидетелей, суд пришел к выводу об отсутствии относимых и допустимых доказательств того, что на момент составления завещания 07.12.2018 З. не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем отсутствуют основания для признания вышеуказанного завещания недействительным по основаниям ст. 177 ГК РФ.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных судом доказательств, которые суд оценил в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ, при этом мотивы, по которым суд пришел к данным выводам, подробно изложены в обжалуемом решении.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В соответствии с абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

С учетом приведенных норм процессуального права заключение экспертизы не является для суда обязательным, но не может оцениваться им произвольно.

Юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст.177 ГК РФ), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства.

Для правильного разрешения такого спора необходимо обладать специальными знаниями в области психиатрии, для чего судом в силу ч.1 ст. 79 ГПК РФ назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Специальными знаниями для оценки психического и физического здоровья подэкспертного лица суд не обладает.

Принимая решение с учетом результатов экспертизы, проведенной СПБ ГБУЗ "Городская психиатрическая больница N 6", суд обоснованно не усмотрел оснований сомневаться в их объективности и обоснованности и согласился с заключением экспертизы.

При этом суд учел, что экспертами сделан категоричный вывод о наличии у З. способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания от 07.12.2018.

В апелляционной жалобе Лопаткина Э.А. ссылается на то, что такой вывод сделан экспертами без учета состояния здоровья З., между тем вся медицинская документация З. имелась в распоряжении экспертов и имеющиеся у З. заболевания и их влияние на психическое состояние наследодателя на момент составления оспариваемого завещания экспертами исследованы в полном объеме.

Сведения о наличии у З. заболеваний имелись в распоряжении экспертов и анализировались ими, но не признаны влияющими на состояние З. в такой степени, которая лишала бы его возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания, в связи с чем доводы апелляционной жалобы Лопаткиной Э.А. являются необоснованными.

При этом само по себе наличие у З. ряда заболеваний не может достоверно свидетельствовать о наличии у него выраженных интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых нарушений, вследствие чего З. не мог понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания завещания 07.12.2018. Между тем Лопаткина Э.А. делает собственный категорический вывод о нахождении З. в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, основываясь при этом на своих суждениях в рассматриваемой области медицины, то есть фактически подменяет заключение эксперта собственной оценкой при отсутствии каких-либо доказательств в подтверждение указываемых ею обстоятельств.

В отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих, что в момент составления завещания ЗубоваА.Д. не мог понимать значение своих действий или руководить ими, у суда не имелось оснований для удовлетворения иска.

Кроме того, суд при разрешении спора оценил все представленные сторонами доказательства, в по правилам ст. 67 ГПК РФ, в связи с чем сделал обоснованный вывод, что доказательств, достоверно подтверждающих, что в момент составления завещания ЗубоваА.Д. не мог понимать значение своих действий или руководить ими, в материалы дела не представлено.

В удовлетворении ходатайства Лопаткиной Э.А. о вызове и допросе эксперта Н. судом было обоснованно отказано, поскольку никаких мотивированных доводов о несогласии с экспертным заключением, а также о конкретных возникших к эксперту вопросах Лопаткиной Э.А. заявлено не было, как не было и заявлено о том, какие дополнительные доказательства она полагает необходимым представить суду.

В силу п. 1 ст. 85 ГПК РФ эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу; явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

Представленное в материалы дела экспертное заключение является полным, ясным, не требует каких-либо разъяснений, в связи с чем вопросов, связанных с проведением исследования и данным экспертом заключением, у суда первой инстанции не имелось. При таких обстоятельствах отказ суда первой инстанции в вызове и допросе эксперта являлся обоснованным.

Экспертное заключение СПб ГКУЗ "Городская психиатрическая больница N 6" отвечает требованиям положений статей 55, 59-60, 86 ГПК РФ, а потому правомерно принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. Оценивая указанное экспертное заключение, суд первой инстанции правомерно принял его за основу при решении вопроса, мог ли З. в спорный период осознавать значение своих действий и руководить ими, поскольку заключение выполнено квалифицированными экспертами, профессиональная подготовка и квалификация которых не вызывают сомнений, ответы экспертов на поставленные вопросы понятны, непротиворечивы, следуют из проведенного исследования, подтверждены фактическими данными, не содержат внутренних противоречий, экспертами учтены все доказательства, представленные сторонами, материалы гражданского дела, медицинская документация, в связи с чем не доверять данному заключению у суда первой инстанции оснований не имелось.

Каких-либо заслуживающих внимания доводов о недостатках проведенного исследования, свидетельствующих о его неправильности либо необоснованности, истцом в апелляционной жалобе Лопаткиной Э.А. не приведено, как не было их изложено и в заседании суда первой инстанции.

При таком положении судебная коллегия исходит из того, что никаких объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением экспертов и давали бы основания для сомнения в изложенных в нем выводах, суду в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено.

Согласно п. 1 ст. 1117 ГК РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду следующее:

а) указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.