Дата принятия: 04 июня 2020г.
Номер документа: 33-1635/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТУЛЬСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 4 июня 2020 года Дело N 33-1635/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе:
председательствующего Абросимовой Ю.Ю.,
судей Сенчуковой Е.В., Алдошиной В.В.,
при секретаре Гусевой В.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Афониной Е.А., Мельниковой М.А. на решение Алексинского городского суда Тульской области от 29 января 2020 г. по делу N 2-43/2020 по иску Афониной Е.А., Мельниковой М.А. к Афониной В.М., нотариусу Алексинского нотариального округа Тульской области Фроловой О.В. о признании завещания недействительным.
Заслушав доклад судьи Сенчуковой Е.В., судебная коллегия
установила:
истцы Афонина Е.А., Мельникова М.А. обратились в суд с иском к ответчикам Афониной В.М., нотариусу Алексинского нотариального округа Тульской области Фроловой О.В. о признании завещания недействительным.
В обоснование заявленных требований указали, что являются дочерьми А.А.А. и А.Т.Л., брак между которыми расторгнут ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ А.А.А. умер. Истцы, являясь наследниками первой очереди по закону, ДД.ММ.ГГГГ обратились к нотариусу Алексинского нотариального округа Тульской области Фроловой О. В. с заявлениями о принятии наследства, однако от нотариуса им стало известно, что наследником к имуществу А.А.А. по завещанию является Афонина В.М.
Данное завещание от имени А.А.А. подписано В.Н.С., однако нотариусом не описана неспособность А.А.А. самостоятельно выполнить подпись на завещании, отсутствует обоснование для привлечения рукоприкладчика, что не соответствует требованиям ч.2 ст.1125 ГК РФ и влечет недействительность завещания.
На основании изложенного, истцы Афонина Е.А., Мельникова М.А. просили суд признать недействительным завещание А.А.А., составленное ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом Алексинского нотариального округа Тульской области Фроловой О.В., зарегистрированное в реестре за номером N.
Истцы Афонина Е.А., Мельникова М.А. в судебное заседание не явились, сведений об уважительности причин неявки суду не представили.
Представитель истцов по доверенностям Спиренкова М.Б. в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, ссылаясь также на нарушение тайны завещания.
Ответчик нотариус Алексинского нотариального округа Тульской области Фролова О.В. в судебном заседании просила в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на соответствие порядка составления завещания требованиям закона и соответствие завещания воле наследодателя А.А.А.
Ответчик Афонина В.М. в судебном заседании просила в удовлетворении иска отказать, ссылаясь также на волеизъявление А.А.А. на составление завещание и подписание его В.Н.С. в качестве рукоприкладчика.
Представитель ответчика Афониной В.М. по ордеру адвокат Шевякова И.Н. в судебном заседании полагала заявленные исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.
В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Решением Алексинского городского суда Тульской области от 29 января 2020 г. в удовлетворении иска Афониной Е.А. и Мельниковой М.А. отказано.
В апелляционной жалобе истцы Афонина Е.А., Мельникова М.А. просят решение суда отменить как принятое с неправильным применением норм материального и процессуального права и принять новое решение об удовлетворении иска, ссылаясь на отсутствие оснований для подписи рукоприкладчика в завещании и нарушении тайны завещания.
В письменных возражениях на апелляционную жалобу Афонина В.М., соглашаясь с решением суда, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя истца Афониной Е.А. по доверенности Миляева В.В., поддержавшего апелляционную жалобу, возражения представителя ответчика Афониной В.М. по ордеру адвоката Шевяковой Н.Н., обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Разрешая возникший спор, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, проверил доводы и возражения сторон по существу спора и обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований. Этот вывод подробно мотивирован судом в принятом по делу решении, подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами и не противоречит требованиям материального закона, регулирующего спорные правоотношения.
В соответствии с ч.2 ст.218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Согласно ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В соответствии со ст.1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.
В силу ст.1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания, которое, являясь односторонней сделкой, создает права и обязанности после открытия наследства. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
Положениями ч.1 ст.1119 ГК РФ предусмотрено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.
Частью 1 ст.1121 ГК РФ определено, что завещатель может совершить завещание в пользу одного или нескольких лиц (ст.1116), как входящих, так и не входящих в круг наследников по закону.
Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ДД.ММ.ГГГГ умер А.А.А.
На момент смерти А.А.А. на его имя было зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью 397 кв. м, разрешенное использование - садоводство, категория земель - земли сельскохозяйственного назначения, расположенный по адресу: <адрес>, а также гараж с подвалом площадью 27 кв. м по адресу: <адрес>.
На момент смерти А.А.А. в браке не состоял, его наследниками первой очереди по закону являются дети - истцы Мельникова М.А. и Афонина Е.А.
В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 1118 Гражданского кодекса РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Завещание может быть совершено только лично гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
В силу п. 1-п.3 ст. 1125 Гражданского кодекса РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом.
Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.
Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.
Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.
Согласно Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания, утвержденных решением Правления Федеральной нотариальной палаты (Протокол N 04\04 от 12.07.2004), нотариус обязан выяснить волю завещателя, направленную на определение судьбы имущества завещателя на день его смерти. Воля завещателя может быть выяснена в ходе личной беседы нотариуса и завещателя о действительном и свободном намерении завещателя составить завещание в отношении определенных лиц и определенного имущества. Нотариус принимает меры, позволяющие завещателю изложить волю свободно, без влияния третьих лиц на ее формирование (п.34),
при нотариальном удостоверении завещания допускается присутствие помимо завещателя и нотариуса только переводчика, исполнителя завещания, свидетеля, лица, подписывающего завещание вместо завещателя (далее - рукоприкладчика). В обязательном порядке предусматривается присутствие при нотариальном удостоверении завещания рукоприкладчика, если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание. Лицам, присутствующим при удостоверении завещания, нотариус разъясняет их обязанность до открытия наследства хранить тайну завещания, не разглашать сведения, касающиеся содержания завещания, его совершения, изменения или отмены, и право завещателя потребовать компенсацию морального вреда или воспользоваться другими способами защиты гражданских прав в случае нарушения тайны завещания (п.39),
подписание завещания вместо завещателя рукоприкладчиком допускается исключительно в случаях, прямо предусмотренных ГК РФ (статья 1125): физические недостатки завещателя, его тяжелая болезнь или неграмотность. Завещание подписывается рукоприкладчиком по просьбе завещателя в его, присутствии и в присутствии нотариуса (п.42),
участие рукоприкладчика в процессе составления и удостоверения завещания не должно носить формальный характер и ограничиваться только подписанием завещания. Рукоприкладчик обязан ознакомиться с текстом завещания, к подписанию которого он привлечен. Если завещатель не может лично ознакомиться с текстом завещания в силу своей неграмотности или физических недостатков, убедиться, что текст завещания верно записан нотариусом, со слов завещателя, и соответствует его воле, должен рукоприкладчик (п.45).
ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Алексинского нотариального округа Фроловой О. В. удостоверено завещание, оставленное А.А.А., согласно которому последний, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, завещал принадлежащие ему на праве собственности вышеуказанные земельный участок и гараж с подвалом Афониной В.М.
В пункте 4 завещания указано, что ввиду болезни А.А.А. по его просьбе текст завещания ему прочитан нотариусом вслух. Ввиду болезни А.А.А. по его личной просьбе в присутствии нотариуса подписалась В.Н.С., данные которой содержатся в завещании, а именно: дата рождения, место рождения, гражданство, пол, данные паспорта и адрес проживания.
Также отражено, что В.Н.С., подписывая настоящее завещание ввиду болезни А.А.А., сообщает, что содержание ст. ст. 1123, 1124 Гражданского кодекса РФ ей нотариусом разъяснены и понятны.
Далее по тексту следует рукописное указание фамилии, имени и отчества рукоприкладчика В.Н.С. и ее подпись.
На оборотной стороне завещания также отражено, что содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя, записано с его слов, ввиду того, что завещатель не может по причине болезни лично прочитать завещание, текст оглашен нотариусом для завещателя, личность завещателя установлена, его дееспособность проверена. Также ввиду болезни А.А.А. и по его просьбе завещание подписано В.Н.С., личность которой установлена и которая предупреждена о соблюдении требований ст. ст. 1123, 1124 Гражданского кодекса РФ.
Место совершения нотариального действия: <адрес>.
Также данное завещание содержит рукописное исправление месяца рождения Афониной В.М., с рукописным указанием рукоприкладчика "зачеркнутое не читать, вписанному верить" и подпись рукоприкладчика, а его оборотная сторона - аналогичные данные, указанные нотариусом.
За номером 291 в реестре регистрации нотариальных действий, начатом ДД.ММ.ГГГГ и оконченном ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Фроловой О.В., содержится соответствующая запись о нотариальном действии по удостоверению названного завещания, совершение которого подтверждено рукоприкладчиком В.Н.С.
Обратившись в суд с настоящим иском о признании завещания недействительным, Афонина Е.А., Мельникова М.А. сослались на отсутствие оснований для привлечения к удостоверению оспариваемого завещания рукоприкладчика.
Разрешая возникший спор и отказывая в удовлетворении иска по данным основаниям, указанному истцами, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.
Как предусмотрено ст.1131 ГК РФ, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в п.п.21,27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.
Завещания относятся к числу недействительных сделок вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п.2 ст.1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (п.3 и 4 ст.1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (п.1 ст.1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п.3 ст.1126, п.2 ст.1127 и абз.2 п.1 ст.1129 ГК РФ (п.3 ст.1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.
В силу пункта 3 статьи 1131 ГК РФ не могут служить основанием недействительности завещания отдельные нарушения порядка составления завещания, его подписания или удостоверения, например отсутствие или неверное указание времени и места совершения завещания, исправления и описки, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления наследодателя.
Согласно представленной ГУЗ ... справки, причина смерти А.А.А. - ....
В выписном эпикризе на имя А.А.А. указано, что А.А.А. находился на стационарном лечении в урологическом отделении ГУЗ ... в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозами: ....
ДД.ММ.ГГГГ при выписке состояние А.А.А. зафиксировано как средней тяжести, на фоне улучшения показателей крови нарастал болевой синдром в нижних отделах живота, слабость.
А.А.А. рекомендовано диспансерное наблюдение онкологом и урологом поликлиники, препараты ..., назначения нефролога ..., анальгетики наркотические (рецепт у участкового врача), контроль анализов через 10 дней, контроль количества мочи и консультация онкоурологом ....
В качестве проведенного лечения указаны анальгетики (в том числе наркотические, ... действует слабо), спазмолитики, ..., проводилась инфузионная дезинтоксикационная терапия.
Согласно медицинской карте N стационарного больного А.А.А., ДД.ММ.ГГГГ он самостоятельно обратился за медицинской помощью.
ДД.ММ.ГГГГ А.А.А. самостоятельно поставил свою подпись в листе ознакомления с необходимостью соблюдения лечебно-охранительного режима отделения, а также информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство.
При нахождении на лечении у А.А.А. неоднократно (ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) отмечалась общая слабость, которая периодически нарастала.
В дневнике лечащего врача-уролога от ДД.ММ.ГГГГ также указано на приступы интенсивных болей, общую слабость. Указано на то, что, несмотря на жалобы, пациент, находясь в сознании, настаивает на выписке из отделения, от дальнейшего лечения отказывается.
В выписном эпикризе ГУЗ ... за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ также указано, что А.А.А. за медицинской помощью обращался самостоятельно, его сознание ясное.
В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции были допрошены свидетели К.Н.Г., К.О.В. и А.З.А., которые являлись очевидцами физического состояния А.А.А. за несколько дней до его смерти, которое они охарактеризовали как крайне ослабленное и не позволяющее ему самостоятельно осуществлять прием пищи, в том числе возможность держать приборы, посуду или самостоятельно себя обслуживать.
Из объяснений истца Афониной Е.А., а также показаний свидетелей А.Т.Л., Г.Э.К., Е.Т.А. усматривается, что А.А.А. не имел расстройств памяти, хорошо слышал, одет был по погоде, всегда осознавал происходящее, имел проблемы со зрением при чтении, на момент оставления завещания наркотические препараты не принимал, нарушений дикции не имел, всех узнавал.
Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имелось, поскольку их показания о значимых для рассмотрения дела обстоятельствах являлись последовательными и подтверждены совокупностью иных доказательств по делу, в связи с чем они обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами, объективно отражающими физическое состояние А.А.А., и правомерно приняты в основу обжалуемого решения.
Из объяснений ответчика нотариуса Алексинского нотариального округа Тульской области Фролова О. В. в судебном заседании следует, что она проверяла возможность подписания А.А.А. текста завещания, но он свою подпись он поставить не смог, так как он не мог надавить на ручку, был очень слаб. А.А.А. сказал, что расписаться не может. После этого она разъяснила ему, что подпись за него может поставить рукоприкладчик, спросила, кто им может выступить. По его просьбе в качестве рукоприкладчика была приглашена В.Н.С., которая согласилась быть рукоприкладчиком, представила свой паспорт. В ее присутствии нотариус прочла текст завещания, после чего В.Н.С. была ознакомлена с содержанием завещания, ей разъяснены положения ст. ст. 1123, 1124 ГК РФ, а А.А.А. - ст. 1149 ГК РФ. Завещание было подписано рукоприкладчиком в двух экземплярах, удостоверено нотариусом. Рукоприкладчик расписалась в реестре совершения нотариальных действий также ввиду болезни завещателя. После того, как нотариус возвратилась в нотариальную контору, ей позвонила Афонина В. М., которая сообщила, что в завещании А.А.А. допущена описка в месяце рождения Афониной В.М. Нотариус вновь выехала к А.А.А., уведомила завещателя о наличии технической ошибки, он согласился с исправлением, исправление было зачитано вслух, оговорено в тексте завещания соответствующей оговоркой.
Данные объяснения нотариуса полностью соответствуют объяснениям В.Н.С., которым судом также правомерно положены в основу принятого решения как доказательство необоснованности исковых требований.
Так, из объяснений свидетеля В.Н.С. следует, что ей были разъяснены положения действующего законодательства, связанные с ее участием в процедуре подписания завещания, с которыми она согласилась. Она была очевидцем того, что А.А.А. не может подписать завещание. Ему вслух был зачитан текст завещания нотариусом. После этого В.Н.С. самостоятельно прочитала текст завещания, убедилась, что содержание завещания, озвученное нотариусом и отраженное в тексте завещания, совпадают и действительно отражают озвученную А.А.А. волю в том объеме, в котором им самим было заявлено в присутствии рукоприкладчика.
Из вышеизложенного следует, что наследодатель А.А.А. в силу слабости своего физического состояния, вызванного общесоматическим заболеванием, не имел реальной возможности лично подписать завещание.
В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что А.А.А. в период, относящийся к составлению завещания, без посторонней помощи подписывал какие-либо документы, был способен самостоятельно прочесть текст, выполнить подпись.
Из объяснений участвующих в деле лиц прямо следует, что А.А.А. сам указал лицо, которого желает призвать в качестве рукоприкладчика - В.Н.С.
По личности В.Н.С. доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных п.2 ст.1124 Гражданского кодекса РФ и исключающих возможность ее призвания в качестве рукоприкладчика А.А.А., суду представлено не было.
В связи с этим доводы жалобы о том, что наследодатель А.А.А. на момент смерти имел возможность подписать завещание самостоятельно, однако необоснованно был привлечен рукоприкладчик, были предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно им отвергнуты, поскольку опровергаются как письменными доказательствами, так и показаниями свидетелей, которым судом дана надлежащая оценка по правилам ст.ст.12,56,67 ГПК РФ.
При этом в тексте завещания указано, что вследствие болезни и по просьбе наследодателя завещание подписано рукоприкладчиком, соответственно требования ст. 1125 Гражданского кодекса РФ соблюдены.
Невозможность личного подписания А.А.А. завещания со ссылкой на физическое состояние не указывает на наличие у наследодателя порока воли на составление завещания на имя Афониной В.М.
Вторым доводом исковых требования истцы Афонина Е.А. и Мельникова М.А. указывают нарушение тайны завещания, предусмотренной ст. 1123 ГК РФ.
Согласно требований ст.1123 ГК РФ, нотариус, другое удостоверяющее завещание лицо, свидетели, супруг, присутствующий при удостоверении завещания другого супруга, сторона наследственного договора, нотариусы, имеющие доступ к сведениям, содержащимся в единой информационной системе нотариата, и лица, осуществляющие обработку данных единой информационной системы нотариата, а также гражданин, подписывающий завещание или наследственный договор вместо завещателя или наследодателя, не вправе до открытия наследства разглашать сведения, касающиеся содержания завещания или наследственного договора, их совершения, заключения, изменения или отмены. Лицо, не являющееся исполнителем завещания, нотариусом или другим удостоверяющим завещание лицом, не вправе разглашать указанные сведения и после открытия наследства, если разглашение указанных сведений будет противоречить статье 152.2 настоящего Кодекса.
Проверяя данный довод, суд первой инстанции не установил правовых оснований для его удовлетворения, с чем судебная коллегия также согласна.
Как установлено судом первой инстанции, А.А.А. и Афонина В.М. проживали совместно одной семьей, Афонина В.М. осуществляла уход за А.А.А., следила за его состоянием здоровья, регулярно навещала его при его нахождении на лечении в медицинских учреждениях.
Однако, как следует из объяснений нотариуса Фроловой О.В., свидетеля В.Н.С., ответчика Афониной В.М., последняя в момент выяснения нотариусом воли наследодателя, составления и подписания завещания не присутствовала. С тестом завещания Афонина В.М. нотариусом ознакомлена не была. То обстоятельство, что А.А.А. поставил Афонину В.М. в известность о своем намерении составить завещание, не влечет вывод о нарушении тайны завещания в том смысле, как это заложено в ст.1125 ГК РФ.
Как пояснила нотариус Фролова О.В., первоначально при обращении Афониной В.М. последняя указала, что А.А.А. желает оставить завещание, предоставила правоустанавливающие документы на имущество, между тем данное обстоятельство ей было известно со слов самого наследодателя, также Афониной В.М. не было известно конкретное содержание завещания до подписания А.А.А. Доказательства того, что после подписания завещания Афонина В.М. кому-либо распространила сведения, ставшие ей известными исключительно по волеизъявлению наследодателя, а также содержание составленного им завещания, суду не представлены.
Подписание завещания рукоприкладчиком и его присутствие в момент подписания завещания также не свидетельствует о нарушении тайны завещания. Доказательства того, что рукоприкладчик нарушил тайну завещания, в материалах дела отсутствуют.
Таким образом, предусмотренная ст. 1123 Гражданского кодекса РФ тайна завещания нарушена не была.
Нотариус Фролова О.В. в судебном заседании подтвердила факт наличия оснований для выездного оформления завещания и соблюдение установленной законом процедуры его изготовления, также факт соответствия содержания завещания воле наследодателя, и совершение юридической процедуры с соблюдением надлежащих формальностей со стороны нотариуса и иных участников нотариального действия.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Истцами Афониной Е.А., Мельниковой М.А. в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции не представлено доказательств, которые бы позволили признать оспариваемое завещание недействительным, в том числе и по обстоятельствам, на которые указывали истцы.
Судом первой инстанции также обоснованно учтено и то, что на момент составления завещания А.А.А. являлся собственником земельного участка, гаража с подвалом, в силу статьи 1119 Гражданского кодекса РФ не мог быть лишен возможности завещать принадлежащее ему имущество, процедура удостоверения завещания, предусмотренная законом, нарушена не была, обсуждение своих намерений в части распоряжения принадлежащим имуществом с лицом, избранным им в качестве наследника, уведомление им лица, указанного в составленном завещании, о своей воле не свидетельствуют о признании составленного завещания недействительным.
Принимая решение об отказе в иске, суд первой инстанции правильно исходил из того, что на момент составления завещания А.А.А. понимал значение своих действий и руководил ими.
Ни одной из сторон суду не было заявлено о нахождении А.А.А. в состоянии, не позволяющем ему осознавать значение своих действий, руководить ими.
Данный факт сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривался и данный довод не являлся основанием предъявления настоящего иска, что и подтвердил в суде апелляционной инстанции представитель Афониной Е.А. Ходатайств о назначении по данному вопросу экспертизы с целью установления, понимал ли А.А.А. значение своих действий, мог ли ими руководить, стороной истцов на было заявлено. В суде апелляционной инстанции представитель Афониной Е.А. также подтвердил, что таких ходатайств не имеется, поскольку по данному основанию завещание истцами в настоящее время не оспаривается.
Оценив в совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ имеющиеся доказательства, в т.ч. показания свидетелей, с учетом фактических обстоятельств дела, суд пришел к выводу о наличии бесспорных доказательств нахождения А.А.А. ДД.ММ.ГГГГ в состоянии, которое объективно лишало его возможности самостоятельно прочитать оспариваемое завещание и собственноручно подписать его, то есть о наличии оснований для призвания рукоприкладчика для подписания завещания вместо завещателя. Доказательства нарушения тайны завещания отсутствуют.
С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что предъявляемые к порядку составления завещания и его форме, в том числе к порядку призвания и участия рукоприкладчика, требования ДД.ММ.ГГГГ были соблюдены, завещатель А.А.А. свободно, в отсутствии влияния третьих лиц, выразил свою волю в завещании, тайна завещания нарушена не была, причина, по которой А.А.А. не прочитал данное завещание лично и не подписал его самостоятельно, в оспариваемом завещании приведена: ввиду болезни, отсутствие же указания в данном завещании на то, в чем именно заключается болезнь А.А.А., воспрепятствовавшая подписанию им завещания собственноручно и прочтению его лично, нарушением, влекущем недействительность такого завещания не является, принимая во внимание, что закон прямо не предусматривает указание в завещании конкретного заболевания, по причине которого завещатель не может, в частности, собственноручно подписать завещание, лично его прочесть, в связи с чем отказал Афониной Е.А., Мельниковой М.А. в иске о признании оспариваемого завещания недействительным.
Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к такому выводу, подробно со ссылкой на установленные судом обстоятельства и нормы права изложены в оспариваемом решении, и их правильность не вызывает у судебной коллегии сомнений.
Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда об отказе в удовлетворении заявленных им требований, основаны на ошибочном толковании норм материального права, регулирующего спорные правоотношения, направлены на иную оценку установленных по делу обстоятельств и представленных в их подтверждение доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 67, 198 ГПК Российской Федерации в постановленном по делу решении и, как не опровергающие правильности выводов суда, не могут служить основанием для его отмены.
Нарушений судом норм процессуального права, которые являются безусловным основанием к отмене решения суда, или норм материального права, которые могли привести к принятию неправильного решения, судом второй инстанции не установлено.
По приведенным мотивам судебная коллегия не усматривает оснований для отмены постановленного по делу решения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе Афониной Е.А., Мельниковой М.А.
Руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Алексинского городского суда Тульской области от 29 января 2020 года - оставить без изменения, апелляционную жалобу Афониной Е.А., Мельниковой М.А. - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
