Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 июля 2022 года Дело N 33-16322/2022

г. Санкт - Петербург "21" июля 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
Председательствующего

Осининой Н.А.,

Судей

Нюхтилиной А.В., Яшиной И.В.,

При секретаре

Шипулине С.А.


рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Абрамова А. Н. на решение Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 23 марта 2022 года по гражданскому делу N 2-24/2022 по иску Абрамова А. Н. к Абрамову Д. Н. о признании завещания недействительным.

Заслушав доклад судьи Осининой Н.А., выслушав объяснения Абрамова А.Н. и его представителя - Зайцевой И.М., судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Абрамов А.Н. обратился в суд с иском к Абрамову Д.Н. о признании недействительным завещания А.О.А. от <дата>, ссылаясь на то, что в момент подписания оспариваемого завещания наследодатель не могла понимать значение своих действий и руководить ими, кроме того, ответчиком на наследодателя оказывалось давление с целью изменения завещания в его пользу.

Решением Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 23 марта 2022 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, истец подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

На основании ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика и третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания по правилам ст. 113 ГПК РФ, заявивших о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены состоявшегося решения.

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению; завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 названного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно положениям ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

В соответствии с п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений названного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 1). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2). Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 3).

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, А.О.А. являлась матерью Абрамова Д.Н. и Абрамова А.Н. (л.д. 11, 79 том 1).

А.О.А. 29.05.2020 составила завещание N..., удостоверенное временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург Александровой И.И. - Зеленской Л.Г., которым завещала принадлежащее ей имущество в виде 2/3 долей в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, сыну Абрамову Д.Н. (л.д. 9 том 1).

29.08.2020 А.О.А. умерла (л.д. 10 том 1).

Из материалов наследственного дела следует, что с заявлением о принятии наследства обратились 16.10.2020 Абрамов Д.Н. и Абрамов А.Н. (л.д. 68-111 том 1). Свидетельство о праве на наследство в рамках указанного наследственного дела не выдавалось.

<...>

Ответчиком в ходе рассмотрения дела не оспаривалось, что с целью обсуждения возможных вариантов распоряжения принадлежащего А.О.А. имущества, им писались письменные предложения матери (л.д. 23-52 том 1).

В ходе рассмотрения дела судом были допрошены свидетели Свидетель N 1, Свидетель N 4, Свидетель N 5, Свидетель N 2, Свидетель N 3

В подтверждение доводов об оказании психологического давления со стороны ответчика и пребывании А.О.А. в момент подписания завещания в тяжелой психотравмирующей ситуации суду предоставлены Заключение специалистов N 1-ЛПЭ/2021 комплексной лингвистической, психологической экспертизы ООО "Многопрофильный юридический центр "СПЕциалист" (л.д. 1-79 том 2), Заключение Специалиста АНо "Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки" от 28.06.2021 (л.д. 102-157 том 2), заключение специалиста Ореховой О.А. (л.д. 187-192 том 2).

Для проверки доводов истца о неспособности наследодателя в момент совершения оспаривания завещания понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе в связи с действиями ответчика, определением суда по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам СПБ ГКУЗ "Городская психиатрическая больница N 6".

Согласно заключению комиссии экспертов N 6943.3853.2 от 28.12.2021 <...> На момент совершения завещания от 29.05.2020 А.О.А. могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 87-96 том 3).

При этом указанное экспертное заключение сторонами не опровергнуто, отвечает требованиям положений статей 55, 59-60, 86 ГПК РФ, а потому правомерно принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.

При таких обстоятельствах, разрешая заявленные требования, руководствуясь вышеуказанными нормами, на основании тщательного анализа представленных доказательств в их совокупности, в том числе показаний допрошенных свидетелей, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии относимых и допустимых доказательств того, что на момент составления завещания от 29.05.2020 А.О.А. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе в связи с оказанием на нее психологического давления со стороны ответчика, в связи с чем отсутствуют основания для признания вышеуказанного завещания недействительным по основаниям ст.ст. 177, 178, 178 ГК РФ.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных судом доказательств, которые суд оценил в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ, при этом мотивы, по которым суд пришел к данным выводам, подробно изложены в обжалуемом решении.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В соответствии с абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

С учетом приведенных норм процессуального права заключение экспертизы не является для суда обязательным, но не может оцениваться им произвольно.

Юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст.177 ГК РФ), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства.

Для правильного разрешения такого спора необходимо обладать специальными знаниями в области психиатрии, для чего судом в силу ч.1 ст. 79 ГПК РФ назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Специальными знаниями для оценки психического и физического здоровья подэкспертного лица суд не обладает.

Принимая решение с учетом результатов экспертизы, проведенной СПБ ГБУЗ "Городская психиатрическая больница N 6", суд обоснованно не усмотрел оснований сомневаться в их объективности и обоснованности и согласился с заключением экспертизы.

При этом суд учел, что экспертами сделан категоричный вывод о наличии у А.О.А. способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления оспариваемого завещания.

Вопреки доводам истца, судом назначено проведение комплексной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, что следует из определения суда от 16.09.2021 и определения суда от 26.11.2021 об исправлении описки (т. 3, л.д. 85). При этом доводы истца о том, что судом не поставлены на разрешение экспертов вопросы в области психологии, несостоятельны и опровергаются как определением суда о назначении судебной экспертизы, так и экспертным заключением. Так, судом на разрешение эксперта-психолога поставлен вопрос о том, находилась ли А.О.А. в мае 2020 года в таком состоянии, в том числе связанном с действиями ответчика, когда не могла понимать значение, последствия своих действий и руководить ими, при этом судебным экспертом-психологом сделан вывод об отсутствии в материалах дела объективных данных о реакции А.О.А. на письма ответчика, датированные периодом ноябрь 2017 года - января 2018 года, и отсутствии в связи с этим каких-либо выраженных нарушений в интеллектуально-мнестической и эмоционально-волевой сфере А.О.А.

При таком положении, доводы апелляционной жалобы в указанной части отклоняются.

Судебная коллегия также обращает внимание на то, что истцом, ссылающимся на то, что ответчик своими письмами оказывал давление на наследодателя, достаточных и достоверных доказательств того, что волеизъявление А.О.А. при составлении оспариваемого завещания действительно было искажено в результате психологического давления на нее со стороны ответчика, не представлено, материалы дела не содержат сведений о реакции А.О.А. на письма ответчика.

Заключение специалистов N 1-ЛПЭ/2021 ООО "Многопрофильный юридический центр "СПЕциалист" (л.д. 1-79 том 2) не может быть принято во внимание как доказательство того, что волеизъявление А.О.А. при составлении завещания было сформировано в результате психологического воздействия со стороны ответчика, поскольку в указанном заключении содержатся лишь абстрактные выводы относительно методов, использованных в письмах, а также того, что письма могут привести к тревоге, депрессии и ПТСР, однако не содержатся выводы о том, какое влияние указанные письма оказали именно на А.О.А., каким образом письма способствовали формированию волеизъявления А.О.А. при составлении оспариваемого завещания, тогда как именно данные обстоятельства имеют правовое значение для разрешения настоящего спора. При этом суд в отсутствие специальных познаний не вправе на основании указанного заключения делать самостоятельный вывод о том, что возможные психологические последствия в результате прочтения писем возникли у А.О.А.

Заключение специалиста Ореховой О.А. относительно психологического состояния А.О.А. (л.д. 187-192 том 2) является недопустимым доказательством, поскольку Орехова О.А. представляла интересы истца при рассмотрении настоящего спора, а потому является заинтересованной в исходе дела.

Представленное истцом до назначения судебной экспертизы заключение Специалиста АНО "Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки" Б.В.Г. от 28.06.2021 (л.д. 102-157 том 2), также не может быть признано объективным доказательством по делу, поскольку выводы указанного заключения опровергаются выводами судебной экспертизы, проведенной комиссией экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а также, в отличие от специалиста, исследовавших все материалы гражданского дела.

Заключение врача-терапевта Н. (т. 1, л.д. 123), в качестве допустимого доказательства принято быть не может, поскольку указанное лицо не обладает познаниями в области психиатрии и психологии, в связи с чем не может дать объективную оценку психического и психологического состояния А.О.А., кроме того, указанное заключение имелось в материалах дела при проведении комплексной судебной экспертизы.

При этом сведения о состоянии здоровья умершей А.О.А., в том числе о наличии у нее заболеваний, а также все медицинские документы, показания допрошенных свидетелей, являлись предметом исследования комиссии судебных экспертов.

Таким образом, сведения о наличии у А.О.А. заболеваний имелись в распоряжении экспертов и анализировались ими, но не признаны влияющими на состояние А.О.А. в такой степени, которая однозначно лишала бы ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания, в связи с чем доводы апелляционной жалобы являются необоснованными.

При этом само по себе наличие у А.О.А. заболеваний не может достоверно свидетельствовать о наличии у нее выраженных интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых нарушений, вследствие чего он не мог понимать значение своих действий и руководить ими в период составления завещания 29.05.2020. Между тем истец делает собственный категорический вывод о нахождении А.О.А. в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, основываясь при этом на своих суждениях в рассматриваемой области медицины, то есть фактически подменяет заключение эксперта собственной оценкой при отсутствии каких-либо доказательств в подтверждение указываемых им обстоятельств, тогда как экспертами, имеющими специальные познания в медицине и психологии, сделан вывод об отсутствии интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых нарушений у А.О.А.

В отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих, что в момент составления завещания А.О.А. не могла понимать значение своих действий или руководить ими, а также подтверждающих, что волеизъявление А.О.А. при составлении завещания было сформировано под воздействием со стороны ответчика, у суда не имелось оснований для удовлетворения иска.

Кроме того, суд при разрешении спора оценил все представленные сторонами доказательства, в том числе показания допрошенных свидетелей, по правилам ст. 67 ГПК РФ, в связи с чем сделал обоснованный вывод, что доказательств, достоверно подтверждающих, что в момент составления завещания А.О.А. не могла понимать значение своих действий или руководить ими, в материалы дела не представлено, при том положении, что показания свидетелей, не обладающих специальными познаниями ни в области психиатрии, ни в области психологии, объективно не свидетельствуют об отсутствии или искажении волеизъявления наследодателя при составлении оспариваемого завещания.