Определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 ноября 2022 года Дело N 33-16235/2022


г. Москва 28 ноября 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Пашкевич А.М.,

судей фио, Леоновой С.В.,

при помощнике судьи Дебискаевой Д.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи фио гражданское дело по иску ПАО Банк "Югра" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" к Коротаеву Дмитрию Александровичу о взыскании денежных средств по договору поручительства

по апелляционной жалобе истца ПАО Банк "Югра" в лице представителя конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" по доверенности фио на решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 27 октября 2020 года (в редакции определения того же суда от 01 июня 2021 года об исправлении описок), которым в удовлетворении иска ПАО Банк "Югра" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" отказано,

установила:

Истец, ПАО Банк "Югра" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов", обратился в суд с иском к ответчику Коротаеву Д.А. о взыскании денежных средств в размере сумма по договору поручительства N 020/ДПФ-15 от 13 февраля 2015 года и судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере сумма

В обоснование заявленных требований истец указал, что между ПАО Банк "Югра" и ООО "Газ и Нефть Транс" (далее - заемщик) был заключен кредитный договор N 020/КЛ-15 от 13 февраля 2015 года (в редакции дополнительных соглашений), по условиям которого ПАО Банк "Югра" предоставил заемщику денежные средства в размере сумма на срок по 11 февраля 2019 года (в редакции дополнительного соглашения N 5 от 13 февраля 2017 года). Заемщик обязательства по кредитному договору в полном объеме не исполнил, осуществив частичную оплату в период с 14 февраля 2015 года по 20 апреля 2019 года денежных средств в размере сумма В обеспечение исполнения обязательств по указанному договору между ПАО Банк "Югра" и был заключен договор поручительства N 020/ДПФ-15 от 13 февраля 2015 года (в редакции дополнительных соглашений), согласно которому поручитель обязался отвечать солидарно с заемщиком по кредитному договору N 020/КЛ-15 от 13 февраля 2015 года в том же объеме, как и заемщик. 28 февраля 2017 года между ПАО Банк "Югра" и Коротаевым Д.А. было заключено дополнительное соглашение N 3, согласно которому договор поручительства N 020/ДПФ-15 от 13 февраля 2015 года был расторгнут с 28 февраля 2017 года. Определением Арбитражного суда города Москвы от 17 января 2020 года по делу N А40-145500/17 дополнительное соглашение от 28 февраля 2017 года о расторжении договора поручительства признано недействительным. Учитывая неисполнение заемщиком обязательств по кредитному договору, истец обратился с иском о взыскании с фио задолженности по договору поручительства.

Решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 27 октября 2020 года (в редакции определения того же суда от 01 июня 2021 года об исправлении описок) в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с решением Замоскворецкого районного суда города Москвы от 27 октября 2020 года (в редакции определения того же суда от 01 июня 2021 года об исправлении описок), представитель ПАО Банк "Югра" обратился с апелляционной жалобой в которой, ссылаясь на то, что судом неправильно применены нормы материального права при определении срока действия поручительства, дана неверная оценка представленным по делу доказательствам, просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении иска.

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда от 30 августа 2021 года вышеуказанное решение отменено. Принято по делу новое решение, которым взыскана с фио в пользу ПАО Банк "Югра" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" задолженность в сумме сумма и расходы по оплате государственной пошлины в сумме сумма

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 31 марта 2022 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 30 августа 2021 года отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Московского городского суда.

При новом апелляционном рассмотрении в судебном заседании судебной коллегии представитель истца ПАО Банк "Югра" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" - фио доводы апелляционной жалобы поддержал, представил письменные пояснения по делу, просил решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска.

Представитель ответчика фио по доверенности фио в суде апелляционной инстанции по доводам письменных возражений на апелляционную жалобу полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просила жалобу истца оставить без удовлетворения.

Представитель третьего лица АО "Газ и нефть Транс" в судебное заседание судебной коллегии не явился, извещен, доказательств уважительности причин неявки не представил, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявил. При таком положении судебная коллегия в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица, признав причины неявки неуважительными.

Изучив материалы дела, выслушав доводы представителей сторон, проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на апелляционную жалобу, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене с принятием по делу нового решения об удовлетворении иска в полном объеме по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Решение суда указанным требованиям не отвечает.

Из материалов дела следует, что 13 февраля 2015 года между АО Банк "Югра" в качестве кредитора и АО "Газ и нефть Транс" в качестве заемщика заключен договор об открытии кредитной линии N 020/КЛ-15 (в редакции дополнительного соглашения N 1 от 31 декабря 2015 года, дополнительного соглашения N 2 от 12 февраля 2016 года, дополнительного соглашения N 3 от 28 июля 2016 года, дополнительного соглашения N 4 от 23 декабря 2016 года, дополнительного соглашения N 5 от 13 февраля 2017 года, дополнительного соглашения N 6 от 01 марта 2017 года, дополнительного соглашения N 7 от 21 июня 2017 года (с установленным лимитом задолженности).

В соответствии с п.п.1.1, 1.2 кредитного договора банк предоставил заемщику денежные средства в размере сумма на срок по 11 февраля 2016 года с уплатой процентов в размере 23% годовых.

В редакции дополнительного соглашения N 5 от 13 февраля 2017 года банк изменил лимит задолженности в размере сумма на срок по 11 февраля 2019 года.

По условиям п.2.1 кредитного договора предоставление кредита производится частями (траншами) путем перечисления средств с ссудного счета заемщика на расчетный счет, каждая из которых предоставляется в пределах лимита задолженности, предусмотренного п.1.1 кредитного договора.

Заемщиком от банка за период с 14 февраля 2015 года по 20 апреля 2019 года было получено сумма.

В счет погашения задолженности по основному долгу заемщиком было совершено 5 платежей в период с 14 февраля 2015 года по 20 апреля 2019 года на сумму сумма

В соответствии с п.3.4 кредитного договора, проценты начисляются кредитором на остаток задолженности по каждому текущему кредиту на начало операционного дня за фактическое количество календарных дней, на которые она предоставлена, начиная со дня, следующего за днем предоставления, по день возврата суммы этого текущего кредита включительно.

По условиям кредитного договора процентная ставка за пользование кредитными средствами устанавливается в размера 23% годовых.

Дополнительным соглашением N 1 от 1 от 31 декабря 2015 года процентная ставка установлена в размере 15% годовых с 31 декабря 2015 года.

Дополнительным соглашением N 6 от 1 от 01 марта 2017 года процентная ставка установлена в размере 17% годовых с 01 марта 2017 года.

Дополнительным соглашением N 7 от 1 от 21 июня 2017 года процентная ставка установлена в размере 12% годовых с 01 июня 2017 года.

За период с 14 февраля 2015 года по 20 апреля 2019 года заемщику были начислены проценты в размере сумма. В счет погашения процентов заемщиком было совершено 32 платежа на общую сумму сумма

В соответствии с п. 5.1 кредитного договора в случае нарушения сроков погашения текущего кредита, уплаты процентов за пользование кредитом, иных платежей банк имеет право взыскивать с заемщика неустойку в размере 0,15 % от суммы кредита, невозвращенной в срок и от суммы процентов, неуплаченных в срок, иных платежей, предусмотренных в кредитном договоре, за каждый день просрочки. Неустойка начисляется на сумму задолженности за весь период просрочки по день полного погашения текущего кредита и уплаты процентов и иных платежей.

Обращаясь в суд, истец ссылается на то, что задолженность заемщика по оплате суммы основного долга составляет сумма, по уплате процентов - в размере сумма; заемщик обязательства, вытекающие из кредитного договора, надлежащим образом не исполнял, в связи с чем образовалась кредитная задолженность по состоянию на 20 апреля 2019 года на общую сумму сумма, в том числе сумма задолженности по основному долгу в размере сумма, сумма задолженности по уплате процентов за период с 14 февраля 2015 года по 20 апреля 2019 года в размере сумма, сумма неустойки по основному долгу за период с 12 февраля 2016 года по 20 апреля 2019 года в размере сумма, сумма неустойки за неуплату процентов за период с 01 сентября 2017 года по 20 апреля 2019 года в размере сумма

В обеспечение исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору между банком и Коротаевым Д.А. заключен договор поручительства от 13 февраля 2015 года N 020/ДПФ-15, по условиям которого поручитель отвечает перед банком солидарно с заемщиком.

По условиям договора поручительства, срок действия договора поручительства прекращается по истечении трех лет со дня наступления срока исполнения обязательств заемщика по кредитному договору.

Со стороны поручителя обязательства по кредитному договору за заемщика надлежащим образом также не исполнены.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07 июня 2019 года по делу N А40-61943/2018 признано требование ПАО Банк "Югра" к дольнику ЗАО "Газ и Нефть Транс" по кредитным договорам и включено в реестр требований кредиторов в размере сумма

Отказывая в удовлетворении заявленных ПАО Банк "Югра" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" исковых требований, суд первой инстанции исходил из вывода о том, что договор поручительства с Коротаевым Д.А., на который ссылается истец, является подложным, поскольку в оригинале банком не представлен. Кроме того, суд указал, что установить факт заключения и подлинное содержание доказательств не представляется возможным Отклоняя доводы истца о том, что определением Арбитражного суда города Москвы от 16 августа 2019 года по делу N А40-145500/2017 дополнительное соглашение о расторжении договора поручительства признано недействительной сделкой, суд исходил из того, что данное обстоятельство не имеет преюдициального значения, поскольку арбитражный суд в рамках дела о признании дополнительного соглашения недействительным не исследовал оригиналы документов, не рассматривал вопрос о действительности договора поручительства и не изучал условия договора о сроках поручительства и объеме его ответственности.

Суд также отметил, что основанием для принятия решения об отказе в удовлетворении исковых требований является тот факт, что на момент предъявления настоящего иска в суд срок поручительства истек.

Между тем, с такими выводами суда первой инстанции согласиться нельзя, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального и норм процессуального права.

В силу п.1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно положениям статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем (п.1).

Поручительство может возникать на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств. Правила настоящего Кодекса о поручительстве в силу договора применяются к поручительству, возникающему на основании закона, если законом не установлено иное (п.2).

Условия поручительства, относящиеся к основному обязательству, считаются согласованными, если в договоре поручительства имеется отсылка к договору, из которого возникло или возникнет в будущем обеспечиваемое обязательство. В договоре поручительства, поручителем по которому является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, может быть указано, что поручительство обеспечивает все существующие и (или) будущие обязательства должника перед кредитором в пределах определенной суммы (п.3).

Согласно ст.362 ГК РФ договор поручительства должен быть совершен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора поручительства.

Как разъяснено в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2020 года N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" договор поручительства должен быть совершен в письменной форме и ее несоблюдение влечет его ничтожность (п. 2 ст. 162 и ст. 362 ГК РФ).

Письменная форма договора поручительства считается соблюденной, если письменное предложение поручителя заключить договор принято кредитором.

Письменная форма договора поручительства считается также соблюденной и в том случае, когда отсутствует единый документ, подписанный сторонами, но имеются письменные документы, свидетельствующие о согласовании сторонами условий такого договора (например, путем обмена документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи; включение условий поручительства в основное обязательство, которые также подписаны поручителем; отметка о подтверждении кредитором принятия поручительства, сделанная на письменном документе, составленном поручителем (пункт 1 статьи 160, пункт 2 статьи 162 и пункты 2 и 3 статьи 434 ГК РФ).

Из взаимосвязи вышеприведенных правовых норм следует, что поскольку для возникновения обязательств по договору требуется его заключение именно в письменной форме, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт соблюдения письменной формы договора поручительства и факт возникновения между сторонами отношений поручительства.

В соответствии с п.1 ст.363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Частью 1 статьи 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.6 и ч.7 ст.68 ГПК РФ при оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что между ПАО И Банк "Югра" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" и Коротаевым Д.А. существовал спор об оспаривании сделки в виде дополнительного соглашения N 3 от 28 февраля 2017 года к договору поручительства N 020/ДПФ-15 от 13 февраля 2015 года, заключенного между ПАО Банк "Югра" и Коротаевым Д.А., который рассматривался Арбитражным судом города Москвы в рамках дела N А40-145500/2017-124-202Б о признании несостоятельным (банкротом) ПАО Банк "Югра".

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 17 января 2020 года признана недействительной сделка в виде заключенного между ПАО Банк "Югра" и Коротаевым Д.А. дополнительного соглашения N 3 от 28 февраля 2017 года к договору поручительства N 020/ДПФ-15 от 13 февраля 2015 года.

Тем же определением арбитражного суда восстановлено право требования ПАО Банк "Югра" к Коротаеву Д.А. по договору поручительства N 020/ДПФ-15 от 13 февраля 2015 года и обязательства фио по указанному договору поручительства.

Согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 17 января 2020 года, Коротаев Д.А., третье лицо АО "Газ и Нефть Транс", а также представитель учредителей должника в своих письменных отзывах возражали по существу требований ссылаясь, в том числе на замену обеспечения заемщиком своих обязательств перед ПАО Банк "Югра" заключенным между банком и АО "Газ и Нефть и Транс" договором залога имущественных прав требования к ООО "Провидер".

Кроме того, арбитражным судом установлено, что "как усматривается из заявления и приложенных в его обоснование доказательств, в обеспечение обязательств АО "Газ и Нефть и Транс" по кредитному договору N 020/КЛ-15 от 13 февраля 2015 года, в соответствии с которым заемщику был предоставлен кредит в размере сумма, между ПАО Банк "Югра" и Коротаевым Д.А. был заключен договор поручительства N 020/ДПФ-15 от 13 февраля 2015 года, в соответствии с которым Коротаев Д.А. принял на себя обязательства отвечать перед кредитором по обязательствам АО "Газ и Нефть Транс" по упомянутому кредитному договору солидарно с основным заемщиком. Заключенным между ПАО Банк "Югра" и Коротаевым Д.А. спорным дополнительным соглашением N 3 от 28 февраля 2017 года к договору поручительства N 020/ДПФ-15 от 13 февраля 2015 года упомянутый договор поручительства признан расторгнутым".

Таким образом, сам факт заключения между ПАО Банк "Югра" и Коротаевым Д.А. договора поручительства N 020/ДПФ-15 от 13 февраля 2015 года, по которому Коротаев Д.А. поручался за исполнение заемщиком АО "Газ и Нефть Транс" условий кредитного договора, в рамках дела о банкротстве N А40-145500/2017-124-202Б ответчиком Коротаевым Д.А. не оспаривался. Более того, данный факт установлен вступившим в законную силу судебном актом арбитражного суда, которым восстановлено право требования ПАО Банк "Югра" к Коротаеву Д.А. по договору поручительства N 020/ДПФ-15 от 13 февраля 2015 года и обязательства фио по указанному договору поручительства.

Суд первой инстанции, отклоняя доводы истца о том, указанные обстоятельства имеют преюдициальное значение для настоящего дела, не учел положения статей 56, 61 ГПК РФ и в нарушение положений ст. ст. 67, 68, 71 ГПК РФ не разрешил вопрос об истребовании из материалов арбитражного дела копии договора поручительства N 020/ДПФ-15 от 13 февраля 2015 года, факт заключения которого на указанных в нем условиях ответчиком не оспаривался.