Определение Судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 21 мая 2019 года №33-1622/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ПЕНЗЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 мая 2019 года Дело N 33-1622/2019
21 мая 2019 года судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:
председательствующего Жуковой Е.Г.
судей Елагиной Т.В., Мананниковой В.Н.
при секретаре Потаповой М.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе Ухаботина В.В. на решение Ленинского районного суда города Пензы от 29 июня 2018 года, которым постановлено:
В удовлетворении исковых требований Ухаботина В.В. к Щетининой Е.В. о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать.
Заслушав доклад судьи Жуковой Е.Г., судебная коллегия
установила:
Ухаботин В.В. обратился в суд с иском в своих интересах и интересах недееспособной Ухаботиной Г.К. к Щетининой Е.В. о признании договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного 17.06.2016 между Ухаботиной Г.К. и Щетининой Е.В., недействительным, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности Ухаботиной Г.К. на указанное жилое помещение, прекращении право пользования указанным жилым помещением Щетининой Е.В.
В обоснование заявленных исковых требований указал, что он является опекуном своей матери - ФИО1, которая проживает по адресу: <адрес>. 17.06.2016 между ФИО1 (даритель) и Щетининой Е.В. (одаряемая) был заключен договор дарения данной квартиры. Он впервые узнал о существовании договора только 27 сентября 2017 года, когда начал оформление опекунства и обратился в паспортный стол за получением выписки из домовой книги, из которой следовало, что 11 августа 2017 года в квартире зарегистрирована Щетинина Е.В. При этом со слов сотрудника паспортного стола основанием для регистрации ответчика в квартире явилось свидетельство о регистрации права собственности на квартиру. До 11 августа 2017 года в квартире была зарегистрирована только ФИО1, и все платежные документы по оплате квартиры приходили на ее имя. Считает указанный договор дарения недействительным, поскольку на момент совершения сделки даритель, хотя и была дееспособной, однако не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. На момент заключения договора у ФИО1 имелись заболевания, которые могли привести к неадекватности поведения и повлиять на ее психологическое и психическое состояние. В течение продолжительного периода времени (с 13.08.2012 по 08.08.2016) его мать состояла на учете в ГБУЗ "Городская поликлиника" с диагнозом <данные изъяты>. Согласно данным амбулаторной карты с 26.05.2015 по 01.06.2016 по результатам наблюдения ФИО1 выставлялись диагнозы: <данные изъяты>, <данные изъяты>). С 15.12.2016 по 27.12.2016 его мать находилась на стационарном лечении в ГБУЗ "Пензенский областной госпиталь для ветеранов войн" в паллиативном отделении N1 с диагнозом: <данные изъяты>. В заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов N от 04.08.2017 указано, что ФИО1 обнаруживает признаки хронического психического заболевания в форме <данные изъяты>), о чем свидетельствуют данные медицинской документации, грубые нарушения памяти с дезориентировкой, внимания, мышления, интеллекта, утрата навыков письма и счета. Степень психических расстройств столь значительна, что лишает испытуемую ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими. Полагает, что в силу ч.2 ст.177 ГК РФ сделка подлежит признанию недействительной.
Ленинский районный суд города Пензы постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней Ухаботин В.В., действующий в своих интересах и интересах недееспособной ФИО9, просит решение суда отменить. В обоснование жалобы сослался на нарушение судом норм процессуального права, указав, что он не был поставлен судом в известность о вызове и допросе эксперта ФИО2 и нотариуса ФИО3, не обладая достаточными знаниями он и его представитель не имели возможности без предварительной консультации со специалистами подготовить эксперту вопросы. Судом дана неверная оценка проведенной по делу экспертизе и содержащимся в ней выводам. Полагает, что содержание экспертизы свидетельствует только о том, что ФИО1 в момент заключения договора дарения была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими. Заключение экспертизы дано без учета совокупности всех представленных по делу медицинских документов в отношении ФИО1, ни в заключении экспертизы, ни в решении суда не отражены сведения, содержащиеся в медицинской карте ФИО1 о том, что ей с августа 2015 года выставлялся диагноз: <данные изъяты>, что, по мнению апеллянта, свидетельствует о том, что она на период совершения сделки не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
В письменных возражениях на апелляционную жалобу Щетинина Е.В. просила её отклонить как не содержащую доводов для отмены решения суда.
В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции было установлено, что ФИО9, в интересах которой Ухаботиным В.В. был заявлен иск, умерла 02.10.2018, т.е. после вынесения решения суда. Определением судебной коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда от 14.05.2019 разрешен вопрос о её правопреемстве, произведена замена ФИО9, как стороны по делу, на её правопреемника наследника, принявшего её наследство Ухаботина В.В.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец Ухаботин В.В. и его представитель Герасимов И.В., допущенный к участию в деле в порядке п.6 ст. 53 ГПК РФ, просили решение суда отменить по доводам апелляционной жалобы, также заявили ходатайство о назначении по делу повторной психолого-психиатрической экспертизы.
Представитель ответчика Щетинина Е.В. по ордеру адвокат Викулова Т.В. просила решение суда оставить без изменения.
Ответчик Щетинина Е.В. в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, извещена о времени и мета рассмотрения дела надлежащим образом. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия определилао рассмотрении дела в её отсутствие.
Проверив законность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу п.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно п.1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В силу п.2 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 являлась матерью Ухаботина В.В. и бабушкой Щетининой Е.В.
Согласно договору дарения от 17.06.2016 ФИО1 (даритель) безвозмездно передала Щетининой Е.В. ( одаряемому) квартиру общей площадью 44 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>.( л.д.11)
30.06.2016 произведена государственная регистрация права собственности Щетининой Е.В. на квартиру.
На основании вступившего в законную силу решения Железнодорожного районного суда г. Пензы от 08.09.2017 ФИО1 была признана недееспособной, над ней была установлена опека, опекуном которой назначен сын - Ухаботин В.В. - истец по настоящему делу ( л.д.8-10).
Как следует из заключения судебно-психиатрической экспертизы N от 4.08.2017, проведенной в рамках дела о признании ФИО1 недееспособной, на которую ссылался истец в обоснование заявленных требований, ФИО1 обнаруживает признаки хронического психического заболевания в форме сосудистой <данные изъяты>, о чем свидетельствуют данные медицинской документации, наличие в анамнезе <данные изъяты>, <данные изъяты>, грубые нарушения памяти, амнестической дезориентировкой, внимания, мышления, интеллекта, навыков письма, чтения, счета, навыков самообслуживания, профессиональных навыков, стойкая социально-трудовая дезадаптация, отсутствие критики к своему состоянию. Степень выявленных расстройств столь значительна, что лишает испытуемую понимать значение своих действий и руководить ими.
Учитывая, что юридически значимым обстоятельством для признания сделки недействительной в соответствии с п.2 ст.177 ГК РФ, на которую ссылался истец в обоснование иска, является не способность гражданина на момент совершения сделки понимать значение своих действий или руководить ими, судом по ходатайству истца назначалась судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ "Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова".
Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов N от 07.05.2018 по совокупности косвенных признаков с большей долей вероятности можно предполагать, что Ухаботина Г.К. на интересующий период времени (на момент заключения договора дарения от 17.06.2016) не могла понимать значение своих действий и руководить ими в силу имеющихся у неё на тот период времени психических нарушений.
Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истцом не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что ФИО1, заключая 17.06.2016 договор дарения со своей внучкой Щетининой Е.В., не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, выводы экспертов о психическом состоянии ФИО1 в момент составления договора дарения также не носят категоричный характер.
Судебная коллегия соглашается с указанными выше выводами суда первой инстанции, поскольку они мотивированы, основаны на нормах материального права и представленных сторонами доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка в их совокупности.
Довод апелляционной жалобы о том, что судом дана неверная оценка заключению экспертизы, содержание которой свидетельствует только о том, что ФИО1 в момент заключения договора дарения была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими, судебная коллегия признает несостоятельным, поскольку категорично ответить на вопрос о способности ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период не представилось экспертам возможным. Из указанного заключения экспертизы не следует, что именно на момент совершения сделки - 17.06.2016 ФИО1 не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.
Результаты судебно-психиатрической экспертизы N от 07.05.2018 суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 67 ГПК РФ, оценил в совокупности с иными представленными в дело доказательствами и пришел к обоснованному выводу о том, что вероятностные выводы экспертов не могут быть правовым основанием для признания оспариваемого договора дарения от 17.06.2016 недействительным.
При этом суд обоснованно учел, что ФИО1 в приближенный к оспариваемому договору период совершала юридические значимые действия, 28.05.2016 года, т.е. за 20 дней до совершения сделки дарения, ФИО1 оформляла завещание, удостоверенное нотариусом ФИО3, в соответствии с которым распорядилась принадлежащей ей спорной квартирой в пользу Щетининой Е.В., обращалась в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пензенской области с заявлением о регистрации спорного договора дарения.
Из показаний допрошенного в судебном заседании нотариуса ФИО3 следует, что им была проверена дееспособность ФИО1, из общения с ней никаких сомнений в ее дееспособности не возникало. В противном случае, при наличии каких-либо подозрений завещание не было бы удостоверено.
Представленные истцом записи в ежедневнике ФИО1 суд обоснованно не принял в подтверждение ее психического состояния, лишающего способности понимать значение своих действий. Из заключения экспертизы и пояснений эксперта ФИО2 следует, что записи четко не привязаны к определенному периоду. Более того, они свидетельствуют лишь о том, что у ФИО1 имелись нарушения памяти, при этом она критически относится к своему состоянию ( понимает, что имеются нарушения памяти и производит записи с целью не забыть совершить необходимые ей действия). Кроме того, содержание записей свидетельствует о сохранности социальной адаптации ФИО1
В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца допрашивались свидетели ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 При этом, показания данных свидетелей свидетельствуют лишь о снижении у ФИО1 памяти, на какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о том, что она не понимала значение совершаемых ею действий, в т.ч. в дату совершения сделки, указанные свидетели не ссылались и данное обстоятельство не подтвердили.
Из показаний свидетеля ФИО9, работавшей почтальоном и доставляющей пенсию ФИО1 с 2015 до середины 2017 г. следует, что до конца 2016 года ФИО1 сама получала пенсию, каких-либо странностей в ее поведении она не замечала.
Довод апелляционной жалобы о том, что ни заключение эксперта, ни решение суда не отражают объективные данные медицинских документов, в частности, медицинской карты ФИО1 за 2015-2016 годы, о том, что ей до совершения сделки с августа 2015 года выставлялся диагноз: дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст., что, по мнению апеллянта, свидетельствует о том, что ФИО1 на период совершения сделки не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, являются несостоятельны и не влекут отмены обжалуемого судебного акта.
Согласно исследовательской части заключения экспертизы, в 2015 году подэкспертную осматривали врачи всего 4 раза: как неотложную помощь на дому 25.08.2015 в связи с повышением АД и жалобами на головную боль, слабость, шум в голове, сердцебиение, головокружение, шаткость при ходьбе, нарушение слуха, а в дальнейшем - 26.08., 31.08, 07.09 - это были повторные осмотры врача общей практики. Только в одной из этих записей среди жалоб подэкспертной отмечена "плохая память" и рекомендована консультация невролога, при этом врачом отмечено: "в сознании, в пространстве и времени ориентирована, эмоционально лабильна". Каких-либо странностей в поведении не отмечено, консультации психиатра не рекомендовано. Подэкспертной в различные дни осмотра установлены различные диагнозы: 1. <данные изъяты> 2. <данные изъяты>, <данные изъяты>. 3. <данные изъяты>. В 2016 году ФИО1 с января по октябрь месяц 15 раз осматривалась врачами в связи с головной болью, болью в правом коленном суставе и позвоночнике, слабостью, головокружением, повышением АД, пошатыванием при ходьбе. К ранее установленным диагнозам подэкспертной добавился в январе один, установленный хирургом: <данные изъяты> и в августе 2016 года терапевтический диагноз: <данные изъяты>. Согласно записи от 01.06.2016 года жалоб у подэкспертной на момент осмотра на здоровье не было. 11.07.2016 года состояние здоровья испытуемой оценено как удовлетворительное, отражено незначительное повышение АД. 08.08.2016 года в записи врача отмечено: "в сознании, в пространстве и времени ориентирован". В записи от 03.10.2016 года врач также фиксирует: "Сознание ясное. На вопросы отвечает. В месте и времени ориентируется". В 2017 году подэкспертная врачом общей практики осматривалась только в январе и феврале месяце. Диагностическая оценка соматического состояния подэкспертной изменений за этот период времени не претерпела. Каких-либо странностей в поведении испытуемой в записях врачей в исследуемой медицинской карте нет. Рекомендаций обращения к психиатрам также нигде не отмечено.
Указанные записи из амбулаторной карты ФИО1, отраженные в заключении экспертизы, соответствуют данным обозренной в судебном заседании в подлиннике амбулаторной карты ФИО1 Каких-либо дополнительных сведений об осмотре ФИО1, её обследовании и состоянии её здоровья, которые бы не были предметом исследования экспертной комиссией, в спорный период амбулаторная карта не содержит. Соответственно, медицинская карта ФИО1 была полностью исследована при проведении экспертизы.
То обстоятельство, что в 2015 году, т.е. до заключения ФИО1 оспариваемой сделки, ей был выставлен диагноз: <данные изъяты> само по себе не свидетельствует о том, что она в момент заключения сделки не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.
Как следует из заключения экспертизы, только в декабре 2016 года у испытуемой ФИО1 достоверно было диагностировано хроническое психическое расстройство в форме <данные изъяты>. Об этом свидетельствуют медицинские данные на тот период времени: констатация у нее признаков выраженного снижения памяти, ориентировки, изменения мышления, нарушения понимания, отсутствия критики к своему состоянию, поведенческих нарушений (нелепо вела себя, без повода пела песни, плясала) на фоне явлений системного атеросклероза (сосудистого поражения внутренних органов) и гипертонической болезни. В последующем на фоне нарастания хронического нарушения мозгового кровообращения стало отмечаться углубление указанных нарушений, присоединение психотических расстройств в виде бредовых высказываний, галлюцинаторных проявлений и утяжеление признаков социальной дезадаптации, что подтверждено настоящим освидетельствованием. Согласно МКБ-10 деменция - это хроническое заболевание прогрессирующего характера. Продолжительность вышеназванных расстройств должна быть не менее 6-ти месяцев при сохранности ясного сознания. На ранних этапах деменции вышеперечисленные признаки не всегда выражены. По представленным материалам настоящего гражданского дела и медицинской документации нет объективных и не противоречивых данных, свидетельствующих о наличии у подэкспертной на интересующий период времени, а именно на 17 июня 2016 года, подобных расстройств.
Допрошенная судом первой и апелляционной инстанций эксперт ФИО2, проводившая судебную экспертизу в составе комиссии, полностью подтвердила вышеуказанные выводы, дополнительно указывая на то, что никаких объективных данных, отраженных в медицинской документации, подтверждающих, что на момент совершения сделки дарения ФИО1 не понимала значения совершаемых ею действий, не имеется. Все данные о ее состоянии здоровья сделаны со слов родственников (сына) и иными сведениями не подтверждаются. Имеющееся у ФИО1 заболевание - сосудистая деменция развивается постепенно и течение этого заболевания и его развитие зависит от индивидуальных особенностей каждого человека, состояния его организма, сосудов, головного мозга. Каких-либо тяжелых болезней (инсульт и т.д.), которые бы могли спровоцировать быстрое развитие заболевания и снижение когнитивных функций у ФИО1 не имелось. В связи с чем эксперты смогли прийти к выводу о достоверности наличия у ФИО1 психических расстройств, лишающих ее способности понимать значение совершаемых действий, только на декабрь 2016 года в период нахождения на стационарном лечении в ГБУЗ "Пензенский областной госпиталь для ветеранов войн", где она осматривалась врачом психиатром, по результатам которого можно делать вывод, что у нее имеются грубые нарушения поведения с отсутствием критики, она дезориентирована во времени. Таких данных на момент совершения сделки дарения не имеется. Диагноз <данные изъяты> не свидетельствует о наличии деменции, то есть слабоумия, и не равнозначен ему. <данные изъяты> свидетельствует о нарушении сосудистого кровоснабжения сосудов головного мозга 2 степени. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 нуждалась в помощи, либо в консультативном осмотре врача-психиатра, во время врачебных осмотров 20.05.2016, от 01.06. 16, 11.07.2016 не зафиксировано. Медицинская карта N была в полном объеме исследована нами при проведении экспертизы.
По мнению суда апелляционной инстанции, заключение судебной экспертизы, с выводами которого не согласен заявитель апелляционной жалобы, по своему содержанию полностью соответствует нормам и требованиям ГПК РФ и положениям Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
Врачами - судебно-психиатрическими экспертами и медицинским психологом проанализированы представленные судом материалы дела, заключение составлено и подписано врачами-экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, образование, значительный стаж работы по специальности, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов подробно мотивированы в заключении и оснований сомневаться в достоверности данного доказательства не имеется.
Поскольку истец не представил доказательств необоснованности и недостоверности заключения экспертизы, оснований, предусмотренных ч.2 ст. 87 ГПК РФ, для назначения повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в суде апелляционной инстанции судебной коллегией не установлено, соответствующее ходатайство стороны истца отклонено.
Также судебная коллегия учитывает и то обстоятельство, что о проведении экспертизы и возможности ознакомиться с её заключением истец был поставлен в известность судом телефонограммой 20.06.2018 за семь дней до рассмотрения дела по существу, представитель истца участвовал в судебном заседании, в котором было оглашено заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы и был допрошен эксперт ФИО2, т.е. судом первой инстанции были созданы условия для соблюдения прав сторон на ознакомления с материалами дела, всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, однако ходатайств о назначении повторной экспертизы в суде первой инстанции ни истцом, ни его представителем заявлено не было.
Ссылка в апелляционной жалобе на то, что эксперт ФИО2 и свидетель нотариус ФИО3 были допрошены судом первой инстанции в отсутствии истца, не извещенного о допросе указанных лиц, не влечет отмены решения суда. Эксперт была повторно допрошена по ходатайству истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции, от допроса нотариуса в качестве свидетеля в суде апелляционной инстанции истец отказался.
Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств. Оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда города Пензы от 29 июня 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Ухаботина В.В. - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка