Дата принятия: 06 августа 2018г.
Номер документа: 33-1615/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 августа 2018 года Дело N 33-1615/2018
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
06 августа 2018 года
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Кулаковой И.А.,
судей Зиновьевой О.Н., Ворониной М.В.,
при секретаре Черемухиной И.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Вялугина А.Л. на решение Макарьевского районного суда Костромской области от 15 мая 2018 года, которым в удовлетворении иска Вялугина А.Л. к ПАО СК "Росгосстрах" в лице филиала ПАО СК "Росгсострах" в Ивановской области о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, расходов по оплате автоэкспертных услуг и компенсации морального вреда отказано. С Вялугина А.Л. в пользу ИП Бегунова И.В. в возмещение расходов на проведение автотехнической судебной экспертизы взыскано 30168,50 руб.
Заслушав доклад судьи Ворониной М.В., выслушав объяснения представителя ПАО СК "Росгосстрах" Куприяновой М.И., судебная коллегия
установила:
Вялугин А.Л. обратился в суд с иском к ПАО СК "Росгосстрах" в лице филиала ПАО СК "Росгосстрах" о взыскании страхового возмещения, неустойки, финансовой санкции, штрафа, компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что 25 июля 2017 года в 23 час.10 мин. на 2 км автодороги Кохма-Стромихино (Ивановская обл.) произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух автомобилей, в том числе принадлежащего ему на праве собственности автомобиля Toyota Camry <данные изъяты> и ВАЗ 21099 <данные изъяты> под управлением Лятуева М.С. Причиной произошедшего ДТП явились действия Лятуева М.С., гражданская ответственность которого на момент ДТП была застрахована в ПАО СК "Росгосстрах". 28 июля 2017 года он обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения, предоставив полный пакет документов. Однако в этом ему было отказано со ссылкой на заключение эксперта, согласно которому характер повреждений его автомобиля не соответствует заявленным обстоятельствам ДТП. Не согласившись с отказом он обратился к независимому оценщику ИП Панько В.О., согласно заключению которого сумма восстановительного ремонта его транспортного средства с учетом износа составляет 424 100 руб. 14 сентября 2017 года им в адрес страховой компании была направлена претензия с требованием произвести выплату страхового возмещения и компенсировать расходы по оплате услуг эксперта, на что так же был получен отказ в произведении выплаты страхового возмещения по тем же основаниям, что и ранее. В связи с изложенным просил взыскать с ПАО СК "Росгосстрах" в его пользу страховое возмещение в размере 400 000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 10 000 руб., расходы по оплате дубликата заключения в размере 1000 руб., неустойку, рассчитанную на день вынесения решения, финансовую санкцию в размере 3000 руб., компенсацию морального вреда в размере 30000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы.
Судом к участию в деле в качестве третьего лица привлечен Лятуев М.С.
По делу принято решение, резолютивная часть которого приведена выше.
В апелляционной жалобе Вялугин А.Л. просит решение суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении его исковых требований. Выражает несогласие с произведенной в рамках судебного разбирательства экспертизой и выводом эксперта относительно того, что повреждения его автомобиля не соответствуют обстоятельствам и механизму ДТП, произошедшего 25 июля 2017 года. Считает, что эксперт не в полной мере исследовал все материалы дела, допустил ошибки при производстве экспертизы, в связи с чем пришел к ложному выводу. Так, в заключении эксперт ссылается на невозможность отрыва шаровой опоры при заявленных обстоятельствах, поскольку состояние автомобиля виновника не отображает последствий данной поломки. При этом, в обоснование позиции экспертом приводится фото повреждений автомобиля при отрыве шаровой опоры, на котором видно смещение колеса и повреждения переднего крыла и задней арки автомобиля. Иных версий, кроме как отрыв шаровой опоры, эксперт не рассматривает, механизм отрыва шаровой опоры экспертом также не исследован, первопричина ДТП не выявлена, в то время как данный момент является ключевым. Отмечает, что экспертом не учтено, что пояснения о том, что у автомобиля оторвалась шаровая опора, были даны виновником ДТП, который не обладает специальными познаниями в области автотехники и данную неисправность указал в качестве одной из возможных причин ДТП, так как назвать точную причину поломки он не мог. В этой связи эксперту следовало выяснить первопричину ДТП. Однако этого экспертом сделано не было, а потому его выводы о невозможности образования всех остальных повреждений автомобилей считает несостоятельными. Кроме того, ссылается на необоснованность отказа суда в удовлетворении его ходатайств о вызове в судебное заседание эксперта для дачи показаний по заключению, о привлечении специалиста с его стороны для постановки вопросов по характеру повреждений, о назначении по делу повторной судебной экспертизы.
В возражениях представитель ПАО СК "Росгосстрах" Везеничева С.С. просит решение суда оставить без изменений, апелляционную жалобу Вялугина А.Л. без удовлетворения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ПАО СК "Росгосстрах" Куприянова М.И. возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.
Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом, ходатайств о его отложении не заявляли.
Изучив материалы гражданского дела, административный материал по факту ДТП, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения.
Разрешая спор, суд, принимая во внимание заключение судебной автотехнической экспертизы ИП Бегунова И.В. от 18 апреля 2018 года N, исходил из отсутствия достаточных доказательств, подтверждающих, что заявленные повреждения автомобиля истца возникли именно в результате и при обстоятельствах ДТП, произошедшего 25 июля 2017 года, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии у страховой компании обязанности по выплате страхового возмещения в пользу Вялугина А.Л.
Оснований не согласиться с указанным выводом суда у судебной коллегии не имеется.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Согласно абз. 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
Статьей 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
На основании п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
В силу ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.
В соответствии пп. "б" ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, причиненный имуществу каждого потерпевшего, составляет 400000 руб.
Как видно из материалов дела, предъявляя настоящий иск, истец ссылался на то, что 25 июля 2017 года в 23 час. 10 мин. на 2 км автодороги Кохма-Стромахино Ивановской области произошло ДТП с участием принадлежащего ему на праве собственности автомобиля - Toyota Camry <данные изъяты>, и находящегося под управлением Лятуева М.С. автомобиля ВАЗ 21099, <данные изъяты>.
При этом из объяснений Вялугина А.Л. от 26 июля 2017 года, данных в ОГИБДД МО МВД России "Ивановский", следует, что во время движения из г. Кохмы в д. Стромихино ему на встречу выехал автомобиль ВАЗ 21099 после столкновения с котором, уходя от удара и съехав на обочину, он врезался в дерево.
Указанное следует и из объяснений Лятуева М.С. от 26 июля 2017 года, также данных в ОГИБДД МО МВД России "Ивановский", согласно которым в момент ДТП он в результате отрыва шаровой опоры потерял управление и совершил столкновение с автомобилем истца.
Государственным инспектором ОГИБДД МО МВД России Ивановский Комаровым А.Н. была составлена справка о ДТП в которой отражено, что автомобилю истца в результате ДТП причинены механические повреждения: левого переднего парктроника, левого порога, двух левых дверей, двух левых крыльев, переднего и заднего бампера, капота, заднего левого диска колеса, двух решеток радиатора, левой фары с омывателем, левой ПТФ.
Автомобилю ВАЗ 21099 также причинены механические повреждения, в том числе повреждены левое переднее крыло, передний бампер, левый передний поворотник.
Однако, как указано самими участками ДТП, на место ДТП сотрудники ГИБДД не выезжали, и обстоятельства ДТП отражены с их слов на следующий день после аварии.
Истец, считая, что ДТП произошло в результате действий Лятуева М.С., гражданская ответственность которого на момент ДТП была застрахована в ПАО СК "Росгосстрах", 28 июля 2017 года обратился в филиал ПАО СК "Росгосстрах" в Ивановской области с заявлением о страховом возмещении.
Рассмотрев представленные Вялугиным А.Л. документы филиал ПАО СК "Росгосстрах" в Ивановской области отказал в выплате страхового возмещения со ссылкой на заключение эксперта Мулина А.П. от 18 августа 2017 года, согласно которому характер повреждений Toyota Camry (<данные изъяты>) не соответствуют заявленным обстоятельствам ДТП от 25 июля 2017 года, в связи с чем достоверно установить наличие страхового случая не представляется возможным.
Не согласившись с данным отказом, с целью установления действительного размера ущерба и определения стоимости восстановительного ремонта, Вялугин А.Л. обратился к оценщику ИП Панько В.О.
Согласно экспертному заключению ИП Панько В.О. N от 06 сентября 2017 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля Toyota Camry (гос.рег.знак А 403ОУ37) с учетом УТС составит 424100руб.
14 сентября 2017 года Вялугиным А.Л. в адрес ПАО СК "Росгосстрах" в Ивановской области направлена досудебная претензия с требованием выплатить полную сумму ущерба в размере 400 000 руб. и компенсировать расходы по оплате услуг эксперта в размере 10 000 руб.
18 сентября 2017 года в адрес Вялугина А.Л. направлен ответ на претензию, в котором также указано на отсутствие правовых оснований для осуществления страхового возмещения по заявленному событию ввиду несоответствие характера повреждений Toyota Camry <данные изъяты>) заявленным обстоятельствам ДТП от 25 июля 2017 года.
После получения данного ответа Вялугин А.Л., зарегистрировавшись по месту пребывания ДД.ММ.ГГГГ в д. <адрес>, предъявил настоящий иск в Макарьевский районный суд Костромской области, настаивая, что указанные в справке повреждения получены в ДТП 25 июля 2017 года.
При этом в процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции, представителем истца было заявлено ходатайство о назначении судебной автотехнической экспертизы ИП Бегунову И.В., которое было удовлетворено судом.
Ознакомившись с материалами гражданского дела, с актами осмотра с фотоматериалами, с материалами проверки по факту ДТП, произведя осмотр автомобилей участников ДТП и выезд на место ДТП для изучения местности, эксперт Бегунов И.В. пришел к выводу том, что повреждения автомобиля Toyota Camry <данные изъяты>, не соответствуют заявленным обстоятельствам и механизму ДТП от 25 июля 2017 года.
Приходя к таким выводам эксперт указал, что схема ДТП, составленная не сотрудниками ГИБДД, а самими участниками ДТП, составлена ненадлежащим образом без размерной части с привязкой к местности. Поэтому можно говорить лишь о предположительном расположении транспортных средств на местности и предположительном месте столкновения и из данной схемы можно взять для дальнейшего исследования направление движения ТС относительно друг друга, место расположение удара на кузове автомобиля ВАЗ 21099 и место соударения кузова автомобиля Toyota Camry с деревом. Какие либо следы торможения на схеме отсутствуют, как отсутствуют и признаки следов контакта левой части автомобиля Toyota Camry с автомобилем ВАЗ 21099. Можно сказать из данной схемы предположительно только то, что автомобиль Toyota Camry возможно мог контактировать передней левой частью. Представитель истца в протоколе судебного заседания от 26 января 2018 года пояснял, что при соударении автомобиля Toyota Camry с автомобилем ВАЗ 21099 передняя часть автомобиля не пострадала, а пострадала левая боковая часть. Исходя из данных пояснений следует, что первоначальный контакт произошел передней левой угловой частью автомобиля ВАЗ 21099 с боковой левой частью автомобиля Toyota Camry. При этом в ходе выезда на место и узучения местности был сделан вывод, что схема, сделанная участниками ДТП, не соответствует действительности по отношению изгиба проезжей части в сторону д. Стромихино по ходу движения автомобиля Toyota Camry. На схеме изгиб проезжей части имеет отклонение в левую часть, а на местности данный участок дороги дальше имеет отклонение вправо. Сам же участок дороги, на котором произошло ДТП, имеет прямолинейный участок с ровным асфальтовым покрытием. Дерево, в которое предположительно въехал автомобиль Toyota Camry, находится также в зоне прямолинейного участка, а не как указано на представленной схеме о ДТП - на изгибе проезжей части. При этом информация о ровном асфальтовом покрытии на данном участке дороги подтверждается соответствующей справкой о ранее произведенном капитальном ремонте дороги в 2015 году.
Кроме того, отмечая отличное состоянии дорожного полотна, эксперт указывает, что конструкция подвески ВАЗ 21099 предусматривает, что шаровый палец вдавливается в основание, а не работает на разрыв, поэтому вероятность вырова шаровой опоры на ВАЗ 21099 на ровном участке дороги приближена к нулю при естественной эксплуатации. Более того, при заявленной скорости в 70 км/ч в задней части крыла переднего левого должна была образоваться объемная деформация в виде смятия в результате смещения колеса переднего левого назад из-за потери соединения в нижней части между рычагом подвески и поворотным кулаком. Однако такие повреждения на ВАЗ 21099 отсутствуют, что не возможно при заявленных обстоятельствах.
Сослался эксперт и на то, что при сравнении фото ВАЗ 21099 с места ДТП от 25 июля 2017 года и с места осмотра от 27 марта 2018 года видно, что повреждения отличны. На фото с места ДТП отчетливо видно зону переднего левого указателя поворотов, как не перекрытую повреждением переднего левого крыла, тогда как на фото с места осмотра данная зона отсутствует. Фонарь указателя поворотов передний левый находится в разбитом состоянии, крыло переднее левое своим повреждение перекрывает зону его видимости. При этом при осмотре данного крыла было установлено, что следы раннего демонтажа отсутствуют, как отсутствуют и следы ремонта. Крыло подвержено коррозии, присутствующие повреждения являются застарелыми. Кроме того, данное повреждение крыла образовано в результате статического блокирующего удара с направлением силы удара спереди назад, которое способствовало разрушению передней блок фары с передним левым указателем поворотов, что не соответствует заявленным обстоятельствам скользящего удара произошедшего события.
Далее разбирая механизм столкновения транспортных средств согласно заявленным обстоятельствам и представленным исходным данным на исследование эксперт делает вывод, что на боковой части автомобиля Toyota Camry наблюдается три группы следов образованных одним и тем же следообразующим объектом, но не одномоментно. Эти следы не являются следами переходящими из одних в другие. При этом эксперт указывает на разнонаправленность и наслоение следов одного на другой.
Проанализировав указанное эксперт пришел к выводу о том, что высотные показатели следообразующего объекта в первоначальном контакте отразились в следовоспринимающем без отклонений и не в полном объеме, что не возможно при потере соединения шаровой опоры между рычагом и поворотным кулаком. Отсутствие каких-либо механических повреждений при отрыве шаровой на автомобиле ВАЗ 21099 при заявленной скорости не дает оснований предположить, что такое возможно было быть. Разнонаправленность и наслоение следов одного на другой также говорит о неоднократном их взаимодействии, что не предусматривают заявленные требования.
С учетом изложенного эксперт в заключении делает вывод о том, что повреждения автомобиля Toyota Camry не соответствуют заявленным обстоятельствам и механизму ДТП.
Кроме того, сопоставляя повреждения на автомобиле Toyota Camry с деревом, заявленном в материалах дела как участвующим в ДТП, произведя его замеры на месте, эксперт анализирует внедрение ствола дерева в автомобиль. И по результатам последовательности контактирования дерева с машиной, которая отражена графически в заключении, эксперт в заключении делает вывод о том, что повреждения, заявленные в левой передней части автомобиля Toyota Camry, не соответствуют механизму произошедшего ДТП при съезде автомобиля на обочину с наездом на растущее дерево, а образованы при иных обстоятельствах.
При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для признания заявленного истцом события страховым случаем и взыскания страхового возмещения с ответчика.
Доводы апелляционной жалобы правомерности данного вывода не опровергают, по существу сводятся к несогласию с выводами эксперта Бегунова И.В. и с произведенной судом оценкой обстоятельств дела.
Однако судебная коллегия считает, что данное заключение обоснованно положено в основу решения, поскольку выводы эксперта основаны на детальном анализе материалов гражданского дела, материалов проверки по факту ДТП, актов осмотра, а также на осмотре автомобилей участников ДТП и места ДТП.
При этом данная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Закона РФ "О государственной судебно-экспертной деятельности", экспертом, имеющим, соответствующее образование в области для разрешения поставленных перед ним вопросов, и эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Кроме того, судебная коллегия учитывает и то, что выводы эксперта Бегунова И.В. соответствуют заключению эксперта ИП Мулинова А.П. от 01 августа 2017 года, полученном в досудебном порядке ответчиком.
Ссылки в жалобе на то, что в заключении иных версий, кроме отрыва шаровой опоры, эксперт не рассматривал, механизм отрыва шаровой опоры также не исследовал, вследствие чего первопричина ДТП не выявлена, а, следовательно, составленное заключение нельзя признать обоснованным, несостоятельны.
Как видно по делу и следует из пояснений Лятуева М.С., содержащихся как в материале по факту ДТП, так и в настоящем деле, он ссылался на то, что на его автомобиле оторвало именно шаровую опору. И с его слов, именно шаровая опора была заменена им на месте ДТП (протокол судебного заседания на л.д.<данные изъяты>). Иных неполадок, приведших к ДТП, он не называл.
В этой связи у эксперта отсутствовала необходимость проводить анализ иных первопричин ДТП.
Исследование же механизма отрыва шаровой опоры исходя из поставленных перед экспертом вопросов не входило в круг его исследования.
Необоснован и довод апелляционной жалобы о том, что суд неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы.
В силу ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Таким образом, повторная экспертиза назначается только в случае возникновения у суда сомнений в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов, несогласия суда с ранее данным заключением эксперта или экспертов.
Однако таких обстоятельств по делу установлено не было, в связи с чем судом обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы.
Руководствуясь статьёй 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Макарьевского районного суда Костромской области от 15 мая 2018 года в оставить без изменения, апелляционную жалобу Вялугина А.Л. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
