Дата принятия: 11 марта 2020г.
Номер документа: 33-1610/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СУДА ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 марта 2020 года Дело N 33-1610/2020
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:
председательствующего судьи Гавриленко Е.В.
судей Баранцевой Н.В., Кузнецова М.В.
при секретаре Щербина О.А.
с участием прокурора Казакова Р.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело
по иску Мусихиной Ирины Сергеевны к БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница" о компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе Мусихиной Ирины Сергеевны на решение Югорского районного суда от 04 декабря 2019 года, которым постановлено:
"в удовлетворении иска Мусихиной Ирины Сергеевны к БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница" о компенсации морального вреда отказать".
Заслушав доклад судьи Баранцевой Н.В., объяснения представителя ответчика Захарова С.И., возражавшего против удовлетворения жалобы, заключение прокурора Казакова Р.А., полагавшего решение суда законным, судебная коллегия
установила:
Мусихина И.С. обратилась с требованиями к БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница" о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.
Требования мотивированы тем, что 01.02.2018 истец встала на учет <данные изъяты> в БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница". В период <данные изъяты> была госпитализирована с 24.05.2018 по 04.06.2018 и с 01.08.2018 по 04.08.2018. По направлению врача <данные изъяты> 13.09.2018 была госпитализирована в отделение <данные изъяты>. 18.09.2018 было произведено <данные изъяты>. В послеродовый период у нее начались <данные изъяты>. Проведенное ответчиком лечение положительной динамики не дало, на фоне назначенного медикаментозного лечения развилась <данные изъяты>. 25.09.2018 она была госпитализирована в Окружную больницу с диагнозом - <данные изъяты>, где 27.09.2018 была проведена <данные изъяты>. Впоследствии в экстренном порядке проведена еще одна операция, в результате которой ей была <данные изъяты>. Указала, что в результате ненадлежащего качества оказанной ответчиком медицинской помощи, ей причинен вред здоровью, а также физические и нравственные страдания.
Истец Мусихина И.С., ее представитель Яковлев И.В. в судебном заседании исковые требования поддержали
Представители ответчика Колесник И.П., Захаров С.Н., Матвеев В.П. в судебном заседании исковые требования не признали.
Суд постановилизложенное решение.
В апелляционной жалобе Мусихина И.С. просит решение отменить, принять новое. В обоснование доводов жалобы указывает, что суд неправомерно отказал истцу в назначении повторной комиссионной экспертизы, исключив из доказательств заключение эксперта НОЧУ ДПО "Институт судебных экспертиз и криминалистики" N 196-мэ/2019 от 28.06.2019, в связи с чем истец был лишён процессуального права доказывать свою позицию по делу. Полагает экспертное заключение КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы" N 424 от 06.11.2019, не может считаться безупречным. Указывает, что и ответчик и КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы" находятся в прямом подчинении Департамента здравоохранения ХМАО-Югры, а, следовательно, им же и финансируются. Истцом при определении экспертного учреждения было выражено возражение относительно проведения экспертизы в КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы", судом возражения приняты не были. Не согласна с тем, что в состав комиссии экспертов проводивших экспертизу входит Теленкова Жанна Николаевна, основным местом работы которой является БУ ХМАО-Югры "Окружная клиническая больница", то есть, медучреждение в котором истец проходила лечение. Отсутствие исследовательской части в заключении не даёт возможность суду и другим лицам, участвующим в процессе проверить обоснованность и достоверность полученных выводов. Истец указывал, что на фоне медикаментозной терапии имело место развитие <данные изъяты>, <данные изъяты>, о чем не имеется записи в заключении, также не указано в заключении об ультразвуковых исследованиях истца. В заключении отсутствует экспертная оценка этих медицинских мероприятий. Реализуя полномочия, предусмотренные ст. 79 ГПК РФ, суд сформулировал вопросы для экспертов, при этом, не задал вопрос о своевременности оказанной медицинской помощи истцу, ограничившись лишь выяснением соответствия действий сотрудников ответчика протоколам.
В возражениях на апелляционную жалобу БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница", прокурор просят решение суда оставить без изменения.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец не явился, о времени и месте судебного заседания извещен в установленном законом порядке, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети "Интернет".
С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определилао рассмотрении дела при имеющейся явке.
Заслушав объяснения представителя ответчика, заключение прокурора, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений, как установлено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и обсудив их, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.
К числу признанных и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав относится право на охрану здоровья (статья 41) как неотчуждаемое благо. Возлагаемая на Российскую Федерацию обязанность по обеспечению реализации и защите названного конституционного права предполагает необходимость принимать меры к возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью.
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
На основании статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
На основании п. 6 ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются доступность и качество медицинской помощи.
Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2).
В соответствии с пунктами 2, 4, 9 части 5 статьи 19 названного Федерального закона пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Согласно статье 98 указанного Федерального закона медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Судом первой инстанции установлено, подтверждено материалами дела и не оспаривалось сторонами, что в период с 20.01.2018 по 31.01.2018 Мусихина И.С. находилась на стационарном лечении в <данные изъяты> БУ ХМАО-Югры "Югорская городска больница" с диагнозом: <данные изъяты>.
01.02.2018 истец на 7 неделе беременности была поставлена на учет по беременности и родам в БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница".
На <данные изъяты> в периоды с 10.03.2018 по 22.03.2018, и в период с 01.08.2018 по 04.08.2018 <данные изъяты>, Мусихина И.С. находилась на стационарном лечении в БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница" с заключительным диагнозом основным: <данные изъяты>.
18.09.2018 в 08 час. 50 мин. истец <данные изъяты>, <данные изъяты>, выписана для госпитализации <данные изъяты> для продолжения лечения. <данные изъяты>.
24.09.2018 истец обратилась к ответчику с жалобами на непостоянные слабые <данные изъяты>. Установлен диагноз: <данные изъяты>, 25.09.2018 Мусихина И.С. экстренно доставлена в БУ ХМАО-Югры "Окружная клиническая больница" с диагнозом: <данные изъяты>.
27.09.2018 Мусихиной И.С. проведена операция - <данные изъяты>, 28.09.2018 проведена операция - <данные изъяты>
Полагая, что ответчиком была некачественно оказана медицинская помощь, повлекшая причинение вреда здоровью, и нарушение прав истца как потребителя, истец обратилась в суд с настоящим иском, основывая свое требование на положениях Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей".
В ходе рассмотрения дела, определением суда от 21.03.2019 была назначена документальная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено НОЧУ ДПО "Институт судебных экспертиз и криминалистики".
Из заключения эксперта НОЧУ ДПО "Институт судебных экспертиз и криминалистики" Тхакахова А.А. N 196-мэ/2019 от 28.06.2019 следует, что по данным выписки из истории болезни N 529/2018 БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница" диагностические мероприятия и лечение Мусихиной И.С. соответствовали установленным стандартам оказания медицинской помощи и клиническим рекомендациям (протоколам) при указанном в ней заключительном клиническом диагнозе.
По мнению эксперта, проведение Мусихиной И.С. хирургической <данные изъяты> (18.09.2018) в БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница" сопровождалось неквалифицированным негерметичным ушиванием <данные изъяты> (несостоятельность швов). В результате этого инфицированное содержимое <данные изъяты>
Высказаться на вопросы: "Какими заболеваниями страдала Мусихина И.С. при поступлении 13.09.2018 в отделение <данные изъяты> БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница", "Правильно и своевременно ли в БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница" был установлен диагноз Мусихиной И.С." не представилось возможным, ввиду отсутствия полной копии истории болезни N 529/2018 родильного отделения БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница".
В связи с возникшими сомнениями в правильности и обоснованности заключения эксперта, определением суда от 02.09.2019 назначена повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы".
Экспертная комиссия КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы" в заключении от 06.11.2019 N 424 пришла к выводу, что Мусихина И.С. при поступлении 13.09.2018 в отделение патологии беременности БУ ХМАО-Югры "Югорская городская больница" имела следующие заболевания: <данные изъяты>.
Диагнозы Мусихиной И.С. на всех этапах оказания медицинской помощи выставлены правильно и своевременно. <данные изъяты>.
Диагностические мероприятия и лечение Мусихиной И.С. соответствовали установленным стандартам оказания медицинской помощи и клиническим рекомендациям (протоколам) при выявленных диагнозах. Недостатки оказания медицинской помощи в виде <данные изъяты> т.к. в месте <данные изъяты>. Данный недостаток не является причиной ухудшения здоровья Мусихиной И.С. Осложненное <данные изъяты>
По мнению экспертов, прямая причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи с наступившими неблагоприятными последствиями, приведшими к необходимости <данные изъяты>, отсутствует.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, приняв во внимание заключение эксперта N 424 КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы" от 06.11.2019, пришел к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской услуги и наступившими последствиями.
Оценивая представленные доказательства, суд первой инстанции правомерно не принял во внимание доводы истца о том, что именно по вине ответчика, не оказавшего качественной медицинской помощи, ей была проведена операция, приведшая к утрате органа. При этом суд первой инстанции правомерно не принял в подтверждение вышеуказанных доводов истца выводы экспертизы НОЧУ ДПО "Институт судебных экспертиз и криминалистики", поскольку выводы данной экспертизы не нашли своего подтверждения совокупностью представленных сторонами доказательств и не свидетельствуют о том, что между фактом оказания некачественной медицинской помощи истцу и наступившими для истца неблагоприятными последствиями имеется прямая причинная связь, исходя из отсутствия данных о наличии у эксперта необходимой квалификации в области <данные изъяты>, недостаточности исследования при проведении экспертизы. Вывод суда в указанной части является верным. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что не установлены фактор или их совокупность, приведшие к заявленным в доводах иска последствиям.
Судебная коллегия с выводами суда об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями соглашается.
Разрешая доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает процессуальных оснований для иной оценки представленных сторонами доказательств по делу в части отсутствия прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи со стороны ответчика и наступившими для нее неблагоприятными последствиями. В нарушение требований статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих в своей совокупности о наличии такой причиной связи, суду не представлено. Выводы проведенной судебной экспертизы N 424, выполненного КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы" 06.11.2019, указанное обстоятельство также не подтвердили.
Доводы апелляционной жалобы о заинтересованности экспертов в исходе дела, со ссылкой на то, что ответчик и КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы" находятся в прямом подчинении Департамента здравоохранения ХМАО-Югры, а член комиссии экспертов Теленкова Ж.Н. работник БУ ХМАО-Югры "Окружная клиническая больница", являются бездоказательными (ст. ст. 12, 56 ГПК РФ), субъективным мнением истца. Оценка заключения выполнена с учетом положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Между тем, судебная коллегия полагает, что отказывая в удовлетворении требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции оставил без внимания доводы истца о причинении ей нравственных страданий в связи оказанием ответчиком некачественной медицинской помощи, что свидетельствует о неверной оценке обстоятельств по делу и является основанием для отмены решения суда (п. 1 ч. 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Судом апелляционной инстанции установлено, что Мусихина И.С. является лицом, застрахованным по обязательному медицинскому страхованию в АО "Страховая компания "СОГАЗ", что отражено в медицинской карте стационарного больного.
В соответствии с преамбулой, Закон "О защите прав потребителей" регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.
Потребителем признается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
В силу разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.
Согласно ст. 15 Закона "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац 2 пункта 2).
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Судом приведенные нормы материального права к спорным отношениям применены не были, отказ в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи истцу, сделан без учета нормативных положений Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", и Закона "О защите прав потребителей".
Судом не учтено, что отсутствие качественного оказания медицинской помощи истцу со стороны ответчика подтверждено материалами дела.
Представленным в материалы дела заключением судебно-медицинской экспертизы N 424 от 06.11.2019 КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы" выявлены недостатки оказания ответчиком медицинской помощи в виде <данные изъяты>.
Наличие данного недостатка подтверждено и заключением НОЧУ ДПО "Институт судебных экспертиз и криминалистики".
При этом стороной ответчика не представлено доказательств, свидетельствующих, что <данные изъяты> у Мусихиной И.С. при хирургическом вмешательстве не является дефектом оказания медицинской помощи и не повлекло для истца физических и нравственных страданий.
Учитывая, что материалами дела установлен факт оказания Мусихиной И.С. медицинской помощи ненадлежащего качества, судебная коллегия приходит к выводу том, что на ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации причиненного истцу морального вреда по основаниям, предусмотренным статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 15 Закона "О защите прав потребителей".
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает отсутствие доказательств, что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи привели к тем неблагоприятным последствиям, на которые указал истец в своих требованиях, обратного не установлено и не доказано совокупностью представленных доказательств (статьи 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Однако отсутствие прямой причинно-следственной связи между наступившими последствиями и действиями медицинских работников не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании ответчиком медицинской помощи, и эти нарушения, безусловно, причиняли нравственные страдания истцу, которая вправе была рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь.
Также при определении размера компенсации морального вреда, судебная коллегия, с учетом вышеприведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, учитывает характер нравственных страданий и переживаний истца вследствие некачественного оказания медицинской помощи, степень вины причинителя вреда, а также требования разумности и справедливости, и находит возможным определить ее размер в 70 000 рублей.
С учетом положений п. 6 ст. 13 Закона "О защите прав потребителей" с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 35 000 рублей, поскольку исходя из разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении от 28.06.2012 N 17, отношения между сторонами регулируются Законом о защите прав потребителей, который предусматривает обязательное взыскание штрафа при неудовлетворении в добровольном порядке требований потребителя. Отношения между сторонами возникли в связи с некачественным оказанием медицинских услуг. Ответчик не принял мер к добровольному урегулированию спора и не представил доказательств невозможности добровольного удовлетворения требований истца (в любом размере).
В соответствии с положениями ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета города Югорска подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.
Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Югорского районного суда от 04 декабря 2019 года отменить, принять по делу новое решение о частичном удовлетворении требований Мусихиной Ирины Сергеевны к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа - Югры "Югорская городская больница" о компенсации морального вреда.
Взыскать с Бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры "Югорская городская больница" в пользу Мусихиной Ирины Сергеевны компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, штраф в размере 35 000 рублей.
Взыскать с Бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры "Югорская городская больница" в доход бюджета города Югорск государственную пошлину в размере 300 руб.
Председательствующий Гавриленко Е.В.
Судьи Баранцева Н.В.
Кузнецов М.В.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
