Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 августа 2022 года Дело N 33-16037/2022

Санкт-Петербург 24 августа 2022 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
Председательствующего Савельевой Т.Ю.,Судей Петухова Д.В., Хвещенко Е.Р.,при секретаре Львовой Ю.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Буланович (Илюшиной) Валентины Валериановны на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 15 октября 2021 года по гражданскому делу N 2-4077/2021 по иску Илюшина Павла Викторовича к Буланович (Илюшиной) Валентине Валериановне о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., объяснения ответчика Буланович (Илюшиной) В.В. и её представителя Екимовой О.Н., действующей на основании доверенности, поддержавших апелляционную жалобу, представителя истца Реутловой Т.Ю., действующей на основании доверенности, возражавшей относительно удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Илюшин П.В. обратился в суд с иском Буланович (Илюшиной) В.В., которым после уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ просил взыскать с ответчика денежные средства в размере 145 219 руб. 54 коп. в качестве неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 32 178 руб. 85 коп. за период с 03 февраля 2018 года по 20 февраля 2021 года (дату подачи заявления об уточнении исковых требований) и расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 656 руб. 52 коп.

Требования мотивированы тем, что с 28 сентября 2016 года по 02 марта 2018 года стороны состояли в зарегистрированном браке. К моменту заключения брака у ответчика имелся долг по исполнению ипотечных обязательств перед ПАО Сбербанк на приобретение жилья по адресу: <адрес>. В период официального существования семьи стороны вели совместное хозяйство, истец приносил в семью заработную плату, которой распоряжалась ответчик, осуществляя платежи и необходимые траты на текущие нужды семьи. После расторжения брака ответчик сообщила о том, что в счёт погашения своего кредита ежемесячно уплачивала по 17 300 руб. При разрешении вопроса о разделе совместно нажитого имущества истцом не заявлялись притязания на часть имущества квартиры в г. Мурино, оплаченной за счёт совместных супружеских средств, однако на протяжении двух лет кредитные обязательства по квартире выплачивались из совместного бюджета семьи, а, следовательно, половина платежа производилась из доходов истца. Всего за период с 28 сентября 2016 года по 02 марта 2018 года ответчиком было уплачено по кредитному обязательству 290 439 руб., то есть за счёт личных средств истца - 145 219 руб. 54 коп., которые в силу положений ст. 1102 ГК РФ являются неосновательным обогащением ответчика.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 15 октября 2021 года исковые требования удовлетворены частично: с Буланович (Илюшиной) В.В. в пользу Илюшина П.В. взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 42 868 руб. 05 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02 марта 2018 года по 20 августа 2021 года в размере 9 288 руб. 51 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 395 руб. 90 коп., а всего 53 552 руб. 46 коп.

Не согласившись с таким решением, Буланович (Илюшина) В.В. подала апелляционную жалобу, в которой просила его отменить и принять новое решение, ссылаясь на недоказанность выводов суда первой инстанции, их несоответствие фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального и процессуального права.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

Истец Илюшин П.В., извещённый о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 2, л.д. 48-50), в заседание суда апелляционной инстанции не явился, воспользовался правом, предоставленным ст. 48 ГПК РФ, на ведение дела через представителя.

С учётом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определиларассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившегося истца.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, с 28 сентября 2016 года Илюшин П.В. и Буланович (Илюшина) В.В. состояли в браке (т. 1, л.д. 125).

Согласно объяснениям представителя истца семейные отношения между сторонами прекращены 02 марта 2018 года; с этого времени они совместно не проживают, общего хозяйства не ведут.

Ответчик в свою очередь ссылалась на то, что фактически брачные отношения между ней и истцом, включая ведение совместного хозяйства, были прекращены 01 декабря 2017 года.

Из содержания решения Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 14 октября 2020 года по гражданскому делу N 2-3201/2020, постановленного по результатам рассмотрения исковых требований Буланович (Илюшиной) В.В. к Илюшину П.В. о взыскании денежных средств в порядке регресса, следует, что брак сторон расторгнут 02 марта 2018 года, до указанного времени стороны имели регистрацию по месту жительства по одному адресу, состояли в браке, в связи с чем платежи в счет погашения кредитных обязательств производились из семейного бюджета; доказательств того, что в период с декабря 2017 года стороны имели раздельный бюджет, не имеется (т. 1, л.д. 161-164, л.д. 166 - оборот).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 01 июня 2021 года указанное решение суда оставлено без изменения (т. 1, л.д. 165-169).

10 апреля 2015 года, то есть до заключения брака, ответчик заключила с ПАО Сбербанк кредитный договор N 38366082 на сумму 1 200 000 руб. в целях приобретения строящегося жилья по адресу: <адрес>, сроком на 120 месяцев под 11,90% годовых (т. 1, л.д. 60-75).

Собственником данной квартиры является ответчик.

В ходе судебного разбирательства стороны не оспаривали, что в период с 28 сентября 2016 года по 02 марта 2018 года ответчиком в счёт погашения кредита было уплачено 290 439 руб.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указывал на то, что кредитные обязательства ответчика в период брака сторон погашались за счет совместного бюджета семьи.

Разрешая спор в порядке ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд первой инстанции оценил собранные по делу доказательства в их совокупности с объяснениями сторон, руководствовался положениями ст. 195, 196, 199, 1102, 1109 ГК РФ, ст. 33, 34, 36, 38, 39 СК РФ и правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, данной в Определении от 01 марта 2011 года N 352-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Церюты Елены Петровны на нарушение её конституционных прав п. 2 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации", исходил из того, что денежные суммы, оплаченные в счёт погашения кредита с момента заключения брака и до фактического прекращения брачных отношений, являются совместным имуществом супругов, и пришёл к выводу, что половина от внесённых в счёт оплаты по кредиту денежных средств является неосновательным обогащением, в связи с чем с учётом применения срока исковой давности, исходя из внесения ответчиком повременных платежей по кредитному договору N 38366082 от 10 апреля 2015 года, счёл возможным удовлетворить исковые требования частично.

При этом доказательств того, что уплата кредита осуществлялась ответчиком за счёт её личных сбережений от сдачи в аренду жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, а также наличия у истца намерения передать ответчику уплаченные денежные средства в дар или в целях благотворительности, не представлено.

Исходя из графика платежей по кредитному договору и дат внесения платежей, установив, что за период с 06 октября 2017 года по 02 марта 2018 года (в пределах срока исковой давности) ответчиком произведена оплата кредита в сумме 85 736 руб. 10 коп. (5х17147,22), суд первой инстанции взыскал с неё в пользу истца 42 868 руб. 05 коп. (85736,10/2) в качестве неосновательного обогащения за указанный период.

Принимая во внимание дату прекращения семейных отношений и ведения сторонами совместного хозяйства (02 марта 2018 года), учитывая неправомерное удержание ответчиком денежных средств истца и уклонение от их возврата, с неё на основании ст. 395, 1107 ГК РФ определены к взысканию проценты за период со 02 марта 2018 года по 20 августа 2021 года в размере 9 288 руб. 51 коп., исходя из следующего расчёта: (42868,05х7,50%/365х24 со 02 марта 2018 года по 25 марта 2018 года = 211,40)+(42868,05х7,25%/365х175 с 26 марта 2018 года по 16 сентября 2018 года = 1490,11)+ (42868,05х7,50%/365х91 с 17 сентября 2018 года по 16 декабря 2018 года = 801,57)+(42868,05х7,75%/365х182 с 17 декабря 2018 года по 16 июня 2019 года = 1656,59)+(42868,05х7,50%/365х42 с 17 июня 2019 года по 28 июля 2019 года = 369,96)+(42868,05х7,25%/365х42 с 29 июля 2019 года по 08 сентября 2019 года = 357,63)+(42868,05х7%/365х49 с 09 сентября 2019 года по 27 октября 2019 года = 402,84)+(42868,05х6,50%/365х49 с 28 октября 2019 года по 15 декабря 2019 года = 374,07)+(42868,05х6,25%/365х16 с 16 декабря 2019 года по 31 декабря 2019 года = 117,45)+(42868,05х6,25%/366х40 с 01 января 2020 года по 09 февраля 2020 года = 292,81)+(42868,05х6%/366х77 с 10 февраля 2020 года по 26 апреля 2020 года = 541,12)+(42868,05х5,50%/366х56 с 27 апреля 2020 года по 21 июня 2020 года = 360,75)+(42868,05х4,50%/366х35 с 22 июня 2020 года по 26 июля 2020 года = 184,47)+(42868,05х4,25%/366х158 с 27 июля 2020 года по 31 декабря 2020 года = 786,50)+(42868,05х4,25%/365х80 с 01 января 2021 года по 21 марта 2021 года = 399,32)+(42868,05х4,50%/365х35 с 22 марта 2021 года по 25 апреля 2021 года = 184,98)+(42868,05х5%/365х50 с 26 апреля 2021 года по 14 июня 2021 года = 293,62)+(42868,05х5,50%/365х41 с 15 июня 2021 года по 25 июля 2021 года = 264,84)+(42868,05х6,50%/365х26 с 26 июля 2021 года по 20 августа 2021 года = 198,48).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, поскольку требования истца удовлетворены частично (на 29,4%), при этом истцом были понесены расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, с ответчика в его пользу взысканы данные судебные издержки пропорционально размеру удовлетворенных требований, что составляет 1 395 руб. 50 коп.

Судебная коллегия, в полной мере соглашаясь с указанными выводами, полагает необходимым отметить следующее.

Кредит, предоставленный Буланович В.В. ПАО Сбербанк на приобретение вышеуказанного жилого помещения, является личным обязательством ответчика, также как и приобретённая с использованием этих кредитных средств квартира - личным имуществом ответчика.

В силу п. 1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п. 2 названной статьи).

При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (п. 1 ст. 39 СК РФ).

Несмотря на то, что кредитный договор N 38366082 от 10 апреля 2015 года между ПАО Сбербанк и ответчиком заключён до регистрации брака с истцом, ответчиком в период брака во исполнение в погашение кредита вносились денежные средства, что сторонами не оспаривалось.

Таким образом, совместные денежные средства супругов были потрачены на нужды одного из супругов - Буланович В.В. с целью исполнения ее личного обязательства по погашению кредита путем внесения ежемесячных платежей по кредитному договору, заключённому для приобретения в личную собственность жилого помещения, то есть израсходованы не на общие нужды семьи.

Между тем в п. 1 ст. 39 СК РФ закреплено равенство имущественных прав супругов. Данный принцип предполагает, что после погашения за счёт совместных средств супругов личного обязательства одного из них (полностью или в части) другой супруг вправе потребовать от супруга (бывшего супруга) возмещения расходов по исполнению этого обязательства в размере доли, соответствующей доле другого супруга в общем имуществе супругов.

Исполнение за счёт общих средств супругов добрачного обязательства одного из супругов не должно нарушать имущественных прав второго супруга на равное пользование и распоряжение общим имуществом супругов и в интересах семьи, в связи с чем истец имеет право на взыскание с ответчика половины уплаченных ответчиком платежей по кредитному договору, являющемуся её личным долгом.

В соответствии со ст. 1102, 1107 ГК РФ приобретённое за счёт другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего. Неосновательное обогащение не подлежит возврату, если воля лица, передавшего денежные средства или иное имущество, была направлена на передачу денег или имущества в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без какого-либо встречного предоставления в дар, либо в целях благотворительности.

По смыслу п. 4 ст. 1109 настоящего Кодекса во взаимосвязи со ст. 56 ГПК РФ обязанность доказать наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, либо то, что денежные средства или иное имущество получены обоснованно и неосновательным обогащением не являются, возлагается на приобретателя (ответчика).

Кроме того, именно на нём лежит обязанность доказать, что лицо, требующее их возврата, знало об отсутствии обязательства.

Истцу же необходимо доказать факт приобретения или сбережения своего имущества ответчиком (увеличения имущественной сферы ответчика за счёт имущества истца) в отсутствие на то законных оснований, период такого пользования, а также размер неосновательного обогащения.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа истцу в удовлетворении иска.

Из материалов дела не следует, что истец имел намерение передать денежные средства в размере 42 868 руб. 05 коп., включённые в семейный бюджет, в дар или предоставить их ответчику с целью благотворительности, поэтому оснований для применения п. 4 ст. 1109 ГК РФ не имелось.

Ответчик не доказала наличие у неё законного основания для удержания спорной суммы, равно как и не представила допустимых доказательств того, что спорные денежные средства истцу возвращены.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что указанные денежные средства были приобретены ответчиком без установленных законом либо сделкой оснований, вследствие чего они являются неосновательным обогащением, подлежащим взысканию в пользу истца в соответствии со ст. 1102 ГК РФ.

Довод ответчика в апелляционной жалобе о том, что фактически брачные отношения между сторонами прекращены с 01 декабря 2017 года, является несостоятельным, поскольку, как усматривается из материалов дела, брак между сторонами расторгнут 02 марта 2018 года на основании их совместного заявления, о чём выдано свидетельство о расторжении брака (т. 1, л.д. 21); в законную силу решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 14 октября 2020 года по гражданскому делу N 2-3201/2020 и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 01 июня 2021 года, имеющими преюдициальное значение для разрешения данного спора также установлено, что ведение совместного хозяйства сторонами прекращено 02 марта 2018 года, до указанного времени истец и ответчик были зарегистрированы по месту жительства по одному адресу, состояли в браке, в связи с чем оплаты до 02 марта 2018 года производились из семейного бюджета (т. 1, л.д. 163, 166-оборотная сторона).

Согласно ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

После вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения (ч. 2 ст. 209 настоящего Кодекса).

Исходя из правовой позиции, содержащейся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определённости. Таким образом, не допускается оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным постановлением обстоятельств, равно как и повторное определение прав и обязанностей стороны спора, путем предъявления новых исков.

По смыслу закона в его истолковании Конституционным Судом Российской Федерации установлена недопустимость пересмотра определённых вступившими в силу судебными постановлениями правоотношений сторон и установленных в связи с этим фактов.

На основании изложенного, разрешая данный спор, суд первой инстанции обоснованно признал, что датой прекращения сторонами брачных отношений и ведения ими общего хозяйства является 02 марта 2018 года.

Ссылка ответчика на то, что в ходе судебных разбирательств по ранее рассмотренным делам N 2-3201/2021, N 2-579/2021, N 2-282/2019 она была готова подтвердить свидетельскими показаниями факт выезда истца из квартиры 01 декабря 2017 года, прекращения ведения совместного хозяйства с ним именно с этой даты, однако в удовлетворении соответствующих ходатайств ей было отказано, при этом в рамках рассмотрения дела N 2-3201/2021 истец не оспаривал, что выехал из квартиры в декабре 2017 года, что отражено в решении Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 14 октября 2020 года, не может быть принята во внимание, поскольку сводится к оспариванию установленных обстоятельств дела (в том числе по ранее рассмотренным делам) и, как следствие, к разъяснению обстоятельств настоящего дела с изложением позиции ответчика относительно возникшего спора и её субъективного мнения о правильности разрешения спора.

В силу ч. 2 ст. 56 и ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне подлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались; суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.