Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 29 июня 2020 года №33-1596/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 июня 2020 года Дело N 33-1596/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе:
председательствующего судьи Комиссаровой Л. К.,
судей Нестеровой Л. В., Уряднова С. Н.,
при секретаре Ивановой Т. Л.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску акционерного общества " АльфаСтрахование" к Ярцеву В. Г. о взыскании ущерба, поступившее по апелляционной жалобе Ярцева В. Г. на решение Козловского районного суда Чувашской Республики от 4 февраля 2020 года.
Заслушав доклад судьи Нестеровой Л. В., выслушав объяснения Ярцева В. Г. и его представителя- Вахтеркина Ю. А., поддержавших апелляционную жалобу, представителя Егорова П. А.- Максимова А. А., возражавшего против ее удовлетворения, судебная коллегия
установила:
акционерное общество " АльфаСтрахование" ( далее также- Общество) обратилось в суд с иском к Ярцеву В. Г., в котором просило взыскать ущерб в размере 214283 рублей 39 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 5343 рублей.
Требования мотивировало тем, что 7 сентября 2018 года в результате дорожно- транспортного происшествия, случившегося по вине обоих его участников, включая ответчика, поврежден автомобиль, застрахованный в Обществе по договору добровольного имущественного страхования.
В связи с этим он ( истец) выплатил станции технического обслуживания автомобилей расходы на восстановительный ремонт застрахованного транспортного средства в размере 428566 рублей 78 коп. Поскольку гражданская ответственность Ярцева В. Г. по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств не застрахована, а степень вины каждого из водителей, управлявших автомобилями в момент столкновения, признается равной, то ущерб пропорционально степени вины ответчика в размере 214283 рублей 39 коп. в порядке суброгации подлежит взысканию с Ярцева В. Г. как с причинителя вреда.
В судебном заседании Ярцев В. Г. и его представитель требования не признали, ссылаясь на необоснованность, в том числе на отсутствие вины ответчика в причинении ущерба.
Представитель Общества, третье лицо- Егоров П. А. в судебное заседание не явились.
Судом принято указанное решение, которым постановлено взыскать с Ярцева В. Г. в пользу Общества ущерб в размере 214283 рублей 39 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 5343 рублей;
взыскать с Ярцева В. Г. в пользу Федерального бюджетного учреждения Чувашская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации расходы на проведение судебной автотехнической экспертизы в размере 9172 рублей 80 коп.
Это решение обжаловано ответчиком на предмет отмены по мотивам незаконности и необоснованности.
В апелляционной жалобе он ссылается на то, что дорожно- транспортное происшествие, в котором поврежден застрахованный автомобиль, случилось исключительно из- за грубого нарушения правил дорожного движения самим Егоровым П. А., который вопреки дорожному знаку, запрещающему обгон, установленному на участке автодороги, на котором произошло столкновение, выехал на совершение данного маневра. При этом он ( Ярцев В. Г.) заблаговременно включил указатель левого поворота.
А заключение эксперта, проводившего судебную автотехническую экспертизу, принятое районным судом в качестве надлежащего доказательства, не содержит мотивов, по которым он ( эксперт) пришел к своим выводам. В связи с этим его ( ответчика) представитель заявил ходатайство о вызове указанного эксперта, которое необоснованно оставлено без удовлетворения.
Изучив дело, рассмотрев его в пределах доводов апелляционной жалобы и поступивших относительно них письменных возражений представителя Егорова П. А., обсудив эти доводы, признав возможным рассмотрение дела в отсутствие остальных лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Разрешая спор, суд первой инстанции среди прочего исходил из того, что в результате столкновения автомобиля под управлением Ярцева В. Г. с автомобилем под управлением Егорова П. А., случившегося 7 сентября 2018 года, последнему транспортному средству, застрахованному в Обществе по договору добровольного имущественного страхования, причинены повреждения.
Данное дорожно- транспортное происшествие произошло по вине обоих водителей. В частности при совершении перестроения влево ответчик, не убедившись в безопасности этого маневра, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, и не уступил дорогу двигавшемуся в попутном направлении автомобилю под управлением Егорова П. А., совершавшего обгон. А последний при том, что Ярцев В. Г. совершает указанный поворот, о чем обозначил указателем поворота, начал совершать обгон, не убедившись в безопасности своего маневра.
Тем самым Ярцев В. Г. нарушил п. 8. 1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 ( далее- Правила), а Егоров П. А.- п. 11. 2 Правил, за что постановлениями сотрудника полиции оба привлечены к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12. 14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях ( далее- КоАП РФ).
Поскольку указанные постановления по делам об административном правонарушении водителями не обжалованы, а обстоятельства, установленные в них, имеют для настоящего дела преюдициальное значение, к тому же по делу имеется заключение эксперта, составленное по результатам проведения судебной автотехнической экспертизы, то материальный ущерб, причиненный застрахованному имуществу, в порядке суброгации подлежит взысканию с Ярцева В. Г. как с причинителя вреда пропорционально степени его вины, т. е. в размере 50 %, т. к. гражданская ответственность ответчика по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств не застрахована.
Делая такие выводы, районный суд не учел следующее.
Согласно п. 6 ст. 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40- ФЗ " Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и ( или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.
А именно согласно п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее- ГК РФ) вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях ( ст. 1064 ГК РФ).
При этом по смыслу п. 1 ст. 15, п. 1- 3, 5 ст. 393, п. 1, 2 ст. 1064, ст. 1082 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
А, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре ( предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т. п.) или возместить причиненные убытки ( п. 2 ст. 15 ГК РФ).
Под убытками ( п. 2 ст. 15 ГК РФ) понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества ( реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено ( упущенная выгода).
Из приведенных положений закона следует, что при разрешении возникшего спора следует руководствоваться указанным понятием убытков, а для возложения ответственности за причинение вреда на конкретное лицо необходимо одновременное наличие следующих условий: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда.
Вместе с тем в силу п. 1 и 2 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь ( выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.
Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем ( выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.
Применительно к спорной ситуации указанные нормы, подлежащие применению во взаимосвязи с п. 1, 2 ст. 384, подп. 4 п. 1 ст. 387 ГК РФ, означают, что при суброгации ( переходе к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба) происходит перемена лиц в обязательстве ( переход прав кредитора к другому лицу): на основании закона страховщик, выплативший страховое возмещение по договору добровольного имущественного страхования, в данном случае Общество, занимает место страхователя, в спорной ситуации одновременно являющегося выгодоприобретателем, т. е. Егорова П. А.
Соответственно, оно ( Общество) вправе требовать от ответчика возмещения вреда в том объеме, в каком страхователь мог бы требовать это от Ярцева В. Г. по нормам, регулирующим обязательства вследствие причинения вреда ( гл. 59 ГК РФ), но не более суммы страхового возмещения, выплаченной по договору добровольного имущественного страхования.
Соответственно, исходя из положений ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ( далее- ГПК РФ), разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 " О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 " О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по делам о возмещении убытков истец представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.
При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.
Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.
А презумпция вины причинителя вреда, установленная п. 2 ст. 1064 ГК РФ, предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик.
Как видно из настоящего дела, 7 сентября 2018 года примерно в 10 часов 20 минут на автодороге Волга- Марпосад- Октябрьское- Козловка вне населенного пункта произошло столкновение автомобиля марки, модели " Лада ..." под управлением Ярцева В. Г. и автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") под управлением Егорова П. А., двигавшихся в попутном направлении друг за другом.
В результате этого автомобиль марки, модели " Форд ..." ( " Ford ..."), принадлежащий Егорову П. А., застрахованный в Обществе по договору добровольного имущественного страхования, в период действия этого договора получил повреждения, в связи с чем страховщик выплатил расходы на его восстановительный ремонт в размере 428566 рублей 78 коп.
По данному факту Ярцев В. Г. постановлением сотрудника полиции ... от 10 сентября 2018 года ( с учетом определения от 25 января 2019 года об исправлении описки), а Егоров П. А. постановлением сотрудника полиции ... от 10 сентября 2018 года признаны виновными в нарушении соответственно п. 8. 1 Правил и п. 11. 2 Правил, привлечены к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12. 14 КоАП РФ ( т. е. за невыполнение требования Правил уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 12. 13 и ст. 12. 17 КоАП РФ), с назначением административного наказания в виде административного штрафа.
А именно Ярцев В. Г. признан виновным в том, что он, перестраиваясь влево, не убедился в безопасности маневра, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, и не уступил дорогу двигавшемуся в попутном направлении автомобилю под управлением Егорова П. А., совершавшего обгон.
Егоров П. А.- в том, что при совершении обгона не убедился в безопасности своего маневра, т. к. впереди движущийся автомобиль под управлением Ярцева В. Г. совершал поворот налево, о чем обозначил указателем поворота.
Районный суд, оценив представленные доказательства, пришел к выводу, что обстоятельства, установленные в вышеуказанных постановлениях сотрудника полиции, на основании которых оба водителя привлечены к административной ответственности, имеют для настоящего дела преюдициальное значение, в связи с чем доказыванию вновь и оспариванию по настоящему делу не подлежат. Соответственно, они в совокупности с заключением эксперта являются достаточными и достоверными доказательствами, подтверждающими тот факт, что столкновение транспортных средств, в результате которого поврежден застрахованный автомобиль, произошло, в том числе и по вине Ярцева В. Г.
Однако, делая такой вывод, суд первой инстанции не учел, что основания для освобождения от доказывания предусмотрены в частности в ст. 61, ч. 2 ст. 68 ГПК РФ.
При этом из ч. 4 ст. 61 ГПК РФ следует, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско- правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Таким образом, данные положения, подлежащие применению во взаимосвязи и системном толковании с положениями, содержащимися в ч. 1 ст. 55, ч. 1- 3, ч. 5 ст. 61, ч. 1- 7 ст. 67, ч. 1 ст. 71 ГПК РФ, предусматривают, что по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, обязательны для суда только постановления по делу об административном правонарушении, принятые судом общей юрисдикции.
Соответственно, обстоятельства, установленные сотрудником полиции, изложенные им в постановлении о привлечении лица к административной ответственности, для суда, рассматривающего гражданское дело о гражданско- правовых последствиях действий лица, в отношении которых они вынесены, не обязательны. Данные обстоятельства могут оспариваться лицами, участвующими в гражданском деле, и подлежат доказыванию вновь. При этом само постановление, равно как и иные документы, имеющиеся в деле об административном правонарушении, являющиеся письменными доказательствами по делу, подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами.
Следовательно, лица, участвующие по настоящему гражданскому делу, в том числе ответчик, могут оспаривать обстоятельства, изложенные в вышеуказанных документах, принятых сотрудником полиции, представляя в подтверждение своих требований и возражений иные доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. А вывод суда первой инстанции о том, что обстоятельства, установленные в постановлениях ... и ... от 10 сентября 2018 года, имеют для настоящего дела преюдициальное значение, является ошибочным.
По смыслу ч. 1, 2 ст. 12, ч. 1, 2 ст. 35, ч. 1, 2 ст. 56, ч. 1 ст. 57, ст. 67 ГПК РФ суд, осуществляя правосудие на основе состязательности и равноправия сторон, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.
При этом именно суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие- либо из них не ссылались. Суд же предлагает представить дополнительные доказательства, если имеющиеся доказательства недостаточны для правильного рассмотрения и разрешения дела.
В случае отказа в представлении предложенных доказательств на суд возлагается обязанность разъяснить лицам, участвующим в деле, последствия их непредставления, а именно о том, что в этой ситуации спор будет разрешен по имеющимся в деле доказательствам, при этом нежелательные последствия, связанные с отсутствием необходимых доказательств, несет сторона, которая процессуальные обязанности доказывать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, не исполнила.
По настоящему делу районный суд, приняв в качестве достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих вину ответчика, вышеуказанные документы, составленные сотрудниками полиции, не учел, что каждый из водителей, участвовавших в дорожно- транспортном происшествии, полагал, что столкновение произошло по вине другого, а в силу ч. 1, 2 ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, за исключением случаев признания стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.
В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.
Таким образом, исходя из вышеуказанных положений гражданского процессуального закона для установления обстоятельств, имеющих значение для дела ( включая обстоятельства указанного происшествия), районному суду следовало распределить между лицами, участвующими в деле, бремя их доказывания, а также предложить им представить дополнительные доказательства в подтверждение своих требований и возражений, в том числе предложить представить доказательства, позволяющие установить обстоятельства столкновения.
Но эти требования закона суд первой инстанции не выполнил.
Согласно ч. 1 ст. 327. 1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.
По смыслу данной нормы, разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13 " О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", в случае, если суд первой инстанции неправильно определилобстоятельства, имеющие значение для дела ( п. 1 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ), суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных ( новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.
Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные ( новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела ( п. 2 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания ( ч. 2 ст. 56 ГПК РФ).
Исходя из данных положений гражданского процессуального законодательства, суд апелляционной инстанции, признав, что лица, участвующие в настоящем деле, не имели возможности их представления в суд первой инстанции по уважительным причинам, т. к. районный суд не определилобстоятельства, имеющие значение для дела, не распределил между указанными лицами обязанности их доказывания, принял и исследовал дополнительные доказательства, в том числе показания свидетелей, заключение специалиста, составленное по результатам выезда на место происшествия, фотографии, видеозаписи.
Как указывалось, между водителями, участвовавшими в дорожно- транспортном происшествии, возникли разногласия по поводу того, кто первым начал маневр: Егоров П. А., управлявший автомобилем марки, модели " Форд ..." ( " Ford ..."), вышел на обгон автомобиля марки, модели " Лада ..." под управлением Ярцева В. Г. или последний начал поворот налево?
При этом из объяснений Егорова П. А., данных им сотрудникам полиции 7 сентября 2018 года, усматривается, что, не доезжая поворота на д. Солдыбаево, Ярцев В. Г. начал поворот налево, но указатель левого поворота включил после начала этого маневра. Поскольку он ( Егоров П. А.) уже начал обгон, то ему пришлось применить экстренное торможение, однако избежать касательного столкновения с автомобилем под управлением ответчика не удалось, после чего он ( Егоров П. А.) съехал в кювет.
Такие же объяснения сотрудникам полиции 7 сентября 2018 года дала супруга Егорова П. А.- Е., среди прочего указав, что Ярцев В. Г. почти одновременно включил указатель левого поворота и начал поворот налево. Но в это время ее супруг уже выполнял обгон.
В суде апелляционной инстанции Егоров П. А. объяснил, что перед столкновением он двигался со скоростью примерно 50 км/ ч, обгон начал с проезжей части примерно за 25- 30 метров до автомобиля марки, модели " Лада ..." под управлением ответчика, на тот момент двигавшегося в попутном направлении впереди него ( Егорова П. А.) по своей полосе со скоростью примерно 20- 30 км/ ч.
Но, когда он ( третье лицо) начал свой маневр, ответчик начал поворот налево. При этом включенного указателя поворота он ( Егоров П. А.) не видел, и на записи из видеорегистратора, имеющейся в материалах административного дела, этот факт не зафиксирован. Во избежание столкновения он ( третье лицо) применил экстренное торможение, но следов торможения на месте происшествия не было ввиду установления в автомобиле антиблокировочной системы, вывернул свой автомобиль на обочину, однако предотвратить дорожно- транспортное происшествие не сумел, в результате чего на границе встречной полосы и обочины примерно посередине проселочной дороги, на которую сворачивал Ярцев В. Г., они столкнулись. Первое касание произошло правым крылом автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") об водительскую дверь и левое крыло автомобиля марки, модели " Лада ...". На участке дороги, где произошло столкновение, по ходу движения автомобилей была нанесена дорожная разметка с прерывистой линией.
Представить полную видеозапись не может ввиду того, что из видеорегистратора, поврежденного в результате дорожно- транспортного происшествия, удалось извлечь только ту запись, которая имеется в деле об административном правонарушении.
Ярцев В. Г., напротив, сотрудникам полиции, а также в суде первой и апелляционной инстанций объяснил, что примерно за 50 метров до автомобиля под управлением Егорова П. А., который на тот момент двигался сзади него ( ответчика) по своей полосе, он ( Ярцев В. Г.), снизив скорость примерно до 30- 35 км/ ч, возможно и меньше, начал поворачивать налево на проселочную дорогу шириной примерно 3 метра, о чем заблаговременно включил указатель поворота налево и убедился в безопасности совершаемого маневра.
Но при завершении этого маневра на обочине встречной полосы примерно посередине проселочной дороги произошло столкновение с автомобилем под управлением Егорова П. А., который двигался со скоростью не меньше 100 км/ ч и касательно задел автомашину под его ( Ярцева В. Г.) управлением.
После столкновения автомобиль марки, модели " Лада ..." выбросило на обочину, а автомобиль марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") вылетел в кювет. Первое касание произошло правым крылом автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") об левую переднюю дверь и левое крыло автомобиля марки, модели " Лада ...". На участке дороги, на котором произошло дорожно- транспортное происшествие, по ходу движения автомобилей была нанесена разметка с прерывистой линией, которой предшествовала сплошная линия дорожной разметки.
После небольшой словесной перепалки Егоров П. А. признал, что у него была большая скорость. Обстоятельства случившегося сняты на видеорегистратор, установленный в автомобиле под управлением Егорова П. А., но в материалы дела представлена лишь ее часть.
При этом из схемы происшествия следует, что автомобиль марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") после столкновения остановился в кювете, проехав от проселочной дороги чуть больше 30 метров, если измерение проводить по прямой линии, а автомобиль марки, модели " Лада ..."- на обочине, проехав чуть больше 11 метров, если измерение проводить по прямой линии. На этом участке дороги на проезжей части имеется дорожная разметка с прерывистой линией.
Суд апелляционной инстанции, проверяя объяснения указанных водителей, допросил свидетеля М.- сотрудника полиции, выезжавшего на место происшествия. Из его показаний следует, что в схеме дорожно- транспортного происшествия, которую он составил, предполагаемое место столкновения, равно как и расстояние от столба 46 километр до предполагаемого места столкновения автомобилей, указать забыл.
Однако на обочине, с которой имеется съезд на проселочную дорогу, примерно посередине этой дороги лежали осколки зеркал, и предположительным местом столкновения является место нахождения данных осколков, примерно 46 километр + 283, 5 метра, что ближе к повороту на населенный пункт Солдыбаево, чем на населенные пункты Пиндиково- Токташево.
Что касается дорожных знаков и разметок, то на тот момент знака, запрещающего обгон на участке дороги, где произошло столкновение, не было, но стоял знак, предупреждающий об опасном повороте налево. На этом участке была нанесена прерывистая линия дорожной разметки, которой по ходу движения автомобилей предшествовала сплошная линия такой разметки.
По его мнению, на записи с видеорегистратора включение светового сигнала указателя левого поворота на автомобиле под управлением ответчика не просматривается, а скорость движения автомобиля под управлением Егорова П. А. составляла примерно 80 км/ ч, под управлением Ярцева В. Г.- 20 км/ ч.
Свидетель С. Д. Г., подписавший схему дорожно- транспортного происшествия в качестве понятого, но указанный в ней как К. Д. Г., показал, что точно воспроизвести обстоятельства случившегося из- за прошествия времени не может. Само столкновение случилось на расстоянии примерно 50 метров от поворота на д. Солдыбаево.
Совместно с водителями Егоровым П. А. и Ярцевым В. Г., свидетелем М. в суде апелляционной инстанции также исследованы схема разметки и дислокации дорожных знаков, представленная отделением Государственной инспекции безопасности дорожного движения N 2 отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Козловскому району Министерства внутренних дел по Чувашской Республике, схема происшествия, в которой место столкновения вышеуказанных автомобилей, равно как и расстояние от столба 46 километр до места столкновения, не обозначены, кроме того, просмотрены имеющиеся видеозаписи, фотографии, сохранившиеся в телефонах свидетелей М., С. Д. Г.
На копии данных документов Ярцев В. Г., представитель Егорова П. А., свидетель М., а на их подлиннике Егоров П. А., объяснив, что точное место столкновения на схеме дислокации он указать не может, показали, какая разметка была нанесена на дороге по состоянию на 7 сентября 2018 года, где находится предполагаемое место столкновения, где лежали осколки разбитых зеркал.
Что касается видеозаписи, имеющейся в деле об административном правонарушении, то из нее усматривается, что она отражает события, имевшие место примерно за 4 секунды до столкновения, и данная запись наравне с другими представленными материалами, в том числе материалами по делу об административном правонарушении, была исследована экспертом Федерального бюджетного учреждения Чувашская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, проводившим по настоящему делу судебную автотехническую экспертизу.
Из заключения указанного эксперта N 3271/ 05- 2, 3272/ 05- 2 от 30 декабря 2019 года видно, что механизм столкновения автомобилей определить экспертным путем невозможно ввиду отсутствия фотоснимков повреждений транспортных средств, а также отсутствия в схеме происшествия следов перемещения автомобиля марки, модели " Лада ..." в процессе дорожно- транспортного происшествия.
В рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля марки, модели " Лада ..." должен был руководствоваться требованиями п. 8. 1, 8.2, 11. 3 Правил, а водитель марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...")- п. 10. 1 ( абз. 2), п. 11. 2 Правил.
При этом преимущественным правом движения обладал тот водитель, который первым подал сигнал поворота световым указателем соответствующего направления и приступил к выполнению своего маневра.
Однако решить вопрос в категоричной форме о соответствии ( несоответствии) действий водителей требованиям Правил в рассматриваемой ситуации, равно как определить причину данного дорожно- транспортного происшествия, путем экспертного исследования невозможно ввиду невозможности установления экспертным путем очередности начала маневра каждым из водителей из- за отсутствия соответствующих методик.
При условии, что водитель автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") начал обгон после того, как водитель автомобиля марки, модели " Лада ..." включил световой указатель левого поворота, действия водителя автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") с технической точки зрения не соответствовали требованиям п. 11. 2 Правил, и данное несоответствие находилось в причинной связи с произошедшим столкновением.
При условии, что водитель автомобиля марки, модели " Лада ..." включил световой указатель левого поворота после того, как водитель автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") начал обгон, а у водителя автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") имелась техническая возможность предотвратить столкновение путем экстренного торможения в момент начала маневра поворота автомобиля марки, модели " Лада ...", то действия водителя автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") не соответствовали требованиям 10. 1 ( абз. 2) Правил, и данное несоответствие явилось причиной произошедшего столкновения.
При условии, что водитель автомобиля марки, модели " Лада ..." включил световой указатель левого поворота после того, как водитель марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") начал обгон, а водитель автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем экстренного торможения в момент начала маневра поворота автомобиля марки, модели " Лада ...", то причиной произошедшего столкновения явились действия водителя автомобиля марки, модели " Лада ...", не соответствовавшие требованиям п. 8. 1, 8. 2, 11. 3 Правил.
Но установить наличие ( или отсутствие) у водителя автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") технической возможности предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения в момент начала поворота автомобиля марки, модели " Лада ..." не представляется возможным, т. к. в схеме происшествия отсутствует указание на наличие следов торможения автомобиля и их протяженность, в представленных материалах нет информации о времени, прошедшем с указанного момента до столкновения, а определение расчетных величин по видеозаписи в компетенцию эксперта, проводящего автотехническую экспертизу, не входит.
Делая такие выводы, эксперт исходил из того, что на схеме происшествия из данных, необходимых для установления расположения транспортных средств относительно границ проезжей части в момент столкновения экспертным путем, зафиксированы лишь прямолинейные параллельные следы колес автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ..."), начинающиеся у левого края проезжей части ( относительно первоначального направления движения данного транспортного средства), которые далее ведут по обочине и примыкающей слева грунтовой дороге в левый кювет к месту его ( автомобиля) расположения. Автомобиль марки, модели " Лада ..." расположен на левой обочине по ходу первоначального направления движения автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") за указанной примыкающей дорогой.
А, исследуя запись с видеорегистратора, эксперт указал, что из нее усматривается следующее: непосредственно перед столкновением автомобиль марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") совершал обгон автомобиля марки, модели " Лада ...", в свою очередь, совершавшего поворот налево ( съезжал с крайнего левого положения полосы своего направления движения с дороги). Столкновение произошло на стороне встречного направления движения у левого края проезжей части в виде касательного удара передней частью правой боковой стороны автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford ...") с передней частью левой боковой стороны автомобиля марки, модели " Лада ...".
При этом визуально наблюдается работа заднего светового указателя левого поворота автомобиля марки, модели " Лада ...", но момент начала обгона водителем автомобиля марки, модели " Форд ..." ( " Ford Explorer"), а также тип разметки на проезжей части в месте непосредственного выезда обгоняющего автомобиля на полосу встречного движения на записи отсутствуют.
Из данной записи, а также схемы происшествия, помимо прочего видно и то, что участок проезжей части в месте дорожно- транспортного происшествия шириной 6, 3 метра имеет по одной полосе движения в каждом направлении. Полосы противоположенных направлений на уровне места столкновения автомобилей разделены прерывистой линией разметки, однако вид разметки в представленных материалах не конкретизирован.
Ознакомившись с этим заключением, представитель ответчика в суде первой инстанции заявил ходатайство о допросе эксперта, указывая, что эксперт не принял во внимание запись с видеорегистратора, установленного в автомобиле под управлением Егорова П. А., факт привлечения последнего к административной ответственности, не учел объяснения ответчика, дорожные знаки и разметки, имеющиеся на месте дорожно- транспортного происшествия. По мотиву того, что районный суд необоснованно отказал в удовлетворении указанного ходатайства, представитель Ярцева В. Г. просил допросить эксперта в суде апелляционной инстанции.
Между тем указанные сведения содержались в материалах настоящего дела и дела об административном правонарушении, запись с видеорегистратора была исследована экспертом.
О назначении еще одной судебной автотехнической экспертизы просил и представитель Егорова П. А., ссылаясь на то, что это необходимо для того, чтобы определить место столкновения, скорость движения автомобилей, включал ли указатель поворота ответчик. Однако эксперт, проводивший судебную автотехническеую экспертизу, не смог разрешить эти вопросы ввиду отсутствия исходных данных, необходимых для их разрешения, и указал, что определение расчетных величин по видеозаписи в компетенцию эксперта, проводящего автотехническую экспертизу, не входит. Кроме того, в силу положений ч. 1 ст. 79 ГПК РФ экспертиза назначается при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, тогда как правовые вопросы, связанные со спорной ситуацией, разрешаются самим судом. При таких обстоятельствах в удовлетворении указанного ходатайства суд апелляционной инстанции также отказал.
Судебная коллегия исследовала заключение N 008- 05/ 20 от 18 июня 2020 года, составленное специалистом общества с ограниченной ответственностью " ...", прошедшим профессиональную переподготовку по программе " Специалист по анализу дорожно- транспортных происшествий", имеющим стаж экспертной работы в области автотехнической работы 11 лет, из которого усматривается, что данный специалист провел выездное обследование участка автодороги Волга- Марпосад- Октябрьское- Козловка между столбами 46 и 47 километр, на которое были также приглашены истец и третье лицо, но к назначенному времени последние не явились.
В ходе такого обследования установлено, что по состоянию на 18 июня 2020 года на расстоянии примерно 327 метров от столба 47 километр в сторону столба 46 километр имеется дорожный знак 3. 20 " Обгон запрещен" и знак 1.11. 2 " Опасный поворот", свидетельствующий о закруглении дороги малого радиуса или с ограниченной видимостью налево.
Начиная с зоны действия знака 3. 20, имеется дорожная разметка соответственно 1. 11 ( разделяет транспортные потоки противоположных направлений, обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы проезжей части, на которые въезд запрещен; обозначает границы стояночных мест транспортных средств), 1. 1 ( разделяет транспортные потоки противоположных направлений, обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы проезжей части, на которые въезд запрещен; обозначает границы стояночных мест транспортных средств), 1. 11, после чего начинается дорожная разметка 1. 6 ( предупреждает о приближении к разметке 1. 1 или 1. 11) с переходом на разметку 1. 5 ( разделяет транспортные потоки противоположных направлений на дорогах, имеющих две или три полосы, обозначающая границы полос движения при наличии двух и более полос, предназначенных для движения в одном направлении).
На расстоянии 696 метров от столба 47 километр имеется несанкционированный съезд на грунтовую дорогу шириной 3, 1 метра. Расстояние от столба 47 километр до въезда в д. Солдыбаево 2 составляет 1100,5 метров. При этом на участке дороги, где произошло столкновение, нанесена прерывистая горизонтальная разметка 1. 6.
Как следует из приложения N 1 к Правилам, предупреждающие знаки информируют водителей о приближении к опасному участку дороги, движение по которому требует принятия мер, соответствующих обстановке, и вне населенных пунктов предупреждающие знаки 1. 5- 1. 33 устанавливаются на расстоянии 150- 300 м до начала опасного участка. При необходимости знаки могут устанавливаться и на ином расстоянии, которое в этом случае указывается на табличке 8. 1. 1.
Оценив изложенные доказательства, включая фотографии и видеозаписи, представленные третьим лицом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что столкновение произошло примерно на 46 километре + 300- 302 метра, где была нанесена горизонтальная прерывистая линия разметки 1. 6, и расстояние от места столкновения до первого по ходу движения автомобилей поворота на д. Солдыбаево составляет примерно 110 метров.
При этом дорожная разметка и дорожные знаки, отраженные в схеме дислокации знаков и разметки, заключении специалиста, в полной мере актуальными по состоянию на 7 сентября 2018 года не являются. На эту дату на указанном участке дороги примерно на расстоянии 326 метров столба 47 километр в сторону столба 46 километр имелся предупреждающий дорожный знак 1. 11. 2 " Опасный поворот" ( закругление дороги малого радиуса или с ограниченной видимостью налево), а запрещающий дорожный знак 3. 20 " Обгон запрещен" отсутствовал.
Что касается светового указателя поворота автомобиля марки, модели " Лада ...", то тот факт, что он был включен, Ярцев В. Г. ссылался изначально. Первоначально это обстоятельство не отрицал и сам Егоров П. А., а также его супруга в объяснениях, данных 7 сентября 2018 года сотруднику полиции, обращая внимание лишь на то, что сигнал был включен после начала самого поворота налево. Факт работы светового сигнала просматривается на записи, имеющейся в деле об административном правонарушении, о чем указывал и эксперт в своем заключении.
При этом, как указывалось, в силу положений ч. 1 ст. 56, ч. 57, ч. 1 ст. 68 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны доказывать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений, а в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны. По настоящему делу всю запись с видеорегистратора, равно как и доказательства невозможности ее представления по техническим причинам, третье лицо не представило, в связи с чем судебная коллегия оценивает доказательства, имеющиеся в деле исходя из правил, изложенных в ст. 67 ГПК РФ, и приходит к выводу, что объяснения Ярцева В. Г. о том, что он заблаговременно включил указатель поворота, убедился в безопасности маневра, после чего начал поворот налево со своей полосы движения раньше, чем Егоров П. А. начал обгон, подтверждаются совокупностью доказательств, с достаточностью и достоверностью свидетельствующих об этом.
По смыслу п. 1. 5, 10. 1, 11. 1, 11. 2, 11. 4 Правил участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.
Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для ее устранения.
Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.
Однако водителю запрещается выполнять обгон, в том числе в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево, а также на опасных поворотах и на других участках с ограниченной видимостью.
С учетом данных положений Правил и обстоятельств настоящего дела суд апелляционной инстанции приходит к выводам, что в сложившейся дорожно- транспортной ситуации доказательств, с достаточностью и достоверностью подтверждающих причинение повреждений автомобилю, принадлежащему Егорову П. А., по вине ответчика, нет.
Следовательно, на него не может быть возложена обязанность в порядке суброгации выплатить страховщику материальный ущерб, причиненный в связи с повреждением имущества, застрахованного по договору добровольного имущественного страхования.
При таких обстоятельствах обжалованное решение требованиям законности и обоснованности не отвечает, в связи с чем суд апелляционной инстанции его отменяет и принимает по делу новое решение, которым в иске к Ярцеву В. Г. о взыскании материального ущерба, расходов по уплате государственной пошлины Обществу отказывает.
Что касается расходов на проведение судебной автотехнической экспертизы, проведенной в суде первой инстанции, иных судебных расходов, связанных с разрешением дела в суде апелляционной инстанции, то по смыслу ч. 1 ст. 88, ст. 94, ч. 1 ст. 95, ч. 1 ст. 96, ч. 1 ст. 97, ч. 1 ст. 98, ч. 1 ст. 103, ч. 4 ст. 329 ГПК РФ, п. 1 ст. 333. 19 Налогового кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 " О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, к каковым среди прочего относятся суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, представляют собой денежные затраты ( потери), распределяемые в порядке, предусмотренном гл. 7 ГПК РФ.
Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу. При этом стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.
Эти положения применяются и при распределении судебных расходов в суде апелляционной инстанции.
С учетом данных положений с Общества суд апелляционной инстанции взыскивает в пользу экспертного учреждения расходы на проведение судебной автотехнической экспертизы, составляющие 9172 рубля 80 коп.; в пользу С. Д. Г., просившего возместить ему расходы на проезд в связи с явкой в суд апелляционной инстанции, транспортные расходы в размере 700 рублей, подтвержденные соответствующей квитанцией; в пользу Ярцева В. Г.- расходы по государственной пошлине, уплаченной при подаче апелляционной жалобы, в размере 150 рублей, почтовые расходы, связанные с направлением копий апелляционной жалобы остальным лицам, участвующим в деле, в размере 121 рубля.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Козловского районного суда Чувашской Республики от 4 февраля 2020 года отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска акционерного общества " АльфаСтрахование" к Ярцеву В. Г. о взыскании ущерба в размере 214283 рублей 39 коп., расходов по уплате государственной пошлины в размере 5343 рублей отказать.
Взыскать с акционерного общества " АльфаСтрахование" в пользу Федерального бюджетного учреждения Чувашская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, зарегистрированного 28 декабря 2001 года, расходы на проведение судебной автотехнической экспертизы в размере 9172 рублей 80 коп. ( девяти тысяч ста семидесяти двух рублей 80 коп.).
Взыскать с акционерного общества " АльфаСтрахование" в пользу С. Д. Г. транспортные расходы в размере 700 рублей ( семисот рублей).
Взыскать с акционерного общества " АльфаСтрахование" в пользу Ярцева В. Г. расходы по уплате государственной пошлины в размере 150 рублей ( ста пятидесяти рублей), почтовые расходы в размере 121 рубля ( ста двадцати одного рубля).
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка