Дата принятия: 03 июня 2020г.
Номер документа: 33-1596/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АСТРАХАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 3 июня 2020 года Дело N 33-1596/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:
председательствующего судьи Белякова А.А.,
судей областного суда Лапшиной Л.Б., Поляковой К.В.,
при секретаре Шнейдмиллер Л.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Лапшиной Л.Б. дело по апелляционным жалобам Абдусаламовой Гаянэ Карапетовны и Абдусаламова Рустама Магомедовича на решение Советского районного суда г. Астрахани от 18 февраля 2020 года по иску Абдусаламова Рустама Магомедовича, Абдусаламовой Гаянэ Карапетовны к Государственному автономному учреждению города Москвы "Гормедтехника" Департамента здравоохранения города Москвы о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, установлении факта производственной травмы, обязании предоставить отпуск по уходу за ребенком,
УСТАНОВИЛА:
Истцы Абдусаламов Р.М., Абдусаламова Г.К. обратились в суд с иском к Государственному автономному учреждению города Москвы "Гормедтехника" Департамента здравоохранения города Москвы о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, установлении факта производственной травмы, обязании предоставить Абдусаламовой Г.К. отпуск по уходу за ребенком, указав в обоснование иска, что между Абдусаламовым Р.М. и ГАУ города Москвы "Гормедтехника" Департамента здравоохранения города Москвы, был заключен трудовой договор NN от 03 июня 2019 года. Истец был принят на работу в Учреждение на должность руководителя отдела в структурное подразделение - отдел управления рисками. 19 июня 2019 года он был переведен на должность руководителя отдела в структурное подразделение отдел внутреннего контроля.
29 июля 2019 года, находясь в здании ответчика, расположенного по адресу: <адрес>, на своем рабочем месте в кабинете N 646, в 13 часов 15 минут истец получил производственную травму <данные изъяты>. В тот же день он обратился в ГБУЗ г. Москвы "Городская клиническая больница N N Департамента здравоохранения г. Москвы" за медицинской помощью, где ему был поставлен диагноз перелом правой шейки 5 пястной кости правой руки. Абдусаламову Р.М. была оказана медицинская помощь, открыт больничный лист. При обращении в больницу истец сообщил, что травма получена им на рабочем месте при падении. До 12 августа 2019 года Абдусаламов Р.М. продолжал исполнять свои должностные обязанности, а с 13 августа 2019 года по 16 августа 2019 года находился в отпуске без сохранения заработной платы, поскольку ему было необходимо обратиться в медицинское учреждение по месту жительства в г. Астрахани для продолжения лечения руки. 16 августа 2019 года истцу был открыт больничный лист, и он продолжил лечение. Поскольку в больнице г. Москвы поставили неправильный диагноз и некачественно оказали медицинскую помощь у Абдусаламова Р.М. начались осложнения, которые требовали длительного лечения. Он обратился к руководителю Государственного автономного учреждения города Москвы "Гормедтехника" с заявлением о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы на длительное время, в чем ему было отказано. От сотрудников учреждения истец узнал о намерениях руководителя ответчика уволить его за совершение какого-либо дисциплинарного проступка по порочащим основаниям, в связи с чем он был вынужден написать заявление об увольнении по собственному желанию.
Приказом N N от 23 сентября 2019 года Абдусаламов Р.М. был уволен по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации - по собственному желанию.
Истец считает свое увольнение незаконным, поскольку заявление об увольнении написано им под давлением работодателя.
Кроме того считает, что работодатель намеренно скрыл факт получения им производственной травмы на рабочем месте, не сообщил в установленном законом порядке о производственной травме в ГУ - Московское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, чем нарушил права истца.
Истец Абдусаламова Г.К. указала, что состояла в трудовых отношениях с Учреждением, работая в должности руководителя финансового отдела с 3 июня 2019 года. 20 июня 2019 года она была переведена на должность руководителя отдела в структурное подразделение отдел управления рисками.
Приказом от 13 августа 2019 года NN трудовые отношения с нею были прекращены по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. С увольнением истец не согласна, поскольку увольнение с работы связано с оказанным на нее незаконным давлением со стороны работодателя. Истец не намеревалась увольняться с работы, а обратилась к ответчику с заявлением о предоставлении ей отпуска по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста, поскольку ребенок часто болел. Однако работодатель вместо предоставления отпуска стал понуждать ее к увольнению, предложив ей уволиться самостоятельно по соглашению сторон с соответствующей выплатой.
В результате незаконных действий ответчика истцы оказались в сложной жизненной ситуации, что причинило им моральный вред.
На основании изложенного истцы просят суд установить факт сокрытия ГАУ "Гормедтехника" полученной Абдусаламовым Р.М. производственной травмы и обязать учреждение сообщить о факте производственной травмы в ГУ - Московское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, признать приказ N N от 23 сентября 2019 года об увольнении Абдусаламова Р.М незаконным, восстановить его на работе в прежней должности, взыскать с ответчика невыплаченную заработную плату в размере 399000 рублей, заработную плату за время вынужденного прогула в размере 461067 рублей, компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.
Признать приказ N N от 13 августа 2019 года об увольнении Абдусаламовой Г.К. незаконным и отменить его, восстановить пропущенный срок на подачу искового заявления о восстановлении на работе, восстановить ее в прежней должности, обязать ответчика предоставить ей отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста 3-х лет, взыскать заработную плату в размере 319200 рублей, заработную плату за время вынужденного прогула в размере 947927 рублей, компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.
В последующем истцы уточнили свои исковые требования в части и просили суд взыскать с ГАУ "Гормедтехника" в пользу Абдусаламовой Г.К. сумму заработка за время вынужденного прогула в размере 1 627 713 рублей 36 копеек, а в пользу Абдусаламова Р.М. - 1 131 735 рублей 76 копеек. Установить факт несчастного случая на производстве ГАУ "Гормедтехника", произошедшего с Абдусаламовым Р.М. и обязать ГАУ "Гормедтехника" сообщить о факте производственной травмы в ГУ - Московское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации. В остальной части требования оставили без изменения.
В судебном заседании истцы Абдусаламов Р.М., Абдусаламова Г.К., представитель истцов Пенькова И.Г. заявленные исковые требования поддержали.
Представитель ответчика Государственного автономного учреждения города Москвы "Гормедтехника" Департамента здравоохранения города Москвы Смирнова В.Н. иск не признала, просила отказать в его удовлетворении. Кроме того просила применить к исковым требованиям Абдусаламовой Г.К срок давности, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку ею пропущен срок обращения в суд с заявлением о разрешении индивидуального трудового спора о восстановлении на работе.
Представители третьих лиц Государственного учреждения - Московского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации, Государственной инспекции труда по городу Москва, будучи надлежащим образом уведомленными о времени и месте судебного заседания, участия в судебном заседании не принимали.
Решением Советского районного суда г. Астрахани от 18 февраля 2020 года исковые требования Абдусаламова Р.М., Абдусаламовой Г.К. оставлены без удовлетворения.
В апелляционных жалобах Абдусаламов Р.М., Абдусаламова Г.К. ставят вопрос об отмене решения суда, полагая, что оно является незаконным и необоснованным, так как вывод суда о пропуске истцом Абдусаламовой Г.К. срока давности обращения в суд для разрешения трудового спора противоречит материалам дела и фактическим обстоятельствам дела. В материалы дела представлены доказательства тому, что она не имела возможности своевременно обратиться в суд для разрешения трудового спора, поскольку была занята уходом за больными членами семьи: несовершеннолетней дочерью, мужем и матерью.
Кроме того, суд не дал надлежащей оценки ее показаниям о том, что она не имела намерения увольняться с работы, а хотела, чтобы ей был предоставлен отпуск по уходу за ребенком до трех лет, в связи с чем подала соответствующее заявление, которое не было удовлетворено работодателем. Заявление о прекращении трудовых отношений подано ею в связи с непосредственными угрозами, поступившими в ее адрес от руководителя учреждения, выражавшимися в воспрепятствовании осуществлению ее трудовых обязанностей путем не допуска на рабочее место, угрозой не найти работу, что она может подтвердить аудиозаписью. Однако, суд неосновательно отказал в удовлетворении ходатайства о прослушивании аудиозаписи, что, по мнению Абдусаламовой Г.К., привело к принятию неверного решения об отказе в удовлетворении исковых требований.
Судом не разрешен вопрос о привлечении к участию в деле Департамента здравоохранения города Москвы, о чем было заявлено в судебном заседании истцами, что, по мнению истцов, свидетельствует о процессуальных нарушениях, влекущих за собой отмену решения суда.
Истцы указывают, что не согласны с выводами районного суда о добровольном увольнении Абдусаламова Р.М. с работы, так как суд не дал надлежащей оценки тем обстоятельствам, что он переживал по поводу увольнения супруги, болезни дочери, боялся, что его могут уволить за совершение какого-нибудь дисциплинарного проступка. Поскольку в связи с состоянием здоровья он не имел возможности осуществлять свои трудовые обязанности, такое давление со стороны работодателя принудило его к написанию заявления о прекращении трудового договора по собственному желанию, хотя фактически он не намеревался увольняться.
Истцы указывают, что фактически расследование несчастного случая на производстве по заявлению Абдусаламова Р.М. работодателем не производилось, так как в системе электронного документооборота по городу Москве, действующего на основании распоряжения мэра г. Москвы от 10 июля 2012 года N N, приказ о создании комиссии и акт о расследовании несчастного случая не зарегистрированы.
Авторы жалобы указывают, что суд необоснованно отказал им в допросе свидетелей Ивановой А.А., Царева В.М., Белова Н.В., что также, по их мнению, повлекло принятие судом неверного решения.
Прокурор Советского района г. Астрахани в письменных возражениях просил решение районного суда оставить без изменения, полагая, что оно является законным и обоснованным.
Представитель Государственного учреждения - Московское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации филиал N 3 в письменном отзыве на апелляционные жалобы просил решение суда в части отказа Абдусаламову Р.М. в установлении производственной травмы оставить без изменения.
Представители третьих лиц Государственной инспекции труда по городу Москве, Государственного учреждения - Московского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, на заседание судебной коллегии не явились, о причинах неявки не уведомили, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просили. Истец Абдусаламов Р.М. направил в судебную коллегию заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Руководствуясь статья 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотрение дела в их отсутствие.
Представитель Государственного учреждения - Московского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации направил в судебную коллегию отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил решение суда оставить без изменения.
Заслушав докладчика, объяснения истца Абдусаламовой Г.К., представителей истцов Пеньковой И.Г., Поротиковой Д.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя Государственного автономного учреждения города Москвы "Гормедтехника" Департамента здравоохранения города Москвы Смирновой В.Н., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, заключение прокурора Наумовой К.В., полагавшей, что решение суда является законным и отмене не подлежит, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы.
В соответствии со статьей 327-1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Материалами дела установлено, что 3 июня 2019 года истец Абдусаламов Р. М. был принят на работу в ГАУ города Москвы "Гормедтехника" Департамента здравоохранения города Москвы на должность руководителя отдела в структурное подразделение - отдел управления рисками, что подтверждается трудовым договором NN, копией трудовой книжки, приказом (распоряжением) о приеме работника на работу NN от 3 июня 2019 года.
19 июня 2019 года Абдусаламов Р.М. переведен на должность руководителя отдела в структурное подразделение отдел внутреннего контроля, что подтверждается приказом (распоряжением) о переводе работника на другую работу N 424-к от 17 июня 2019 года.
Согласно представленному к материалам дела заявлению от 17 сентября 2019 года Абдусаламов Р.М. просил расторгнуть трудовой договор от 3 июня 2019 года N 112 по собственному желанию с 23 сентября 2019 года и направить ему трудовую книжку, справки.
Приказом от 23 сентября 2019 года NN трудовые отношения с Абдусаламовым Р.М. были прекращены по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию).
Все необходимые выплаты при увольнении истцу Абдусаламову Р.М. ответчиком были произведены в полном объеме, в соответствии с действующим законодательством, что подтверждается представленными к материалам дела запиской - расчетом от 23 сентября 2019 года, расчетными листками, платежными поручениями о перечислении заработной платы.
Трудовая книжка, копия приказа о расторжении трудового договора направлены Абдусаламову Р.М. по почте согласно его письменному заявлению и получены им, что он не оспаривает.
Разрешая спор и отказывая Абдусаламову Р.М. в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что истец выразил свое волеизъявление на увольнение с работы в заявлении от 17 сентября 2019 года, в связи с чем изданный работодателем приказ NNк от 23 сентября 2019 года о прекращении (расторжении) трудового договора с истцом соответствует содержанию заявления об увольнении и требованиям трудового законодательства. Указание в заявлении на конкретную дату увольнения по собственному желанию с занимаемой должности 23 сентября 2019 года без отработки и согласие работодателя произвести увольнение работника с указанной в заявлении даты свидетельствуют о достижении между сторонами соглашения об увольнении в дату, указанную работником. После издания приказа об увольнении истец на работу не выходил, мер к отзыву своего заявления об увольнении не предпринимал, получил трудовую книжку и расчет. Достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих об оказании работодателем давления на истца при подаче им заявления об увольнении, не представлено.
Судебная коллегия считает, что выводы районного суда являются правильными, соответствуют требованиям закона, сомнений не вызывают.
Одним из оснований прекращения трудового договора в силу пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является расторжение трудового договора по инициативе работника.
Согласно части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен данным Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
Частью 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с указанным Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.
Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается (часть 6 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
В подпункте "а" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника.
Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).
В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 и 4 статьи 67 ГПК РФ).
С учетом позиции истца по делу юридически значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являлись обстоятельства, подтверждающие факт наличия или отсутствия волеизъявления Абдусаламова Р.М. на увольнение по собственному желанию.
Разрешая данные исковые требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в материалах настоящего дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие об оказании ответчиком давления на истца при подаче заявления об увольнении, а также о фактах психологического воздействия на истца с целью его увольнения по собственному желанию.
Из материалов дела следует, что с 29 июля 2019 года по 5 августа 2019 года истец находился на больничном, с 13 августа 2019 года по 16 августа 2019 года ему был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы.
С 15 августа 2019 года по 23 сентября 2019 года Абдусаламов Р.М. проходил лечение в связи с травмой руки, находился на больничном в г. Астрахани по месту своего постоянного проживания, что подтверждается листком нетрудоспособности.
17 сентября 2019 года Абдусаламовым Р.М. по почте было направлено в адрес работодателя заявление об увольнении по собственному желанию с 23 сентября 2019 года.
Из содержания заявления по собственному желанию не следует, что оно написано под давлением работодателя.
Сведений о том, что истцом предпринимались меры по отзыву своего заявления об увольнении, также не имеется.
В материалах дела также имеется приказ от 23 сентября 2019 года об увольнении Абдусаламова Р.М. с 23 сентября 2019 года по собственному желанию, который он получил по почте. После издания приказа об увольнении истец на работу не выходил.
В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.
Указания в жалобе Абдусаламова Р.М. на те обстоятельства, что ранее он обращался к ответчику с заявлением о предоставлении ему отпуска без сохранения заработной платы на период с 2 сентября 2019 года по 31 декабря 2019 года в связи с необходимостью лечения руки, но получил отказ, не указывают на оказание на него со стороны ответчика какого-либо психологического давления с целью понудить к увольнению по собственному желанию.
В соответствии со статьей 128 Трудового кодекса Российской Федерации по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его письменному заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению между работником и работодателем.
Работодатель обязан на основании письменного заявления работника предоставить отпуск без сохранения заработной платы:
участникам Великой Отечественной войны - до 35 календарных дней в году;
работающим пенсионерам по старости (по возрасту) - до 14 календарных дней в году;
родителям и женам (мужьям) военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел, федеральной противопожарной службы, таможенных органов, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, органов принудительного исполнения, погибших или умерших вследствие ранения, контузии или увечья, полученных при исполнении обязанностей военной службы (службы), либо вследствие заболевания, связанного с прохождением военной службы (службы), - до 14 календарных дней в году;
работающим инвалидам - до 60 календарных дней в году;
работникам в случаях рождения ребенка, регистрации брака, смерти близких родственников - до пяти календарных дней;
в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, иными федеральными законами либо коллективным договором.
Согласно пункту 5.11 Коллективного договора ГАУ г. Москвы "Гормедтехника" по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его письменному заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению между работником и работодателем.
Таким образом, поскольку отсутствовали основания для предоставления отпуска без сохранения заработной платы в обязательном порядке в силу положений закона, согласно нормам Трудового кодекса Российской Федерации и положениям коллективного договора предоставление отпуска без сохранения заработной платы является правом, а не обязанностью работодателя, и это не может расцениваться как давление на истца с целью понуждения его к увольнению с работы.
Разрешая исковые требования Абдусаламова Р.М. об установлении факта несчастного случая на производстве, факта сокрытия ГАУ "Гормедтехника" полученной им производственной травмы и обязании учреждения сообщить о факте производственной травмы в ГУ - Московское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации и отказывая в их удовлетворении, районный суд правильно исходил из следующего.
Установлено, что с 29 июля 2019 года по 5 августа 2019 года, с 15 августа 2019 года по 23 сентября 2019 года Абдусаламов Р.М. находился на больничном, что подтверждается листками нетрудоспособности.
В судебном заседании истец Абдусаламов Р.М. пояснил, что 29 июля 2019 года, находясь в здании, используемым ГАУ "Гормедтехника", расположенном по адресу: г. <адрес>, на своем рабочем месте в кабинете номер 646, закрепленным за отделом внутреннего контроля, в 13 часов 15 минут он получил производственную травму правой руки.
Согласно медицинской выписке Абдусаламову Р.М. выставлен диагноз: консолидирующий перелом шейки пятой пястной кости правой кисти со смещением.
На основании заявления Абдусаламова Р.М. приказом генерального директора Р.. ГАУ "Гормедтехника" N N от 23 августа 2019 года в соответствии со статьей 229 Трудового кодекса Российской Федерации создана комиссия по расследованию несчастного случая.
Согласно акту расследования несчастного случая от 4 октября 2019 года комиссия установила, что 29 июля 2019 года Абдусаламов Р.М. в связи с полученной травмой обращался в травматологический пункт ГБУЗ "ГКБ N 4 ДЗМ". С 29 июля 2019 года по 05 августа 2019 года Абдусаламову Р.М. в ГБУЗ "ГКБ N 4 ДЗМ" открыт листок нетрудоспособности NN от 29 июля 2019 года с кодом "02" - бытовая травма.
Причина нетрудоспособности (бытовая травма), а также период временной нетрудоспособности подтверждаются письмом главного врача ГБУЗ "ГКБ N 4 ДЗМ" Мелконяна Г.Г. от 03 сентября 2019 года NN. О травме Абдусаламов Р.М. работодателю не сообщил, находился на рабочем месте, выполнял свои должностные обязанности, в табеле учета рабочего времени с 29 июля 2019 года по 12 августа 2019 года проставлены рабочие дни, так как Абдусаламов Р.М. не представил оригинал листка нетрудоспособности.
С 13 августа 2019 года по 16 августа 2019 года Абдусаламову Р.М. предоставлялся по заявлению отпуск без сохранения заработной платы. С 17 августа 2019 года по 23 сентября 2019 года ГБУЗ АО "ГП N 3" (г. Астрахань) открыт листок нетрудоспособности N N от 17 августа 2019 года с кодом "N" - бытовая травма; по результатам проведенного комиссией анализа фактических обстоятельств получения истцом травмы, документов, представленных Абдусаламовым Р.М., медицинской карты, предоставленной ГБУЗ "ГКБ N 4 ДЗМ", согласно которой при обращении в больницу истец пояснил, что получил бытовую травму, и соответственно в медицинской карте указан код "02", а также объяснений специалиста отдела внутреннего контроля Белова Н.В. и руководителя по вводу в эксплуатацию МИ Царева В.М., согласно которым они не видели при каких обстоятельствах истец получил травму, комиссия пришла к выводу о том, что отсутствует подтверждение тому, что травма была получена Абдусаламовым Р.М. при исполнении им трудовых обязанностей, травма является бытовой, следовательно, отсутствуют предусмотренные законом основания для оформления несчастного случая на производстве в установленном законом порядке.
Поскольку травма признана бытовой, у суда не имелось оснований для возложения на ответчика обязанностей сообщить о факте несчастного случая на производстве в установленном порядке ГУ - Московское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации.
Судебная коллегия с выводами районного суда соглашается, а доводы апелляционной жалобы о незаконности решения суда в данной части отклоняет как несостоятельные, по следующим основаниям.
Согласно статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли:
в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;
при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;
при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком;
при следовании на транспортном средстве в качестве сменщика во время междусменного отдыха (водитель-сменщик на транспортном средстве, проводник или механик рефрижераторной секции в поезде, член бригады почтового вагона и другие);
при работе вахтовым методом во время междусменного отдыха, а также при нахождении на судне (воздушном, морском, речном) в свободное от вахты и судовых работ время;
при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.
Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех дней. Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом проводится комиссией в течение 15 дней.
В соответствии со статьей 229.1 Трудового кодекса Российской Федерации несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.
При необходимости проведения дополнительной проверки обстоятельств несчастного случая, получения соответствующих медицинских и иных заключений указанные в настоящей статье сроки могут быть продлены председателем комиссии, но не более чем на 15 дней. Если завершить расследование несчастного случая в установленные сроки не представляется возможным в связи с необходимостью рассмотрения его обстоятельств в организациях, осуществляющих экспертизу, органах дознания, органах следствия или в суде, то решение о продлении срока расследования несчастного случая принимается по согласованию с этими организациями, органами либо с учетом принятых ими решений.
На основании статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.
По требованию комиссии в необходимых для проведения расследования случаях работодатель за счет собственных средств обеспечивает:
выполнение технических расчетов, проведение лабораторных исследований, испытаний, других экспертных работ и привлечение в этих целях специалистов-экспертов;
фотографирование и (или) видеосъемку места происшествия и поврежденных объектов, составление планов, эскизов, схем;
предоставление транспорта, служебного помещения, средств связи, специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты.
Материалы расследования несчастного случая включают:
приказ (распоряжение) о создании комиссии по расследованию несчастного случая;
планы, эскизы, схемы, протокол осмотра места происшествия, а при необходимости - фото- и видеоматериалы;
документы, характеризующие состояние рабочего места, наличие опасных и вредных производственных факторов;
выписки из журналов регистрации инструктажей по охране труда и протоколов проверки знания пострадавшими требований охраны труда;
протоколы опросов очевидцев несчастного случая и должностных лиц, объяснения пострадавших;
экспертные заключения специалистов, результаты технических расчетов, лабораторных исследований и испытаний;
медицинское заключение о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью пострадавшего, или причине его смерти, нахождении пострадавшего в момент несчастного случая в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения;
копии документов, подтверждающих выдачу пострадавшему специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты в соответствии с действующими нормами;
выписки из ранее выданных работодателю и касающихся предмета расследования предписаний государственных инспекторов труда и должностных лиц территориального органа соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по государственному надзору в установленной сфере деятельности (если несчастный случай произошел в организации или на объекте, подконтрольных этому органу), а также выписки из представлений профсоюзных инспекторов труда об устранении выявленных нарушений требований охраны труда; другие документы по усмотрению комиссии.
Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая.
На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
Положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях и формы документов, необходимых для расследования несчастных случаев, утверждаются в порядке, устанавливаемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
При рассмотрении дела судом, на основании оценки представленных доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не была установлена совокупность предусмотренных вышеприведенными нормами материального права обстоятельств, свидетельствующих о получения Абдусаламовым Р.М. 29 июля 2019 года производственной травмы, а также нарушения ответчиком установленного порядка расследования несчастного случая, о котором было заявлено истцом, что исключает удовлетворение иска Абдусаламова Р.М., вопреки доводам его жалобы.
Судебная коллегия в полном объеме соглашается с этими выводами районного суда, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны на основе правильного применения норм материального права.
Доводы жалобы о том, что фактически расследование несчастного случая на производстве ответчиком не производилось, поскольку в системе электронного документооборота, применяемого всеми организациями города Москвы на основании распоряжения мэра г. Москва от 10 июля 2012 года N N "О работе с электронными документами в электронном документообороте органов исполнительной власти города Москвы, а также подведомственных им государственных учреждений города Москвы" отсутствуют сведения о регистрации приказа о проведении проверки и акта об отсутствии производственной травмы, изданных ГАУ "Гормедтехника" судебная коллегия отклоняет как несостоятельные.
Представленные в материалы дела документы расследования несчастного случая, проведенного по заявлению Абдусаламова Р.М., в полном объеме соответствуют требованиям действующего трудового законодательства и Федеральному закону Российской Федерации от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ " Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".
Указанное распоряжение мэра г. Москвы от 10 июля 2012 года N N, на которое ссылается истец, регулирует процесс создания и обмена электронными документами между органами исполнительной власти города Москвы, а также подведомственными им государственными учреждениями города Москвы.
Представитель ответчика Смирнова В.М. в судебном заседании пояснила, что поскольку вопросы расследования несчастного случая на производстве не относятся к вопросам взаимодействия с органами исполнительной власти города Москвы, а относятся к внутренней компетенции учреждения, то они регистрируются и учитываются самим учреждением.
Кроме того, анализ положений распоряжения мэра г. Москвы от 10 июля 2012 года N N, также позволяет сделать вывод о том, что регистрация внутренних распорядительных документов государственных учреждений в системе электронного документооборота "МосЭдо" не предусмотрена.
Таким образом, не имеется оснований ставить под сомнение результаты расследования, произведенного ответчиком по заявлению Абдусаламова Р.М. о расследовании несчастного случая.
С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что, разрешая спор относительно исковых требований, заявленных Абдусаламовым Р.М., суд, руководствуясь нормами действующего трудового законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального и процессуального права при разрешении данного трудового спора судом применены верно.
Разрешая исковые требования Абдусаламовой Г.К., и отказывая в их удовлетворении районный, суд исходил из следующего.
Материалами дела установлено, что 3 июня 2019 года Абдусаламова Г.К. была принята на работу в учреждение на должность руководителя финансового отдела, что подтверждается трудовым договором NN, приказом (распоряжением) о приеме работника на работу N N, копией трудовой книжки.
20 июня 2019 года Абдусаламова Г.К. переведена на должность руководителя отдела в структурное подразделение - отдел управления рисками.
4 июля 2019 года она обратилась к руководителю ГАУ "Гормедтехника" с заявлением о разрешении ей работать дистанционно с 10 июля 2019 года.
12 августа 2019 года Абдусаламовой Г.К. подано заявление об увольнении ее по соглашению сторон с 14 августа 2019 года.
Приказом ГАУ города Москвы "Гормедтехника" Департамента здравоохранения города Москвы от 13 августа 2019 года NN трудовые отношения с Абдусаламовой Г.К. были прекращены по соглашению сторон, пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, с выплатой выходного пособия в размере двух кратного среднемесячного заработка.
Все причитающиеся истцу Абдусаламовой Г.К. денежные средства были выплачены работодателем в установленные сроки и в полном размере в соответствии с условиями заключенного между сторонами трудового договора соглашением. Какая-либо задолженность по заработной плате у ответчика перед истцом отсутствует, что подтверждается представленными к материалам дела запиской-расчетом, платежными поручениями о перечислении денежных средств.
Истец в судебном заседании это подтвердила, с приказом о прекращении трудовых отношений ознакомилась без замечаний.
Разрешая спор, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, поскольку стороны пришли к соглашению о расторжении трудового договора по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с соблюдением требований трудового законодательства и на основании взаимного волеизъявления. Кроме того, судом было обоснованно указано на отсутствие надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих доводы истца о том, что прекращение между сторонами трудовых отношений с ее стороны носило вынужденный характер, исходя из последовательности совершенных ею действий.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, изложенными в оспариваемом решении, поскольку они основаны на надлежащей оценке представленных по делу доказательств с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также выводы суда согласуются с правовой позицией, изложенной в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", согласно которой при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами; аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.
Доводы апелляционной жалобы о том, что первоначально истец была намерена решить вопрос о предоставлении ей отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, подала соответствующее заявление, и не имела намерений увольняться с работы, не имеют правового значения для разрешения данного спора, поскольку эти события, по указанию самого истца, предшествовали подписанию сторонами соглашения о прекращении трудового договора и не исключают возможности увольнения истца по указанному основанию (п.1.ч.1. ст. 77 ТК РФ).
Доводы апелляционной жалобы о том, что соглашение о расторжении трудового договора подписано истцом под давлением и в связи с угрозой увольнения по инициативе работодателя по негативному основанию, подлежат отклонению, так как таких доказательств по делу не представлено.
Соглашение о прекращении трудового договора было подписано лично истцом, с заявлением об аннулировании достигнутой договоренности истец до момента увольнения к ответчику не обращалась, надлежащих и достаточных доказательств тому, что истца вынудили подписать соглашение о расторжении трудового договора, равно как обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истца с целью ее увольнения по соглашению сторон, материалы дела не содержат, учитывая также, что в случае отсутствия волеизъявления истца на заключение соглашения о прекращении трудового договора, последняя вправе была не принимать предложение работодателя об увольнении по соглашению сторон. Препятствий к этому в суде не установлено.
При таком положении указание истцом на то, что причиной подписания соглашения о расторжении трудового договора явились незаконные действия со стороны работодателя, выразившиеся в понуждении к увольнению, является несостоятельным. Расторжение договора по основаниям статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации является добровольным волеизъявлением договаривающихся сторон.
Кроме того, судебная коллегия соглашается с выводами районного суда о том, что совокупность и последовательность действий истца непосредственно после подписания соглашения о прекращении трудовых отношений, как то: ознакомление с приказом об увольнении, при котором истцом не указано на несогласие с ним, прекращение осуществления трудовых обязанностей, получение компенсации, предусмотренной соглашением в размере двукратного среднемесячного заработка, получение трудовой книжки без каких-либо замечаний, - свидетельствуют о достижении между сторонами соглашения о прекращении трудовых отношений на добровольной основе.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд незаконно в нарушение требований статьи 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отклонил ходатайство истца о прослушивании в судебном заседании аудиозаписи разговора между нею и руководителем учреждения и приобщении его расшифровки, судебная коллегия считает несостоятельными по следующим мотивам.
Суд мотивировал отказ в удовлетворении ходатайства, указав на то, что аудиозапись, представленная на флеш-накопителе не отвечает требованиям статьи 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как не содержит информации, из которой можно было бы установить время, место и условия, при которых осуществлялась запись, сведения о выполнявшем ее лице и принадлежности голосов.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.
В силу статьи 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицо, представляющее аудио - и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.
Заявителем жалобы в материалы дела представлен звуковой файл, записанный на флеш-носитель. Это означает, что в материалах дела имеется фонограмма, полученная не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписанная с иного носителя (цифрового регистратора и/или диктофона), т.е. фонограмма-копия, верность которой (т.е. полнота соответствия оригиналу) не может быть надлежаще процессуально проверена и удостоверена. Более того, расшифровки аудиозаписей разговоров, сделанных стороной по делу, не относятся к доказательствам, перечисленным в части 2 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В жалобах заявители ссылаются на нарушение судом при разрешении спора принципа состязательности и равноправия сторон, ограничения его в праве на предоставление доказательств - вызове свидетелей, а также на нарушение судом правил оценки доказательств.
Довод заявителей апелляционной жалобы об отказе в удовлетворении их ходатайства о вызове свидетелей, не является основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, поскольку сам по себе мотивированный отказ суда в удовлетворении ходатайств не подтверждает нарушение судом принципа состязательности и равноправия сторон при осуществлении правосудия, предусмотренного частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации данного принципа, а из материалов дела не усматривается нарушение либо существенное ограничение судами первой и апелляционной инстанции принципа состязательности и равноправия сторон при рассмотрении гражданского дела.
Доводы заявителя апелляционной жалобы о нарушении судом правил оценки доказательств и о несогласии с установленными судом обстоятельствами, не могут служить основанием для отмены судебного постановления в апелляционном порядке. Доводам истца судом первой инстанции была дана надлежащая оценка, оснований для переоценки выводов суда апелляционной инстанции судебная коллегия также не находит.
Положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
При рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции, руководствуясь критериями относимости и допустимости доказательств (ст. ст. 59, 60 ГПК РФ), счел достаточной совокупности представленных письменных доказательств, тогда как определение достаточности доказательств относится к прерогативе суда. Кроме того Ц., Б.. были допрошены комиссией в ходе расследования по заявлению Абдусаламова Р.М. о несчастном случае на производстве, их письменные показания имеются в материалах дела. Истцы, заявляя ходатайство об их допросе, не сообщили суду, какие именно сведения, имеющие значение для дела, дополнительно данные свидетели могли бы сообщить суду. В ходе расследования несчастного случая на производстве была истребована медицинская карта Абдусаламова Р.М., которая изучалась членами комиссии и содержит все исчерпывающие сведения, поэтому суд обоснованно отказал в допросе врача И.
Доводы апелляционных жалоб о том, что суд незаконно не привлек к участию в деле Департамент здравоохранения города Москвы, что повлияло на существо решения суда, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, поскольку оснований, предусмотренных статьей 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для привлечения Департамента здравоохранения города Москвы к участию в деле не имеется.
Установив отсутствие правовых оснований для удовлетворения исковых требований истцов о восстановлении на работе, суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении производных требований о взыскании заработной платы за вынужденный прогул, предоставлении отпуска по уходу за ребенком, взыскании компенсации морального вреда, с чем судебная коллегия соглашается.
Представитель ответчика в судебном заседании просил отказать Абдусаламовой Г.К. в удовлетворении иска о восстановлении на работе по основаниям пропуска срока обращения в суд для разрешения индивидуального трудового спора, а Абдусаламова Г.К. просила суд восстановить пропущенный срок, указывая на наличие уважительных причин к его пропуску. Суд отказал истцу в восстановлении пропущенного процессуального срока, полагая, что уважительные причины для его пропуска отсутствуют, оставив иск без удовлетворения по основаниям пропуска срока обращения в суд для разрешения индивидуального трудового спора, установленного статей 329 Трудового кодекса Российской Федерации с чем судебная коллегия не соглашается.
В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Согласно абзацу первому части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.
В случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств (абзац третий ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).
Таким образом, по смыслу части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. При этом перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статьей 2 (задачи гражданского судопроизводства), статьей 67 (оценка доказательств), статьей 71 (письменные доказательства) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Судом первой инстанции при рассмотрении заявления Абдусаламовой Г.К. о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд указанные выше правовые нормы и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2, не учтены.
Признавая неуважительными причины пропуска Абдусаламовой Г.К. предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячного срока для обращения в суд за разрешением спора о восстановлении на работе, районный суд в нарушение требований части 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не приняли во внимание всю совокупность обстоятельств, не позволивших ей своевременно обратиться с иском в суд.
Так, Абдусаламова Г.К, заявляя в суде ходатайство о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд для разрешения индивидуального трудового спора, указала, что она была занята уходом за больными родственниками, в подтверждение чего представила медицинские выписки и справки: выписки из амбулаторной карты супруга Абдусаламова Р.М., который проходил лечение в больницах г. Астрахани по поводу перелома руки в период с 15 августа 2019 года по 30 октября 2019 года, справку МБДОУ г. Астрахани "Детский сад N 85" N 375 от 20 декабря 2019 года, согласно которой Абдусаламова К., 2017 года рождения с 1 августа 2019 года по 31 августа 2019 года находилась в отпуске, с 2 сентября 2019 года и по день выдачи справки ребенок находится на больничном листе; выписку из амбулаторной карты Абдусаламовой К. от 2 сентября 2019 года, выданную ГБУЗ АО "Детская городская поликлиника N 4", выписку из медицинской карты своей матери Саркисян А.Р., которая в августе - сентябре 2019 года проходила оперативное лечение в ГБУЗ АО "Александро-Мариинская областная клиническая больница".
Таким образом, вывод суда первой инстанции об отказе Абдусаламовой Г.К. в восстановлении пропущенного срока для обращения в суд по спору об увольнении в связи с отсутствием уважительных причин для пропуска указанного срока является неправомерным, поскольку он сделан без учета приведенных норм права и названной выше совокупности установленных по данному делу юридически значимых обстоятельств. Судебная коллегия считает, что пропущенный срок подлежал восстановлению.
Тем не менее, судебная коллегия считает, что апелляционные жалобы Абдусаламов Р.М., Абдусаламова Г.К. не содержат каких-либо доводов, которые не были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, в связи с чем направлены на переоценку собранных по делу доказательств либо основаны на ином толковании действующего трудового законодательства, в связи с чем не могут послужить основанием для отмены постановленного судом решения.
С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что, разрешая спор, суд, руководствуясь нормами действующего трудового законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального и процессуального права при разрешении данного трудового спора судом применены верно; правовых оснований для отмены решения суда, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в апелляционной жалобе истцов не приведено.
На основании изложенного и руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда,
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Советского районного суда г. Астрахани от 18 февраля 2020 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы Абдусаламова Рустама Магомедовича, Абдусаламовой Гаянэ Карапетовны - без удовлетворения.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
