Дата принятия: 25 мая 2018г.
Номер документа: 33-1540/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 мая 2018 года Дело N 33-1540/2018
25 мая 2018 года судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Брагиной ЛА,
судей Марисова АМ, Шефер ИА,
при секретаре Скороходовой ЕА
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске дело по иску Олексива Сергея Евгеньевича к акционерному обществу "Научно-исследовательский институт полупроводниковых приборов" о взыскании задолженности по договору авторского вознаграждения
по апелляционной жалобе истца Олексива Сергея Евгеньевича на решение Кировского районного суда г. Томска от 28 февраля 2018 года.
Заслушав доклад судьи Брагиной ЛА, представителя истца Олексива СЕ и третьего лица ООО "Корсар-ОЕВ" Олексива ЕВ, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила
Олексив СЕ обратился в суд с иском к акционерному обществу "Научно-исследовательский институт полупроводниковых приборов" (далее - АО "НИИПП") о взыскании задолженности по договору авторского вознаграждения. В обоснование иска указал, что 19.04.2005 между сторонами заключен договор о выплате авторского вознаграждения по патенту N 43706 "Устройство коммутации светодиодов (групп светодиодов)". Указанный договор действовал в течение срока действия патента, который продолжался до 23.09.2017. По условиям договора авторское вознаграждение составляет 1,5 % от общей суммы реализации той продукции, в которой использовано техническое решение, защищенное патентом. Обладателем указанного патента наряду с ним являлось также ООО "Корсар-ОЕВ". 06.06.2006 между ООО "Корсар-ОЕВ" и АО "НИПП" заключен договор N 1-нтп передачи технической документации на источник вторичного электропитания со стабилизатором. Данный договор был расторгнут соглашением от 29.07.2013, в п. 2 которого указано о наличии по состоянию на 01.04.2013 на складе готовых изделий АО "НИИПП" 1060 аппаратов типа "ГЕСКА-ПЦ", которые были изготовлены с использованием технических решений, содержащихся в технической документации к договору N 1-нтп. Решением Арбитражного Суда Томской области установлено, что при изготовлении аппаратов типа "ГЕСКА-ПЦ" ответчик использовал модуль питания ЯЮКЛ.758776.016, который содержал каждый признак полезной модели N 43706, включенный в независимый пункт формулы. Поскольку модуль питания ЯЮКЛ.758776.016 являлся составной частью аппарата типа "ГЕСКА-ПЦ", то полезная модель по патенту N 43706 использована во всех 1060 аппаратах. Полагал, что на основании данного соглашения ответчик обязался выплатить ООО "Корсар-ОЕВ" авторское вознаграждение за первый квартал 2013 года не только за реализацию 120 аппаратов в первом квартале 2013 года, но и за реализацию в период с 01.04.2013 по 29.07.2013 части аппаратов, находившихся на указанное время на складе готовых изделий. За указанный период ответчиком реализовано 482 изделия, оставшиеся аппараты в количестве 578 штук были реализованы после 29.07.2013. В соответствии с соглашением о расторжении договора с апреля 2013 года АО "НИИПП" отказалось от использования модулей питания ЯЮКЛ.7588776.016 в производстве аппаратов типа "ГЕСКА-ПЦ" (исполнение ГЕСКА-полицвет-МАГ). Между тем после заключения соглашения данные аппараты находились в продаже в фирменном магазине АО "НИИПП". При этом авторское вознаграждение в размере 1,5 % от суммы реализации 1060 аппаратов "ГЕСКА-полицвет-МАГ" выплачено не было. Истец просил суд взыскать с ответчика задолженность по выплате авторского вознаграждения по договору о выплате авторского вознаграждения по патенту N 43706 от 19.04.2005 в сумме 48270,81 руб., расходы по оплате государственной пошлины.
В судебном заседании представитель истца Олексива СЕ, представитель третьего лица директор ООО "Корсар-ОЕВ" Олексив ЕВ поддержал исковые требования по изложенным основаниям, указал, что о реализации ответчиком аппаратов ему стало известно в первой половине 2016 года, о чем он сообщил истцу при личной беседе, до 2016 года данный вопрос не обсуждался.
Представители ответчика АО "НИИПП" Бобылев ВК, Мезинова ОВ не признали исковые требования, полагали, что доказательств реализации ответчиком 1060 аппаратов, изготовленных с использованием технического решения, защищенного патентом N 43706, не представлено, данные изделия были утилизированы. Заявили о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд, просили применить последствия пропуска данного срока.
Дело рассмотрено в отсутствие истца Олексива СЕ.
Обжалуемым решением на основании 196, 199, 200, 420, 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 56, ч. 2 ст. 61, ч. 1 ст. 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 4, 5 Федерального закона от 18.12.2006 N 231-ФЗ "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", ст. 3, 7 Патентного закона Российской Федерации от 23.09.1992 N 3517-I, ст. 3, 4, 5 Закона Союза Советских Социалистических Республик (далее - СССР) от 31.05.1991 N 2212-I "Об изобретениях в СССР" в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе представитель истца Олексива СЕ Олексив ЕВ просит отменить решение, принять новое об удовлетворении исковых требований. Указывает, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать о сумме реализации продукции и о том квартале года, в котором была произведена отгрузка данной продукции. Доказательства того, что истец в период с 01.04.2013 по 31.12.2015 узнал или должен был узнать об отгрузке аппаратов "ГЕСКА-полицвет-МАГ", находившихся на складе готовых изделий по состоянию на апрель 2013 года, в конкретные даты и на конкретную сумму, в материалах дела отсутствуют. Считает, что, не приняв документы ответчика, приложенные к заявлению о пропуске срока исковой давности, в которых ответчик просил исчислять срок исковой давности с 08.04.2013, суд первой инстанции в нарушение разъяснений п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 43 от 29.09.2015 взял на себя бремя доказывания юридически значимых обстоятельств, а именно, факта истечения срока исковой давности.
Обращает внимание на то, что реализация аппаратов была завершена в марте 2014 года, однако истец узнал об этом только в декабре 2017 года при подготовке искового заявления. В марте 2014 года Олексив ЕВ приобрел аппарат "ГЕСКА-полицвет-МАГ" для личных целей, о чем истец извещен не был. О том, что приобретенный аппарат был изготовлен не на основе модуля питания ЯЮКЛ.758776.016, т.е. без использования патента N 43706, он узнал лишь в конце 2015 года.
Полагает, что представленные ответчиком накладные N 27 от 16.04.2013, N 1557 от 24.04.2013 не соответствуют требованиям Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", не содержат обязательных реквизитов, данные накладные оформлены на разные партии аппаратов и подтверждают передачу со склада в цех 2120 аппаратов, а не 1060, как указал суд. В приказе N 14/1п от 29.01.2013, на который имеется отсылка в акте утилизации изделий, не содержится сведений ни о создании комиссии, ни об утилизации. Иных документов, подтверждающих создание комиссии для списания изделий, их списание и последующую утилизацию, ответчиком не представлено, что подтверждает не проведение ответчиком указанной утилизации. Кроме того, считает маловероятным факт утилизации предприятием готового к продаже товара.
Отмечает, что представленными доказательствами - письменными и устными пояснениями, платежным поручением АО "НИИПП", - подтвержден факт реализации ответчиком до 29.07.2013 480 аппаратов типа "ГЕСКА-ПЦ". Данное обстоятельство подтверждается также самим фактом отсутствия на складе ответчика упакованных и подготовленных для отгрузки потребителям аппаратов.
Указывает на нарушение судом норм процессуального права ввиду отсутствия в решении описания его доводов, подтверждающих факт реализации товара ответчиком, и оценки данных доводов. Считает, что суд первой инстанции необоснованно не принял заявление об уточнении оснований иска.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика АО "НИИПП" Бобылев ВК считает решение суда законным и обоснованным, просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.
В соответствии со ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть жалобу в отсутствие извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания и не явившихся в зал суда истца и представителя ответчика.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 19.04.2005 между Олексивым СЕ и ОАО "НИИПП" (впоследствии переименовано в АО "НИИПП") заключен договор о выплате авторского вознаграждения по патенту N 43706 "Устройство коммутации светодиодов (групп светодиодов)". Данный договор заключен в соответствии с Патентным законодательством Российской Федерации и на основании договора на передачу технической документации на блок питания БП-ГП от 14.10.2004, заключенного между ОАО "НИИПП" и ООО "Корсар-ОЕВ".
По условиям договора ОАО "НИИПП" обязалось выплачивать Олексиву СЕ авторское вознаграждение за использование патента N 43706 в размере 1,5% от общей суммы реализации той продукции, в которой использовано техническое решение, защищенное патентом N 43706 (пункт 1.1 договора).
Стороны также договорились, что выплату авторского вознаграждения ОАО "НИИПП" обязуется производить ежеквартально не позднее 20 числа месяца, следующего за тем кварталом, в котором имела место реализация продукции, указанной в п. 1.1 договора (пункт 1.2 договора).
Из материалов дела также следует, что 06.06.2006 между ООО "Корсар-ОЕВ" и ОАО "НИИПП" заключен договор N 1-нтп передачи технической документации на источник вторичного электропитания со стабилизатором тока.
По условиям данного договора ООО "Корсар-ОЕВ" обязалось передать, а АО "НИИПП" - принять техническую документацию на источник вторичного электропитания со стабилизатором тока (ИВЭПС) для производства модулей питания для аппаратов типа "ГЕСКА-ПЦ" и выплачивать ООО "Корсар-ОЕВ" вознаграждение за использование технических решений, содержащихся в этой документации.
Из решения Кировского районного суда г. Томска от 20.05.2016 по иску Олексива СЕ к АО "НИИПП" о взыскании задолженности, пени по договору авторского вознаграждения по патенту следует и не оспаривалось сторонами в судебном заседании, что при изготовлении АО "НИИПП" аппаратов "ГЕСКА-полицвет-МАГ" была использована полезная модель по патенту N 43706.
На основании соглашения от 29.07.2013 договор N 1-нтп от 06.06.2006 расторгнут. Из соглашения о расторжении договора следует, что в связи с тем, что ОАО "НИИПП" отказалось от использования технических решений, содержащихся в переданной технической документации по договору N 1-нтп от 06.06.2006, стороны решилирасторгнуть договор.
В силу п. 2 названного договора в первом квартале 2013 года ОАО "НИИПП" реализовано 120 аппаратов типа "ГЕСКА-ПЦ" и по состоянию на 01.04.2013 на складе готовых изделий находится 1060 аппаратов. Сторонами также оговорена выплата ООО "Корсар-ОЕВ" вознаграждения за первый квартал 2013 года в размере 23748,90 руб.
В обоснование заявленных требований истец указал на обязанность АО "НИИПП" выплатить вознаграждение по договору от 19.04.2005 в связи с реализацией в период с 01.04.2013 по 31.03.2014 1060 аппаратов, произведенных с использованием полезной модели, защищенной патентом N 43706.
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств реализации ответчиком в указанный истцом период аппаратов, в которых использована полезная модель, защищенная патентом N 43706, а также пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд.
Вывод суда первой инстанции соответствует закону, согласуется с исследованными по делу доказательствами.
Так, Федеральным законом N 231-ФЗ от 18.12.2006 "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" с 01.01.2008 введена в действие часть четвертая Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу ст. 5 указанного Закона часть четвертая Кодекса применяется к правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По правоотношениям, возникшим до введения в действие части четвертой Кодекса, она применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие. Права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, охраняемые на день введения в действие части четвертой Кодекса, продолжают охраняться в соответствии с правилами части четвертой Кодекса.
Согласно ст. 3 Патентного закона Российской Федерации от 23.09.1992 N 3517-1 права на изобретение, полезную модель, промышленный образец охраняются законом и подтверждаются соответственно патентом на изобретение, патентом на полезную модель и патентом на промышленный образец. Патент удостоверяет приоритет, авторство изобретения, полезной модели или промышленного образца и исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Объем правовой охраны, предоставляемой патентом на изобретение или полезную модель, определяется их формулой. Для толкования формулы изобретения и формулы полезной модели могут использоваться описание и чертежи.
В силу п. 2 ст. 10 Патентного закона Российской Федерации от 23.09.1992 N 3517-1 запатентованные изобретение или полезная модель признаются использованными в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения или полезной модели, приведенный в независимом пункте формулы изобретения или полезной модели, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до совершения действий, указанных в п.1 настоящей статьи, в отношении продукта или способа.
Согласно ст. 4 Закона СССР от 31.05.1991 N 2213-I "Об изобретениях в СССР" патент на изобретение выдается автору изобретения.
В соответствии с ч. 1, 2 ст. 5 указанного Закона исключительное право на использование изобретения принадлежит патентообладателю. Исключительное право на использование изобретения предоставляет патентообладателю возможность использовать изобретение по своему усмотрению, если это не нарушает прав других патентообладателей, а также запрещать использование изобретения в случаях, противоречащих настоящему Закону.
Исходя из вышеуказанных положений нормативных актов, Олексив СЕ как правообладатель патента N 43706 имел право на получение вознаграждения в соответствии с договором от 19.05.2005 в период действия договора N 1-нтп от 06.06.2006 и срока действия патента N 43706.
Решением Кировского районного суда г. Томска от 20.05.2016 удовлетворены исковые требования Олексива СЕ к АО "НИИПП" о взыскании задолженности, пени по договору о выплате авторского вознаграждения по патенту, с АО "НИИПП" в пользу Олексива СЕ взыскана задолженность по выплате авторского вознаграждения за 4 квартал 2012 года за реализацию 113 аппаратов и 1 квартал 2013 года за реализацию 122 аппаратов.
Согласно ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Учитывая, что при рассмотрении настоящего гражданского дела участвуют те же лица, обстоятельства, установленные данным решением, не подлежат доказыванию.
Юридически значимым обстоятельством для разрешения спора, подлежащим установлению судом первой инстанции, являлся факт реализации ответчиком 1060 аппаратов "ГЕСКА-ПЦ", находившихся на складе готовых изделий АО "НИИПП" по состоянию на 01.04.2013.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Из пояснений представителей ответчика в судебном заседании, материалов дела следует, что расторжение соглашением от 29.07.2013 договора N 1-нтп от 06.06.2006 было вызвано отказом ответчика от использования технических решений, содержащихся в переданной на основании данного договора технической документации.
Приказом Генерального директора ОАО "НИИПП" N 14/1-п от 29.01.2013 для повышения качества изделий и устранения серьезных нарушений в производстве медицинских изделий производство аппаратов серии "ГЕСКА", в том числе аппаратов с использованием технического решения, защищенного патентом N 43706, остановлено, допускается их применение только для ремонта возвращенных от потребителя аппаратов; отделу продаж предписано прекратить продажи данных аппаратов и вернуть их в цех N 5 на переработку; техническому отделу - подготовить изменение КД на изделия "Геска" в части указанных электрических схем и сдать в ЦТА.
Возврат товара на склад предприятия подтверждается товарными накладными N 27 от 16.04.2013, N 1557 от 24.04.2013, а также отображением сведений в программе УПП 2013.
Аппараты "ГЕСКА ПЦ" в количестве 1060 шт. утилизированы на основании акта утилизации изделий от 20.08.2013.
Согласно сообщению АО "НИИПП" N 1120 от 18.04.2013 ОАО "НИИПП" не использует технические решения, содержащиеся в переданной технической документации по договору N 1-нтп, а сообщению N 01/5194 от 16.12.2015 - за период со 2 квартала 2013 года по 4 квартал 2014 года реализовано 0 аппаратов "ГЕСКА-полицвет-МАГ" на общую сумму 0 руб.
Доказательств в опровержение представленных ответчиком доказательств в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено.
Вопреки доводам апелляционной жалобы решением Кировского районного суда г. Томска от 20.05.2016, имеющего преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела, установлено, что в первом квартале 2013 года АО "НИИПП" реализовано 122 аппарата, изготовленных с использованием технических решений, защищенных патентом N 43706.
Доводы апеллянта о том, что исходя из выплаченной по соглашению о расторжении договора N 1-нтп от 06.06.2006 суммы ответчиком реализовано 602 аппарата, судебной коллегией отклоняются, поскольку материалы дела не содержат сведений о размере экономии по материалам за счет использования договора N 1-нтп за 1 квартал 2013 года, в связи с чем проверить расчет количества реализованных изделий, представленный стороной истца не представляется возможным.
Объективных доказательств реализации ответчиком аппаратов, остававшихся на складе готовой продукции АО "НИИПП" на 01.04.2013, истцом не представлено.
Как обоснованно указано судом первой инстанции, приобретение представителем истца в магазине АО "НИИПП" в марте 2014 года аппарата "ГЕСКА-полицвет-МАГ" не подтверждает применение в данном аппарате технических решений, защищенных патентом N 43706. Из паспорта изделия следует, что данный аппарат изготовлен в октябре 2013 года, а представитель истца Олексив ЕВ в судебном заседании 15.02.2018 не отрицал, и в апелляционной жалобе подтвердил, что данный аппарат был произведен без использования запатентованной истцом технологии.
Несоответствие товарных накладных требованиям Федерального закона "О бухгалтерском учете" не свидетельствует о недостоверности приведенной в них информации.
Довод апелляционной жалобы о том, что наличие двух товарных накладных свидетельствует о перемещении товаров в количестве 2120 шт., не подтверждает выпуск в реализацию после 01.04.2013 аппаратов "Геска-ПЦ", изготовленных с использованием технических решений, защищенных патентом N 43706.
Из пояснений представителя ответчика Бобылева ВК в судебном заседании 15.02.2018 следует, что после остановки производства моделей "ГЕСКА-ПЦ" аппараты сначала были возвращены на склад, а затем на основании товарной накладной направлены в цех для переработки, поскольку новая модель питания принципиально отличалась от существующей, было принято решение об утилизации приборов.
Оценивая доводы апеллянта о неверном выводе суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности, судебная коллегия учитывает следующее.
В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.
Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Представитель истца Олексив ЕВ в судебном заседании полагал срок исковой давности не пропущенным, поскольку о нарушении своих прав истец Олексив СЕ узнал в декабре 2017 года.
Приходя к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции исходил из того, что с учетом условий договора авторского вознаграждения о нарушении своего права на получение оплаты по договору за период с 01.04.2013 по 31.03.2014 истец должен был узнать не позднее 20.04.2014, следовательно, срок для обращения в суд истек 20.04.2017, исковое заявление подано за пределами данного срока 09.01.2018, уважительных причин пропуска данного срока представителем истца не приведено.
С данным выводом судебная коллегия соглашается.
Так, согласно п. 1.2 договора о выплате авторского вознаграждения от 19.04.2005 выплата вознаграждения производится ежеквартально не позднее 20 числа месяца, следующего за тем кварталом, в котором имела место реализация продукции.
Таким образом, о невыплате авторского вознаграждения по договору за 2 квартал 2013 года Олексив СЕ узнал не позднее 20.07.2013, за 3 квартал 2013 года - не позднее 20.10.2013, за 4 квартал 2013 года - не позднее 20.01.2014, за 1 квартал 2014 года - не позднее 20.04.2014. Следовательно, обратившись в суд с исковым заявлением 09.01.2018, истец пропустил установленный законом трехлетний срок.
Доводы апелляционной жалобы о том, что истец не мог знать, в какой конкретный период времени и на какую сумму ответчиком будет произведена реализация продукции, судебной коллегией отклоняются, поскольку, действуя с должной степенью добросовестности и осмотрительности, истец должен был озаботиться получением причитающихся ему выплат по заключенному между сторонами договору.
Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции не свидетельствует о их незаконности.
Доводы апелляционной жалобы о допущенных судом нарушениях норм процессуального права судебной коллегией отклоняются.
В соответствии с ч. 1 ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска.
В судебном заседании 27.02.2018 истцом представлено уточненное исковое заявление, в котором он просил обязать ответчика выплатить авторское вознаграждение за реализацию АО "НИИПП" аппаратов "ГЕСКА-полицвет-МАГ" за период с 01.01.2013 по 31.03.2014.
Между тем, как обоснованно указано судом первой инстанции, решением Кировского районного суда г. Томска от 20.05.2016 исковые требования о взыскании в пользу истца авторского вознаграждения за период с 01.01.2013 по 31.03.2013 разрешены, в связи с чем в принятии уточненного искового заявления отказано.
Данный отказ соответствует положениям ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с п. 2 ч.1 которой судья отказывает в принятии искового заявления, если имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, а также положениям п. 5 ч. 1 ст. 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым суд возвращает исковое заявление в случае,если в производстве суда имеется дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.
Вопреки доводам апеллянта основания иска в уточненном исковом заявлении изменены не были.
Правила оценки доказательств, предусмотренные ч. 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены. В решении приведены мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, а другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими, в связи с чем доводы жалобы о непринятии во внимание доказательств истца, представленных в опроверждение утилизации товара, судебной коллегией отклоняются.
Иных правовых доводов и оснований к отмене решения суда апелляционная жалоба не содержит.
При таких обстоятельствах решение суда надлежит оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Кировского районного суда г. Томска от 28 февраля 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Олексива Сергея Евгеньевича - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
