Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 8 декабря 2022 года Дело N 33-15160/2022

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Бучневой О.И.,судей Мелешко Н.В.,Луковицкой Т.А.,при секретаре Тащян А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании 08 декабря 2022 года гражданское дело N 2-3/2022 по апелляционной жалобе Джигайло Алексея Сергеевича на решение Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 18 февраля 2022 года по иску Джигайло Алексея Сергеевича к Булычевой Юлии Васильевне о взыскании денежных средств,

заслушав доклад судьи Бучневой О.И.,

УСТАНОВИЛА:

Джигайло А.С. обратился в Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Булычевой Ю.В. о компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., ссылаясь на то, что в отношении него 01 августа 2013 года было возбуждено уголовное дело N 95527 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, в качестве защитника был назначен адвокат Булычева (Курдина) Ю.В., принимала участие в деле с 01 августа по 31 октября 2013 года, в следственных действиях. 09 сентября 2017 года ответчик была допрошена следователем СО по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу Губернским Г.А. в качестве свидетеля по обстоятельствам своего участия в защите истца, дала показания, дезавуирующие позицию истца, решение о своем допросе в качестве свидетеля ответчица приняла добровольно без просьб или согласия Джигайло А.С., нарушив требования закона и Кодекса о профессиональной этике адвоката, чем причинила ему нравственные страдания, испытывал <...>

Ответчик против удовлетворения иска возражал, полагал, что истец не доказал причинение морального вреда, а также, что сведений, составляющих адвокатскую тайну, не разглашал.

Решением суда от 18 февраля 2022 года в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с постановленным решением, истец представил апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, иск удовлетворить.

В судебное заседание стороны не явились, о месте и времени извещены надлежащим образом (т. 2 л.д. 150, 151, 153-155), возможно рассмотреть жалобу в их отсутствие, ответчик просил рассмотреть дело в свое отсутствие, истец извещался телефонограммой, повесткой, также сведения размещены на официальном сайте суда.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, представленные доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему:

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, Джигайло А.С. осужден приговором Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 29 июля 2019 года по ч. 1 ст. 105 УК РФ (т. 1 л.д. 97-120).

Из ордера N... от 01 августа 2013 года и ордера N... от 14 августа 2013 года, следует, что ответчица как адвокат осуществляла защиту Джигайло А.С. в рамках указанного уголовного дела (т. 1 л.д. 137, 138).

Ответчица 09 сентября 2017 года была допрошена в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении Джигайло А.С. следователем СО по Кронштадтскому району ГСУ СК РФ Губернским Г.А., что подтверждается протоколом допроса (т. 1 л.д. 18-20).

Указанные обстоятельства истцом и ответчиком не оспариваются.

Из Выписки протокола заседания Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга N 10 от 21 августа 2018 года следует, что совет Адвокатской палаты Санкт-Петербурга пришел к следующим выводам: 09 сентября 2017 года будучи вызванной и допрошенной старшим следователем СО по Кронштадтскому району ГСУ СК РФ Губернским Г.А. в качестве свидетеля по обстоятельства своего участия в защите Джигайло А.С. адвокат Курдина Ю.В. нарушила требования п. 2 ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и требования п. 6 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которым адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей.

Приняв добровольное решение о своем допросе без согласия доверителя и без его просьбы, дезавуируя показания Джигайло А.С. на допросе 09 сентября 2017 года в ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу относительно поведения доверителя и обстоятельств проведения следственных действий, заняв по делу позицию, противоположную позиции доверителя и действуя вопреки его воли, адвокат Курдина Ю.В. нарушила требования под. 2 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воли, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного. Совет адвокатской палаты Санкт-Петербурга решилобъявить адвокату Курдиной Ю.В. предупреждение в связи с наличием в действиях адвоката нарушения требований ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", а также п. 6 ст. 6 подп. 2 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката; исключить адвоката Курдину Ю.В. из Базового списка адвокатов Санкт-Петербурга, участвующих в качестве защитника и представителей судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия и суда в порядке ст.ст. 50-51 УПК РФ, ст. 50 ГПК РФ, ст.ст. 54, 277 КАС РФ на срок 6 месяцев с 01 сентября 2018 года по 28 февраля 2019 года (т. 1 л.д. 14-16).

Из ответов Филиала "Больница N 2 ФКУЗ Медико-санитарная часть N 78" от 06 и 16 сентября 2021 года, следует, что <...> (т. 1 л.д. 239, 240).

Из показаний свидетеля <...> допрошенной в суде первой инстанции, следует, что Джигайло А.С. <...>

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался Федеральным законом от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", ст. 151 ГК РФ, исходил из того, что истцом, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств причинения действиями адвоката Курдиной Ю.В. нравственных страданий, нарушения ее действиями личных неимущественных прав или посягательства на какие-либо нематериальные блага, а сам по себе факт нарушения ответчицей требований ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", п. 6 ст. 6 подп. 2 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката не свидетельствует о несении истцом нравственных страданий.

Судебная коллегия с решением и выводами суда первой инстанции соглашается по следующим основаниям:

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.

Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Согласно ч. 6 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей.

Материалами дела достоверно подтверждается, что Булычева Ю.В. нарушила указанные выше требования Федерального закона и Кодекса.

Между тем, по рассматриваемому делу истец должен доказать не только данное обстоятельство, но и наличие нравственных и/или физических страданий именно в связи с незаконными действиями ответчика, то есть нарушение личных неимущественных прав и/или нематериальных благ и причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими последствиями.

В обоснование иска Джигайло А.С. указал, что действиями адвоката были причинены нравственные страдания - <...>Для проверки указанных обстоятельств как судом первой инстанции, так и судом апелляционной инстанции с учетом доводов жалобы о не получении ответа из ФКУ ИК N 3 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области были осуществлены запросы в места содержания истца под стражей и при отбывании наказания.

Из ответа филиала "Больница N 2" ФКУЗ МСЧ N 78 ФСИН России следует, что <...>

Из ответа МЧ-10 ФКУЗ МСЧ-78 ФСИН России следует, что <...>).

Из ответа филиала "Медицинская часть N 3" ФКУЗ МСЧ N 78 ФСИН России следует, что <...>

Показания свидетеля <...> обосновано были отклонены судом первой инстанции, поскольку стала общаться с истцом с марта 2019 года, знает о переживаниях только со слов Джигайло А.С.

Таким образом, доказательств, подтверждающих нарушение личных неимущественных прав истца и/или посягательство на его нематериальные блага показаниями ответчика, данными в 2017 году, материалы дела не содержат.

Кроме того, следует учитывать, что обвинение, предъявленное ответчику, строилось не только на показаниях Булычевой Ю.В., данные показания по своему существу не повлияли на приговор суда, который даже не содержит указания на данные показания как доказательства по делу N 1-39/2019 (т. 1 л.д. 97-136).

Между тем, из приговора следует, что рассматривался вопрос об отводе защитника Курдиной Ю.В. (т. 1 л.д. 116об, 117), Джигайло А.С. были заявлены доводы о нарушении его права на защиту в ходе досудебного производства по уголовному делу, которые выразились в том, что 01 августа 2013 года следователем Литвяк А.Ю. у него было принято заявление об отказе от услуг защитника Курдиной Ю.В. и вынесено соответствующее постановление. Литвяк А.Ю. отрицал факт вынесения такого постановления, получение соответствующего ходатайства. Суд учел, что представленные Джигайло А.С. документы являются копиями, которые не заверены надлежащим образом. В материалах уголовного дела эти документы отсутствуют. Из протокола судебного заседания от 03 августа 2013 года усматривается, что Джигайло А.С. отводов защитнику Курдиной Ю.В., ходатайств о ее замене другим адвокатом не заявлял. При таких обстоятельствах суд признал недостоверными доводы Джигайло А.С. о нарушении его права на защиту участием в досудебном производстве Курдиной Ю.В.

Из протокола допроса Курдиной Ю.В. от 09 сентября 2017 года следует, что она была допрошена именно в связи с ее участием в защиту Джигайло А.С., следователем выяснялось, отказывался ли Джигайло А.С. от ее услуг и почему, участвовала ли в следственных действиях.

Таким образом, Джигайло А.С. в рамках уголовного дела ссылался на нарушение его права на защиту, Курдина Ю.В. в этой связи была допрошена в соответствии с позицией Джигайло А.С., впоследствии была опровергнута позиция подсудимого о нарушении права на защиту. Курдина Ю.В. не являлась свидетелем обвинения, не сообщила никаких сведений, полученных от Джигайло А.С. по обстоятельствам совершенного преступления, только о процедуре участия в деле.

В этой связи доводы иска опровергаются поведением самого Джигайло А.С., который настаивал на нарушении его прав при участии в уголовном деле Курдиной Ю.В.

Указанное не означает, что Курдина Ю.В. не нарушала Кодекс профессиональной этики адвоката, но судебная коллегия учитывает, что данные ею показания не повлияли на уголовное дело по существу, на назначение наказания, никаких негативных последствий для подсудимого, связанных с преступлением, показания Курдиной Ю.В. не повлекли.

Позиция истца о том, что он обращался за психологической помощью, находясь в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, опровергается ответом, представленным по запросу суда апелляционной инстанции, документы в обоснование позиции истца не представлены.

С учетом обстоятельств уголовного дела и приговора суда в части позиции относительно адвоката Курдиной Ю.В. не представляется очевидным, что истец испытывал какие-либо страдания, связанные с показаниями Курдиной Ю.В. относительно представления его интересов.

Также судебная коллегия учитывает, что истец длительное время содержался под стражей, отбывал наказание за совершение преступления, что могло отразиться на его психоэмоциональном состоянии, ввиду чего само по себе ведение в отношении лица уголовного дела может быть причиной тех ощущений и эмоций, которые описывает истец. У судебной коллегии отсутствуют основания отделять показания свидетеля Курдиной Ю.В. от уголовного дела в целом, истец был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, впоследствии в совершении преступления, предусмотренного ч.ч. 3, 5 ст. 33, ч. 3 ст. 303 УК РФ.

Как верно установил суд первой инстанции, сам по себе факт разглашения сведений, составляющих адвокатскую тайну, не является основанием для компенсации морального вреда истцу, руководствуясь ст.ст. 150, 151 ГК РФ, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, согласно которой во взаимосвязи с вышеприведенными положениями закона обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, а также незаконность действий должностных лиц в рассматриваемом случае возлагается на истца, последним доказательств виновных действий со стороны ответчика, а также того, что действиями ответчика ему был причинен моральный вред, наличия причинно-следственной связи между указанными им действиями, бездействием и имеющимся моральным вредом, суду не было представлено.

Ссылаясь на процессуальные нарушения при принятии решения, истец указал, что дело было рассмотрено в отсутствие его представителя, а сам он явился в суд без документа, удостоверяющего личность, о чем пытался сообщить суду.

Между тем, в силу ч.ч. 3, 4 ст. 330 ГПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае являются:

1) рассмотрение дела судом в незаконном составе;

2) рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания;

3) нарушение правил о языке, на котором ведется судебное производство;

4) принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;

5) решение суда не подписано судьей или кем-либо из судей либо решение суда подписано не тем судьей или не теми судьями, которые входили в состав суда, рассматривавшего дело;

6) отсутствие в деле протокола судебного заседания в письменной форме или подписание его не теми лицами, которые указаны в ст. 230 настоящего Кодекса, в случае отсутствия аудио- или видеозаписи судебного заседания;

7) нарушение правила о тайне совещания судей при принятии решения.

Истец был извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в порядке ст. 113 ГПК РФ (т. 2 л.д. 79), в апелляционной жалобе признал, что в суд явился, то есть о судебном заседании было известно, однако явился без документа, удостоверяющего личность, ввиду чего соответствующие риски возлагаются на самого истца. Суд правомерно рассмотрел дело в отсутствие истца, оснований для отложения слушания не имелось. Также 18 февраля 2022 года поступила телефонограмма представителя истца Рябчикова И.А. о том, что явиться в судебное заседание не сможет по причине болезни (т. 2 л.д. 81), ходатайство об отложении не заявлено, в любом случае по настоящий момент никаких доказательств уважительности причин неявки представителя не имеется, основанием для отмены решения суда указанное истцом не является, ввиду отсутствия процессуальных нарушений.

Правовых оснований, влекущих в пределах действия ст. 330 ГПК РФ отмену постановленного по делу решения, судебной коллегией при рассмотрении жалобы не установлено, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 18 февраля 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

2

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 января 2023 года.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка