Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 15 октября 2020 года №33-15074/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 15 октября 2020 года Дело N 33-15074/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:
председательствующего Гадиева И.С.,
судей Вахитовой Г.Д.,
Нурисламовой Э.Р.,
с участием прокурора Сафина А.Р.,
при секретаре Воробьеве А.Я.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Байбурина Р.Р. к Акционерному обществу "УК САГ" о признании приказа об увольнении незаконным, признании записи в трудовой книжке недействительной, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе Байбурина Р.Р. на решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 05 июня 2020 года.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Вахитовой Г.Д., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан
УСТАНОВИЛА:
Байбурин Р.Р. обратился в суд с иском к Акционерному обществу "УК САГ" (далее по тексту АО "УК САГ", работодатель) о признании приказа об увольнении незаконным, признании записи в трудовой книжке недействительной, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул, компенсации морального вреда.
В обоснование предъявленных требований Байбурин Р.Р. указал на то, что с 15 мая 2018 года он состоял в трудовых отношениях с АО "УК САГ", работал в должности сотрудника парковки тележек. 23 ноября 2018 года он получил травму плеча, в связи с чем длительное время находился на больничном. Поскольку у него предпенсионный возраст, он обратился к работодателю с просьбой подготовить ему копию трудовой книжки, справку 2-НДФЛ, а также трудовой договор для предоставления в Пенсионный фонд, для оформления пенсии. Он прождал 2 месяца, но документы ему не были представлены, в связи с чем он повторно обратился работодателю с заявлением о предоставлении необходимых документов. После этого, 15 ноября 2019 года, он был вызван к менеджеру и получил на руки оригинал трудовой книжки, в которой обнаружил запись "Трудовой договор расторгнут по инициативе работника, пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации", за подписью генерального директора и печатью компании. Следовательно, он был уволен по заявлению по собственному желанию. Он не писал никакого заявления об увольнении по собственному желанию, при этом не был ознакомлен с приказом об увольнении и не ставил подпись в трудовой книжке, что ознакомлен с записью об увольнении.
С учетом уточнения требований, просил суд признать приказ АО "УК САГ" N 466 от 22 октября 2019 года о прекращении трудового договора недействительным, признать запись в трудовой книжке за N 23 от 22 октября 2019 года о расторжении договора по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации недействительной, восстановить на работе в прежней должности, взыскать с АО "УК САГ" заработную плату за вынужденный прогул в размере 153 500 рублей, компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, судебные расходы в размере 10 500 рублей.
Решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 05 июня 2020 года в удовлетворении исковых требований Байбурина Р.Р. отказано.
В апелляционной жалобе Байбурин Р.Р. ставит вопрос об отмене решения и принятии по делу нового решения об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что заявление об увольнении по собственному желанию он не писал, с приказом об увольнении не ознакомлен. Он не мог написать заявление об увольнении по собственному желанию перед уходом на пенсию. Он не согласен с заключением по делу почерковедческой экспертизы, поскольку объектом исследования были копии документов, подлинники документов работодатель не представил. Судебную почерковедческую экспертизу, проведенную по копии документов, нельзя признать законным и обоснованным, так как в копии документов изображения подписей могут быть внесены с помощью компьютера или факсимиле, то есть признаки технической подделки подписи по копии установить нельзя, необходимы оригиналы. Суд первой инстанции к выводу об отказе в удовлетворении его исковых требований пришел по поддельным документам.
АО "УК САГ" согласившись с доводами апелляционной жалобы, представила свой отзыв на апелляционную жалобу Байбурина Р.Р., в которой просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, об отложении дела слушанием не просили. Информация о дате и времени рассмотрения дела заблаговременно размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. В связи с чем, судебная коллегия на основании статьями 118, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Учитывая положения части 1 статьи 327-1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав Байбурина Р.Р., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора Сафина А.Р., судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.
Решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Принятое по делу решение суда не отвечает приведенным требованиям.
Судом установлено и из материалов дела следует, что Байбурин Р.Р. на основании трудового договора N СА0000031 от 15 мая 2018 года и дополнительных соглашений к нему состоял в трудовых отношениях с АО "УК САГ", работал в Обособленном подразделении в г.Уфа в должности сотрудника парковки тележек на 1 ставку.
Из приказа генерального директора АО "УК САГ" за N 136 от 15 мая 2018 года видно, что Байбурин Р.Р. принят на работу в Обособленное подразделение в г.Уфа сотрудником парковки тележек.
На основании приказа генерального директора АО "УК САГ" N 466 от 22 октября 2019 года прекращено действие трудового договора за N СА0000031 от 15 мая 2018 года с Байбуриным Р.Р. и он уволен из Обособленного подразделения в г. Уфа с должности сотрудника парковки тележек по инициативе работника, по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, основание заявление работника. В представленной ответчиком в материалы дела копии приказа генерального директора АО "УК САГ" N 466 от 22 октября 2019 года данных об ознакомлении с ним работника не имеется, содержится рукописная запись "Байбурин Р.Р. отказался от ознакомления Хайретдинова Р.Р. 22 октября 2019 года".
В материалах дела имеется представленная ответчиком ксерокопия заявления Байбурина Р.Р. от 09 октября 2019 года об увольнении его по собственному желанию 22 октября 2019 года, с визой менеджера Хайретдиновой Р.Р. от 09 октября 2019 года "согласовано".
Суд первой инстанции, руководствуясь статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с возникшими в ходе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных познаний, своим определением от 24 марта 2020 года назначил по делу судебную почерковедческую экспертизу, производство которой экспертам ООО "Межрегиональная лаборатория судебной экспертизы".
При этом, АО "УК САГ" на запрос суда о предоставлении оригиналов документов для экспертного исследования, своим письмом от 11 марта 2020 года N УС-15 сообщило, что предоставить подлинники заявлений об увольнении Байбурина Р.Р., платежной ведомости СА000000064 от 22 октября 2019 года, расходного кассового ордера N 64-10 от 22 октября 2019 года не представляется возможным ввиду их утраты в процессе пересылки заявлений из офиса в г. Уфа в Центральный офис в г. Москва.
По указанной причине для экспертного исследования документы, в частности заявления об увольнении, были представлены в виде копий, а также в электронном виде в формате RAW.
Согласно выводам в заключении ООО "Межрегиональная лаборатория судебной экспертизы" N 82-01/20 от 25 мая 2020 года в документах: заявлении об увольнении с работы по совместительству от 08 октября 2019 года, заявлении об увольнении с занимаемой должности от 09 октября 2019 года, платежной ведомости СА000000064 от 22 октября 2019 года расположены изображения подписей, выполненных самим Байбуриным Р.Р.
В рассматриваемом случае при принятии решения суд первой инстанции руководствовался заключением эксперта ООО "Межрегиональная лаборатория судебной экспертизы" N 82-01/20 от 25 мая 2020 года.
Разрешая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований Байрурина Р.Р. о признании незаконным приказа об увольнении, признании записи в трудовой книжке недействительной, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за период вынужденного прогула и компенсации морального вреда, суд первой инстанции со ссылкой на статью 77 Трудового кодекса Российской Федерации, статью 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом выводов судебной экспертизы ООО "Межрегиональная лаборатория судебной экспертизы" N 82-01/20 от 25 мая 2020 года, исходил из того, что факт написания Байруриным Р.Р. заявления об увольнении по собственной инициативе нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.
Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда апелляционной инстанции, поскольку они сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.
Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 27 декабря 1999 г. N 19-П и от 15 марта 2005 г. N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).
Одним из оснований прекращения трудового договора в силу пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является расторжение трудового договора по инициативе работника.
Согласно части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
Частью 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с указанным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.
Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается (часть 6 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя заблаговременно в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника.
Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно частям 6 и 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.
В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.
В мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд (абзац первый части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.
Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").
Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ...
Таким образом, в соответствии с приведенными положениями процессуального закона и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Суд оценивает доказательства и их совокупность по своему внутреннему убеждению, однако это не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. Результаты оценки доказательств суд должен указать в мотивировочной части судебного постановления, в том числе доводы, по которым он отвергает те или иные доказательства или отдает предпочтение одним доказательствам перед другими. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, суд первой инстанции в решении не дал надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам, в том числе представленной ответчиком ксерокопии заявления истца Байбурина Р.Р., которое при отсутствии у работодателя подлинника такого заявления не может служить надлежащим доказательством наличия добровольного волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию. Таким образом, выводы суда первой инстанции об отсутствии со стороны работодателя нарушения трудовых прав Байбурина Р.Р., уволившим истца с работы по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию фактически в отсутствие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, не основаны на непосредственном исследовании доказательств, представленных сторонами спора и имеющихся в материалах дела.
В нарушение приведенных выше норм процессуального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению суд первой инстанции в обоснование своего вывода о наличии добровольного волеизъявления Байбурина Р.Р. на расторжение трудового договора по собственному желанию сослался только на представленную ответчиком ксерокопию заявления Байбурина Р.Р. об увольнении его по собственному желанию, которое при отсутствии подлинника этого заявления не может быть признано отвечающим требованиям допустимости доказательств. Суд первой инстанции не дал оценки указанной копии заявления Байбурина Р.Р. применительно к положениям частей 6 и 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не обосновал выводы об отсутствии нарушения трудовых прав Байбурина Р.Р. со стороны ответчика.
Оценив представленные доказательства в их совокупности, с учетом того, что обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения лица, обратившегося за защитой его трудовых прав, возложена на ответчика, и поскольку ответчиком в качестве доказательства написания истцом заявления об увольнении по собственному желанию представлена только ксерокопия заявления от имени Байбурина Р.Р., которое не отвечает требованиям допустимости, а истребованные оригинал заявления, не представлены, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчиком не опровергнуты доводы Байбурина Р.Р. о том, что он не писал заявление об увольнении по собственному желанию.
В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции по запросу судебной коллегии ответчик также не предоставил подлинник заявления Байрурина Р.Р. об увольнении по собственному желанию, предоставив на запрос письменный ответ, в котором сообщил, что АО "УК САГ" отсутствует возможность предоставить суду оригиналы запрашиваемых заявления Байрурина Р.Р. об увольнении, поскольку они были утеряны в процессе пересылки заявлений из офиса в г. Уфа в центральный офис в г. Москва.
При таком положении, судебная коллегия приходит к выводу, что ответчиком не представлено доказательств, которые соответствуют требованиям допустимости, относимости и достаточности, подтверждающих подачу истцом заявления об увольнении по собственному желанию и принятие его работодателем, тогда как сам истец отрицает подачу заявления об увольнении. При таких обстоятельствах полагает, что увольнение Байрурина Р.Р. по собственному желанию законным не является.
Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").
Из приведенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое должно оцениваться судом не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в системе действующих положений закона.
Данные требования процессуального закона судом первой инстанции соблюдены не были при оценке заключения судебной экспертизы.
Эти нарушения закона, по мнению судебной коллегии, свидетельствуют о формальном подходе суда первой инстанции к рассмотрению настоящего дела, в котором разрешался спор, связанный в том числе с защитой гражданином нематериальных благ, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, установленных статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, и права Байбурина Р.Р. на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому статьей 8 Всеобщей декларации прав человека, пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пунктом 1 статьи 14 Международного пакта и гражданских и политических правах, а также частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.
Как было приведено выше судебная почерковедческая экспертиза проводилась по копиям заявлений Байбурина Р.Р. об увольнении по собственному желанию, в связи с чем указанное заключение по мнению судебной коллегии не является достаточным и допустимым доказательством, подтверждающим подписание указанных заявлений Байбуриным Р.Р.
Также заслуживает внимания, что первоначально назначенная судом первой инстанции судебная почерковедческая экспертиза в ООО "Урало-Поволжское объединение судебных экспертов" не была проведена, определение суда о назначении судебной почерковедческой экспертизы было возвращено в суд экспертным учреждением с указанием на то, что представлены только копии исследуемых документов, экспертизу провести не представляется возможным ввиду их низкого качества.
Из положений части 6 статьи 67, части 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что наличие только копии документа при отсутствии оригинала не означает, что обстоятельство доказано.
Принимая во внимание, что ответчиком не представлено доказательств волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию, судебная коллегия приходит к выводу о незаконности увольнения истца по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку имело место нарушение трудовых прав Байбурина Р.Р. работодателем, уволившим истца с работы по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию фактически в отсутствие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию. Данный вывод основан на непосредственном исследовании доказательств, представленных сторонами спора и имеющихся в материалах дела. Факта злоупотребления правом со стороны истца судебной коллегией не установлено, ответчиком не доказано, материалами дела не подтверждено.
С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что исковые требования Байбурина Р.Р. о признании приказа об увольнении от 22 октября 2019 года N 466 незаконным, признании записи в трудовой книжке недействительной подлежат удовлетворению.
Разрешая требования истца в части восстановления на работе в должности сотрудника парковки тележек, судебная коллегия исходит из следующего.
Уведомлением о снятии с учета российской организации в налоговом органе, выданной Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы N 40 по Республике Башкортостан, подтверждается, что 14 ноября 2019 года прекращена деятельность обособленного подразделения АО "УК САГ" в г. Уфа.
В абзаце первом пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе. При невозможности восстановления его на прежней работе вследствие ликвидации организации суд признает увольнение незаконным, обязывает ликвидационную комиссию или орган, принявший решение о ликвидации организации, выплатить ему средний заработок за все время вынужденного прогула. Одновременно суд признает работника уволенным по пункту 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с ликвидацией организации.
Действующее законодательство не предусматривает обязанности работодателя предлагать работнику, уволенному в связи с ликвидацией обособленного структурного подразделения, другую имеющуюся у работодателя работу.
Расторжение трудового договора с работниками, работающими в расположенном в другой местности обособленном структурном подразделении организации, осуществляется по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации, только тогда, когда работодателем принято решение о прекращении деятельности такого структурного подразделения, поскольку это фактически означает прекращение деятельности самой организации в этой местности и, соответственно, делает невозможным перевод работников с их согласия на другую работу в ту же организацию в пределах той же местности.
Ограничение сферы действия обязанности работодателя предлагать увольняемым работникам другую работу той местностью, где они фактически работают и проживают, обусловлено необходимостью обеспечения баланса интересов сторон трудового договора, а трудоустройство указанных работников по требованию их работодателя в иные организации (в том числе в дочерние и зависимые общества) означало бы недопустимое ограничение прав этих организаций, как самостоятельных работодателей (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 г. N 144-О).
Учитывая, что обособленное подразделение АО "УК САГ" в г. Уфа прекратило свою деятельность, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости изменения формулировки основания увольнения Байбурина Р.Р. на пункт 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, отказав в удовлетворении требования о восстановлении на работе в АО "УК САГ" в должности сотрудника парковки тележек.
Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия находит возможным отменить принятое судом решение на основании пунктов 1, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с вынесением по делу нового решения об удовлетворении исковых требований Байрурина Р.Р. в части признания приказа об увольнении незаконным, признании записи в трудовой книжке недействительной, взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, а также об изменении формулировки основания увольнения Байбурина Р.Р., отказав в удовлетворении требования о восстановлении на работе.
При определении размера оплаты труда за период вынужденного прогула на основании положений статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия исходит из того, что согласно пункту 4.1 трудового договора NСА 0000031 от 15 мая 2018 года работник принимается на работу к работодателю на график 2/2 по 11 часов.
При этом стоимость одной смены составляет 900 рублей, что не оспаривается сторонами.
Следовательно, принимая во внимание закрытие АО "УК САГ" обособленного подразделения в г. Уфа с 14 ноября 2019 года, количество календарный дней за период с 22 октября 2019 года по 14 ноября 2019 года составит 22 дня, исходя из графика 2/2, из 22 календарных дней - 11 рабочих дней, заработная плата за время вынужденного прогула, подлежащая взысканию с ответчика составит 9 900 рублей (11 рабочих дней х 900 рублей (смена)).
Поскольку в судебном заседании нашло свое подтверждение нарушение трудовых прав истца, связанных с незаконным увольнением истца, с учетом требований статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда.
В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Поскольку в судебном заседании нашло свое подтверждение нарушение трудовых прав истца в части незаконного увольнения, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей. Размер данной компенсации определен судебной коллегией исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, причиненных неправомерными действиями работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством, отсутствия тяжких необратимых последствий для него, степени вины работодателя. Указанный размер компенсации морального вреда соответствует фактическим обстоятельствам настоящего гражданского дела, является разумным и справедливым.
В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В порядке статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сторона, ходатайствующая о возмещении расходов на оплату услуг представителя, должна представить доказательства несения данных расходов.
В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Таким образом, судебные расходы присуждаются судом, если они понесены фактически, подтверждены документально, являлись необходимыми и разумными в количественном отношении. Значимыми критериями оценки (при решении вопроса о судебных расходах) выступают объем и сложность выполненных работ (услуг) по подготовке процессуальных документов, представлению доказательств, участию в судебных заседаниях с учетом предмета и основания иска.
В свою очередь, разумность пределов расходов подразумевает, что этот объем работ (услуг) с учетом сложности дела должен отвечать требованиям необходимости и достаточности. Для установления разумности расходов суд оценивает их соразмерность применительно к условиям договора на оказание юридической помощи, характеру услуг, оказанных по договору.
Из представленного в материалы дела договора об оказании юридических услуг от 20 ноября 2019 года видно, что данный договор заключен между Байбуриным Р.Р. и ООО Межрегиональный центр юридической помощи на оказание юридических услуг определяемых техническим заданием. По условиям приведенного договора стоимость услуг определяется техническим заданием, исходя из указанного перечня, прилагается к данному договору, являясь его неотъемлемой частью. Заказчик вносит предварительную сумму в размере 3 000 рублей. В соответствии с техническим заданием N 1 предусмотрена услуга составление искового заявления к АО "УК САГ", стоимость услуги 7 500 рублей; жалоба в прокуратуру, стоимость услуги 3 000 рублей.
Кассовым чеком от 20 ноября 2019 года подтверждается оплата юридических услуг в сумме 3 000 рублей.
В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.
Таким образом, в статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по существу указано на обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.
Таким образом, вопрос о компенсации расходов, понесенных стороной по делу, в связи с оплатой услуг представителя регулируется отдельной статьей и основным критерием при его разрешении является принцип разумности.
Принимая во внимание категорию настоящего спора, уровень его сложности, затраченное время на его рассмотрение, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, исходя из разумности размера подлежащих взысканию расходов на представителя, судебная коллегия считает с ответчика подлежит взысканию расходы на оплату услуг представителя в пользу Байбурина Р.Р. в размере 3 000 рублей.
Кроме того на основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета с АО "УК САГ" подлежит взысканию государственная пошлина в размере 597 рублей по требованиям имущественного характера и неимущественного характера.
При изложенных выше обстоятельствах, решение суда не может быть признано законным и обоснованным, оно подлежит отмене с принятием по делу нового решения.
Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 05 июня 2020 года отменить.
Принять по делу новое решение, которым признать незаконным приказ Акционерного общества "УК САГ" от 22 октября 2019 года N 466 о прекращении с Байбуриным Радиком Р.Р. трудового договора на основании пункта 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).
Признать недействительной запись в трудовой книжке, выданной на имя Байбурина Радика Рашитовича, 03 ноября 1959 года рождения, за N 23 от 22 октября 2019 года "Трудовой договор расторгнут по инициативе работника пункт 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации".
Признать Байбурина Р.Р. уволенным по пункту 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с ликвидацией организации с 14 ноября 2019 года и изменить формулировку основания увольнения на пункт 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с прекращением деятельности (закрытия) обособленного подразделения г. Уфа Акционерного общества "УК САГ", изменив дату увольнения на 14 ноября 2019 года.
В удовлетворении требований Байбурина Р.Р. к Акционерному обществу "УК САГ" о восстановлении на работе в должности сотрудника парковки тележек отказать.
Взыскать Акционерного общества "УК САГ" в пользу Байбурина Р.Р. заработную плату за время вынужденного прогула за период с 23 октября 2019 года по 14 ноября 2019 года в размере 9 900 рублей, компенсацию морального вреда в связи с незаконным увольнением в размере 20 000 рублей, судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 3 000 рублей.
Взыскать с Акционерного общества "УК САГ" в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 597 рублей.
Председательствующий И.С.Гадиев
Судьи Г.Д.Вахитова
Э.Р.Нурисламова
Справка:
судья ФИО16


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка