Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 05 мая 2021 года №33-1504/2021

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 мая 2021 года Дело N 33-1504/2021
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Копотева И. Л.,
судей Дубовцева Д. Н., Нургалиева Э. В.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сергеенковым А. Б.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ижевске 05 мая 2021 года гражданское дело
по апелляционной жалобе представителя истца Дурнова Д. В. - Барвинко Н. В.
на решение Первомайского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики от 26 октября 2020 года, которым
ходатайство представителя ответчика о пропуске истцом срока, представленного работнику для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, удовлетворено.
исковые требования Дурнова Д. В. к Корпорации "Юника" о признании договора трудовым, взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за задержку выплат, денежной компенсации морального вреда, понуждение произвести отчисления пенсионный фонд оставлены без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Копотева И. Л., объяснения представителя истца Дурнова Д. В. - Барвинко Н. В., представителей ответчика Корпорации "Юника" адвоката Савостина А. В., Халявина А. С., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
первоначально истец Дурнов Д. В. обратился с иском в суд к ответчику Компании акционерное общество "Юника" о признании договора трудовым, взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за задержку выплат, денежной компенсации морального вреда, понуждении произвести отчисления в пенсионный фонд.
Требования мотивированы тем, что 01 февраля 2018 года между Корпорацией "Юника" и Дурновым Д. В. заключен договор об оказании услуг по поиску, предоставлению информации о нефтяном бизнесе по запросам Компании, консалтинговые услуги, связанные с нефтяным бизнесом, работы необходимые для выполнения указанных услуг. Размер вознаграждения за предоставляемые специалистом услуги составили 300000 рублей в месяц.
Истец полагает, что предусмотренная договором работа носила не разовый, а постоянный характер.
Между сторонами сложились непрерывные и длительные отношения, при выполнении работы истец руководствовался и подчинялся руководителю, выполняемая им работа соответствовала тарифно-квалификационным характеристикам работы по конкретной должности и профессии; оплата труда была гарантирована в определенной сумме и выплачивалась ежемесячно, вне зависимости от объема выполненной им работы; осуществление трудовых функций истцом осуществлялось на оборудовании, предоставленном работодателем, рабочем месте; трудовая деятельность осуществлялась в соответствии с установленным режимом труда; работодателем осуществлялось распределение трудовой функции между работниками офиса путем проведения оперативных совещаний по конференцсвязи с генеральным директором АО "Юника", где им предоставлялся отчет о проделанной работе.
Заработная плата выплачивалась в полном объеме в срок до июля 2018 года.
С 01 августа заработная плата работодателем не выплачивалась.
Задолженность по невыплаченной заработной плате по состоянию на 01 ноября 2019 года составила 4500000 рублей, размер компенсации за задержку выплаты заработной платы по состоянию на 28 октября 2019 года составил 538905 рублей.
В связи с нарушением трудовых прав подлежит взысканию с ответчика компенсация морального вреда.
Кроме того истец указал, что 02 июля 2018 года между Корпорацией "Юника" и ним заключен трудовой договор N, согласно которого (пункт 1.2) работодатель поручает, а работник (истец) по делу принимает на себя выполнение трудовых обязанностей в должности директора по геологии и разработке Департамента развития нефтяного бизнеса в России. Структурное подразделение работника: Представительство Корпорации "Юника" в городе Ижевске. Однако указанные договоры, по мнению истца, являются двумя самостоятельными трудовыми договорами, заключенными Корпорацией "Юника" с Дурновым Д. В.
Указывает, что 01 февраля 2018 года между истцом и ответчиком сложились трудовые отношения в рамках исполнения истцом должностных обязанностей путем дистанционной работы (через сеть "Интернет").
По второму трудовому договору от 02 июля 2018 истец работал в офисе представительства Корпорации "Юника" в городе Ижевске, расположенном по адресу: <адрес>. Дистанционный договор с истцом подписывал лично президент Корпорации "Юника", который и допустил истца к работе.
В рамках дистанционного договора исполнение истцом должностных обязанностей происходило под непосредственным контролем самого президента Корпорации "Юника" М.И., по поручению которого истец направлял отчеты напрямую указанному президенту на его электронную почту.
С учетом увеличения размера исковых требований истец просил установить факт трудовых отношений между сторонами в период с 01 февраля 2018 года по настоящее время; взыскать с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате в размере 4500000 рублей, денежную компенсацию за задержку выплат заработной платы за период с 01 августа 2018 года по 28 октября 2019 года в размере 538905 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей; обязать Корпорацию "Юника" произвести отчисления в Пенсионный Фонд Российской Федерации в отношении Дурнова Д. В. за период его работы с 01 марта 2018 года по 28 октября 2019 года.
Определением суда от 20 декабря 2019 на основании ходатайства представителя истца в соответствии со статьей 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена ненадлежащего ответчика Компания АО "Юника" на надлежащего - Корпорация "Юника".
В судебном заседании истец и его представитель исковые требования поддержали в полном объеме.
В судебное заседание представители ответчика требования истца не признали, представлен письменный отзыв на исковое заявление, в котором указано о пропуске истцом срока обращения в суд за защитой нарушенного права, просили в удовлетворении требований отказать.
Суд постановилуказанное выше решение.
В апелляционной жалобе представитель истца просила отменить решение районного суда в полном объеме, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.
В качестве доводов жалобы указано, что решение суда является незаконным и необоснованным, вынесено с нарушением норм процессуального и материального права.
Отношения, возникшие на основании договора от 01 февраля 2018 года, заключенного между сторонами, с учетом положения статей 15, 56, 16, 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации являются трудовыми по следующим основаниям:
- истец при приеме на работу проходил собеседование с президентом Корпорации "Юника", по итогам которого и был заключен договор;
- истец был допущен до работы президентом Корпорации "Юника", что подтверждается свидетельскими показаниями;
- договор связан с использованием личного труда;
- до июля 2018 года ежемесячно истцу выплачивалась заработная плата (основание перевода - "оплата труда по договору с работником, работающим дистанционно");
- акты выполненных работ между сторонами не составлялись и не подписывались;
- ответчик предоставлял истцу помещение для удобства исполнения своих должностных обязанностей, допуск в которое был только у сотрудников ответчика, для взаимодействия с другими работниками, а также предоставлял оргтехнику;
- оформлялись персональные визитки;
- договор носил дистанционный характер, так как работодатель находился за пределами Российской Федерации;
- при направлении отчетов и переписке между сторонами использовались понятия "Коллеги", "Работники", "Сотрудники";
- работодателем предоставлены логин и пароль для создания учетной записи;
- фактическое исполнение истцом должностных обязанностей консультанта подтверждается написанием отчетов и участием в еженедельных совещаниях.
При этом указано на судебные акты, подтверждающие позицию стороны истца.
Также указано, что истцом не пропущен срок обращения в суд. Вывод суда о пропуске истцом срока не верен. Истец весь период работы считал, что с ним заключен трудовой договор. О том, что договор относится к гражданско-правовому и для взыскания заработной платы необходимо устанавливать факт трудовых отношений, истец узнал на консультации 22 октября 2019 года. С иском в суд обратился 30 октября 2019 года. Указанные обстоятельства не были судом приняты во внимание. Также отмечено, что 10 июня 2019 года истцом получено письмо от ответчика о расторжении с ним договора по истечение 60 дней с момента получения письма. 06 ноября 2019 года истцом написано и направлено в адрес работодателя заявление об увольнении по собственному желанию, которое оставлено без внимания.
Сторона истца также не согласна с выводами суда о том, что спорный договор не относится к дистанционному. Требования статьи 312.3 Трудового кодекса Российской Федерации не содержат обязанности письменного указания в названии заключаемого договора указание на то, что он является дистанционным.
По характеру работы и месторасположению работодателя иных отношений, кроме как дистанционных сложиться не могло. Удаленность работника и работодателя изначально предполагают дистанционный характер работы.
Не основан на законе и вывод суда о том, что требование о взыскании заработной платы является производным от требований об установлении факта трудовых отношений. По указанным требованиям соблюден срок обращения в суд.
Выводы суда не должны быть общими и абстрактными и суд не может ограничиваться установлением формальных условий применения нормы.
В возражениях на апелляционную жалобу ответчик просил решение районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Истец, надлежащим образом был извещен о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в суд не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя Барвинко Н. В.
Суд апелляционной инстанции принял решение о рассмотрении дела в отсутствие истца.
В силу части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) - суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Изучив материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, выслушав представителя истца, представителей ответчика, судебная коллегия находит решение суда не подлежащим отмене.
Суд установил следующие обстоятельства.
01 февраля 2018 года между ответчиком Корпорацией "Юника" (компания) и истцом Дурновым Д. В. (специалист) заключен договор об оказании услуг по поиску, предоставлению информации о нефтяном бизнесе по запросу компании; консалтинговых услуг, связанных с нефтяным бизнесом; работ, необходимых для выполнения вышеуказанных услуг. Размер вознаграждения за предоставляемые специалистом услуги составляет 300000 рублей в месяц. Компания не является агентом по уплате НДФЛ. Специалист обязуется исчислять и оплачивать НДФЛ самостоятельно. Вознаграждение выплачивается в безналичной форме, путем перечисления по указанным в договоре банковским реквизитам. Срок договора составляет 6 месяцев с момента его подписания. Однако, в случае, если за 1 месяц до окончания срока договора ни у одной из сторон не возникает возражений, договор продлевается на 6 месяцев с теми же условиями. Договор может быть расторгнут в любой момент в одностороннем порядке по инициативе одной из сторон при условии письменного уведомления второй стороны договора за 60 календарных дней до даты расторжения (л. д. 32-33 т. 1).
04 июня 2019 года представитель Компании АО "Юника" направил истцу уведомление о расторжении договора об оказания услуг от 01 февраля 2018 года в связи с фактическим завершением с 30 июня 2018 года оказания услуг (л. д. 34 т. 1).
Согласно сведениям, содержащимся в государственном реестре аккредитованных филиалов, представительств иностранных юридических лиц, копии решения Корпорации "Юника" и свидетельства о постановке на учет иностранной организации в налоговом органе, решение об открытии представительства Корпорации "Юника" с местом его нахождения в г. Ижевске принято ответчиком 22 марта 2018 года, запись о государственной аккредитации представительства внесена налоговым органом 08 мая 2018 года. Согласно Положению о Представительстве Корпорации "Юника" в г. Ижевске, его местом нахождения является <адрес>.
02 июля 2018 года между ответчиком Корпорацией "Юника" (работодатель) и истцом Дурновым Д. В. (работник) заключен трудовой договор N, в соответствии с которым работодатель поручает, а работник принимает на себя выполнение трудовых обязанностей по должности заместителя директора по геологии и разработке Департамента развития нефтяного бизнеса в России. Структурное подразделение работника: Представительство Корпорация "Юника" в городе Ижевске. Работа по договору является для работника основной. Местом работы является офис представительства Корпорация "Юника" в г. Ижевске по адресу: <адрес>. Срок начала действия договора 02 июля 2018 года. За выполнение трудовых обязанностей работнику установлена оплата труда в виде должностного оклада в размере 150000 рублей и уральский коэффициент 15 % в размере 22500 рублей Заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца (до 16 числа текущего месяца - аванс в размере 75000 рублей и до 30/31 числа текущего месяца - окончательный расчет за отработанный месяц).
02 июня 2018 года Представительством Корпорации "Юника" в г. Ижевске в лице руководителя Я.У.Н. издан приказ N о приеме работника на работу, с которым истец ознакомлен в тот же день.
На основании приказа N от 03 июня 2019 года трудовой договор с истцом расторгнут по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Согласно справке о доходах и суммах налога физического лица (истца по делу) за 2018 год от 20 января 2020 года общая сумма дохода истца за период с июля по декабрь 2018 года составила 2070000 рублей. Согласно аналогичной справке за 2019 год от 20 января 2020 года, сумма дохода истца за 2019 год составила 1397450,72 рублей.
Как следует из представленной справки о безналичном зачислении по счету N, открытому в ПАО Сбербанк на имя Дурнова Д. В., Корпорацией Юника с указанием основания платежа "outsourcing contract fee" производились зачисления денежных средств:
- 01 февраля 2018 года в размере 600000 рублей;
- 26 февраля 2018 года - 300000 рублей;
- 29 марта 2018 года - 300000 рублей;
- 27 апреля 2018 года - 300000 рублей;
- 30 мая 2018 года - 300000 рублей;
- 29 июня 2018 года - 300000 рублей.
Решением Октябрьского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики от 10 октября 2019 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 15 января 2020 года, оставлены без удовлетворения исковые требования К.Я.Л., М.Е.Г., Дурнова Д. В., М.Е.С. и С.П.В. к Корпорации "Юника" о признании незаконными приказов об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
В соответствии с книгой учета движения трудовых книжек и вкладышей в них представительства Корпорации "Юника" в г. Ижевске 02 июля 2018 года истец принят на работу, заполнена его трудовая книжка, о чем сделана запись в книгу учета, 03 июня 2019 года при увольнении получил трудовую книжку, о чем имеется его подпись (л. д. 201-203 т. 1).
Аналогичные записи о работе истца у ответчика имеются в трудовой книжке истца (л. д. 204-215 т. 1).
В соответствии со штатным расписанием ответчика по состоянию на 02 июля 2018 года, утвержденным приказом от 02 июля 2018 года N, а также штатной расстановкой представительства Корпорации "Юника" в г. Ижевске истец с 02 июля 2018 года занимал должность директора по геологии и разработке /Департамент развития нефтяного бизнеса в России/. Указанная должность истца была единственной в организации.
Указанные обстоятельства сторонами не оспаривались.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, руководствовался нормами Трудового кодекса Российской Федерации, регламентирующими положения о трудовом договоре, понятии трудовых отношениях, нормами Гражданского кодекса Российской Федерации в части положений о договоре возмездного оказания услуг, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" и пришел к выводу о том, что договор на оказание услуг от 01 февраля 2018 года не содержит признаков, позволяющих отнести его к трудовому договору, и истцом пропущен срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Выводы суда первой инстанции, послужившие основанием для отказа в иске, судебная коллегия находит правильными и не усматривает оснований для переоценки представленных доказательств.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация N 198 "О трудовом правоотношении" (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении).
В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.
В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.
Пункт 13 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).
В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).
В силу статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.
Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
В соответствии со статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. В случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате: избрания на должность; избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности; назначения на должность или утверждения в должности; направления на работу уполномоченными в соответствии с федеральным законом органами в счет установленной квоты; судебного решения о заключении трудового договора; признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Фактическое допущение работника к работе без ведома или поручения работодателя либо его уполномоченного на это представителя запрещается.
Статьей 19.1. Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части 2 статьи 15 настоящего Кодекса; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть 1). В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть 2). Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть 3). Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1-3 настоящей статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.
Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.
Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть первая статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью первой статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.
Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.
К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация МОТ N 198 о трудовом правоотношении).
Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.
В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношений признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.
Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Правом на заключение трудового договора с работником обладает не только работодатель, но и его уполномоченный на это представитель.
Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.
Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.
В случае фактического допущения работника к работе не уполномоченным на это лицом и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями, следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции.
Кроме того, по смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.
В силу пункта 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса (пункт 2).
Если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично (статья 780 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность заказчика оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.
Из содержания данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор возмездного оказания услуг заключается для оказания исполнителем конкретной услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность) заказчику, который обязуется принять и оплатить эти услуги.
Следовательно, целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а оказание указанной в договоре услуги, которая может быть оказана заказчику. Получение заказчиком определенной (указанной в договоре) услуги (то есть материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор возмездного оказания услуг от других договоров.
От трудового договора договор возмездного оказания услуг отличается предметом договора, а также тем, что (согласно заявленного истцом договора) "Специалист" сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; подрядчик работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.
Суд первой инстанции, оценивая представленные доказательства, обоснованно пришел к выводу, о том, что факт трудовых отношений с ответчиком с 01 февраля 2018 года по заявленному истцом договору не подтвержден материалами дела, трудовые правоотношения возникли между сторонами только с 02 июля 2018 года и прекращены 03 июня 2019 года.
Представленными в суд доказательствами подтверждено, что возникшие между сторонами по договору об оказании услуг от 01 февраля 2018 года отношения имели именно гражданско-правовой характер. Предметом договора являлось именно оказание соответствующих услуг, не связанных с выполнением истцом трудовой функции.
Факт того, что ответчиком 01 февраля 2018 года в день заключения договора были перечислены денежные средства в размере месячного вознаграждения и предусмотренной договором комиссии, также косвенно свидетельствует, что данные правоотношения не являются трудовыми.
Возможность удаленного (дистанционного) исполнения принятых истцом в рамках гражданско-правового договора обязательств, без нахождения по месту расположения ответчика (его представительства) и самостоятельное определение порядка осуществления услуг по договору в полной мере соответствует характеру гражданско-правовых отношений.
Гражданско-правовые отношения существовали между сторонами именно установленный в договоре срок (6 месяцев).
Оплата услуг по возмездному договору производилась в соответствии с условиями договора (в течение шести месяцев), что стороной истца не оспаривалось. Каких-либо претензий по оплате по спорному договору после окончания шести месяцев - срока, установленного в договоре, истцом ранее ответчику не предъявлялось.
Представленный договор возмездного оказания услуг по своему содержанию не является трудовым договором, отвечающим требованиям статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку не содержат обязательных условий: о месте работы, обстоятельствах, послуживших основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом; режиме рабочего времени и времени отдыха; условиях, определяющих в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами и т.д.
Также не содержит договор условий, которые могли бы указывать, что между сторонами сложились отношения по дистанционной (удаленной) работе в рамках трудовых отношений.
При имеющейся в материалах дела совокупности доказательств передача информации между сторонами дистанционно не противоречит характеру гражданско-правовых отношений и не является доказательством трудовых отношений, выполняемых работником дистанционно.
Также не может свидетельствовать и о наличии между сторонами трудовых отношений характер обращения при общении сторон.
Достоверных доказательств, подтверждающих выполнение истцом трудовых функций по какой-либо должности, предусмотренной штатным расписанием ответчика, подчинение Правилам внутреннего трудового распорядка, получение заработной платы, а не вознаграждения за выполненную работу по гражданско-правовому договору, не имеется.
Кроме того, необходимо отметить, что заключение гражданско-правового договора на оказание указанных в нем услуг являлось добровольным волеизъявлением обеих сторон, в том числе, истца, подписавшего его, доказательств обратного суду не представлено. Условия данного договора не содержат признаков трудового договора, его подписание свидетельствует о достижении сторонами соглашения, в том числе и о характере правоотношений.
Оснований для признания отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями не имеется.
Доводы апелляционной жалобы в этой части направлены исключительно на переоценку доказательств.
Между тем, оснований для переоценки доказательств судебная коллегия не находит.
Доказательства оценены судом по правилам главы 6 ГПК РФ.
Самостоятельным основанием для отказа в иске послужил также вывод суда о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением трудового спора.
Частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
Судом установлены следующие обстоятельства.
Истец был принят на работу к ответчику 02 июля 2018 года, а 03 июня 2019 года трудовой договор расторгнут по инициативе работодателя по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
С приказами о приеме на работу и увольнении с работы истец ознакомлен лично, соответственно 02 июля 2018 года и 03 июня 2019 года.
Истец никаких возражений ответчику не заявлял, после указанных событий не предъявлял.
При увольнении 03 июня 2019 года истец получил трудовую книжку с записью о приеме и увольнении.
Тем самым, истец достоверно знал о том, что период трудовых отношений с ответчиком составляет с 02 июля 2018 года по 03 июня 2019 года.
К возникшим правоотношениям применимы правовые позиции, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям".
Суд первой инстанции правомерно руководствовался пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", определилначало течения срока обращения в суд за разрешением спора с 01 февраля 2018 года, то есть с момента заключения сторонами гражданско-правового договора.
Именно с этого времени истец достоверно знал (должен был знать) о том, что правоотношения с ответчиком оформлены как гражданско-правовые, а не трудовые.
Доводы апелляционной жалобы в этой части сводятся к тому, что истец не знал о характере сложившихся правоотношений между сторонами, которые возникли с 01 февраля 2018 года, срок обращения в суд не пропущен.
С такими доводами судебная коллегия не может согласиться, они не согласуются с представленными сторонами доказательствами.
Из договора об оказании услуг прямо следует, что правоотношения между сторонами не являются трудовыми, носят гражданско-правовой характер.
В последующем между сторонами возникли трудовые отношения и были оформлены надлежащим образом в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации.
При увольнении с работы 03 июня 2019 года истец получил трудовую книжку с записью периода работы у ответчика, из содержания которой знал о нарушении своих прав по оформлению трудовых отношений с ответчиком с 01 февраля 2018 года.
В суд настоящий иск, направленный в электронной форме 29 октября 2019 года, поступил 30 октября 2019 года (л. д. 11-22 т. 1), то есть с пропуском установленного законом трехмесячного срока.
Уважительных причин для восстановления пропущенного срока обращения в суд истцом не представлено.
Факт обращения истца за юридической консультацией, по результатам которой принято им решение об обращении в суд, указание в жалобе на то, что уведомление о прекращении договора оказания услуг истцом получено только 10 июня 2019 года не могут свидетельствовать об обращении истца в установленный срок или об уважительности причины пропуска этого срока.
Доводы стороны истца, что по требованиям о взыскании заработной платы не пропущен срок обращения в суд, который составляет один год, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание.
Судом не был установлен факт трудовых отношений, в связи с чем, нет оснований и для удовлетворения требований о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, обязании произвести отчисления в пенсионный орган.
В указанных требованиях судом первой инстанции истцу было отказано не в связи с пропуском срока обращения в суд.
При указанных обстоятельствах в пределах доводов апелляционной жалобы решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.
Руководствуясь статьями 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Первомайского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики от 26 октября 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий И. Л. Копотев
Судьи Д. Н. Дубовцев
Э. В. Нургалиев


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка