Дата принятия: 06 июня 2019г.
Номер документа: 33-1498/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КАМЧАТСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 июня 2019 года Дело N 33-1498/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:
председательствующего судьи Стальмахович О.Н.,
судей Полозовой А.А., Володкевич Т.В.,
при секретаре Чуйковой Ю.В.,
6 июня 2019 года рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Петропавловске-Камчатском гражданское дело по апелляционной жалобе государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края "Пенжинская районная больница" на решение Пенжинского районного суда Камчатского края от 14 января 2019 года, которым постановлено:
Исковые требования Эльзессер Катерины Александровны к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края "Пенжинская районная больница" удовлетворить.
Признать незаконным и необоснованным приказ главного врача государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края "Пенжинская районная больница" N 222-к от 10августа 2018 года о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора в отношении Эльзессер (Сидоровой) Катерина Александровны фельдшера отделения скорой медицинской помощи.
Обязать главного врача государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края "Пенжинская районная больница" отменить приказ N 222-к от 10 августа 2018 года о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора в отношении Эльзессер (Сидоровой) Катерины Александровны фельдшера отделения скорой медицинской помощи.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края "Пенжинская районная больница" государственную пошлину в доход государства в размере 300 рублей.
Заслушав доклад председательствующего судьи, пояснения представителя Эльзессер К.А. Смурова А.В., считавшего решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Эльзессер (до смены фамилии - Сидорова) К.А. предъявила в суде иск к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края "Пенжинская районная больница" (по тексту - ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница") о признании незаконным и необоснованным приказа главного врача N 222-к от 10 августа 2018 года о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора, возложении обязанности отменить указанный приказ.
В обоснование исковых требований указала, что состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница" в должности фельдшера скорой медицинской помощи. Приказом N222-к от 10августа 2018 года привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившееся в том, что при выезде на вызов 18 июля 2018 года в 2 часа 22минуты к пациенту Т. ею не произведен первичный осмотр пациента на месте вызова, не оценена тяжесть его состояния, не выявлены общие и специфические признаки неотложного состояния, не установлен факт смерти. Считает указанный приказ незаконным и необоснованным, поскольку с ее стороны не имелось нарушений возложенных на нее должностных обязанностей, кроме того, ответчиком нарушен порядок применения дисциплинарного взыскания. Так, какого-либо документа о выявлении факта дисциплинарного проступка до момента отобрания от нее 19 июля 2018 года письменных объяснений ей для ознакомления не предъявляли, в связи с чем, полученное от нее объяснение от 19 июля 2018 года, по ее мнению, не может рассматриваться как объяснение, полученное с соблюдением требования ч. 1 ст.193 Трудового кодекса РФ; приказ о создании врачебной комиссии по изучению летальных исходов, уполномоченной дать оценку ее действиям при оказании медицинской помощи пациенту Т. объявлен ей только 27 июля 2018года в устной форме, персональный состав комиссии ей не был объявлен, чем было нарушено ее право заявить отвод составу комиссии; документ работодателя о проведении в ее отношении служебной проверки не издавался; ссодержанием протокола заседания врачебной комиссии по изучению летальных исходов N 1 от 1 августа 2018 года, протокола решения врачебной комиссии N358 от 2 августа 2018 года, явившимися основанием для применения дисциплинарного взыскания, ее не знакомили. Кроме того, мотивы обжалуемого приказа содержат взаимоисключающие и не соответствующие действительности формулировки, поскольку по прибытию на место происшествия именно по итогам произведенного ею первичного осмотра пациента, выявив травматическое артериальное кровотечение вследствие проникающей колото-резаной раны области шеи слева, она приняла решение о его незамедлительной транспортировке в стационар лечебного учреждения и о привлечении к оказанию медицинской помощи более квалифицированного врача-хирурга ФИО1 при этом, исходя из локализации раны, расположенной на сосредоточении жизненно-важных органов человека, являлось более чем очевидным, что квалифицированная медицинская помощь пациенту могла быть и должна быть оказана исключительно в условиях стационара и исключительно врачом, обладающим квалификацией хирурга, что полностью соответствует требованиям ее должностной инструкции и нормативным правовым актам, регламентирующим порядок проведения мероприятий, направленных на поддержание жизненно важных функций пациента. Полагает, что произведенная ею компрессия пальцами руки на рану с использованием медицинской салфетки с целью сохранения у пациента объема циркулирующей крови, с одновременным применением мер по незамедлительной транспортировке пострадавшего в стационар лечебного учреждения, являлась единственной адекватной, доступной и исчерпывающей мерой по поддержанию жизненно важных функций пациента до времени его доставления в стационар лечебного учреждения, более того, в перечень ее должностных обязанностей не входит обязанность констатации факта смерти.
В судебном заседании Эльзессер К.А. исковые требования поддержала. Пояснила, что прибыв на место вызова 18 июля 2018 года и, проведя осмотр пациента Т., она установила, что последний находится в сознании, признаков биологической смерти на месте выявлено не было; поскольку рана была открытая, ей необходимо было держать рану, чтобы остановить кровотечение, в связи с чем у нее не имелось возможности измерить пациенту артериальное давление механическим тонометром. Пояснила, что во время открытого кровотечения реанимационные мероприятия не проводятся, так как это усиливает кровотечение. Указала, что биологических признаков смерти пациента на момент приезда скорой медицинской помощи не было, реакция зрачков была живая, из носа было обильное кровотечение, пациент умер в автомобиле скорой помощи, о чем в частности свидетельствует самопроизвольное мочеиспускание в автомобиле скорой медицинской помощи, остановка кровотечения, отсутствие реакции зрачка на свет. Указала, что на месте вызова она не указывала в карте вызова диагноз "клиническая смерть", на месте вызова не констатировала клиническую смерть пациента, указала диагноз - колото-резаная рана в области шеи и нижней челюсти, осложнение - клиническая смерть вытекает из основного диагноза.
Представитель Эльзессер К.А. Смуров А.В. требования поддержал, считает, что истец исходя из состояния пациента, учитывая характер его травматического повреждения, выполнила все необходимые действия при оказании ему медицинской помощи. Из должностной инструкции фельдшера скорой медицинской помощи следует, что он самостоятельно определяет срочность, объем, содержание и последовательность диагностических, леченых и реанимационных мероприятий, то есть, фельдшер абсолютно свободен в выборе тех действий, которые он должен произвести на месте вызова, в данном случае истец не тратила время на измерение артериального давления, а установила, что имеется реакция на свет, что кожные покровы бледные, мраморности нет, отеков нет, тоны сердца глухие, пульс нитевидный, что свидетельствовало о том, что на момент приезда скорой медицинской помощи пациент был жив и ему необходимо оказывать медицинскую помощь. Считал, что работодателем нарушен предусмотренный ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса РФ порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, так ответчик должен был, получив решение врачебной комиссии о совершении истцом дисциплинарного проступка, запросить у последней объяснения, чего сделано не было, в материалах дела имеется только объяснительная от 19 июля 2018 года.
Представитель ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница" Шатрова Е.И. в судебном заседании исковые требования не признала, полагала дисциплинарное взыскание в отношении Эльзессер К.А. обоснованным, факт дисциплинарного проступка за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей при выезде на вызов 18 июля 2018 года в 2 часа 22 минуты к пациенту Т. установлен врачебной комиссией по изучению летальных исходов 1августа 2018года, так, выявлены замечания по заполнению медицинской документации - карта вызова скорой медицинской помощи заполнена не полностью; не установлен факт смерти пациента при первичном осмотре пострадавшего, так как первичный осмотр на месте вызова должным образом не производился, дыхание, пульс, артериальное давление фельдшером не определялись; в нарушение клинического протокола по оказанию скорой медицинской помощи при травмах шеи не проведена оценка тяжести повреждения структур шеи, не проводились мероприятия по остановке кровотечения, не проводилось физикального обследования и дальнейшее мониторирование пульса, артериального давления, частота сердечных сокращений, частота дыхания, не проводились общереанимационные мероприятия для поддержания витальных функций организма, не обеспечен венозный доступ, не проводилась инфузионно-трансфузионная терапия во время транспортировки. Указала, что члены врачебной комиссии по изучению летальных исходов пришли к выводу, что согласно акту судебно-медицинского исследования трупа от 23 июля 2018 года N 1 смерть пациента Т. наступила мгновенно, однако, факт смерти не был установлен на месте вызова, что повлекло за собой необоснованную транспортировку в стационар и необоснованный вызов экстренной бригады медработников. Указала, что клиническая смерть - это отсутствие пульса, то есть, нет кровообращения, отсутствие сознания, дыхания, реакции зрачков на свет, главным признаком клинической смерти является синдром остановки сердца и отсутствие дыхания, при отсутствии пульса и дыхания у человека без промедления начинается проведение реанимации, в противном случае в среднем через 5 минут после остановки сердца и прекращения дыхания следует неизбежный результат биологической смерти, оказание первой медицинской помощи при признаках клинической смерти, о которой истец указала в карте вызова, начинается с проведения сердечно-легочной реанимации, вместе с тем, фельдшер не приступила к реанимации пациента, а пальцами пережала рану с помощью тонкой салфетки и транспортировала пациента в состоянии клинической смерти. Более того, если устанавливается клиническая смерть, то это отсутствие пульса и дыхания, вместе с тем, в карте вызова указано на наличие глухих тонов сердца и нитевидного пульса, что говорит о том, что сердечная деятельность была, при этом, фельдшером не определена функция дыхания, если не имела место клиническая смерть, а было массивное кровотечение, фельдшер должна была принять необходимые меры для остановки кровотечения, однако, истец не оценила состояние пациента, у которого был поврежден крупный сосуд, не выявила признаки неотложного состояния, что также является фактом недостаточного исполнения должностных обязанностей. Считала, что порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден.
Рассмотрев дело, суд постановилуказанное решение.
В апелляционной жалобе, не соглашаясь с таким решением по причине неправильного определения судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствия выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушения судом норм материального права, ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница", по доводам, изложенным в суде первой инстанции при участии в судебном заседании, просит судебную коллегию его отменить и принять новое - об отказе в удовлетворении исковых требований. Настаивает на том, что у работодателя имелись основания для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, поскольку последней нарушены требования должностной инструкции при осуществлении выезда на вызов 18июля 2018 года в 2 часа 22 минуты к пациенту Т., так, фельдшер ЭльзессерК.А. не произвела осмотр пациента, не установила время получения травмы, не описала должным образом локальный статус с определением тяжести повреждения структур шеи и нижней челюсти, не описала характер кровотечения, наличие дыхания у пациента не определяла, сведений о том, что истец во время приезда к пациенту измерила пульс на периферических артериях, выслушала глухие тоны сердца и т.д. не имеется; выставив осложнение основного заболевания - клиническая смерть, то есть, состояние при котором наблюдается остановка дыхания и прекращение процесса кровообращения, реанимационных мероприятий, показанных при клинической смерти, не проводила, тампонада раны для остановки кровотечения на месте вызова не производилась, тонкая марлевая салфетка с перекисью водорода, наложенная в автомобиле скорой помощи, и пережатие раны рукой не являются достаточными мероприятиями при оказании скорой медицинской помощи при кровотечениях из сосудов шеи на догоспитальном этапе.
В возражениях на апелляционную жалобу Эльзессер К.А. и ее представитель Смуров А.В. считают решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии с пп. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение судом норм материального или процессуального права являются основаниями для отмены решения суда в апелляционном порядке.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с ДД.ММ.ГГГГ Эльзессер К.А. состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница", с ДД.ММ.ГГГГ - вдолжности фельдшера скорой медицинской помощи.
В соответствии с условиями трудового договора, заключенного между сторонами ДД.ММ.ГГГГ, дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, являющегося неотъемлемой частью трудового договора, работник обязан лично выполнять определенную договором трудовую функцию и установленные нормы труда, соблюдать трудовую дисциплину.
Согласно должностной инструкции фельдшера (скорой медицинской помощи), утвержденной главным врачом ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница" 25 ноября 2011 года, с которой истец ознакомлена 16октября 2012 года, фельдшер скорой медицинской помощи, в числе прочего, обязан: осуществлять оказание скорой медицинской помощи в объеме доврачебной помощи в соответствии с утвержденными стандартами; осуществлять осмотр и применять объективные методы обследования больного (пострадавшего); оценивать тяжесть его состояния; выявлять общие и специфические признаки неотложного состояния; определять срочность, объем, содержание и последовательность диагностических, леченых и реанимационных мероприятий; выбирать оптимальное тактическое решение, определять показания к госпитализации и осуществлять ее; обеспечивать щадящую транспортировку пациента на носилках или щите с одновременным проведением интенсивной терапии (Раздел 2); фельдшер несет ответственность за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей, своевременное и квалифицированное выполнение приказов, распоряжений и поручений руководства, нормативно-правовых актов по своей деятельности, своевременное и качественное оформление медицинской и иной служебной документации, предусмотренной действующими нормативно-правовыми документами (Раздел 4).
Приказом N 222-к от 10 августа 2018 года Эльзессер К.А. привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей при выезде на вызов 18 июля 2018 года в 2 часа 22минуты к Т., а именно, за то, что ею не произведен первичный осмотр пациента на месте вызова, не оценена тяжесть его состояния, не выявлены общие и специфические признаки неотложного состояния, не установлен факт смерти.
Основанием привлечения к дисциплинарной ответственности явились протокол заседания врачебной комиссии по изучению летальных исходов N 1 от 1августа 2018 года, объяснение фельдшера скорой медицинской помощи Сидоровой К.А. от 19 июля 2018 года, протокол решения врачебной комиссии N 358 от 2 августа 2018 года, раздел 2 должностной инструкции фельдшера (скорой медицинской помощи) от 29 ноября 2011 года.
Удовлетворяя исковое требование ЭльзессерК.А. о признании незаконным данного приказа и его отмене, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, так как ответчиком не представлено достаточных доказательств тому, что изложенные в оспариваемом приказе факты, вмененные в вину истцу, противоречат требованиям ее должностной инструкции, о нарушении порядка применения дисциплинарного взыскания, выразившегося в нарушении установленной ст.193 Трудового кодекса РФ обязанности работодателя по затребованию у работника объяснений по факту непосредственного нарушения трудовых обязанностей, а также потому, что при наложении дисциплинарного взыскания работодателем не учтены тяжесть совершенного истцом проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Судебная коллегия такие выводы суда первой инстанции находит ошибочными, так как они не соответствуют требованиям трудового законодательства. Принимая обжалуемое решение, суд неправильно определилимеющие правовое значение для дела обстоятельства и допустил несоответствие своих выводов фактическим обстоятельствам.
Частью 1 статьи 35 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается гражданам при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства.
Обязанности медицинских работников определены в положениях ст. 73 указанного Федерального закона, в частности, медицинские работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии, обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.
Статьей 2 Трудового кодекса РФ предусмотрена обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей.
Согласно ст. 21 Трудового кодекса РФ работник обязан, в числе прочего, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.
Неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.) влечет применение к работнику дисциплинарной ответственности в соответствии со ст. 192 Трудового кодекса РФ.
В п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции допустил ошибочный вывод о том, что истцом не был совершен дисциплинарный проступок, вмененный ей в вину. Тогда как, факт ненадлежащего исполнения Эльзессер К.А. должностных обязанностей при выезде на вызов 18 июля 2018 года к Т. подтвержден материалами дела, из которых следует, что истец действительно не произвела первичный осмотр пациента Т. на месте вызова и в результате этого лишила себя возможности оценить должным образом тяжесть его состояния, выявить общие и специфические признаки его неотложного состояния.
Из материалов дела следует, что 18 июля 2018 года в 2 часа 22 минуты фельдшером скорой медицинской помощи ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница" Эльзессер К.А. принят вызов от соседей гр.Т. по месту его жительства в <адрес>, по поводу криминального несчастного случая; выезд на место вызова осуществлен в 2 часа 26 минут, прибытие на место - 2 часа 28 минут, начало транспортировки больного - 2 часа 30 минут, прибытие в медицинскую организацию - 2 часа 47 минут.
Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа от 23 июля 2018 года N 1, проведенного ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница" на основании направления следователя О/Д ОП N 19 Корякского МО МВД России, смерть Т. наступила от колото-резаной скальпированной раны средней три шеи слева, рассечения яремной вены на 85% и 1-2 колец трахеи слева, массивной кровопотери, воздушной эмболии легочных артерий (том 1, л.д. 111-114).
В рецензии на медицинскую документацию Т., составленной врачом-терапевтом ФИО2., последней указаны следующие замечания: по данным вскрытия тела Т. полученные травмы являются несовместимыми с жизнью, смерть наступает мгновенно, фельдшер Сидорова (Эльзессер) факт смерти при первичном осмотре не установила, так как ею не произведен осмотр больного на месте происшествия, что повлекло за собой следующие ошибки, как ложные записи в карте вызова скорой медицинской помощи, необоснованный вызов экстренных медработников, отсутствие вызова полиции к месту происшествия, отсутствие информирования дежурного врача о случившемся; в машине скорой помощи находилась жена пострадавшего в сильном алкогольном опьянении (из объяснительной Сидоровой), что является недопустимым, так как территория машины скорой медицинской помощи уже является больничной и всеми действиями должен руководить сопровождающий фельдшер; больной в машине скорой медицинской помощи не осматривался фельдшером, соответственно, никакая помощь не оказывалась, хотя биологическая смерть ею была зарегистрирована в 2 час 35 минут, по каким признакам неизвестно (том 1, л.д. 115, 116).
Приказом главного врача ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница" N 78 от 27 июля 2018 года назначено проведение внепланового заседания врачебной комиссии по изучению летальных исходов, по факту смерти Т. на 30 июля 2018 года в 16 часов 00минут (том 1, л.д. 66), в который приказом N 79/1 от 30 июля 2018 года в связи с занятостью врачей ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница" на организации и обслуживании санитарного задания для экстренного больного и невозможностью проведения комиссии по изучению летальных исходов внесены изменения в части даты проведения заседания комиссии, заседание комиссии по изучению летальных исходов назначено на 1 августа 2018 года в 16часов 00 минут (том 1, л.д. 68).
1 августа 2018 года состоялось заседание врачебной комиссии по изучению летальных исходов ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница", действующей в соответствии с Положением о врачебной комиссии, утвержденным главным врачом ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница" 9 января 2017 года, являющимся приложением N 1 к приказу от9января 2017 года N 3-ВК, в составе, установленном приказом N 12-ВК от5февраля 2018 года, по разбору организации и качества оказания скорой медицинской помощи Т., по результатам рассмотрения представленной документации (карта вызова скорой медицинской помощи к Т. N 555 от18июля 2018 года, акт судебно-медицинского исследования трупа Т. от23июля 2018 года N 1, рецензия на этап оказания скорой медицинской помощи Т. врачом-терапевтом ФИО2., фото при вскрытии трупа Т., представленные врачом-хирургом ФИО1 объяснительные) комиссия выявила недостатки по заполнению медицинской документации фельдшером скорой медицинской помощи Сидоровой К.А.: карта вызова скорой медицинской помощи заполнена не полностью, информации о состоянии пострадавшего не несет; осмотр пострадавшего фельдшером произведен поверхностно, не установлено время получения травмы, не описан должным образом локальный статус с определением тяжести повреждения структур шеи и нижней челюсти, не описан характер кровотечения, нет описания метода "пережатия раны", отсутствуют описания функции дыхания, пищеварения, мочеиспускания, нет цифровых данных пульса, АД, ЧСС, ЧД. Выявлены замечания оказания медицинской помощи Т. фельдшером скорой медицинской помощи СидоровойК.А.: не установлен факт смерти при первичном осмотре пострадавшего, так как первичный осмотр на месте вызова не производился, дыхание, пульс, АД фельдшером не определялись, что является нарушением должностных инструкций; в нарушение клинического протокола по оказанию медицинской помощи при травмах шеи: не проведена оценка тяжести повреждения структур шеи; не проводились мероприятия по остановке кровотечения (на область раны была наложена салфетка с перекисью водорода); не проводилось физикального обследования и дальнейшее мониторирование пульса, АД, ЧСС, ЧД; не проводились общереанимационные мероприятия для поддержания витальных функций организма; не был обеспечен венозный доступ; не проводилась инфузионно-трансфузионная терапия во время транспортировки согласно протоколам ведения больных с шоком. В результате анализа медицинской документации Т. врачебная комиссия по изучению летальных исходов пришла к заключению, что причиной смерти пациента Т. согласно акту судебно-медицинского исследования трупа от 23 июля 2018 года N 1 явилась воздушная эмболия легочных артерий, массивная кровопотеря по совокупности получения тяжких травматических повреждений: колото-резаная скальпированная рана средней трети шеи слева, рассечение яремной вены на 85% и 1-2 колец трахеи слева, смерть наступила мгновенно. Случай смерти пострадавшего Т. не предотвратим, однако, оказание медицинской помощи пациенту организовано в нарушение клиническим рекомендациям (протоколу) по оказанию скорой медицинской помощи при травмах шеи. Фельдшером не проводился первичный осмотр пострадавшего Т., что является нарушением должностных инструкций, в результате чего не был установлен факт смерти на месте вызова, что повлекло за собой необоснованную транспортировку в стационар и необоснованный вызов экстренной бригады медработников (том 1, л.д. 61-65).
С учетом установленных обстоятельств, а также принимая во внимание объяснения Эльзессер К.А., водителя скорой медицинской помощи ЭвочаС.В., врача-хирурга ФИО1 от 18 и 19 июля 2018 года о том, что должный осмотр пациента Т. в месте вызова истцом фактически не производился и решение о транспортировке Т. было принято истцом немедленно и без осмотра, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчик имел право квалифицировать в качестве дисциплинарного проступка действия истца, выразившиеся в том, что ею не был произведен первичный осмотр пациента Т. на месте вызова, не оценена тяжесть его состояния, не выявлены общие и специфические признаки неотложного состояния, поскольку указанные нарушения свидетельствуют о ненадлежащем исполнении должностных обязанностей.
Так, в своей объяснительной от 19 июля 2018 года истец указывала, что 18июля 2018 года, прибыв на место вызова по адресу: <адрес> вошла в квартиру, увидела пострадавшего Т., который лежал на полу, его супругу ФИО3 и незнакомую женщину, подойдя к Т., увидела у него рану в области шеи, размер раны определить на месте было невозможно, так как его жена находилась в неадекватном состоянии, сильно кричала, оскорбляла ее и не подпускала к пострадавшему, а требовала срочно везти его в больницу; она позвала водителя скорой медицинской помощи, что вынести пострадавшего на носилках, им помог сосед; в машине скорой медицинской помощи она позвонила хирургу, они его забрали по пути в больницу (том 1, л.д. 60).
Аналогичные объяснения Эльзессер К.А. дала 25 июля 2018 года в качестве свидетеля по уголовному делу N в отношении подозреваемой ФИО3., а именно, что 18июля 2018 года, прибыв на место вызова по адресу: <адрес>, обнаружила в квартире на полу Т., который находился без сознания, внешним осмотром она установила наличие у него колото-резаных ран в области шеи слева и в области нижней челюсти слева, на правой кисти, вокруг него на полу было много крови, в связи с обильной кровопотерей ею принято решение о немедленной доставке Т в ГБУЗ Камчатского края "Пенжинская районная больница" для оказания ему медицинской помощи. На носилках Т был перемещен в автомобиль скорой медицинской помощи, после чего они поехали в больницу (том 1, л.д. 168 - 170).
Данные истцом объяснения свидетельствуют о том, что решение о транспортировке пациента Т. было принято ею немедленно по приезду в место вызова без его должного осмотра. Мотивы, побудившие Эльзессер К.А. к немедленной транспортировке пациента Т. в больницу без его осмотра, о которых она дает пояснения в указанных объяснениях, а также в ходе рассмотрения данного спора как в суде первой инстанции, так и в возражениях против апелляционной жалобы, как то: ее эмоциональное состояние от агрессивного поведения супруги пациента, вида обильного кровотечения и страха за жизнь пациента, в отсутствие совершения ею необходимых действий по осмотру потерпевшего, оценке тяжести его состояния, проведению при необходимости реанимационных мероприятий, не снимают с нее ответственности за вмененное ей работодателем дисциплинарное нарушение, и поводом для удовлетворения ее исковых требований служить не может.
Несмотря на то, что в карте вызова скорой медицинской помощи N от 18 июля 2018года имеются частичные сведения о состоянии пациента Т., в частности о том, что "состояние больного тяжелое, сознание отсутствует, менингеальных знаков нет, зрачки широкие, нистагма нет, реакция на свет есть, кожные покровы бледные, акроционаз есть, мраморности нет, отеков нет, сыпи нет, тоны сердца глухие, пульс нитевидный, дыхание не определялось", а также, что при диагнозе колото-резаная рана области шеи слева, код по МКБ-10: S11, резаная рана нижней челюсти имеется осложнение: клиническая смерть, судебная коллегия соглашается с выводами ответчика о том, что фактически осмотр пациента Эльзессер К.А. в месте вызова не производила, поскольку установлено, что перечисленные сведения в карту вызова Т. внесла не в месте вызова, а уже после того, как Т. был доставлен в больницу и врачом Рузиевым была констатирована его биологическая смерть.
При таких обстоятельствах оснований полагать, что содержащиеся в карте вызова скорой медицинской помощи N 555 от 18 июля 2018года сведения о состоянии здоровья пациента Т. являются объективными, нет, и основанные на этих сведениях выводы суда первой инстанции являются незаконными.
Вопреки выводам суда первой инстанции, положенным в основу обжалуемого решения, о нарушении работодателем установленного ст. 193 Трудового кодекса РФ порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности, материалы дела содержат сведения о том, что такой порядок ответчиком не нарушен, поскольку у истца была отобрана и ею дана объяснительная 19 июля 2018 года, которая и была сочтена достаточной и учтена ответчиком при принятии решения о привлечении ее к дисциплинарной ответственности.
С учетом изложенного, обжалуемое решение суда, как незаконное и необоснованное, подлежит отмене в апелляционном порядке.
Принимая в соответствии с п. 2 ст. 328 ГПК РФ новое решение, судебная коллегия, учитывая вышеизложенные обстоятельства, приходит к выводу о том, что привлечение Эльзессер К.А. к дисциплинарной ответственности произведено работодателем при наличии оснований и с соблюдением установленного законом порядка, а потому о необоснованности ее исковых требований, в удовлетворении которых надлежит отказать.
Обстоятельства, связанные с характером действий в машине скорой помощи и в больнице врача-хирурга ФИО1, действия работодателя, связанные с формированием комиссии по исследованию летальных случаев и принятием этой комиссией решений, а также довод истца о неукомплектованной бригаде скорой помощи 18 июля 2018 года, правового значения для данного спора не имеют, основанием для иной квалификации действий Эльзессер К.А. в качестве дисциплинарного проступка не являются, поскольку указанные обстоятельства не исключали исполнение ею должностных обязанностей должным образом в соответствии с должностной инструкцией.
В ходе рассмотрения дела не нашло подтверждения обстоятельство виновного нарушения истцом должностных обязанностей, выразившегося в неустановлении факта смерти пациента Т. в месте вызова 18 июля 2018 года, однако, при установленных по делу вышеизложенных обстоятельствах, одно лишь это обстоятельство не свидетельствует о незаконности оспариваемого дисциплинарного приказа и не освобождает истца от дисциплинарной ответственности в виде выговора.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Пенжинского районного суда Камчатского края от 14 января 2019 года отменить.
В удовлетворении исковых требований Эльзессер Катерины Александровны к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края "Пенжинская районная больница" о признании незаконным приказа N 222-к от 10 августа 2018 года о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора и понуждении отменить приказ отказать за необоснованностью.
Председательствующий судья
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
