Дата принятия: 29 июля 2020г.
Номер документа: 33-14692/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 июля 2020 года Дело N 33-14692/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего
Ягубкиной О.В.
судей
Сальниковой В.Ю., Селезневой Е.Н.
с участием прокурора
Турченюк В.С.
при секретаре
Чернышове М.М.
рассмотрела в открытом судебном заседании 29 июля 2020 года апелляционную жалобу Иминова Р. В. на решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 18 марта 2020 года по гражданскому делу N... по иску Иминова Р. В. к ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России" о возмещении вреда здоровью, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг.
Заслушав доклад судьи Ягубкиной О.В., выслушав объяснения истца Иминова Р.В., его представителя Самбука С.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России" - Максимова В.А., полагавшего решение суда законным и обоснованным, заключение прокурора Турченюк В.С., полагавшей решение суда подлежащем изменению в части размера компенсации морального вреда, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Иминов Р.В. обратился в суд с иском к ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России", в котором просил взыскать с ответчика расходы на повторную хирургическую операцию и последующую реабилитацию в сумме 292 130 руб., компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 09.10.2017 он обратился в ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России", впоследствии 10.10.2017 заведующим <...> отделения Карабаевым И.Ш. истца была произведена <...> операция - <...> удаление <...>, что подтверждается выпиской из медицинской карты стационарного больного N... от 17.10.2017. После проведения операции у истца появились следующие стойкие нарушения <...>, а именно: <...>. В результате появившихся нарушений истец лишен возможности <...>.
В связи с указанными нарушениями истец повторно обратился к ответчику 14.12.2017, по результатам обследования было установлено, что истцу произведена <...> не на уровне <...>, а на уровне <...>, при этом сохранилось <...>. Данный факт подтверждается МРТ-исследованием <...> от 13.12.2017.
При повторном обращении истцу диагностировано - <...>, состояние после <...> вмешательства <...> от <дата> двигательными и чувствительными нарушениями, в результате медицинского вмешательства у истца было произведено частичное удаление <...>, в месте где оперативного вмешательства не требовалось, с повреждением <...>.
По мнению истца, <...>, можно квалифицировать как рану, <...>, повлекшую закрытое <...>. В результате некачественного оказания медицинских услуг ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России" произошло ухудшение состояния здоровья истца, поскольку истец нуждается в лечении и повторной хирургической операции.
Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 18 марта 2020 года исковые требования Иминова Р.В. удовлетворены частично. С ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России" в пользу Иминова Р.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 100 000 руб. В остальной части иска отказано.
В апелляционной жалобе истец Иминов Р.В. просил отменить решение суда первой инстанции, как незаконное и необоснованное, при несоответствии выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, и принять по делу новое решение об удовлетворении требований истца в полном объеме.
Судебная коллегия, проверив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом, с 09.10.2017 г. истец обследован и прошел лечение в <...> отделении ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России". Анамнез заболевания: <...>. Консультирован нейрохирургом, рекомендовано оперативное лечение. Обследован, противопоказаний к операции нет. На контрольном МРТ: <...> (медицинская карта N...).
С 10 по 20 октября 2017 года истец находился на стационарном лечении в <...> отделении ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России", где 10.10.2017 г. истцу проведена операция: <...> (Хлебов В.В.). Описание: <...>.. Выписан в удовлетворительном стабильном состоянии, рекомендовано, в том числе, наблюдение у невролога МРТ с контрастом через 3 месяца, МСКТ <...> (медицинская карта N...).
13.12.2017 г. истцу было выполнено МРТ <...> с контрастным усилением. Заключение: <...>, без очевидной динамики по сравнению с 28.09.2017 г.
13.03.2018 г. истцу было выполнено МРТ <...>. На уровне <...>.
06.09.2018 г. истец направил в адрес ответчика претензию, в которой указал, что после проведения операции у истца появились <...>
Случай оказания медицинской помощи Иминову Р.В. разбирался на Врачебной комиссии 02.11.2018 года, в соответствии с решением которой:
- диагностика и тактика лечения, обеспечение операции, послеоперационное ведение осуществлено согласно Клиническим Рекомендациям Ассоциации Нейрохирургов России;
- возникшая интраоперационная ошибка с уровнем вмешательства связана с добросовестным заблуждением, вызванным ложными формированиями математических модулей (патернов) от Рентген- и УЗИ- навигаций, а также отсутствием патологических реакций при <...> операции;
- объективно оцениваемый неврологический дефицит пациента в раннем послеоперационном периоде по шкале McCormick и предъявляемый неврологический статус пациентов в позднем послеоперационном периоде являются не следствием интраоперационных повреждений, а продолженным ростом <...>;
- удаленная во время операции измененная <...> является <...>). Это подтверждает проводимый <...>. Следовательно, манипуляции не вызвали дополнительной травмы проводящих путей <...>.
Согласно заключения судебно- медицинской экспертизы, проведенной Санкт-Петербургским ГБУЗ "Бюро судебно-медицинской экспертизы" N... от 16.08.2019 г., в рамках настоящего гражданского дела, у Иминова Р.В. в июле 2017 года по результатам <...> было выявлено объемное <...>, в связи с чем в ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России" было запланировано оперативное лечение.
Иминов Р.В. в ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России" был обследован перед проведением ему <...> операции <...> в полном объеме, в соответствии с общепринятыми требованиями для такого рода обследований. Дефектов обследования при оказании Иминову Р.В. медицинской помощи в ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России", комиссией экспертов не выявлено. Необходимо отметить, что в процессе предоперационного обследования у Иминова Р.В. не было выявлено отклонений в <...> статусе, в том числе, каких-либо нарушений <...>.
10.10.2017 г. Иминову Р.В. была запланирована операция <...> в объеме <...> на указанном уровне. В протоколе операции N... от 10.10.2017 года и в послеоперационном диагнозе указано, что операция выполнена именно на уровне <...>". При этом, по результатам объективного метода диагностики - магнитно-резонансной томографии (от 13.12.2017 г.) установлено, что операция Иминову Р.В. была проведена выше предполагаемого уровня операции, а именно на уровне <...>). Соответственно, <...> осталось интактным (удалено не было). Указанное - проведение операции выше запланированного уровня, не удаление <...> и не достижение запланированного результата, комиссия экспертов расценивает, как дефект выполнения операции. Вместе с тем само проведение <...>", с учетом данных видеозаписи проведения операции, являлось технически правильным.
Необходимо отметить, что дефект проведения операции - выше запланированного уровня и не удаление <...> - допущен на фоне контрольно-диагностических мероприятий по уточнению уровня вмешательства: ультразвукового исследования и интраоперационного нейрофизиологического мониторинга, который обеспечивал окончательную навигацию в операционном поле при выделении <...>.
Как было указано выше, сама операция была выполнена максимально бережно по отношению <...> - из наиболее щадящего доступа (по задней поверхности), вне <...>, что позволило избежать значительных осложнений (например, <...> прочих и, как следствие <...>). При этом, несмотря на это, избежать развития <...> (у Иминова Р.В. в послеоперационном периоде появилось <...>). То есть, <...> или изменения <...> в настоящее время (в сравнении с послеоперационным периодом) у Иминова Р.В., не имеется. Такой <...> дефицит (<...>) обусловлен характером операционного доступа (<...>) и изначально запрограммирован характером и уровнем самой операции. То есть, проведение подобных <...> операций без развития того или иного <...> дефицита - невозможно, что связано с неизбежной <...> структур <...>, что позволяет расценивать <...> симптоматику (как у Иминова Р.В.) в послеоперационном периоде не как дефект проведения операции, а как запрограммированное последствие.
Более того, ошибка в уровне операционного доступа с нарушением выхода <...>, возможно, позволила избежать гораздо большего <...> дефицита, что связано со значительным <...> возможной структурой. Наиболее вероятно, что у Иминова Р.В. имеется <...>), что, несомненно, влечет за собой развитие гораздо большего <...> дефицита, вплоть до наступления <...>. То есть, риск проведения таких <...> операций, именно на <...>. При этом, несомненно, наличие объемного <...> является безусловным показанием для оперативного вмешательства, поскольку, любая <...> имеет тенденцию к своему <...>, что рано или поздно, вызовет <...>. Либо, особенно в случае с <...>, может осложниться <...> что также вызовет тяжелейшие <...> последствия.
Послеоперационный период протекал без осложнений, раны зажили первичным натяжением. Иминов Р.В. в удовлетворительном состоянии был выписан на амбулаторное лечение с рекомендациями.
У Иминова Р.В. в послеоперационном периоде выявлялось нарушение <...>, сохраняющееся и в настоящее время (на время проведения осмотра Иминова Р.В. <дата>), а именно:
- на <...>;
- <...>.
Данный <...> дефицит, как было указано выше, обусловлен проведенным Иминову Р.В. <...> вмешательством, что являлось закономерным последствием в связи с имеющимися в настоящее время методиками и техникой выполнения таких операций и, что не является дефектом проведения операции.
То есть, между проведенной Иминову Р.В. <...> операции на <...> и имеющимся у него в настоящее время <...> дефиците (<...>) имеется прямая причинно-следственная связь. Однако, поскольку данный <...> дефицит является запрограммированным последствием операции, а не следствием допущенных дефектов оказания медицинской помощи, то ухудшение состояния здоровья Иминова Р.В. не расценивается, как причинение вреда здоровью и степень тяжести его не определяется (основание: п. 24 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных приказом МЗиСР от 24.04.2008 г. N...).
Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции экспертов, ни у суда первой инстанции, ни у суда апелляционной инстанции не имеется.
Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом представленных материалов дела, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Кроме того, экспертное заключение не содержит исправлений, подчисток, выполнено в специализированном экспертном учреждении, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно положил в основу решения экспертное заключение Санкт-Петербургского ГБУЗ "Бюро судебно-медицинской экспертизы" N 552-вр от 16.08.2019 г.
Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В соответствии с положениями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Судебная коллегия в данном случае соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований не доверять заключению комиссии экспертов, оценка которого произведена судом в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами.
Отказывая в удовлетворении требований истца о взыскании будущих расходов на проведение повторной нейрохирургической операции и прохождение последующей реабилитации, суд первой инстанции исходил из того, что медицинская помощь по проведению повторной операции и последующей реабилитации могут быть оказаны за счет средств обязательного медицинского страхования, что подтверждается соответствующими ответами ТФОМС.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда в указанной части исходя из следующего.
В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
В подпункте "б" пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
Из приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены положениями Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.
Таким образом, принимая во внимание, что истцовой стороной не представлено доказательств подтверждающих отсутствия у истца права на бесплатное получение такой помощи, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требования истца о взыскании денежных средств в счет предстоящих расходов на проведение повторной хирургической операции и проведение последующей реабилитации.
Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", установив, что ответчиком допущен дефект при оказании медицинской услуги при проведении истцу <...> операции <...>, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований в указанной части, определив к взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.
Нормы материального права при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда применены судом первой инстанции правильно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Вместе с тем, судебная коллегия, принимая во внимание доводы апелляционной жалобы Иминова Р.В., не может согласиться с размером определенной судом к взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, исходя из следующего.
Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Учитывая положения вышеуказанных правовых норм, установленный факт наличия допущенного ответчиком дефекта при проведении истцу высокотехнологичной <...> операции, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий истца, в том числе вследствие необходимости проведения повторной аналогичной операции, в целях устранения допущенного ответчиком дефекта, выразившего в не удалении имеющегося у истца <...>, и осознанием истцом возможных последствий повторной операции при уже имеющихся для его здоровья последствиях проведенной ответчиком операции в виде <...>, с учетом характера допущенного ответчиком дефекта, степени его вины, а также требований разумности и справедливости, судебная коллегия считает необходимым увеличить размер денежной компенсации морального вреда до 1 500 000 рублей, полагая, что такая сумма компенсации будет соответствовать целям применения данного вида гражданско-правовой ответственности.
В соответствии с требованиями статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 18 марта 2020 года изменить в части размера компенсации морального вреда.
Взыскать с ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России" в пользу Иминова Р. В. компенсацию морального вреда в размере 1500 000 рублей.
Взыскать с ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. A.M. Никифорова МЧС России" в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 300 рублей.
В остальной части решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 18 марта 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Иминова Р. В. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
