Дата принятия: 30 мая 2019г.
Номер документа: 33-1461/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТУЛЬСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 мая 2019 года Дело N 33-1461/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе:
председательствующего Абросимовой Ю.Ю.,
судей Алдошиной В.В., Сенчуковой Е.В.,
при секретаре Руденко Н.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ответчика Ленского С.О. на решение Пролетарского районного суда г. Тулы от 11 февраля 2019 года по иску Ерофеевой Л.М. к Ленскому С.О., действующему в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИОн/л, об установлении факта родственных отношений и о признании завещания недействительным.
Заслушав доклад судьи Алдошиной В.В., судебная коллегия
установила:
Ерофеева Л.М. обратилась в суд с иском к Ленскому С.О., действующему в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИОн/л, об установлении факта родственных отношений и о признании завещания недействительным.
В обоснование заявленных требований указала на то, что умерший ДД.ММ.ГГГГ ФИОумершего <данные изъяты>
В соответствии с завещанием от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенным нотариусом Чельцовой Л.Б., ФИОумершего, завещал вышеуказанное имущество Ленскому С.О. и его несовершеннолетней дочери ФИОн/л
Истец Ерофеева Л.М. полагает, что указанная сделка по составлению ФИОумершего завещания в пользу Ленского С.О. и ФИОн/л является недействительной в силу ст.177 ГК РФ, поскольку совершена гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими. ФИОумершего в течение последних лет злоупотреблял алкоголем, страдал полинейропатией и циррозом печени.
Указала, что Ленский С.О. являлся другом ФИОумершего
Также в исковом заявлении Ерофеева Л.М. указала, что ее семья постоянно поддерживала связь с ФИОумершего, приезжая в его дом и созваниваясь по телефону, вплоть до его смерти. Ответчик Ленский С.О., зная о наличии у ФИОумершего родственников, не сообщил им о его смерти, обстоятельства его смерти и захоронения (он был кремирован) вызывают у истца сомнения.
С учетом изложенного, просила установить факт родственных отношений между ней и ФИОумершего, признать составленное ФИОумершего ДД.ММ.ГГГГ завещание недействительным.
Истец Ерофеева Л.М. в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом.
Представитель истца Ерофеевой Л.М. по ордеру адвокат Арса Л.М. в судебном заседании заявленные требования поддержала, просила удовлетворить.
Ответчик Ленский С.О. в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом.
Представители ответчика по доверенностям Маслянников А.Ю., Старостин В.Г. в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных исковых требований.
Третьи лица нотариусы г. Тулы Чельцова Л.Б., Кленикова А.В. в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом.
Решением Пролетарского районного суда Тульской области от 11 февраля 2019 года исковые требований Ерофеевой Л.М. удовлетворены в полном объеме.
Судом установлен <данные изъяты>.
Признано недействительным удостоверенное нотариусом Чельцовой Л.Б. завещание ФИОумершего, составленное ДД.ММ.ГГГГ, которым он завещал: Ленскому С.О. земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>; ФИОн/л нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>).
В апелляционной жалобе ответчик Ленский С.О. просит решение суда отменить как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы в пределах, установленных ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, выслушав ответчика Ленского С.О., его представителя по доверенности Старостина В.Г., поддержавших апелляционную жалобу, представителя истца по ордеру - адвоката Арса Л.М., возражавшую против удовлетворения жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>.
Из доводов апелляционной жалобы следует, что решение в указанной части не оспаривается.
Разрешая требования о признании завещания недействительным, судом установлены следующие обстоятельства.
07.09.2016 г. нотариусом Чельцовой Л.Б. удостоверено завещание ФИОумершего, которым он завещал: Ленскому С.О. - земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>; ФИОн/л - нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>).
ДД.ММ.ГГГГ ФИОумершего умер.
Из наследственного дела к имуществу ФИОумершего, усматривается, что наследниками, подавшими заявление о принятии наследства являются: по завещанию Ленский С.О. (действующий в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИОн/л), по закону Ерофеева Л.М.
Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИОумершего не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку длительный период времени злоупотреблял алкоголем, имел состояния запоев и абстинентный синдром, в том числе и в момент составления завещания.
Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Заявленные истцом Ерофеевой Л.М. требования регулируются положениями ст.177 ГК РФ, главами 62,63 ГК РФ.
Согласно ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (ст.1131 ГК РФ).
Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению в ходе рассмотрения дела является - был ли способен ФИОумершего в период составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими.
Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
С целью установления психического состояния ФИОумершего в период составления оспариваемого завещания судом первой инстанции была назначена судебная психиатрическая экспертиза в ГБУЗ "<данные изъяты>".
Согласно заключению комиссии экспертов N 2813 от 05.12.2018 года ФИОумершего в последние годы своей жизни (в том числе на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ), вероятнее всего страдал психическим расстройством в виде органической недостаточности головного мозга сложного (интоксикационного, вследствие сахарного диабета и гипертонической болезни) генеза (по МКБ 10 F 06.828). В пользу данного диагноза свидетельствуют анамнестические сведения об употреблении подэкспертным спиртных напитков, с наличием абстинентного синдрома (в виде жажды, тремора верхних конечностей, внутреннего дискомфорта, слабости), который мог купироваться прием новой дозы алкоголя, с нарастанием к 2008 году полинейропатии нижних конечностей, цирроза печени (которые, вероятнее всего, явились следствием злоупотребления алкогольными напитками), присоединением в дальнейшем артериальной гипертензии, сахарного диабета, в связи с чем подэкспертный неоднократно проходил стационарное лечение. В пользу данного диагноза также указывают наличие у подэкспертного неустойчивого внимания, эмоциональной лабильности, повышенной раздражительности и истощаемости. Диагностированное у подэкспертного в разные годы жизни умеренно-выраженное когнитивное снижение в медицинской документации убедительно не описано; данных о наличии запоя либо острой алкогольной интоксикации на момент подписания завещания в деле нет.
Поэтому с большей степенью вероятности ФИОумершего ДД.ММ.ГГГГ мог правильно понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении завещания, однако вследствие противоречивости ряда свидетельских показаний однозначно вынести экспертное решение не представляется возможным.
Представителем истца в суде первой инстанции результаты данной экспертизы не оспаривались, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы не заявлялось.
Суд первой инстанции, как следует из постановленного решения, указанное заключение не исключил из числа представленных доказательств, однако, в нарушение положений ст. 67 ГПК РФ, 198 ГПК РФ не привел мотивов, по которым он не согласился с выводами комиссии экспертов о том, что ФИОумершего с большей степенью вероятности ДД.ММ.ГГГГ мог правильно понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении завещания.
Между тем, из пояснений допрошенного в суде первой инстанции эксперта ФИОэксперта, поддержавшего выводы вышеуказанной экспертизы следует, что диагноз "психическое расстройство в форме органической недостаточности головного мозга", соответствующий синдрому зависимости от алкоголя 1-й (легкой) - 2 (средней) стадии, не является основанием для вывода о том, что лицо лишено способности понимать значение своих действий и руководить ими. Для такого вывода необходима совокупность других дополнительных обстоятельств, например, наличие у больного запоев, острой алкогольной интоксикации, однако, такие обстоятельства ни в медицинских документах, ни в показаниях свидетелей не отражены.
В нарушение ст.67 ГПК РФ, судом первой инстанции не была дана оценка показаниям эксперта ФИОэксперта, поддержавшего выводы экспертизы и указавшего на недопустимость приравнивания самого факта наличия у лица психического расстройства к его неспособности в определенный момент времени понимать значение своих действий и руководить ими.
Из представленных в апелляционную инстанцию материалов дела следует, что в период с июня 2011 года по день смерти ФИОумершего, в том числе на дату составления оспариваемого завещания, ДД.ММ.ГГГГ, медицинские документы в его отношении отсутствуют, однако, при этом, суд первой инстанции не только установил причину смерти ФИОумершего - заболевание сердца и печени на фоне длительного употребления этилового спирта, но и пришел к выводу, что в период с 2005 года по день своей смерти ФИОумершего постоянно злоупотреблял алкоголем и на момент составления оспариваемого завещания, ДД.ММ.ГГГГ, страдал синдромом зависимости от алкоголя не ниже средней степени.
Данные выводы суда первой инстанции основаны на критике медицинской документации, экспертного заключения, оценке свидетельских показаний, а также рассуждениях о том, что не в пользу психического здоровья ФИОумершего свидетельствует его личная неопрятность, ненадлежащее содержание домовладения, наличие задолженности по коммунальным платежам и налогам, что, по мнению суда первой инстанции, свидетельствует в пользу слабоумия ФИОумершего, а также составление завещания при наличии родственников в пользу иного лица, с учетом чего суд пришел к выводу, что на момент составления завещания ФИОумершего не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
С изложенной оценкой представленных доказательств и установленных фактических обстоятельств, судебная коллегия согласиться не может, поскольку она не отвечает положениям ст.ст.12,56,67 ГПК РФ .
Согласно ст.1118 ГК РФ завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
Как следует из материалов дела, заключения судебной психиатрической экспертизы, допрошенных судом экспертов, врачей, свидетелей, нотариуса, а также представленных письменных доказательств объективных данных о том, что на момент составления завещания ФИОумершего не мог понимать значение своих действий и руководить ими не имеется.
Выводы суда о неспособности ФИОумершего совершить оспариваемую сделку основаны лишь на том обстоятельстве, что при жизни он употреблял спиртные напитки и имел сопутствующие заболевания, однако, как было установлено судебной психиатрической экспертизой, имеющиеся у ФИОумершего заболевания и возможное психическое расстройство, предполагаемое экспертами, не являются основанием для вывода о том, что лицо лишено способности понимать значение своих действий и руководить ими.
Кроме того, с выводами суда о том, что на момент составления завещания, ДД.ММ.ГГГГ, ФИОумершего страдал синдромом зависимости от алкоголя не ниже средней (2-ой) степени, судебная коллегия согласиться не может, поскольку суд не имеет соответствующей компетенции, позволяющей сделать такой вывод.
Из пояснений эксперта ФИОэксперта в суде первой инстанции следует, что определить конкретно стадию зависимости от алкоголя достаточно сложно, если подэкспертного нет в живых, а наличие у ФИОумершего 1-2 стадии синдрома зависимости от алкоголя, установленной экспертизой, носит вероятностный характер.
Нотариус Чельцова Л.Б., удостоверившая спорное завещание, в процессе рассмотрения дела пояснила суду, что на момент составления завещания ФИОумершего понимал характер своих действий и руководил ими, пришел один, был абсолютно адекватен, осознанно обговаривал составление завещания. Также она пояснила суду, что вела наследственное дело к имуществу умерших родителей ФИОумершего и выдавала ему свидетельство о праве на наследство в сентябре 2005, июле 2010 года, его психическое здоровье никогда не вызывало у нее сомнений.
Оценивая пояснения нотариуса, суд первой инстанции указал, что нотариус при удостоверении завещания не может достоверно установить сделкоспособность завещателя, поскольку не обладает специальным познаниями.
С оценкой пояснений нотариуса Чельцовой Л.Б. судебная коллегия согласиться не может, поскольку она противоречит п.5 ст.61, ст.67 ГПК РФ.
Так, согласно ст.43 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате при удостоверении сделок осуществляется проверка дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, обратившихся за совершением нотариального действия.
Поскольку дееспособность гражданина связана с его психическим здоровьем, нотариус визуально и вербально, то есть с помощью беседы оценивает адекватность поведения обратившегося лица.
Согласно ст.48 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус отказывает в совершении нотариального действия, если с просьбой о совершении нотариального действия обратился недееспособный гражданин или представитель, не имеющий необходимых полномочий.
Удостоверившая сделку нотариус Чельцова Л.Б. не усомнилась в психическом здоровье ФИОумершего на момент составления завещания, является не заинтересованным лицом по делу, исполняющим возложенные на нее обязанности, за надлежащее исполнение которых она согласно ст.6.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате несет дисциплинарную ответственность.
Согласно части 5 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 данного кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.
При этом, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, нотариат в Российской Федерации служит целям защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц, обеспечивая совершение нотариусами, предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации (ч. 1 ст. 1 Основ), что гарантирует доказательственную силу и публичное признание нотариально оформленных документов.
Учитывая изложенное, судебная коллегия принимает во внимание, что лица, участвующие в деле, в частности истец, имели в процессе рассмотрения дела возможность опровергнуть достоверность указанных выше обстоятельств.
Между тем, стороной истца не представлено доказательств, опровергающих эти обстоятельства, в том числе и доказательств, свидетельствующих о наличии существенного нарушения порядка совершения нотариального действия при составлении завещания.
Кроме того, судом первой инстанции не были учтены следующие имеющие значение для дела обстоятельства, повлиявшие на неверный вывод суда о том, ФИОумершего в момент составления завещания не мог понимать значения своих действий и руководить ими.
Судом первой инстанции установлено, что с 2008 г. по 2012 г. ФИОумершего обращался за медицинской помощью и проходил лечение в различных медицинских учреждениях.
За этот период времени, исходя из имеющейся в деле медицинской документации и показаний, допрошенных в судебных заседаниях врачей, ФИОсвидетеля1, ФИОсвидетеля2, ФИОсвидетеля3, ФИОсвидетеля12, данных о нарушениях в его психическом здоровье выявлено не было, направлений в психиатрический или наркологический диспансер ФИОумершего не выдавалось, на учете в психоневрологическом или наркологическом диспансере умерший не состоял.
Как следует из выписки из сводного персонифицированного реестра счетов на оплату медицинских услуг, с 2008 г. по день смерти ФИОумершего не посещал врача-нарколога или врача-психиатра.
Наиболее близким к дате составления завещания обращением за медицинской помощью является консультация травматолога-ортопеда ФИОсвидетеля12, ДД.ММ.ГГГГ, который был допрошен в судебном заседании и указал на то, что если бы пациент явился к нему на прием в состоянии алкогольного опьянения, то в статусе осмотра об этом было бы указано.
Из показаний, допрошенных в суде первой инстанции свидетелей, ФИОсвидетеля13, ФИОсвидетеля14, ФИОсвидетеля15, ФИОсвидетеля11, ФИОсвидетеля4, ФИОсвидетеля5, ФИОсвидетеля8, ФИОсвидетеля9, ФИОсвидетеля6, ФИОсвидетеля7 не усматривается, что у ФИОумершего в юридически значимый период времени (ДД.ММ.ГГГГ) были признаки запоев или острой алкогольной интоксикации. Эти обстоятельства нашли свое подтверждение и в ходе допроса эксперта ФИОэксперта
В суде апелляционной инстанции ответчик Ленский С.О. пояснил, что он знает ФИОумершего с детства, они жили по-соседству, вместе учились в одном классе и сидели за одной партой. По окончании университета некоторое время они совместно занимались общественно-политической деятельностью. Он был свидетелем на свадьбе у ФИОумершего в 1998 г. В 2005 г. ФИОумершего стал крестным его дочери ФИОн/л.
Также ему было известно, что ФИОумершего обращался к родственникам, в том числе и к Ерофеевой Л.М. по поводу ремонта кровли, но никто ему не помог. Впервые разговор о завещании ФИОумершего завел в 2016 г., говорил, что у дома должен быть хозяин и просил помогать ему. В последние годы жизни ФИОумершего жаловался на ноги, у него также имелись гормональные проблемы. Отношения с умершим поддерживал до самой смерти, созванивался с ним практически каждый день, помогал с ремонтом в его доме.
При рассмотрении дела судом было установлено, что ФИОумершего управлял транспортными средствами, за нарушения ПДД в период с 2009 по 2016 годы подвергался наказаниям, срок действия водительского удостоверения был с октября 2005 года по октябрь 2015 года.
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13) разъяснено, что, по смыслу статьи 327 ГПК РФ, повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (абзац первый пункта 21 названного постановления).
Согласно разъяснениям, данным в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", о том, что если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о предоставлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств, а также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
С учетом изложенного судебной коллегией было предложено сторонам представить дополнительные доказательства об образе жизни, состоянии здоровья, поведении ФИОумершего в юридически значимый период, составления завещания, сентябрь 2016 года.
Стороной истца таких доказательств представлено не было.
Стороной ответчика представлены совместные фотографии, ежедневник 2017 года с записями ФИОумершего, акт экспертного исследования по рукописным записям и подписям от имени ФИОумершего от 23 марта 2019 года N 414, скриншоты переписки по электронной почте между Ленским С.О. и ФИОумершего, удостоверения помощника <данные изъяты> на имя ФИОумершего с 2001 по 2019 - 3 шт. (2001-2005, 2005-2009, 2014-2019), свидетельство о крещении на имя ФИОн/л, с указанием крестного отца ФИОумершего, все перечисленные документы судебная коллегия определилапринять в качестве дополнительных доказательств.
В суде апелляционной инстанции по ходатайству стороны ответчика был допрошен свидетель - председатель <данные изъяты> ФИОсвидетеля10, который пояснил, что знаком с Ленским С.О. со студенческих лет. Вместе с ФИОумершего и Ленским С.О. они в юношеские годы состояли в политической партии "<данные изъяты>". ФИОумершего и Ленский С.О. дружили с детства и тесно общались до самой смерти ФИОумершего
С 2014 г. по день смерти ФИОумершего был у него помощником на общественных началах. Помощником он был профессиональным с активной позицией, ему всегда необходимо было быть в процессе событий. Пояснял, что лично приезжал к ФИОумершего домой и у него никогда не было сомнений в его психическом здоровье. На последних выборах в Тульскую думу у ФИОумершего дома они хранили агитационную литературу. Осенью 2016 г. он приезжал к ФИОумершего домой, тот вел себя как обычно, никаких изменений в его поведении не было заметно.
Судебной коллегией приняты в качестве новых доказательств и приобщены к материалам дела выданные на имя ФИОумершего три удостоверения помощника <данные изъяты>: за 2001-2005гг - помощник <данные изъяты> ФИО1, 2005-2009гг - помощник <данные изъяты> Ленского С.О., 2014-2019гг - помощник <данные изъяты> ФИОсвидетеля10
Представленный для обозрения в суде апелляционной инстанции ежедневник ФИОумершего содержит в себе многочисленные записи и заметки, в том числе записи о расходах на ремонт кухни, кулинарные рецепты, номера телефонов, списки продуктов и иные записи, подтверждающие, что ФИОумершего вел обычный образ жизни, характерный для большинства людей.
Оценивая, изложенные и представленные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что между ФИОумершего и Ленским С.О. имелись длительные дружеские отношения, они принимали участие в жизни друг друга, имели совместный бизнес, осуществляли депутатскую деятельность, вместе отдыхали, ФИОумершего являлся крестным отцом дочери Ленского С.О., несовершеннолетней ФИОн/л.
Кроме того, как следует из материалов дела, представленных в апелляционную инстанцию, свидетель ФИОсвидетеля5 поясняла, что Ленский С.О. ухаживал за ФИОумершего, привозил ему продукты. Однако, из пояснений указанного свидетеля суд первой инстанции сделал вывод о том, что именно Ленский С.О. снабжал ФИОумершего алкоголем, поскольку в последние годы жизни ФИОумершего не выходил из дома. В суде апелляционной инстанции представитель истца также указывала на зависимость ФИОумершего от Ленского С.О..
Между тем, доказательства такой позиции стороны истца и выводов суда первой инстанции в материалах дела отсутствуют. Не представлены они и в суд апелляционной инстанции. Наоборот, имеющиеся доказательства свидетельствуют об активной жизненной позиции ФИОумершего, несмотря на существенные проблемы со здоровьем, послужившие основанием установления инвалидности в связи с сахарным диабетом.
Признавая ФИОумершего не способным понимать значение своих действий и руководить ими, суд первой инстанции также указал на отсутствие между истцом Ерофеевой Л.М. и ФИОумершего неприязненных отношений или каких-либо иных правоотношений, которые могли бы повлиять на волю завещателя по наследованию его имущества наследниками по закону.
Данный довод суда не отвечает положениям ст.1119 ГК РФ, согласно которым завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.
Таким образом, установленные по делу обстоятельства и представленные сторонами доказательства, в том числе и те из которых следует, что ФИОумершего употреблял спиртные напитки, в полной и необходимой мере не подтверждают доводы истца о том, что при составлении завещания ФИОумершего не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. Имеющиеся в материалах дела доказательства, не говорят о таком пороке воли ФИОумершего, несмотря на указание в некоторых анамнезах болезни об употреблении спиртных напитков, что он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, либо находился в зависимости от мнения, действий, поведения Ленского С.О. Именно такая совокупность доказательств в материалах дела отсутствует.
Ни один из свидетелей, как со стороны истца, так и со стороны ответчика не заявляли о странностях в поведении ФИОумершего или иных обстоятельствах, подтверждающих доводы истца.
Из анализа пояснений допрошенных судом свидетелей фактически следует, что они излагают субъективные мнения о том, что при жизни ФИОумершего употреблял алкоголь, но суждений о нарушениях в его психическом здоровье никто из них не высказывал.
С учетом изложенного, принимая во внимание результаты заключения комиссии экспертов N 2813 от 05.12.2018 г., которые не противоречат имеющимся в деле доказательствам, пояснениям ответчика, свидетелей, экспертов, судебная коллегия не может согласиться с решением суда первой инстанции об удовлетворении заявленных требований в части признания завещания ФИОумершего от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, в связи с чем оно подлежит отмене, как не отвечающее нормам гражданского процессуального и материального законодательства.
С учетом установленных обстоятельств дела судебная коллегия полагает возможным постановить в этой части по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Ерофеевой Л.М. о признания недействительным завещания ФИОумершего от ДД.ММ.ГГГГ отказать.
Руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Пролетарского районного суда г. Тулы от 11 февраля 2019 года в части признании недействительным завещания ФИОумершего, составленного ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом Чельцовой Л.М., в пользу Ленского С.О. и ФИОн/л - отменить, постановить в этой части новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Ерофеевой Л.М. о признании завещания недействительным - отказать.
В остальной части решение оставить без изменения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
