Дата принятия: 23 октября 2020г.
Номер документа: 33-14330/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 октября 2020 года Дело N 33-14330/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего Колесниковой О.Г.,
судей Кокшарова Е.В., Редозубовой Т.Л.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Безумовой А.А.,
с участием прокурора отдела обеспечения участия прокуроров в гражданском процессе Свердловской областной прокуратуры Беловой К.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании материалы гражданского дела
по иску Гельдутис И.Л. к государственному бюджетному образовательному учреждению Свердловской области "Алапаевская школа, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы" о признании трудовых договоров заключенными на неопределенный срок, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании задолженности по выплате пособия по уходу за ребенком, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе истца на решение Алапаевского городского суда Свердловской области от 16.07.2020.
Заслушав доклад судьи Колесниковой О.Г., объяснения истца Гельдутис И.Л. поддержавшей апелляционную жалобу, заключение прокурора Беловой К.С., полагавшей решение суда подлежащим отмене ввиду незаконности увольнения истца, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Гельдутис И.Л. обратилась в суд с вышеуказанным иском к ГБОУ СО "Алапаевская школа, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы" (далее по тексту - Школа), ссылаясь в обоснование требований на следующие обстоятельства.
Истец с 13.09.2013 состояла в трудовых отношениях с ответчиком, замещала должность главного бухгалтера. В трудовом договоре N 16 от 13.09.2013 предусмотрено условие о том, что срок действия договора составляет от одного года до пяти лет, без указания конкретного срока. 13.12.2013 сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с которым трудовой договор заключен на период с 13.12.2013 по 13.02.2014. 13.02.2014 и 14.03.2014 сторонами были подписаны дополнительные соглашения о продлении срока действия указанного трудового договора. 15.03.2016 сторонами заключен трудовой договор N 2 на срок с 15.03.2016 по 14.03.2018, 15.03.2018 - трудовой договор N 4 на срок с 15.03.2018 по 14.03.2020. При этом в течение всего периода работы у ответчика с 2013 по 2020 гг. трудовая функция и условия работы истца не менялись, в трудовую книжку внесена единственная запись о приеме на работу с 13.09.2013. Истец имеет четверых несовершеннолетних детей, 2007, 2009, 2018 и 2020 годов рождения, в период с 17.12.2018 по 08.04.2020 находилась в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, с 03.02.2020 по 21.06.2020 - в отпуске по беременности и родам. 16.06.2020 работодатель уведомил Гельдутис И.Л. о предстоящем увольнении 21.06.2020 в связи с истечением срока действия трудового договора. 17.06.2020 истец подала заявления о предоставлении ей с 22.06.2020 по 30.09.2021 отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и последующего отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Однако 22.06.2020 узнала о прекращении с ней трудового договора и увольнении 21.06.2020 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, в связи с истечением срока действия трудового договора. Свое увольнение истец полагала незаконным, поскольку заключение с ней на протяжении длительного периода времени срочных трудовых договоров осуществлялось без законных на то оснований, увольнение фактически произведено по инициативе работодателя и противоречит положениям ч. 4 ст. 261 Трудового кодекса РФ о недопустимости увольнения женщины, имеющей ребенка до трех лет и одинокой матери, воспитывающей ребенка в возрасте до 14 лет. Кроме того, истец уволена на день раньше срока и в период нетрудоспособности. Незаконным увольнением ей причинен моральный вред.
На основании изложенного, с учетом последующего уточнения иска в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, Гельдутис И.Л. просила: признать незаконным приказ директора Школы N 01-10/12-лс от 21.06.2020 об ее увольнении по истечении срока трудового договора и восстановить ее на работе в должности главного бухгалтера с 22.06.2020; признать трудовые договоры N 16 от 13.09.2013 и N 4 от 15.03.2018 заключенными с ответчиком на неопределенный срок; взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по выплате пособия по уходу за ребенком до полутора лет с 22.06.2020 по день рассмотрения дела судом из расчета 20 174,41 руб. в месяц, компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб., почтовые расходы.
Представитель ответчика Архипова Е.В. с иском не согласилась, настаивая на законности увольнения истца. Указала, что заключение трудового договора от 13.09.2013 (с подписанием дополнительного соглашения от 13.12.2013 о трансформации трудового договора в срочный), продление срока указанного договора путем подписания дополнительных соглашений к нему, а также заключение 15.03.2016 и 15.03.2018 срочных трудовых договоров являлось взаимным волеизъявлением сторон. В период действия трудового договора от 15.03.2018 истец представила работодателю листок нетрудоспособности в связи с беременностью и родами на период с 03.02.2020 по 21.06.2020. В связи с этим сторонами подписано дополнительное соглашение N 3 от 03.02.2020 к трудовому договору, которым срок его действия продлен до окончания отпуска по беременности и родам. 21.06.2020 работодателем издан приказ N 01-10/12-лс от 21.06.2020 о прекращении трудового договора с Гельдутис И.Л. в связи с истечением срока действия трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ. С приказом об увольнении истец ознакомлена под подпись 22.06.2020. Относительно поданных истцом 17.06.2020 заявлений о предоставлении ей с 22.06.2020 по 30.09.2021 отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и последующего отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет пояснила, что работодателем на основании заявлений истца изданы приказы N 01-08/36-0Д от 03.02.2020 и N 01-09/11-О от 03.02.2020 о прекращении выплаты пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет и предоставлении ей отпуска по беременности и родам с 03.02.2020 по 21.06.2020. Таким образом, обратившись к работодателю с соответствующими письменными заявлениями, истец реализовала свое законное право на выбор вида отпуска и социального обеспечения. Одновременное предоставление матери отпуска по беременности и родам и отпуска по уходу за ребенком исключается, что следует из позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в пункте 3.3 определения Конституционного Суда РФ от 07.06.2011 N 742-О-О. Ссылку истца на положения ст. 261 Трудового кодекса РФ представитель ответчика полагала несостоятельной, поскольку установленные данной статьей запреты на увольнение женщин, имеющих детей, не распространяют свое действие на случаи увольнения в связи с истечением срока трудового договора. Кроме того, работодателем правомерно продлены трудовые правоотношения с истцом до окончания ее отпуска по беременности и родам, до 21.06.2020. Заявила о пропуске истцом предусмотренного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ месячного срока на обращение в суд по требованиям о признании трудовых договоров N 16 от 13.09.2013 и N 4 от 15.03.2018 заключенными на неопределенный срок. Поскольку основные требования истца о признании трудовых договоров заключенными на неопределенный срок необоснованны, в удовлетворении производных требований о взыскании задолженности по выплате пособия по уходу за ребенком, компенсации морального вреда, судебных расходов также надлежит отказать.
Помощник Алапаевского городского прокурора Закайдакова Е.В. полагала иск не подлежащим удовлетворению.
Решением Алапаевского городского суда Свердловской области от 16.07.2020 исковые требования Гельдутис И.Л. оставлены без удовлетворения.
С таким решением не согласилась истец, которая в апелляционной жалобе, ссылаясь на нарушение судом норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. Полагает, что судом не дано надлежащей оценки тому обстоятельству, что она изначально и на протяжении всего периода трудовых отношений не имела намерений работать на условиях срочности и согласилась на заключение с ней срочных трудовых договоров вынужденно, по настоянию работодателя и следуя установленному работодателем порядку. Срочные трудовые договоры заключались с ней многократно и на непродолжительный срок, без наличия на то законных оснований, весь период работы в Школе истец выполняла одну и ту же трудовую функцию. Указанные обстоятельства с учетом правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 14 постановления Пленума от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", являются основанием для признания заключенных с ней трудовых договоров заключенными на неопределенный срок. Оспаривает вывод суда о пропуске ею срока на обращение в суд с требованием о признании трудового договора N 4 от 15.03.2018 заключенным на неопределенный срок. Указывает, что вопреки ошибочному выводу суда, о нарушении своих трудовых прав она узнала не в день подписания данного договора, а в день, когда ответчик отказал в продлении срока трудового договора, лишив ее возможности продолжить работу.
В возражениях на апелляционную жалобу директор Школы Николина И.С., прокурор Закайдакова Е.В. просят оставить решение суда без изменения, а апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.
В заседание судебной коллегии ответчик своего представителя не направил, о месте и времени рассмотрения дела извещался заблаговременно и надлежащим образом - путем направления 28.09.2020 уведомления по адресу электронной почты, а также путем размещения 28.09.2020 и 19.10.2020 (после объявления перерыва в судебном заседании 16.10.2020) соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда (с учетом положений ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 16 Постановления от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов"). 09.10.2020 в адрес Свердловского областного суда поступило заявление за подписью директора Школы Николиной И.С. о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика.
Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия определилао рассмотрении дела в отсутствие представителя Школы.
Заслушав объяснения истца, заключение прокурора, изучив материалы дела (в том числе, новые доказательства, полученные судебной коллегией на стадии апелляционного рассмотрения дела с целью установления юридически значимых обстоятельств по делу и правильного разрешения спора по существу), обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из доводов жалобы (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ), судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом, следует из материалов дела (копий трудового договора N 16 от 13.09.2013 и дополнительных соглашений к нему, трудовых договоров N 2 от 15.03.2016, N 4 от 15.03.2018, заявлений о приеме на работу, приказов о приеме на работу - т. 1 л.д. 29-62), с 13.09.2013 Гельдутис (добрачная фамилия Ячменева) И.Л. состояла в трудовых отношениях с ответчиком, замещала должность главного бухгалтера.
Пунктом 6.1 трудового договора N 16 от 13.09.2013 предусмотрено условие о том, что договор заключается на срок от одного года до пяти лет (без указания конкретного срока), с испытательным сроком 3 месяца - с 13.09.2013 по 13.12.2013.
13.12.2013 сторонами подписано дополнительное соглашение N 2 к трудовому договору о внесении изменений в п. 6.1 договора, согласно которым трудовой договор заключен на период с 13.12.2013 по 13.02.2014.
13.02.2014 сторонами подписано дополнительное соглашение N 3 о продлении срока действия указанного трудового договора с 13.02.2014 по 13.03.2014, а 14.03.2014 - дополнительное соглашение N 4 о продлении срока действия трудового договора с 14.03.2014 по 14.03.2016.
15.03.2016 сторонами заключен трудовой договор N 2 на срок с 15.03.2016 по 14.03.2018, 15.03.2018 - трудовой договор N 4 на срок с 15.03.2018 по 14.03.2020.
Истец имеет четверых несовершеннолетних детей: И., <дата> г.р., П., <дата> г.р., И., <дата> г.р., М. <дата> г.р. (копии свидетельств о рождении - т. 1 л.д. 17, 19, 22, 23).
В период с 17.12.2018 по 08.04.2020 истец находилась в отпуске по уходу за ребенком И., <дата> до достижения им возраста трех лет с выплатой ежемесячного пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет (заявление от 03.12.2018, приказ о предоставлении отпуска от 03.12.2018 - т. 1 л.д. 64, 65), в период с 03.02.2020 по 21.06.2020 - в отпуске по беременности и родам (заявление от 03.02.2020, приказ о предоставлении отпуска от 03.02.2020 - т. 1 л.д. 66, 67).
Приказом N 01-08/36-ОД от 03.02.2020 истцу на основании ее заявления от 03.02.2020 прекращена выплата пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с 03.02.2020 (т. 1 л.д. 68, 69). С 03.02.2020 по 21.06.2020 истцу назначено пособие по беременности и родам (т. 1 л.д. 73).
03.02.2020 истец уведомлена о прекращении срочного трудового договора N 4 от 15.03.2018 в связи с истечением срока его действия (т. 1 л.д. 188). Приказом N 01-10/02-лс от 03.02.2020 на основании личного заявления истца срок действия срочного трудового договора N 4 от 15.03.2018 продлен до окончания отпуска по беременности и родам 21.06.2020 (т. 1 л.д. 192, 193), о чем сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору N 3 от 03.02.2020 (т. 1 л.д. 182).
17.06.2020 работодатель уведомил Гельдутис И.Л. о предстоящем увольнении 21.06.2020 в связи с истечением срока действия трудового договора (т. 1 л.д. 75, 76). В этот же день истец подала заявления о предоставлении ей с 22.06.2020 по 30.09.2021 отпуска по уходу за ребенком М. до достижения им возраста полутора лет (с назначением соответствующего ежемесячного пособия) и о предоставлении отпуска по уходу за ребенком М. до достижения им возраста трех лет (т.1 л.д. 77-80).
21.06.2020 директором Школы издан приказ N 01-10/12-лс о прекращении трудового договора с Гельдутис И.Л. и увольнении ее 21.06.2020 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, в связи с истечением срока действия трудового договора (т.1 л.д. 81).
Согласно копии трудовой книжки истца (подлинник трудовой книжки обозревался судебной коллегией в судебном заседании) в трудовую книжку внесена запись о приеме истца на работу в Школу с 13.09.2013 приказом N 01-10/36-лс от 13.09.2013 и об увольнении ее 21.06.2020 приказом N 01-10/12-лс от 21.06.2020.
Отказывая при указанных обстоятельствах в удовлетворении иска Гельдутис И.Л., суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 37 Конституции РФ, ст.ст. 56, 58, 59, 77, 79, 392 Трудового кодекса РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в постановлении от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", пришел к выводу о наличии у ответчика оснований для расторжения заключенного с истцом срочного трудового договора N 4 от 15.03.2018 и соблюдении порядка увольнения. При этом суд исходил из того, что истец отнесена к категории лиц, с которыми в соответствии со ст. 59 Трудового кодекса РФ допускается заключение срочного трудового договора. Что касается требования о признании заключенным на неопределенный срок трудового договора N 16 от 13.09.2013, то суд указал, что данный договор изначально был заключен сторонами на неопределенный срок, так как условие о заключении договора на срок от одного года до пяти лет надлежащим условием о сроке договора не является, срок действия трудового договора фактически не определен. Дополнительное же соглашение N 2 от 13.12.2013, которым трудовой договор был трансформирован в срочный, истцом не оспаривается. При этом и указанное дополнительное соглашение, и последующие дополнительные соглашения, которыми продлевался срок действия трудового договора от 13.09.2013, как и заключение сторонами срочных трудовых договоров от 15.03.2016 и от 15.03.2018 являлось взаимным волеизъявлением сторон. Кроме того, суд счел, что истцом пропущен без уважительных причин срок обращения в суд с требованиями о признании трудовых договоров N 16 от 13.09.2013 и N 4 от 15.03.2018 заключенными на неопределенный срок.
Судебная коллегия полагает возможным согласиться с решением суда в части отказа в удовлетворении требования Гельдутис И.Л. о признании трудового договора N 16 от 13.09.2016 заключенным на неопределенный срок, отмечая следующее.
Как верно указано судом, трудовой договор N 16 от 13.09.2013 изначально заключен между сторонами на неопределенный срок, поскольку условие о заключении договора на срок от одного года до пяти лет, без указания конкретного срока, на который он заключается, свидетельствует о несогласовании сторонами условия о срочном характере трудового договора. Заключение сторонами 13.12.2013 дополнительного соглашения к трудовому договору, в соответствии с которым трудовой договор заключается на определенный срок, может расцениваться только как изменение (переоформление) существующих трудовых отношений сторон, в данном случае - изменение срока действия трудового договора. Однако ст. 59 Трудового кодекса РФ допускает установление срока действия трудового договора только при его заключении. Действующее трудовое законодательство не предусматривает возможности трансформации трудового договора, заключенного на неопределенный срок, в срочный трудовой договор, поскольку срок действия трудового договора относится к видообразующим признакам, а потому изменение условия о его сроке нельзя рассматривать в качестве изменения определенных сторонами условий трудового договора. С учетом того, что трудовой договор N 16 от 13.09.2013 изначально заключен сторонами на неопределенный срок, необходимости в признании его таковым не имеется, поэтому в удовлетворении иска Гельдутис И.Л. в данной части отказано по существу правильно.
Что касается обжалуемого решения суда в остальной части, то судебная коллегия полагает его подлежащим отмене ввиду неправильного применения судом норм материального права и несоответствия выводов суда установленным по делу обстоятельствам (п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ).
Согласно ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Абзацем 3 части 2 статьи 57 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что одним из обязательных условий, подлежащих включению в трудовой договор, является дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом.
Трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным кодексом и иными федеральными законами (ч. 1 ст. 58 Трудового кодекса РФ).
Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса РФ. В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 названного кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (ч. 2 ст. 58 Трудового кодекса РФ).
Частью 2 статьи 59 Трудового кодекса РФ определен перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора по соглашению сторон. В частности, в соответствии с названной нормой закона по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться с руководителями, заместителями руководителей и главными бухгалтерами организаций, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности.
В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 Трудового кодекса РФ, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть 2 статьи 58, часть 1 статьи 59 Трудового кодекса РФ). В соответствии с частью 2 статьи 58 Трудового кодекса РФ, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть 2 статьи 59 Трудового кодекса РФ), то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.
Несмотря на то, что работник является более слабой стороной в трудовых отношениях, при оформлении трудовых отношений и подписании трудового договора, оформленного работодателем, изначально вынужден соглашаться на предложенные работодателем условия, судебная коллегия констатирует, что в данном деле достаточных доказательств вынужденности подписания истцом срочных трудовых договоров N 2 от 15.03.2016 и N 4 от 15.03.2018 суду не представлено (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ). Истец, занимая должность главного бухгалтера, отнесена к категории лиц, с которыми может заключаться срочный трудовой договор.
Вместе с тем, из материалов дела следует факт многократности заключения с истцом срочных трудовых договоров (с учетом заключения неоднократных дополнительных соглашений к трудовому договору N 16 от 13.09.2013, заключения срочных трудовых договоров от 15.03.2016 и от 15.03.2018) на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции по должности главного бухгалтера.
При этом судебная коллегия учитывает, что последние два трудовых договора заключались на следующий день после окончания предыдущего (трудовой договор N 2 от 15.03.2016 - после окончания трудового договора N 16 от 13.09.2013, трудовой договор N 4 от 15.03.2018 - после окончания трудового договора N 2 от 15.03.2016), без перерывов в работе, без каких бы то ни было изменений в трудовой функции истца.
Фактически истец с 13.09.2013 и до момента своего увольнения продолжала выполнять одинаковую трудовую функцию, при том, что ответчик в период с 13.09.2013 по 21.06.2020 дважды оформлял увольнение истца и принятие ее вновь на работу. Изложенное свидетельствует о том, что по существу срок трудового договора каждый раз продлялся ответчиком (хотя и для вида оформлялось увольнение и прием на работу истца вновь). Данное обстоятельство подтверждается также и тем, что трудовая книжка истца содержит только записи о приеме истца на работу в Школу 13.09.2013 приказом N 01-10/36-лс от 13.09.2013 и об увольнении ее 21.06.2020 приказом N 01-10/12-лс от 21.06.2020. Промежуточных записей об увольнении истца и заключении с нею новых трудовых договоров трудовая книжка Гельдутис И.Л. не содержит. При этом с момента приема на работу 13.09.2013 и до установленного трудовым договором от 15.03.2018 срока его действия (14.03.2020) продолжительность трудовых отношений сторон в совокупности составила более 6,5 лет, что больше максимального срока, на который может быть заключен срочный трудовой договор в соответствии положениями п. 2 ч. 1 ст. 58 Трудового кодекса РФ (на срок не более 5 лет).
Как указано в постановлении Конституционного Суда РФ от 19.05.2020 N 25-П, факт многократности заключения срочных трудовых договоров для выполнения работы по одной и той же должности (профессии, специальности), как правило, свидетельствует об отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих установлению трудовых отношений на неопределенный срок. В силу этого на допустимость признания трудового договора заключенным на неопределенный срок при установлении в ходе судебного разбирательства факта многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции указал и Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (абзац четвертый пункта 14).
Изложенное дает право сделать вывод о заключении трудового договора с истцом на неопределенный срок, поскольку последний трудовой договор оформлен 15.03.2018, то именно в отношении этого трудового договора и надлежало сделать суду такой вывод.
Проверяя соблюдение работодателем установленного ч. 6 ст. 58 Трудового кодекса РФ запрета на заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок, судебная коллегия приходит к выводу, что данный запрет нарушен ответчиком, чему суд первой инстанции должной оценки не дал.
При расторжении трудового договора N 16 от 13.09.2013 истцу сразу же было предложено заключить новый трудовой договор, аналогичная ситуация имела место и при расторжении трудового договора N 2 от 15.03.2016, что следует из не опровергнутых ответчиком объяснений истца, уведомлений об окончании срока действия трудового договора, заявлений истца о приеме на работу, оформленных на следующий день после увольнения. Между тем, на дату истечения срока последнего трудового договора истец находилась в отпуске по беременности и родам, за которым должны были последовать отпуска по уходу за ребенком до достижения им полутора и трех лет. Ответчик продлил срок трудового договора до окончания отпуска по беременности и родам, однако не предложил истцу заключение трудового договора на новый срок, хотя в штате должность, занимаемая истцом, сохранялась. Изложенное свидетельствует о том, что ответчик использовал срочный характер трудового договора от 15.03.2018 исключительно с целью увольнения истца и непредоставления ей возможных гарантий, положенных женщинам, имеющим детей.
При таком положении, судебная коллегия полагает, что с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела имелись основания для вывода о незаконности заключения с истцом трудового договора N 4 от 15.03.2018 на определенный срок, вывод суда об обратном не соответствует требованиям закона и обстоятельствам дела, а потому решение в этой части подлежит отмене по п.п. 3, 4 ч. 1, п. 3 ч. 2 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ с вынесением нового решения об удовлетворении указанного требования.
При этом судебная коллегия признает ошибочным вывод суда о пропуске истцом срока на обращение в суд с требованием о признании трудового договора N 4 от 15.03.2018 заключенным на неопределенный срок, находя заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истца.
Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
Между тем, из последовательных пояснений истца в судебном заседании суда первой инстанции и в апелляционной жалобе следует, что о нарушении своих трудовых прав ввиду необоснованного заключения с ней срочного трудового договора N 4 от 15.03.2018 Гельдутис И.Л. узнала не при его заключении, а лишь тогда, когда работодателем было отказано в заключении нового трудового договора взамен истекшего. Как поясняла истец и ее пояснения согласуются с установленными в ходе рассмотрения дела фактическими обстоятельствами, каждый раз при заключении очередного трудового договора представитель работодателя (директор Школы) заверяла истца в том, что заключение трудового договора на определенный срок носит формальный характер и по истечении его срока трудовые отношения будут продолжены. Таким образом, с учетом сложившегося между сторонами порядка оформления трудовых отношений, при заключении трудового договора N 4 от 15.03.2018 истец обоснованно рассчитывала, что после окончания срока его действия с ней будет заключен новый трудовой договор, а потому оснований полагать свои права нарушенными на момент его заключения у Гельдутис И.Л. не имелось. Установленный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ трехмесячный срок для обращения в суд с требованием о признании трудового договора N 4 от 15.03.2018 заключенным на неопределенный срок надлежит исчислять с даты увольнения истца, а потому ее обращение в суд с настоящим иском имело место в пределах установленного законом срока.
В силу п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ одним из оснований прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.
Поскольку трудовой договор N 4 от 15.03.2018 признан заключенным на неопределенный срок, изначально незаконно был оформлен в качестве срочного, следовательно, у ответчика на 21.06.2020 не было оснований для увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ в связи с истечением срока трудового договора. Поэтому в силу ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса РФ, согласно которой в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, Гельдутис И.Л. подлежит восстановлению на работе с 22.06.2020.
Проверяя обоснованность требований истца о взыскании в ее пользу пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует и никем не оспаривалось, что если бы истец не была уволена и трудовые отношения между сторонами сохранились, то на основании заявления истца от 17.06.2020, полученного работодателем 18.06.2020 (т.1 л.д. 77-80), истцу с 22.06.2020 должен был быть предоставлен отпуск по уходу за ребенком М., <дата> г.р., до достижения им возраста полутора лет с выплатой ежемесячного пособия по уходу за ребенком.
Размер указанного пособия, исчисленный в соответствии с положениями ст.ст. 11.2, 14 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", исходя из среднедневного заработка истца в размере 1656,81 руб. за период 2016-2017 гг. (т.1 л.д. 73) составляет 20146,81 руб. (1656,81 х 30,4 х 40%), а не 20174,41 руб. как ошибочно указывает истец.
То обстоятельство, что согласно представленных истцом в заседание судебной коллегии и принятых в качестве новых доказательств справок из ТОИОГВ СО - Управления социальной политики N 1 Министерства социальной политики Свердловской области истцу в период с июня по октябрь 2020 г. выплачено ежемесячное пособие по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет в общей сумме 33388,64 руб., основанием для отказа в удовлетворении требования истца о взыскании с ответчика ежемесячного пособия по уходу за ребенком не является ввиду следующего.
В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 19.05.1995 N 81-ФЗ "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей" выплата государственных пособий гражданам, имеющим детей, производится за счет:
средств Фонда социального страхования Российской Федерации в виде пособия по беременности и родам, единовременного пособия женщинам, вставшим на учет в медицинских организациях в ранние сроки беременности, единовременного пособия при рождении ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством;
субвенций, предоставляемых бюджетам субъектов Российской Федерации из федерального бюджета в целях финансового обеспечения расходных обязательств субъектов Российской Федерации, возникающих при выполнении полномочий Российской Федерации, на выплату пособия по беременности и родам, единовременного пособия женщинам, вставшим на учет в медицинских организациях в ранние сроки беременности, единовременного пособия при рождении ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком женщинам, уволенным в период беременности, отпуска по беременности и родам, и лицам, уволенным в период отпуска по уходу за ребенком в связи с ликвидацией организаций, прекращением физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, прекращением полномочий нотариусами, занимающимися частной практикой, и прекращением статуса адвоката, а также в связи с прекращением деятельности иными физическими лицами, чья профессиональная деятельность в соответствии с федеральными законами подлежит государственной регистрации и (или) лицензированию, единовременного пособия при рождении ребенка и ежемесячного пособия по уходу за ребенком лицам, не подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, в том числе обучающимся по очной форме обучения в профессиональных образовательных организациях, образовательных организациях высшего образования, образовательных организациях дополнительного профессионального образования и научных организациях (за исключением единовременного пособия при рождении ребенка и ежемесячного пособия по уходу за ребенком, предусмотренных абзацем третьим настоящей части). Порядок финансирования указанных расходов устанавливается Правительством Российской Федерации.
Таким образом, закон предусматривает различные источники выплаты ежемесячных пособий по уходу за ребенком лицам, работающим по трудовому договору и подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, и не работающим лицам, не подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством. Соответственно, исключена возможность зачета выплаченных истцу органом социальной политики сумм пособия по уходу за ребенком в счет сумм такого пособия, на которое истец имеет право как работник Школы, будучи восстановленной на работе с 22.06.2020 настоящим апелляционным определением.
При этом судебная коллегия отмечает, что поскольку истец подлежит восстановлению на работе с 22.06.2020, в период с указанной даты по октябрь 2020 г. стороны считаются находящимися в трудовых правоотношениях, что свидетельствует об отсутствии у истца как лица, подлежащего обязательному социальному страхованию работодателем на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, правовых оснований для получения пособия по уходу за ребенком в органе социальной политики, а потому полученное ею в указанный период пособие по уходу за ребенком считается полученным в отсутствие установленных законом оснований и подлежит возврату согласно ст. 19 Федерального закона от 19.05.1995 N 81-ФЗ "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей", которой предусмотрена возможность удержания с получателя излишне выплаченных сумм государственных пособий либо взыскания их в судебном порядке.
В заседании судебной коллегии истец пояснила, что при оформлении пособия по уходу за ребенком в органе социальной политики ей было разъяснено о необходимости возврата суммы пособия в случае вынесения судом решения о восстановлении ее на работе. Истец подтвердила свое намерение вернуть полученное ею в органе социальной политики пособие в ближайшее время.
С учетом изложенного, решение суда в части отказа в удовлетворении требования Гельдутис И.Л. о взыскании пособия по уходу за ребенком подлежит отмене с вынесением нового решения о частичном удовлетворении указанного требования, в пользу истца подлежит взысканию ежемесячное пособие по уходу за ребенком из расчета 20146,81 руб. ежемесячно, начиная с 22.06.2020.
Поскольку в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт нарушения трудовых прав истца, судебной коллегией исковые требования Гельдутис И.Л. о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок и о восстановлении на работе признаны обоснованными, соответственно, подлежит отмене обжалуемое решение суда и в части отказа в удовлетворении производного искового требования о взыскании компенсации морального вреда.
Разрешая требование Гельдутис И.Л. о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия, принимая во внимание факт нарушения трудовых прав истца, руководствуясь положениями ст. 237, ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса РФ, учитывая конкретные обстоятельства дела, длительность нарушения прав истца, значимость для истца нарушенного права, то обстоятельство, что истец является многодетной матерью, характер и степень причиненного вреда, обстоятельства его причинения, степень вины работодателя, принципы разумности и справедливости, находит возможным удовлетворить данное требование в полном объеме и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.
Отмена решения суда первой инстанции и принятие по делу нового решения влечет за собой необходимость разрешения вопроса о судебных расходах (ч. 3 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ).
Согласно ст.ст. 88, 94 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к последним относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя, почтовые расходы.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.
Порядок возмещения расходов на оплату услуг представителя регламентирован положениями ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").
Как следует из материалов дела (исковое заявление, уточнение исковых требований, протоколы судебных заседаний от 07.07.2020, 16.07.2020 - т. 1 л.д. 5-11, т. 2 л.д. 76-82, 92-97. 156-171), интересы истца при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции представляла адвокат Бочкарева А.П. на основании ордера.
Факт оплаты истцом услуг представителя в общей сумме 10000 руб. подтвержден копиями квитанций NN 001523, 001526 от 20.06.2020 и 10.07.2020 соответственно, ответчиком не оспорен и не опровергнут, в связи с чем указанные документы принимаются в качестве надлежащих доказательств понесенных истцом расходов на оплату услуг представителя (т. 2 л.д. 116, 117).
С учетом конкретных обстоятельств дела, сложности спора и длительности рассмотрения дела судом, значимости для истца нарушенного права и длительности его нарушения, объема и качества оказанных представителем услуг (подготовка искового заявления и уточнений к нему, участие в двух судебных заседаниях суда первой инстанции), а также принципов разумности и справедливости, судебная коллегия полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в полном объеме, в размере 10000 руб.
Также подлежат взысканию в пользу истца судебные расходы в размере 286,24 руб. (т. 2 л.д. 195), поскольку они понесены в связи с направлением ответчику апелляционной жалобы, которая судом апелляционной инстанции признана обоснованной с вынесением окончательного решения по делу в пользу истца (ч. 2 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").
Оснований для взыскания в пользу истца расходов, понесенных ею на отправление 17.06.2020 почтой в адрес работодателя заявлений о предоставлении с 22.06.2020 отпуска по уходу за ребенком до достижения полутора лет с выплатой ежемесячного пособия по уходу за ребенком и последующего отпуска по уходу за ребенком до достижения возраста трех лет, не имеется, поскольку отсутствует связь между указанными расходами и рассмотрением настоящего гражданского дела.
Доказательств несения иных почтовых расходов в материалах дела нет, истцом не представлено.
Исходя из размера удовлетворенных имущественных требований истца, а также с учетом удовлетворения неимущественных требований о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, о восстановлении на работе и взыскании компенсации морального вреда, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3692,96 руб., включая государственную пошлину 150 руб. за подачу апелляционной жалобы (ч. 1 ст. 98, ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, подп. 1, 3, 9 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ), от уплаты которой истец освобождена в силу закона (ст. 393 Трудового кодекса РФ, подп. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ).
Руководствуясь ст.ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Алапаевского городского суда Свердловской области от 16.07.2020 в части отказа в удовлетворении требования Гельдутис И.Л. о признании трудового договора N 16 от 13.09.2013 заключенным на неопределенный срок оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.
В остальной части указанное решение суда отменить, принять по делу новое решение о частичном удовлетворении исковых требований Гельдутис И.Л.
Признать незаконным приказ ГБОУ СО "Алапаевская школа, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы" N 01-10/12-лс от 21.06.2020 об увольнении истца и восстановить Гельдутис И.Л. на работе в ГБОУ СО "Алапаевская школа, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы" в должности главного бухгалтера с 22.06.2020.
Признать трудовой договор N 4 от 15.03.2018, заключенный между ГБОУ СО "Алапаевская школа, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы" и Гельдутис И.Л., заключенным на неопределенный срок.
Взыскать с ГБОУ СО "Алапаевская школа, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы" в пользу Гельдутис И.Л. пособие по уходу за ребенком до достижения возраста полутора лет с 22.06.2020 по дату вынесения настоящего апелляционного определения из расчета 20146 руб. 81 коп., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., в возмещение судебных расходов 10286 руб. 24 коп.
Взыскать с ГБОУ СО "Алапаевская школа, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы" в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 692 руб. 96 коп.
Председательствующий Колесникова О.Г.
Судьи: Кокшаров Е.В.
Редозубова Т.Л.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
