Дата принятия: 03 июня 2020г.
Номер документа: 33-1416/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 3 июня 2020 года Дело N 33-1416/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего - судьи Гулящих А.В.,
судей: Ивановой М.А., Рогозина А.А.
при секретаре Рогалевой Н.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Мамаевой А. Н. к Дулесовой Е. Г. об исправлении реестровой ошибки в сведениях Единого государственного реестра недвижимости (далее - ЕГРН) в отношении земельного участка, признании результатов межевания недействительными и об установлении местоположения границы земельного участка, по встречному иску Дулесовой Е.Г. к Мамаевой А.Н. об исключении из ЕГРН сведений о местоположении границы земельного участка, об установлении местоположения границы земельного участка, переносе постройки и забора, по апелляционной жалобе истца на решение Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 4 декабря 2019 года.
Заслушав доклад судьи Гулящих А.В., объяснения истца Мамаевой А.Н., её представителей Мамаева И.С. и Телицына С.В., поддержавших доводы и требования жалобы, представителей ответчика Лобанова А.В. и Ваулина В.Г., возражавших против удовлетворения жалобы, судебная коллегия
установила:
Мамаева А.Н. обратились в суд с иском к Дулесовой Е.Г. (с учетом изменения предмета иска) об исправлении реестровой ошибки в сведениях ЕГРН в отношении общей границы земельных участков N 19 (с кадастровым номером 18:08:060001:178) и N 21 (с кадастровым номером 18:08:060001:23) по <адрес> путем признания незаконными результатов межевания земельного участка с кадастровым номером 18:08:060001:178, выразившихся в землеустроительном деле, подготовленном Муниципальным унитарным предприятием "Завьяловский геоинформационный центр" (далее - МУП "Завьяловский ГИЦ") и утвержденном Территориальным отделом N 3 Управления Роснедвижимости по Удмуртской Республике 27 апреля 2007 года, исключения из ЕГРН сведений о местоположении данной границы и установлении её в соответствии с межевым планом, подготовленным 5 апреля 2018 года кадастровым инженером Общества с ограниченной ответственностью Земельный кадастровый центр "Релиз" (далее - ООО ЗКЦ "Релиз") Балобановым А.В., по следующим координатам: точка н4 (X - 399767.51, Y - 2251441.10), точка н5 (X - 399760.95, Y - 2251397.75), точка н6 (X - 399756.24, Y - 2251367.30), точка н7 (X - 399755.21, Y - 2251354.42), точка н8 (X - 399753.29, Y - 2251346.64), точка н9 (X - 399752.94, Y - 2251346.72), точка н10 (X - 399750.72, Y - 2251337.58), точка н11 (X - 399751.05, Y - 2251337.49), точка н12 (X - 399750.86, Y - 2251336.82), указывая в обоснование своих требований, что при уточнении местоположении границ её земельного участка с кадастровым номером 18:08:060001:23 (по адресу: <адрес>) было установлено, что сведения о местоположении данной границы земельного участка ответчика с кадастровым номером 18:08:060001:178 (по адресу: <адрес>), содержащиеся в ЕГРН, не соответствуют фактическому местоположению данной границы (существующему забору, смещена в сторону улицы на земли общего пользования, нарушает существующую застройку), изменение сведений о местоположении данной границы ответчик согласовать отказалась.
Ответчик Дулесова Е.Г. предъявила встречный иск к Мамаевой А.Н. (с учетом изменения предмета иска) об исключении из ЕГРН сведений о местоположении общей границы земельных участков N 19 (с кадастровым номером 18:08:060001:178) и N 21 (с кадастровым номером 18:08:060001:23) по <адрес> (координат: X - 399750.21, Y - 2251319.97; X - 399752.08, Y - 2251327.34; X - 399754.96, Y - 2251341.04; X - 399774.49, Y - 2251441.34) и установлении данной границы по следующим координатам: X - 399750.99, Y - 2251336.75; X - 399752.86, Y - 2251344.12; X - 399755.74, Y - 2251357.82; X - 399775.27, Y - 2251458.12; возложении на Мамаеву А.Н. обязанности демонтировать (перенести) навес за пределы границы её (Дулесовой Е.Г.) земельного участка и перенести деревянный забор на границу земельных участков сторон в течение 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу, указывая в обоснование своих требований, что местоположение границ земельного участка с кадастровым номером 18:08:060001:178 (по адресу: <адрес>) при его межевании в 2007 году было определено неверно, данная ошибка подлежит исправлению, но истец местоположение границы, предложенное ею, согласовать отказывается.
Дело судом рассмотрено в отсутствие ответчика Дулесовой Е.Г., третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике (далее - Управление Росреестра), извещенных во времени и месте рассмотрения дела.
В судебном заседании истец Мамаева А.Н. и её представители Мамаев И.С. и Телицын С.В. свои измененные исковые требования поддержали, встречные исковые требования не признали, ссылаясь на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении.
Представители ответчика Лобанов А.В. и Ваулин В.Г. исковые требования Мамаевой А.Н. не признали, настаивали на удовлетворении встречного иска Дулесовой Е.Г.
Решением Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 4 декабря 2019 года исковые требования Мамаевой А.Н. к Дулесовой Е.Г. отставлены без удовлетворения. Встречный иск Дулесовой Е.Г. к Мамаевой А.Н. в полном объеме.
В апелляционной жалобе истец Мамаева А.Н. просит данное решение суда отменить, удовлетворить заявленные ею исковые требования, отказать в удовлетворении встречного иска Дулесовой Е.Г., указывает, что суд не должен был отказывать в признании результатов межевания земельного участка ответчика незаконными, поскольку установил допущенную при межевании данного земельного участка ошибку.
Суд не исследовал все существенные обстоятельства дела, в том числе фактическое использование земельных участков, расположение согласованных границ, наличие ориентиров границ на местности. Суд на основании заключения судебной экспертизы принял во внимание один исходный объект - старый жилой дом ответчика и, несмотря на предложение истца, не принял во внимание другой ориентир - принадлежащий ей сарай, расположенный в непосредственной близости к спорной границе.
При примененном судом варианте исправления реестровой ошибки принадлежащие истцу многолетние кусты малины и смородины, часть сарая (навеса) оказались на земельном участке ответчика, опорные столбы, предназначенные для забора ответчика в огородной части, также оказались на земельном участке ответчика не по его границе, граница земельного участка ответчика с фасада разрезает принадлежащий ответчику жилой дом, между земельными участками NN 17 и 19 по <адрес> образовалась чересполосица.
Истец не согласна с выводом суда о том, что ошибка в определении местоположения границ земельного участка ответчика носит технический характер и заключается в системном смещении границ земельного участка в горизонтальной плоскости относительно их фактического местоположения и может быть исправлена также путем геометрического моделирования и сдвига земельного участка с сохранением всех его параметров, описанных в землеустроительном деле. Считает, что ошибка заключается в несоответствии границ, описанных в землеустроительном деле, фактическим границам земельного участка ответчика.
При исправлении судом ошибки уменьшилось количество поворотных точек на смежных границах с земельными участками NN 21 и 17 по <адрес> с четырех до двух и с шести до четырех соответственно, общая протяженность спорной границы увеличилась со 123,78 м до 124,79 м (на 1,01 м), общая протяженность границы ответчика с участком N 17 уменьшилась со 115,15 м до 114,7 м (на 0,98 м), общая протяженность границы участка ответчика со стороны <адрес> увеличилась с 31,84 м до 32,28 м (на 0,44 м), а задней границы участка ответчика уменьшилась с 30,37 м до 29,24 м (на 1,13 м), изменились дирекционные углы границ.
Суд в своем решении сослался на ч. 10 ст. 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" но фактически не применил данные положения закона.
Судом не дана оценка всем доводам сторон. Исправляя ошибку в описании местоположении границы участков сторон, суд руководствовался только заключением судебной землеустроительной экспертизы, которое нельзя признать достоверным и обоснованным, и не дал оценку другим имеющимся в деле доказательствам (фотографиям, рецензиям на заключение экспертизы и свидетельским показаниям), опровергающим выводы экспертизы. При производстве экспертизы эксперт использовал короткий базис восстановления. Однако, учитывая общую длину земельного участка, по мнению кадастровых инженеров, рецензировавших заключение экспертизы, погрешность определения местоположения самых удаленных от базиса точек в таком случае может составлять величину до нескольких метров. Также эксперт исходил из того, что все точки конфигурации земельного участка в землеустроительном деле имеют лишь смещение от истинного местоположения точек и не имеют разворота. Однако все рецензенты экспертизы пришли к выводу о необходимости при исправлении реестровой ошибки учитывать расхождение фактического дирекционного угла стены дома, использовавшейся экспертом в качестве базиса восстановления местоположения границ земельного участка ответчика, со сведениями ЕГРН, и разворота контура границ земельного участка ответчика. К заключению не приобщены материалы, подтверждающие достоверность определения координат поворотных точек земельных участков при полевых измерениях (отсутствуют сведения о пунктах государственной геодезической сети и (или) геодезических сетей специального назначения (опорные межевые сети); отсутствует информация о запросе выписки из каталога геодезических пунктов в Управлении Росреестра по Удмуртской Республике, без которых невозможно определить достоверность координат пунктов геодезической сети). Эксперт использовал сеть "SmartNet", данные которой отсутствуют в фонде пространственных данных, а организация - собственник сети ООО "Гексагон Геосистемс Рус" не имеет соответствующей лицензии на осуществление геодезической и картографической деятельности, сама сеть не паспортизирована.
На разрешение эксперта поставлены вопросы правового характера, на которые должен был ответить суд при вынесении решения, а не эксперт.
В письменных возражениях на апелляционную жалобу ответчик Дулесова Е.Г. просит решение суда оставить без изменения, считая его законным и обоснованным, а апелляционную жалобу истца оставить без удовлетворения.
Ответчик, третье лицо Управление Росреестра, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились. В соответствии со статьей 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело судебной коллегией рассмотрено в их отсутствие.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела, истец Мамаева А.Н. является собственником земельного участка площадью 2233 кв. м., из земель населенных пунктов, с разрешенным использованием - для ведения личного подсобного хозяйства, с кадастровым номером 18:08:060001:23, расположенного по адресу: <адрес>, и расположенного на нём жилого дома с пристройками и постройками.
Право собственности истца на данное имущество зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП, в настоящее время - ЕГРН) 7 июня 2012 года - на основании договора купли-продажи от 10 мая 2012 года, заключенного с Коряковым А.В.
Местоположение границ земельного участка истца в установленном законом порядке не определено.
Дулесова Е.Г. является собственником земельного участка площадью 3614 кв. м., из земель населенных пунктов, с разрешенным использованием - для ведения личного подсобного хозяйства, с кадастровым номером 18:08:060001:178, расположенного по адресу: <адрес>, и расположенного на нём жилого дома с пристройками и постройками.
Право собственности Дулесовой Е.Г. на указанное имущество зарегистрировано в ЕГРП (ЕГРН) 28 декабря 2009 года на основании договора купли-продажи от 1 декабря 2015 года, заключенного с Черепановой А.В.
Местоположение земельного участка ответчика определено по результатам межевания, выполненного МУП "Завьяловский ГИЦ" в 2007 году (до предоставления земельного участка в собственность Черепановой А.В.). Результаты межевания земельного участка ответчика оформлены землеустроительным делом N 9840-ф от 3 апреля 2007 года, утвержденным начальником Территориального (межрайонного) отдела N 3 Управления Роснедвижимости по Удмуртской Республике 27 апреля 2007 года. Местоположение границ земельного участка ответчика согласовано прежним собственником земельного участка истца Коряковым А.В.
Сведения о местоположении границ земельного участка ответчика содержатся в ЕГРН.
По сведениям ЕГРН (согласно кадастровому плану от 29 июня 2007 года N 08/07-4965: по точкам 192, 180, 181 и 182 (от точки 192 до точки 180 по деревянному забору - 7,60 м, далее до точки 181 по деревянному забору - 14,00 м, далее до точки 182 - по прямой линии (без привязки к объектам на местности) - 102,18 м.
Данные обстоятельства объективно подтверждаются представленными в дело соответствующими письменными доказательствами, в том числе правоустанавливающими документами на земельные участки сторон, межевыми планами данных земельных участков, выписками из ЕГРН на земельные участки сторон.
Исследовав представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не усматривает.
Сторонами не оспаривается, что при уточнении местоположения границ земельного участка ответчика кадастровым инженером была допущена ошибка в определении координат поворотных точек границ земельного участка, которая выразилась в смещении границ земельного участка ответчика относительно их фактического положения и допущена либо в связи с ошибкой кадастрового инженера при проведении геодезических работ, связанных с привязкой координат характерных точек границ к пунктам опорной межевой сети, либо в связи с ошибкой в координатах пунктов опорной межевой сети, послуживших геодезической основой, использованной для подготовки землеустроительного дела. Наличие данной ошибки подтверждено заключением судебной землеустроительной экспертизы, а также и межевыми планами земельных участков сторон, которые были подготовлены по заявкам сторон в целях исправления данной реестровой ошибки.
Удовлетворяя встречный иск Дулесовой Е.Г., суд обоснованно принял вариант исправления реестровой ошибки в сведениях о её земельном участке, предложенный экспертом, и отклонил вариант, предложенный истцом. Оснований не согласиться с вариантом исправления реестровой ошибки, предложенной экспертом, судебная коллегия не находит. Выводы эксперта мотивированы в заключении судебной экспертизы, судебная коллегия с ними соглашается.
При этом судебная коллегия учитывает, что при уточнении местоположения границ земельного участка ответчика оно было согласовано прежним собственником земельного участка истца в той конфигурации и с теми размерами, которые отражены в землеустроительном деле, воспроизведены в государственном кадастре недвижимости, а затем и в ЕГРН.
При этом при определении данной границы земельного участка ответчика в 2007 году учитывались фактически сложившиеся границы земельных участков сторон, на что указывает привязка границ к существовавшим в то время объектами на местности (жилому дому ответчика, бревенчатому сараю на участке истца, постройкам на границе с земельным участком N 17 по <адрес>, заборам, в том числе деревянному забору по границе между земельными участками сторон. Существование всех описанных в землеустроительном деле построек подтверждено техническими паспортами на домовладения сторон и представленными сторонами фотографиями построек и земельных участков сторон, ортофотопланами.
Утверждение истца о том, что ошибка при уточнении границ земельного участка ответчика была допущена не только в определении координат поворотных точек, но и в неправильном определении фактически сложившейся границы земельных участков сторон, судебная коллегия находит несостоятельным, не подтвержденным относимыми и допустимыми доказательствами. Граница земельных участков сторон описана в землеустроительном деле с привязкой к существовавшим на тот момент объектам и её описание было согласовано собственниками земельных участок, оснований полагать, что они при подписании акта согласования границ земельного участка не понимали описание данной границы, не имеется.
Довод истца о том, что при уточнении границ земельного участка ответчика и установлении границы этого земельного участка, являющейся одновременно и границей земельного участка истца, следует учитывать существующие в настоящее время постройку (навес) истца, забор и многолетние насаждения, судебной коллегией отклоняется.
Из материалов дела очевидно следует, что существующая в настоящее время по границе земельных участков сторон постройка не является идентичной той, что существовала в этом месте на момент межевания земельного участка ответчика. Так, согласно представленным в дело фотографиям и техническим паспортам на домовладение истца существовавшая в то время постройка (сарай) была выполнена из бревен, имела двускатную крышу, покрытую шифером, имела площадь 29,6 кв. м, размер 6,89 м (длина стены вдоль границы участком сторон) х 4,29 м (ширина сарая). Существующая в настоящее время постройка является навесом, с въездными воротами со стороны улицы, имеет односкатную крышу, скат которого направлен в сторону земельного участка ответчика, выполненную из профилированного листа. Объективных доказательств того, что навес установлен на фундамент прежней постройки (бревенчатого сарая) и по размерам не выходит за его пределы, в материалы дела не представлено. Наоборот из представленных суду фотографий (том 1, л.д. 151-161) следует, что над фундаментом находятся лишь стена навеса из профилированного листа, деревянные же столбы, на которых крепятся эти стены, установлены за пределами фундамента со стороны земельного участка ответчика. Как следует из межевого плана земельного участка истца от 5 апреля 2018 года, длина стены навеса вдоль спорной границы составляет 9,41 м (прежняя постройка имела длину 6,89 м).
Существующий в настоящее время забор также на момент межевания земельного участка ответчика отсутствовал, возведен истцом после приобретения земельного участка и жилого дома, расположенного на нём в собственность.
Существовавший на момент межевания забор имел длину 14 м. Существующий забор согласно межевому плану от 05 апреля 2018 года, представленному истцом, длиной 51,74 м (от точки н8 до точки н5 (8,01 м + 12,92 м + 30,81 м).
Навес и забор возведены ответчиком без учета фактически сложившейся границы земельных участков сторон, а потому не могут приниматься в качестве её ориентиров при исправлении допущенной в 2007 году ошибки в определении координат поворотных точек границ земельного участка ответчика.
Не могут быть приняты во внимание и многолетние насаждения, поскольку отсутствуют доказательства того, когда и кем они были высажены, существовали ли они на момент межевания земельного участка ответчика. При межевании земельного участка ответчика в 2007 году привязка границ к многолетним насаждениям, как следует из землеустроительного дела, не осуществлялась.
Спорная граница согласно землеустроительному делу являлась практически прямой, имея изломы в двух поворотных точках, по предлагаемому истцом варианту установления данной границы эта граница имеет излом в четырех поворотных точках и существенно отклонена в сторону земельного участка ответчика.
В связи с этим суд обоснованно не принял вариант исправления реестровой ошибки, предложенный кадастровым инженером ООО Земельный кадастровый центр "Релиз" Балобановым А.В., и поддержанный истцом, который основан на существующих в настоящее время фактических границах земельного участка истца, обозначенных на местности существующими в настоящее время постройкой и забором.
Суд вслед за экспертом совершенно обоснованно исходил их того описания местоположения границ земельного участка ответчика (его конфигурации, линейных размеров и привязки границ к объектам на местности), которое было отражено в землеустроительном деле, уточнив при исправлении реестровой ошибки лишь координаты поворотных точек границы земельного участка ответчика, являющейся общей с земельным участком истца. При этом суд обоснованно учел, что привязка границ земельного участка ответчика экспертом осуществлена так же как и кадастровым инженером, выполнявшим межевание земельного участка ответчика в 2007 году, к стене сохранившегося до настоящего времени старого дома ответчика.
Являются несостоятельными доводы истца об уменьшении количества поворотных точек земельного участка ответчика на смежных границах с земельными участками N 21 и 17 по <адрес> решения суда, в котором воспроизведены поворотные точки спорной границы, описанные экспертом, следует, что спорная граница и экспертом, и судом описана четырьмя поворотными точками, в землеустроительном деле земельного участка ответчика и в ЕГРН спорная граница также описана четырьмя поворотными точками.
Точно также не изменилось количество поворотных точек и при описании границы земельного участка ответчика с земельным участком N 17 по <адрес>.
Судебная коллегия полагает, что данный довод жалобы основан на ошибочной рецензии судебной экспертизы, подготовленной ДД.ММ.ГГГГ кадастровым инженером ООО "Землемер-Центр" Балобановым А.В., которая фактически частично воспроизводит рецензию на межевой план земельного участка ответчика, на основании которого ответчик основывала свои первоначальные требования.
Иные представленные истцом доказательства (фотографии, рецензии на экспертизу, показания свидетеля Корякова А.В.) выводы эксперта и суда не опровергают.
Рецензия кадастрового инженера ООО "Землемер-Центр" Балобанова А.В. на заключение экспертизы, составленная 9 августа 2019 года, основана на ошибочных данных, принятых этим кадастровым инженером для анализа, частично воспроизводит его же рецензию от 25 февраля 2019 года на межевой план земельного участка ответчика, подготовленный 6 сентября 2018 года кадастровым инженером Назмутдиновым М.М., который и экспертом, и судом для определения границ земельного участка ответчика не применялся. Кроме того, выводы Балобанова А.В. не обоснованы каким-либо исследованиями.
Письмо директора ООО ЗКЦ "Релиз" Балобанова А.В. в адрес адвоката Телицына С.В. от 19 августа 2019 года N 193, в котором тоже содержится рецензия на экспертизу, судебная коллегия также признает неопровергающими заключение судебной экспертизы. Содержащиеся в письме заключения не подтверждены соответствующими вычислениями, не позволяют проверить исходные данные и сами произведенные расчеты, результат которых указан в названном письме.
Рецензия кадастрового инженера ООО "Землемер-Центр" Балобанова А.В. и письмо директора ООО ЗКЦ "Релиз" Балобанова А.В. кроме того опровергнуты в ответе кадастрового инженера Ешмеметьева А.Е. представителю ответчика Лобанову А.В. от 4 сентября 2019 года, который выразил согласие с заключением судебной экспертизы.
Судебная коллегия не соглашается и с рецензией кадастрового инженера Смирновой Ю.А. на заключение судебной землеустроительной экспертизы, находит его противоречащей фактическим обстоятельствам дела и основанной на неверных исходных данных, учитывает, что граница земельного участков сторон данным кадастровым инженером определялась на основании ортофотоплана, при чем в части при отсутствии каких-либо объектов на местности, по контурам вспаханной земли, определенным по собственному усмотрению.
То обстоятельство, что на разрешение эксперта поставлен правовой вопрос о наличии реестровой ошибки в сведения ЕГРН о земельном участке ответчика, о незаконности решения суда не свидетельствует. Заключение эксперта судом исследовано и оценено наряду с другими доказательствами, выводы суда в этой части содержатся в решении суда.
При таких обстоятельствах судебная коллегия признает, что исправление реестровой ошибки по варианту, избранному судом, положениям ч. 10 ст. 22 ст. 61 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" не противоречит.
Доводы жалобы о необоснованности использования экспертом сети "SmartNet" судебной коллегией проверены и подлежат отклонению, поскольку в соответствии с представленными суду апелляционной инстанции документами сведения о данной сети имеются в фонде пространственных данных, а собственник данной сети ООО "Гексагон Геосистемс Рус" имеет соответствующую лицензию на осуществление геодезической и картографической деятельности, сама сеть паспортизирована. Данные обстоятельства подтверждены Управлением Росреестра в письме от 28 мая 2020 года N 11-21/2752, выпиской из реестра лицензий и сведениями об отчетах о создании геодезических сетей специального назначения и каталогах координат данных сетей.
Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно. Процессуальный закон не нарушен.
Доводы апелляционной жалобы повторяют доводы истца, приведенные в обоснование иска, обоснованно отклонены судом первой инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 4 декабря 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Мамаевой А.Н. оставить без удовлетворения.
Председательствующий А.В. Гулящих
Судьи М.А. Иванова
А.А. Рогозин
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
