Дата принятия: 13 сентября 2022г.
Номер документа: 33-14135/2022
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 сентября 2022 года Дело N 33-14135/2022
Санкт-Петербург 13 сентября 2022 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего Илюхина А.П.,судей Ильинской Л.В., Князевой О.Е.,при секретаре Елохиной Н.О.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Бурцева Андрея Михайловича на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 26 января 2022 года по гражданскому делу N 2-2485/2022 по иску Бурцева Андрея Михайловича к ООО "СК Сбербанк страхование жизни" о взыскании части страховой премии.
Заслушав доклад судьи Илюхина А.П., выслушав пояснения представителя истца Ковальчук Е.В., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,
УСТАНОВИЛА:
Бурцев А.М. обратился в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ООО "СК Сбербанк страхование жизни" о взыскании части страховой премии.
В обоснование заявленных требований истец указал, что в 2021 году он заключил кредитный договор, одновременно с которым был заключен договор личного страхования.
В связи с досрочным погашением задолженности по кредиту истец обратился к ответчику с заявлением о расторжении договора и возврате части страховой премии.
Указывая, что ответчик отказал в возврате части страховой премии незаконно, истец просил взыскать часть страховой премии в размере 174 022,96 рублей.
Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 26 января 2022 года в удовлетворении исковых требований отказано.
Полагая указанное решение незаконным, Бурцев А.М. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение.
Изучив материалы дела, рассмотрев апелляционную жалобу по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах заявленных доводов, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела усматривается, что 20 марта 2021 года между "Центр Санрайз" и Бурцевым Андреем Михайловичем был заключен договор купли-продажи автомобиля, в соответствии с п. 4.1 которого, истцу предоставлялась дополнительная скидка в сумме 284 022,50 рублей, при условии заключения до даты передачи имущества договора страхования по одному или нескольким рискам, в том числе риска "уход из жизни", "инвалидность", "временная нетрудоспособность", "диагностика смертельно опасного заболевания" (т.1 л.д. 9-14).
21 марта 2021 года между ООО "Сетелем банк" и Бурцевым Андреем Михайловичем был заключен кредитный договор, по условиям которого банк предоставил последнему денежные средства в размере 1 598 977,17 рублей для оплаты стоимости транспортного средства и иных потребительских нужд, сроком до 07 апреля 2026 года, с обязательством оплаты кредита ежемесячными платежами (т.1 л.д. 16-20).
В тот же день между истцом и ответчиком был заключен договор личного страхования на срок с 21.03.2021 по 07.04.2026 на основании Правил страхования от 18.06.2019, страховая премия составила 186 453,17 рублей, по рискам "смерть застрахованного лица", "инвалидность 1 или 2 группы" (т.1 л.д. 21-24).
Страховая премия по договору составила 186 453,17 рублей, и как пояснил ответчик, была уплачена истцом в полном объеме.
Страховая сумма на день заключения договора была определена в размере 1 412 524 рублей и в течение срока страхования подлежала изменению в соответствии с графиком уменьшения страховой суммы.
Как следует из представленной в материалы дела справки, 25 июня 2021 года истец досрочно исполнил обязательства по кредитному договору, погасив сумму долга, следовательно, обязательства истца по кредитному договору были прекращены надлежащим исполнением обязательств со стороны должника (т. 1 л.д. 204).
28 июня 2021 года истец обратился к ответчику с заявлением о расторжение договора страхования в связи с полным погашением потребительского кредита и, соответственно, с отсутствием необходимости в дальнейшем страховании жизни, для обеспечения обязательств по потребительскому кредиту, в связи с чем потребовал вернуть ему часть страховой премии за неиспользованный период (т.1 л.д. 124).
В ответ ответчик направил уведомление о расторжении договора, однако отказал в возврате части страховой премии.
28 июля истец обратился к ответчику с претензиями с требованием вернуть часть страховой премии, пропорционально оставшемуся сроку страхования.
Письмами от 07,13,14,26 августа ответчик в выплате страховой премии истцу отказал (т.1 л.д. 51-52, 53-54, 55, 56-57).
Решением финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг от 20.09.2021 истцу отказано в удовлетворении его обращения.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришёл к выводам о том, что правовые основания для взыскания части страховой премии отсутствуют, поскольку после расторжения кредитного договора возможность наступления страховых случаев не отпала и страховые риски сохраняются, а договором было предусмотрено условие о запрете осуществления возврата части страховой премии в связи с односторонним волеизъявлением страхователя о прекращении договора.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку считает их обоснованными, так как они согласуются с представленными в материалы дела доказательствами, при этом судом первой инстанции правильно применены нормы материального и процессуального права.
Так, в силу пункта 1 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай.
Страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи (пункт 2).
В пункте 3 вышепоименованной статьи установлено, что при досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, данная норма является диспозитивной и стороны договора страхования не лишены возможности достигнуть соглашения по вопросу о судьбе страховой премии при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования.
Согласно п. 7.3 правил страхования, являющихся неотъемлемым условием договора страхования, если соглашением сторон не предусмотрено иное, в случае досрочного прекращения договора страхования, за исключением его расторжения по основанию, предусмотренному п. 7.2.2 правил страхования (в течение установленного договором страхования периода охлаждения), возврат страховой премии (ее части) не производится. При этом выкупная сумма по договорам страхования, заключаемым на основании настоящих правил страхования, при расторжении договора страхования равняется нулю. Данное условие является одним из существенных при установлении размера страхового тарифа по договору страхования, и, соответственно, размера страховой премии.
Аналогичное условие содержится в пп. "в" абз. 2 п. 5.3. договора страхования.
С учетом изложенного, у истца отсутствуют основания для возврата части страховой премии, так как заключенным договором такое условие не предусмотрено, также как не предусмотрено и действующим гражданским законодательством.
Довод подателя жалобы о том, что договор страхования заключен в целях обеспечения исполнения обязательств заемщика по договору потребительского кредита, судебная коллегия отклоняет как несостоятельный, поскольку его заключение не было обусловлено какими-либо условиями кредитного договора, например уменьшением процентной ставки, и банк по такому договору выгодоприобретателем не является.
Предоставление целевого кредита, в том числе в целях оплаты страховой премии само по себе не указывает на то обстоятельство, что договор страхования обеспечивает исполнение обязательств заемщика в контексте положений ст. ч.2.4. ст.7 Федерального закона "О потребительском кредите (займе)".
Кроме того, содержание спорного договора страхования не позволяет прийти к выводу, что договор страхования был заключен в качестве обеспечения обязательств по кредитному договору, поскольку какое-либо указание на данное обстоятельство в тексте договора отсутствует.
Также в договоре страхования отсутствуют реквизиты кредитного договора и указание на банк в качестве выгодоприобретателя.
В то же время к договору страхования приложена памятка, подписанная истцом, в которой указано, что заключение договора страхования не является обязательным условием для выдачи кредита ООО "Сетелем банк", договор заключен именно с ООО СК "Сбербанк страхование жизни", а не с банком, а при досрочном отказе от договора по истечении 14 дней, возврат страховой премии не предусмотрен законодательством.
Таким образом, судебная коллегия полагает, что нет оснований исходить из того, что спорный договор был заключен в целях обеспечения исполнения обязательств заемщика по кредитному договору.
Вопреки доводам истца, при заключении договора купли-продажи автомобиля продавцом была предоставлена полная информация о его цене, покупатель совершил действия для получения скидки на автомобиль и приобрел автомобиль по согласованной договором цене с учетом скидки при выполнении ряда условий. Заключение договоров страхования являлось результатом волеизъявления истца на приобретение автомобиля по цене более низкой, чем он мог бы рассчитывать при обычных условиях, даже с учетом размера страховой премии, что нельзя расценить как навязывание услуги, в отсутствие элемента выгоды другой стороны.
Действуя разумно и добросовестно, заведомо зная о цене, за которую ему был предложен спорный автомобиль, истец имел возможность отказаться от заключения договора, однако согласился со стоимостью товара, уплатив ее с учетом скидки в отсутствие каких-либо претензий.
Каких-либо доказательств того, что продавец в связи отказом истца от заключения договоров страхования мог отказать истцу в заключении с ним договора купли-продажи транспортного средства, что нарушало бы установленный частью 2 статьи 16 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" запрет ставить заключение договора под условие приобретения иных товаров или услуг, в материалах дела не имеется.
При этом ответчик добровольно обратился за приобретением автомобиля именно в ООО "Центр Санрайз", в случае несогласия с условиями продажи транспортного средства он мог обратиться к иному продавцу.
Также в материалы дела не представлено доказательств, указывающих, что контрагенты истца действовали в сговоре с целью обойти положения Федерального закона "О потребительском кредите (займе)".
Судебная коллегия особо отмечает, что судебная практика, представленная истцом, не является источником права и доказательством по делу в связи с чем не может быть свидетельствовать о неправильности обжалуемого решения суда.
Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам.
Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на неправильное толкование действующего законодательства и переоценку доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут служить основанием к отмене постановленного по делу решения.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от
26 января 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Бурцева Андрея Михайловича - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
