Определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 21 октября 2020 года №33-14033/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 октября 2020 года Дело N 33-14033/2020
г. Екатеринбург 21.10.2020
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего судьи Волковой Я.Ю., судей Кокшарова Е.В., Редозубовой Т.Л.
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чередник И.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Суворова Сергея Вадимовича к ООО "Газпром трансгаз Югорск" об оспаривании увольнения, изменении формулировки увольнения, признании пенсионером ответчика, выплате единовременного пособия
по апелляционной жалобе истца на решение Нижнетуринского городского суда Свердловской области от 14.07.2020.
Заслушав доклад судьи Волковой Я.Ю., объяснения представителей ответчика Маленького А.А. (по доверенности от 25.12.2019), Калашниковой С.А. (по доверенности от 25.12.2019), возражавших против доводов жалобы, судебная коллегия
установила:
Суворов С.В. обратился с иском к ООО "Газпром трансгаз Югорск" (далее по тексту - ответчик, Общество), с учетом уточнения требований (т. 1 л.д. 19-22, 68-70) просил признать недействительной формулировку его увольнения по приказу ответчика от 10.02.2020, изменить формулировку увольнения с "Уволен по собственному желанию пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации" на "Уволен по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию, пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации", возложить на ответчика обязанность издать соответствующий приказ об увольнении именно в связи с выходом на пенсию, изменить формулировку увольнения в трудовой книжке, признать пенсионером ответчика, взыскать единовременное пособие, предусмотренное п. 6.1.3 коллективного договора ООО "Газпром трансгаз Югорск" на 2019-2021 г.г. Заявление истца об уточнении требований (т. 1 л.д. 62-64), не содержащее оригинальной подписи истца и не подписанное ЭЦП, в котором истец дополнительно просил обязать ответчика произвести ему выплату единовременного пособия по п. 4.2 Положения о социальной защите пенсионеров ответчика, судом к рассмотрению обоснованно не принималось и не рассматривалось.
В обоснование иска Суворов С.В. указал, что порядка 35 лет отработал у ответчика, с 2016 г. имел право на назначение досрочной страховой пенсии по старости как родитель, воспитавший ребенка-инвалида, 03.02.2020 подал заявление об увольнении по собственному желанию, был уволен приказом ответчика от 10.02.2020 с 17.02.2020 по собственному желанию, без указания на увольнение в связи с выходом на пенсию, пенсия по старости ему назначена со следующего дня после увольнения, с 18.02.2020. Ссылаясь на то, что по условиям коллективного договора ответчика и Положения о социальной защите пенсионеров ответчика право на получение льгот имеют работники ответчика, длительное время работавшие у ответчика и уволенные в связи с выходом на пенсию, признаваемые пенсионерами ответчика, настаивая на том, что его увольнение было связано именно с выходом на пенсию, ответчиком было нарушено его право на увольнение в связи с выходом на пенсию, не соблюден порядок увольнения по данному основанию, а также указывая на вынужденность подачи им заявления об увольнении, истец просил удовлетворить требования.
Решением Нижнетуринского городского суда Свердловской области от 14.07.2020 в удовлетворении исковых требований Суворова С.В. отказано.
В апелляционной жалобе (с учетом дополнений в виде возражений на отзыв ответчика на жалобу) истец просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неверную оценку судом доказательств, неправильное применение норм права. В жалобе истец указывает на неучет судом факта ухудшения его положения (как лица, имеющего право на досрочный выход на пенсию) по сравнению с лицами, выходящими на пенсию на общих основаниях, поскольку от последней категории лиц для получения льгот и компенсаций не требуется оформление пенсии, а от лиц, выходящих на пенсию досрочно, требуется. Отмечает, что не был ознакомлен с локальным актом ответчика, содержащим условия признания пенсионерами Общества. Ссылается на нарушение ответчиком порядка и срока увольнения, правил ведения кадровой документации, вынужденность своего увольнения, наличие у него на момент увольнения права на назначение пенсии по старости досрочно, настаивая на том, что имелись основания для увольнения его в связи с выходом на пенсию, признания пенсионером ответчика и для выплаты единовременного пособия по коллективному договору ответчика.
К жалобе истцом приложены дополнительные доказательства (заключение специалиста-почерковеда, копии фотографий экрана монитора), судебной коллегией отказано в принятии дополнительных доказательств по мотиву неотносимости этих доказательств к существу спора.
В удовлетворении ходатайства истца об истребовании от ответчика дополнительных доказательств судебной коллегией отказано, т.к. такое ходатайство в суде первой инстанции истец не поддержал в отсутствие каких бы то ни было препятствий не просил суд первой инстанции истребовать эти доказательства, а потому уважительных причин непредставления этих доказательств в суд первой инстанции нет (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
На жалобу истца ответчиком поданы возражения, в которых указано на необоснованность доводов жалобы.
По предложению судебной коллегии стороной ответчика представлены дополнительные доказательства в подтверждение наличия полномочий у лица, подписавшего приказ об увольнении истца. Такие доказательства (приказы и доверенности) приняты судебной коллегией, т.к. судом первой инстанции вопрос о полномочиях лица, подписавшего приказ об увольнении истца, не исследовался.
Истец в заседание судебной коллегии не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. С учетом ч. 1 ст. 327, ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определиларассмотреть дело при данной явке.
Проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что Общество является организацией, созданной ПАО "Газпром" (т. 1 л.д. 52).
Истец работал у ответчика 23.07.1985 по 17.02.2020 (более 34 лет), на дату увольнения - в должности инженера-программиста 1 категории.
03.02.2020 подал заявление об увольнении по собственному желанию, не указав дату, с которой просит его уволить, а также не конкретизировав причину увольнения.
Приказом ответчика от 10.02.2020, подписанным временно исполняющим обязанности начальника Нижнетуринского ЛПУМГ Больных И.И., истец уволен 17.02.2020 по собственному желанию (п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации). Из доверенностей от 18.12.2019 на имя ( / / )7, от 15.01.2020 на имя ( / / )14 приказов о направлении ( / / )7 в командировку с 09.02.2020 по 15.02.2020, возложение на ( / / )15 исполнение обязанностей начальника управления Нижнетуринского ЛПУМГ с 10.02.2020 по 14.02.2020 следует, что у ( / / )16. на 10.02.2020 были полномочия по расторжению трудовых договоров с работниками ответчика. Приказ от 10.02.2020 об увольнении истца подписан уполномоченным лицом.
Из пенсионного дела истца следует, что по заявлению истца от 25.02.2020 Суворову С.В., 31.01.1961 г. рождения, решением пенсионного органа от 23.03.2020 назначена досрочная страховая пенсия по старости с 18.02.2020 по п. 1 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (по этой норме пенсия назначается одному из родителей инвалидов с детства, воспитавшему их до достижения ими 8 лет, при этом мужчине - в 55 лет при наличии страхового стажа не менее 20 лет). Пенсия назначена в связи с тем, что истец воспитывал ребенка-инвалида (сына), 1987 г. рождения, имеет страховой стаж порядка 41 года, мать ребенка не пользовалась правом на назначение такой пенсии, ей досрочная страховая пенсия по старости назначена в 2005 г. как педагогическому работнику. Из указанных материалов следует, что у истца право на назначение досрочной страховой пенсии по старости возникло 31.01.2016 (по достижении истцом 55 лет), реализовано это право было при подаче заявления о назначении пенсии 25.02.2020, пенсия назначена со следующего дня после увольнения истца (п. 1 ч. 5 ст. 22 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях").
У ответчика действует коллективный договор на 2019-2021 г.г. (т. 1 л.д. 193-218), далее по тексту - коллективный договор.
В силу п. 6.1.3 коллективного договора работодатель обязался производить выплату единовременного пособия работникам (по их заявлению), увольняющимся из Общества по любым основаниям (за исключением увольнения за виновные действия по п.п. 5-11 ст. 81 Кодекса) по достижении возраста, дающего право на пенсию по старости, в том числе и при ее досрочном назначении, а также при увольнении на пенсию по инвалидности, исходя из среднего заработка в зависимости от стажа работы в организациях системы ПАО "Газпром" в определенных размерах, при стаже работы свыше 20 лет 16 средних заработков при повременно-премиальной системе оплаты труда, 14 средних заработков - при повременно-индивидуальной системе оплаты труда.
Ответчик не оспаривал, что у истца стаж работы в организациях системы ПАО "Газпром" более 34 лет.
В этом же п. 6.1.3 коллективного договора указано, что право на получение названного единовременного пособия утрачивается при продолжении работником трудовой деятельности по истечении шести месяцев после достижения возраста, дающего право на пенсию по старости. Выплата единовременного пособия работникам Общества, занятым в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также другим работникам, имеющим право на досрочное назначение пенсии по старости, производится при их увольнении в любое время после достижения возраста, дающего право на досрочное назначение пенсии по старости, но не позднее шести месяцев после достижения возраста, дающего право на назначение пенсии по старости.
Истец претендует на выплату ему ответчиком пособия, предусмотренного п. 6.1.3 коллективного договора.
Также истец просит признать его пенсионером Общества, ссылаясь на Положение о социальной защите пенсионеров Общества П-07-631-2013, утвержденное приказом-постановлением Общества от 08.04.2013 N 301/11 (с последующими изменениями), далее по тексту Положение (т. 2 л.д. 28-45), и указывая, что при признании его пенсионером Общества он приобретет поименованные в этом Положении льготы и компенсации для пенсионеров Общества, в т.ч. право на ежемесячную доплату к пенсии с учетом стажа работы более 30 лет (п. 4.2 Положения).
В силу п. 2.1 Положения пенсионерами признаются бывшие работники, имеющие стаж работы, исчисленный в соответствии с Перечнем периодов работы, учитываемых при исчислении стажа работы в организациях системы ПАО "Газпром" (Приложение N 1), не менее 10 лет, прекратившие трудовые отношения с Обществом, профсоюзной организацией Общества (далее Организации) по любым основаниям (за исключением увольнения по п.п. 5-11 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации) и при наличии на момент увольнения из Организации одного из следующих условий: а) достижение возраста, дающего право на пенсию по старости, б) оформление работником в соответствии с законодательством Российской Федерации пенсии по старости досрочно, в) установление работнику инвалидности 1, 2 или 3 группы, если организация не может выполнить требование медицинского заключения о предоставлении истцу подходящей работы.
Согласно п. 2.4 Положения не признаются пенсионерами организации следующие бывшие работники:
а) не имеющие на дату достижения возраста, дающего право на пенсию по старости, стажа работы, указанного в п. 2.1 настоящего Положения;
б) с которыми были заключены срочные трудовые договоры по основаниям, установленным ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации (за исключением случаев, предусмотренных п. 2.2 настоящего Положения или которые были приняты на работу по совместительству);
в) принятые на работу в организацию после достижения возраста, дающего право на пенсию по старости.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о законности увольнения истца по собственному желанию, т.к. вынужденность увольнения истцом не доказана (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), увольнение произведено в порядке, предусмотренном ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации. Отказывая истцу в иске о признании его пенсионером ответчика, суд отметил, что истцом не доказан факт подачи им соответствующего заявления уполномоченному лицу ответчика, а также не подтвержден тот факт, что при прекращении трудовых отношений истцу была назначена и оформлена страховая пенсия по старости досрочно. Суд не усмотрел оснований для взыскания единовременного пособия по п. 6.1.3 коллективного договора, поскольку на момент увольнения истец не достиг возраста, дающего право на назначение пенсии по старости, досрочно пенсия ему назначена после увольнения, такая выплата является производной от статуса пенсионера Общества, при том, что истец не может быть признан пенсионером Общества.
Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для вывода о незаконности увольнения истца, изменении формулировки увольнения истца, т.к. выводы суда о недоказанности вынужденности увольнения истца соответствуют обстоятельствам дела. Истец, обязанный доказывать вынужденность увольнения по собственному желанию, таких доказательств суду не представил, из показаний допрошенных судом свидетелей ( / / )17 (главного инженера управления Общества), ( / / )8 (сотрудника кадрового подразделения) следует, что эти лица отговаривали истца от увольнения, предлагали ему подумать и остаться работать, но истец не желал продолжать работать, давления на истца при принятии этого решения не было. Истец не оспаривал достоверность этих показаний свидетелей. Более того, подав заявление за 2 недели до увольнения, истец имел возможность отозвать свое заявление об увольнении (ч. 4 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации), однако таких действий не предпринимал, что также свидетельствует о намерении истца расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.
Заявление истца об увольнении по собственному желанию (т. 1 л.д. 164) не содержало указания на такую уважительную причину как увольнение в связи с выходом на пенсию, а потому у Общества, вопреки доводам истца, не было обязанности по увольнению истца в день подачи заявления (при том, что и истец в заявлении не просил его уволить с 03.02.2020, указав только дату подачи заявления - 03.02.2020).
В силу ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.
Данная норма отношения сторон не регулирует, поскольку истец не указывал в заявлении об увольнении дату, в которую он просит расторгнуть трудовой договор.
Таким образом, не имеет правового значения тот факт, было ли Обществу в момент издания приказа об увольнении истца известно о его праве на досрочное назначение страховой пенсии по старости или нет. Не имеет юридического значения для разрешения заявленных в иске требований и содержащиеся в представленной ответчиком личной карточке Т-2 сведения, подписи в которой истец оспаривает в жалобе.
Доводы жалобы истца о том, что при отсутствии в заявлении даты увольнения ответчик не мог его уволить, несостоятельны, противоречат положениям ч.ч. 1, 2 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом, при том, что по соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. Из этих норм следует, что, по общему правилу, работодатель обязан уволить работника по истечению двухнедельного срока предупреждения об увольнении, юридическое значение в этом случае имеет лишь дата подачи заявления об увольнении, при указании работником в заявлении даты увольнения, не совпадающей с истечением двухнедельного срока предупреждения, работодатель вправе согласовать увольнение в такую дату, но не обязан этого делать, исключая случаи, названные в ч. 3 этой же статьи Кодекса.
С учетом изложенного, при подаче истцом заявления об увольнении, не содержащего даты увольнения, работодатель обязан уволить истца по истечении двухнедельного срока предупреждения (т.к. иная дата увольнения не согласована, работник не просит об увольнении в иную дату).
Принимая во внимание данные обстоятельства, судебная коллегия соглашается с выводами суда о необоснованности требований истца об оспаривании увольнения, изменении формулировки увольнения.
Судебная коллегия также отмечает и недоказанность факта нарушения прав истца той формулировкой увольнения, которая изложена в приказе об увольнении и отражена в его трудовой книжке (ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Истец полагает, что при указании формулировки увольнения "Уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию" он приобретет право на льготы и компенсации, которые определены коллективным договором и Положением. Вместе с тем, в тех пунктах коллективного договора и Положения, на которые указывает истец в иске (п. 6.1.3 коллективного договора и п.п. 2.1, 4.2 Положения), не содержится требования о необходимости увольнения работника по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, напротив, указано, что право на льготы имеют работники, уволенные по любым основаниям, за исключением п.п. 5-11 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Соответственно, и при увольнении работника по собственному желанию без указания причины увольнения "в связи с выходом на пенсию" не исключается предоставление льгот и компенсаций, но при соблюдении иных условий, названных в этих нормах, которые не связаны с основанием увольнения работника.
Правомерным является решение суда об отказе истцу в иске о взыскании единовременного пособия по п. 6.1.3 коллективного договора, но по иным мотивам, чем указал в решении суд первой инстанции.
Исходя из ранее приведенных положений п. 6.1.3 коллективного договора, право на выплату есть у работников Общества, в том числе со стажем работы в Обществе свыше 20 лет, увольняющихся из Общества по любым основаниям (исключая п.п. 5-11 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации) по достижении возраста, дающего право на пенсию по старости, в том числе и при ее досрочном назначении.
Согласно преамбулы к коллективному договору для целей коллективного договора применяются следующие термины и определения:
- возраст, дающий право на пенсию по старости: 1) возраст, дающий право на пенсию по старости в соответствии с законодательством Российской Федерации, действовавшим по 31.12.2018, 2) возраст, достижение которого с 01.01.2019 дает право на страховую пенсию по старости в соответствии с Федеральным законом от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (в редакции Федерального закона от 03.10.2018 N 350-ФЗ);
Пенсия по старости: 1) до 01.01.2015 - пенсия по старости, устанавливаемая в соответствии с Федеральным законом "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", 2) с 01.01.2015 - страховая пенсия по старости, устанавливаемая в соответствии с Федеральным законом "О страховых пенсиях".
Таким образом, в коллективном договоре не конкретизировано, что возрастом, дающим право на страховую пенсию по старости, признается только возраст, названный на 2020 г. в ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (в редакции Федерального закона от 03.10.2018 N 350-ФЗ): для мужчин - 65 лет. Из понятия "возраст, дающий право на назначение пенсии" в коллективном договоре не исключено понятие возраста при досрочном назначении пенсии по старости, при том, что условием досрочного назначения страховых пенсий по старости также является достижение определенного возраста. Пенсии по старости также определены в коллективном договоре таким образом, что включают в себя понятие и назначаемых в соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" пенсий, и досрочных пенсий, назначаемых ранее достижения возраста, названного в ст. 8 этого Закона.
Формулировка п. 6.1.3 коллективного договора "по достижении возраста, дающего право на пенсию по старости, в том числе и при ее досрочном назначении" также указывает на то, что в понятие "возраста, дающего право на пенсию по старости" включается и "возраст, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости".
Принимая во внимание буквальное толкование условий коллективного договора, судебная коллегия приходит к выводу, что юридически значимым является факт достижения истцом к моменту увольнения возраста, дающего право на назначение пенсии, в т.ч. и досрочно.
Истец отработал больше 20 лет у ответчика, уволен по основанию, названному в данном пункте коллективного договора, на момент увольнения достиг возраста, дающего право на пенсию по старости (досрочно), такого возраста истец достиг еще в 31.01.2016, когда истцу исполнилось 55 лет (п. 1 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях").
Соответственно, вывод суда первой инстанции об отсутствии у истца права на данную выплату из-за того, что на момент увольнения он не достиг возраста, дающего права на пенсию, ему не была оформлена страховая пенсия досрочно, не может быть признан правильным, истец к моменту увольнения достиг возраста, дающего ему право на досрочную пенсию по старости, коллективный договор не содержит требования о необходимости оформления к моменту увольнения досрочной страховой пенсии. Также неверным является и вывод суда о том, что такая выплата является производной от статуса пенсионера Общества, таких условий коллективный договор не содержит.
Вместе с тем, право на спорную выплату истец утратил, т.к. в силу прямого указания п. 6.1.3 коллективного договора такое право утрачивается при продолжении работником трудовой деятельности по истечении шести месяцев после достижения возраста, дающего право на пенсию по старости (в т.ч. при досрочном назначении пенсии).
Поскольку истец достиг возраста, дающего ему право на досрочное назначение пенсии по старости 31.01.2016, право на прекращение работы в связи с наличием права на досрочное пенсионное обеспечение не реализовал в течение полугода после наступления такого права, работал более шести месяцев после достижения указанного возраста (работа после достижения возраста составила порядка 4 лет), в т.ч. более года с момента начала действия коллективного договора, на котором истец основывает свои требования (01.01.2019) и с которым истец был ознакомлен - т. 2 л.д. 79 (что не оспаривал истец).
По приведенным мотивам отказ суда в иске о взыскании пособия по п. 6.1.3 коллективного договора правомерен.
Проверяя законность решения суда в части отказа истцу в иске о признании истца пенсионером ответчика, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены решения суда в этой части, т.к. выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, сделаны при неверном применении норм материального права и без учета юридически значимых обстоятельств.
Приведенное судом обоснование отказа в этом требовании - неподача истцом уполномоченному лицу ответчика заявления о признании его пенсионером Общества - не может быть признано имеющим правовое значение, т.к. подача такого заявления в порядке, определенном Положением, необходима для соблюдения порядка постановки пенсионера на учет (п. 3 Положения). Сторона ответчика в суде не оспаривала, что истец обращался к ответчику с заявлением о признании его пенсионером Общества, выразил волю быть признанным пенсионером Общества по Положению, пояснила, что даже если бы истец направил такое заявление уполномоченному лицу, в удовлетворении заявления истцу было бы отказано, т.к. ответчик полагает, что у истца нет права быть признанным пенсионером Общества из-за несоответствия его условиям п. 2.1 Положения, а не в связи с подачей заявления неуполномоченному лицу Общества.
Более того, в ситуации, когда ответчик, нарушая требования ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, не ознакомил истца с локальным нормативным актом - Положением (что подтвердили представители ответчика в заседании судебной коллегии), а истец в иске, предъявленном к ответчику, просит признать его пенсионером Общества, ставить истцу в вину неподачу им уполномоченному лицу Общества заявления о признании его пенсионером Общества и о постановке на учет необоснованно.
Вывод суда первой инстанции о неподтверждении истцом того факта, что при прекращении трудовых отношений ему была назначена и оформлена страховая пенсия по старости досрочно, не может быть признан правильным.
Из п. 2.1 Положения, определяющего условия признания бывших работников Общества пенсионерами Общества, следует, что необходимы следующие критерии:
1) увольнение из Общества по любому основанию, кроме п.п. 5-11 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации;
2) стаж работы в Обществе не менее 10 лет;
3) достижение на момент увольнения из Общества возраста, дающего право на пенсию по старости, или оформление работником на момент увольнения в соответствии с законодательством Российской Федерации пенсии по старости досрочно.
Соответствие истца первым двум критериям ответчик не оспаривает, указывая на то, что не соблюдено третье условие.
Из п. 1.2 Положения, в котором содержатся термины, употребляемые в данном Положении, следует, что "возраст, дающий право на пенсию по старости" - 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин (Федеральный закон "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", "пенсия по старости" - 1) до 01.01.2015 - трудовая пенсия по старости, устанавливаемая в соответствии с Федеральным законом от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", 2) с 01.01.2015 - страховая пенсия по старости, устанавливаемая в соответствии с Федеральным законом от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".
Судебная коллегия отмечает, что в данных формулировках терминов содержатся противоречия, учитывая, что пенсия по старости определена и как пенсия, назначаемая по общим основаниям (ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях"), и как досрочная пенсия (т.к. досрочная пенсия также назначается по нормам названных пенсионных законов), тогда как понятие "возраст, дающий право на пенсию по старости" определен указанием на возраст (60 лет), при котором в 2020 г. может быть назначена только досрочная пенсия по старости (возраст, дающий право на назначение пенсии по старости без досрочного назначения пенсии, определен в ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях, для мужчин - 65 лет). При этом в п. 2.1 Положения отдельно выделены случаи оформления досрочной страховой пенсии по старости, отдельно - случаи достижения работником 60-летнего возраста (в этом возрасте пенсия также назначается только досрочно на 2020 г.), при том, что при достижении 60 лет нет необходимости в оформлении на день увольнения пенсии.
Отсутствие четких и ясных формулировок понятий в Положении, необоснованность различий в положении работников, имеющих право на назначение досрочной страховой пенсии по старости на день увольнения, в зависимости от достижения или недостижения ими 60-летнего возраста (в первом случае - право на признание пенсионером есть и без оформления работником досрочной страховой пенсии по старости, во втором случае - только при условии оформления такой пенсии на день увольнения) в совокупности с тем фактом, что истец, по вине ответчика, не был ознакомлен с данным локальным нормативным актом ответчика, не знал о содержащемся в п. 2.1 Положения требовании о необходимости оформления досрочной пенсии по старости к моменту увольнения для признания пенсионером, при отсутствии у него каких бы то ни было препятствий к оформлению досрочной пенсии по старости с 31.01.2016 (в т.ч. и на 17.02.2020), свидетельствует о неправомерно предъявляемом к истцу требовании о необходимости оформления им досрочной пенсии на день увольнения для признания его пенсионером Общества.
Судебная коллегия отмечает и тот факт, что истец, будучи ознакомленным с коллективным договором ответчика, имел основания полагать, что то понятие возраста, дающего право на пенсию по старости, которое содержится в преамбуле коллективного договора, применимо и в случае признания пенсионером Общества, т.к. в силу преамбулы к коллективному договору, цель заключения коллективного договора - формирование единых подходов к решению вопросов защиты интересов работников в сфере, в том числе, предоставления льгот, гарантий и компенсаций, а условия локального акта не могут противоречить коллективному договору (ст. 8 Трудового кодекса Российской Федерации).
Поскольку нормами коллективного договора иным образом сформулировано понятие "возраст, дающий право на пенсию по старости", чем в Положении, и в указанное в коллективном договоре понятие возраста, дающего право на пенсию по старости включается и возраст, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости (на что указано выше), истец на момент увольнения от ответчика достиг возраста, дающего ему право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, он соответствует и третьему из указанных выше критериев признания бывшего работника пенсионером Общества.
Приходя к такому выводу, судебная коллегия учитывает, что условия, исключающие возможность признания истца пенсионером, поименованные в п. 2.4 Положения, отсутствуют.
Истец, отработавший у ответчика более 34 лет, уволившийся по тем основаниям, которые названы в Положении, имевший на момент увольнения право на назначение досрочной страховой пенсии по старости и не реализовавший это право на день увольнения (пенсия истцу назначена со следующего после увольнения дня) из-за незаконных действий ответчика, не ознакомившего истца с Положением, правомерно претендует на признание его пенсионером Общества по Положению.
Иное применение норм права означало бы безосновательное ограничение прав работника и поощрение недобросовестного поведения работодателя, не выполняющего обязанности по ознакомлению работника с локальным актом.
По приведенным мотивам решение суда в части отказа в удовлетворении иска Суворова С.В. к ООО "Газпром трансгаз Югорск" о признании пенсионером ответчика подлежит отмене (п.п. 1, 3, 4 ч 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) с вынесением в этой части нового решения об удовлетворении названного требования истца.
С учетом положений ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета надлежит взыскать госпошлину в сумме 450 руб. (по требованию о признании истца пенсионером ответчика - 300 руб., за апелляционное рассмотрение дела - 150 руб.).
Руководствуясь п. 2 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Нижнетуринского городского суда Свердловской области от 14.07.2020 отменить в части отказа в удовлетворении иска Суворова С.В. к ООО "Газпром трансгаз Югорск" о признании пенсионером ответчика.
Принять по делу в этой части новое решение, которым указанные требования Суворова С.В. удовлетворить.
Признать Суворова Сергея Вадимовича пенсионером ООО "Газпром трансгаз Югорск" (с учетом Положения ответчика о социальной защите пенсионеров ООО "Газпром трансгаз Югорск" П-07-631-2013).
Взыскать с ООО "Газпром трансгаз Югорск" в доход местного бюджета госпошлину в сумме 450 руб.
В остальной части решение Нижнетуринского городского суда Свердловской области от 14.07.2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.
Председательствующий Я.Ю. Волкова
Судья Е.В. Кокшаров
Судья Т. Л. Редозубова
...
...
...
...
...
...
...
...
...
...
...
...
...
...
...
...
...
...
...


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка