Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 сентября 2022 года Дело N 33-14018/2022

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
Председательствующего Барминой Е.А.судей Козловой Н.И.Селезневой Е.Н.при секретаре Морозовой Ю.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании 22 сентября 2022 г. гражданское дело N 2-317/2022 по апелляционной жалобе Михайловой Натальи Владимировны на решение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 14 марта 2022 г. по иску ФГУП "Крыловский государственный научный центр" к Михайловой Натальи Владимировны о взыскании задолженности.

Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав представителя истца - Воронина Б.А., ответчика Михайлову Н.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФГУП "Крыловский государственный научный центр" обратилось в суд с иском к Михайловой Н.В., в котором с учетом уточненных в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковых требований просило взыскать с ответчика задолженность по договору - обязательству от 26 июля 2014 г. в размере 753 059 руб. 43 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30 апреля 2021 г. по 14 октября 2021 г. в размере 22 455 руб. 83 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 11 784 руб.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что в период трудовых отношений, сторонами был заключен договор-обязательство от 26 июля 2014 г. о получении Михайловой Н.В. экономической поддержки в виде компенсации части процентов по ипотечному кредиту в размере 60 % от уплаченных процентов на срок действия ипотечного кредита, но не более чем на 10 лет. Михайлова Н.В. по данному договору приняла на себя обязательство отработать на предприятии не менее 10 лет, однако, до истечения такого срока 29 января 2021 г. Михайлова Н.В. была уволена по собственному желанию, принятое на себя по договору обязательство по возмещению суммы, израсходованной работодателем, в полном объеме не исполнила, в связи с чем, ФГУП "Крыловский государственный научный центр" обратилось в суд с настоящим иском.

Решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 14 марта 2022 г. исковые требования ФГУП "Крыловский государственный научный центр" удовлетворены; с ответчика в пользу истца взыскана задолженность по договору-обязательству от 26 июля 2014 г. в размере 753 059 руб. 43 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в период с 30 апреля 2021 г. по 14 октября 2021 г. в размере 22 455 руб. 83 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 784 руб.

В апелляционной жалобе ответчик Михайлова Н.В. ставит вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности, принятии по делу нового решения о снижении взыскиваемой суммы задолженности до 164 691 руб., ссылаясь на то, что расчет задолженности должен производиться с учетом принципа пропорциональности, а судом первой инстанции при вынесении решения суда были допущены нарушения норм материального права.

Со стороны истца ФГУП "Крыловский государственный научный центр" представлены возражения на апелляционную жалобу, по доводам которых истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 19 декабря 2003 г. "О судебном решении", решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, не имеется.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, в период работы в ФГУП "Крыловский государственный научный центр" ответчик Михайлова Н.В. заключила с предприятием договор-обязательство от 26 июля 2014 г. о получении экономической поддержки в виде компенсации части процентов по ипотечному кредиту в размере 60 % от уплаченных процентов на срок действия ипотечного кредита, но не более 10 лет. В свою очередь работник - ответчик Михайлова Н.В. (п. 2 договора - обязательства от 26 июля 2014 г.) обязывалась проработать на предприятии не менее 10 лет.

Согласно п. 3 договора - обязательства от 26 июля 2014 г. при увольнении по собственному желанию или за нарушение трудовой дисциплины работник Михайлова Н.В. обязывалась возместить в течение 3-х месяцев сумму, израсходованную на нее работодателем. За период с августа 2014 года по январь 2021 года Михайловой Н.В. работодателем было выплачено 892 073 руб. 96 коп.

29 января 2021 г., то есть до истечения 10-летнего срока после принятия на себя обязательства, ответчик Михайлова Н.В. уволилась по собственному желанию. При этом, 26 января 2021 г. Михайловой Н.В. было получено уведомление истца от 26 января 2021 г. о возмещении в течение трех месяцев суммы 892 073 руб. 96 коп. экономической поддержки, оказанной предприятием. Требование истца складывалось из процентов по ипотечному кредиту N N... от 24 июня 2014 г. (638 059 руб. 43 коп.) и процентов по ипотечному кредиту N N... от 4 октября 2018 г. (254 014 руб. 53 коп.).

С учетом выплаченных ответчиком денежных сумм на дату рассмотрения дела в суде первой инстанции задолженность по договору-обязательству от 26 июля 2014 г. составляла 753 059 руб. 43 коп.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку Михайлова Н.А. в нарушение условий договора-обязательства от 26 июля 2014 г. и Программы по улучшению жилищных условий работников Предприятия 2013-2014 г.г. не исполнила обязательства по работе на предприятии не менее 10 лет.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В пункте 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации дано определение договора как соглашения двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно положениям ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

На основании ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работника определяется как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Положениями ст. 164 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гарантии - средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений; компенсации - денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если возник спор по поводу неисполнения либо ненадлежащего исполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер (например, о предоставлении жилого помещения, о выплате работнику суммы на приобретение жилого помещения), то, несмотря на то, что эти условия включены в содержание трудового договора, они по своему характеру являются гражданско-правовыми обязательствами работодателя.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, проанализировав вышеприведенные положения ст.ст. 129 и 164 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что возмещение работодателем за работника затрат по ипотечному кредитованию не относится к выплатам компенсационного и стимулирующего характера, а также не является вознаграждением за труд, а потому данные денежные средства могут быть взысканы работодателем при необоснованном отказе работника в их возврате.

Обязательства Михайловой Н.В. по возврату полученных денежных средств выходят за рамки трудовых отношений и подлежат регулированию в общем гражданско-правовом порядке. Уклонение ответчика от исполнения обязательств, принятых по договору-обязательству от 26 июля 2014 г., является неправомерным, поскольку противоречит требованиям статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащих запрет на односторонний отказ от исполнения обязательства.

Заключенный между сторонами договор в установленном законом порядке не оспорен, недействительным не признан, действующему законодательству не противоречит, а потому ссылки ответчика в апелляционной жалобе на то, что его условия нарушают баланс сторон, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные.

Судом первой инстанции также правомерно отмечено, что при расчете суммы задолженности подлежат учету проценты по ипотечному кредиту N N... от 4 октября 2018 г. и по ипотечному кредиту N N... от 24 июня 2014 г.

Как следует из содержания договора-обязательства от 26 июля 2014 г., заключенного сторонами, работодатель оказывает ответчику экономическую поддержку в виде компенсации части процентов по ипотечному кредиту N N... от 24 июня 2014 г. в размере 60 % от уплаченных процентов на срок действия ипотечного кредита, но не более 10 лет. В свою очередь работник Михайлова Н.В. (пункт 2 договора - обязательства от 26 июля 2014 г.) обязывается проработать на Предприятии не менее 10 лет. В соответствии с пунктом 3 договора - обязательства от 26 июля 2014 г. при увольнении по собственному желанию ранее чем через 10 лет работник обязывалась возместить в течение 3-х месяцев сумму, израсходованную на него работодателем.

Дополнительным соглашением от 30 октября 2018 г. стороны внесли изменения в п. 1 договора-обязательства, изменив реквизиты ипотечного кредита: N N... от 4 октября 2018 г. вместо N N... от 24 июня 2014 г. Согласно п.2 остальные условия договора-обязательства, не затронутые настоящим соглашение, остались неизменными, стороны подтвердили по ним свои обязательства.

Основанием для заключения дополнительного соглашения явилось заключение Михайловой Н.В. с АКБ "Российский капитал" (АО) кредитного договора N N... от 4 октября 2018 г., заемные средства предоставлены в рамках ипотечного кредитного продукта "Перекредитование с применением опции "Кредит ДОМ.РФ").

Дополнительное соглашение было заключено на основании заявления Михайловой Н.В. от 27 сентября 2018 г. (л.д. 43, том 2), в котором она просила в связи рефинансированием кредита в ином банке внести изменения в п.1 договора только в части номера и даты кредитного договора. Как правильно указал суд первой инстанции, данные изменения не касались освобождения ответчика от обязанности по возмещению ранее выплаченных процентов по предыдущему кредитному договору, поскольку заключая дополнительное соглашение от 30 октября 2018 г., стороны не предусмотрели освобождение Михайловой Н.В. от обязанности по возмещению ранее выплаченных сумм.

Таким образом, проанализировав вышеприведенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что редакция договора - обязательства от 26 июля 2014 г. в период с 26 июля 2014 г. по 4 октября 2018 г. предполагала обязанность Михайловой Н.В. по возмещению процентов по ипотечному кредиту N N... от 24 июня 2014 г., а редакция договора - обязательства от 26 июля 2014 г. в период после 4 октября 2018 г. предполагает обязанность Михайловой Н.В. по возмещению процентов по ипотечному кредиту N N... от 4 октября 2018 г.

Ссылки ответчика в апелляционной жалобе на то, что было ограничено ее волеизъявление и не предоставлена возможность внести корректировки в заявление либо написать его в произвольной форме, надлежащими доказательствами, отвечающим требованиям относимости и допустимости, не подтверждены. Договор и дополнительное соглашение, а также заявление от 27 сентября 2018 г. собственноручно подписаны Михайловой Н.В., доказательств обращения к работодателю с целью необходимости внесения корректировок в материалах дела не представлено, равно как не представлено доказательств отсутствия у ответчика волеизъявления на заключение данных соглашений.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что в соответствии с п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. 1 ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учётом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учётом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Производя оценку совокупности представленных доказательств по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно отметил, что по цели и смыслу договора-обязательства от 26 июля 2014 г. предмет договора: оплата процентов по ипотечному обязательству Михайловой Н.В. взамен работы в течение длительного периода (не менее 10 лет) на предприятии, перекредитование ответчика в другом банке с применением новых опций не меняет предмета договора и не является основанием для освобождения ответчика от возмещения истцу суммы ранее уплаченных им процентов по ипотечному обязательству ответчика в период с 26 июля 2014 г. по 30 октября 2018 г. при увольнении до истечения 10-летнего периода.

В письме от 19 апреля 2021 г. Михайлова Н.В. определяла размер своей задолженности в размере 870 000 руб. и просила предоставить рассрочку на 5 лет. Указанная сумма 870 000 руб. из письма Михайловой Н.В. складывалась из общей суммы процентов по обоим ипотечным кредитам 2014 и 2018 г.г., а не только по кредиту 2018 г.

Таким образом, досудебная переписка и поведение сторон свидетельствуют, что истец и ответчик одинаково толковали условия договора-обязательства и соглашались с тем, что в случае досрочного увольнения Михайлова Н.А. обязана возместить предприятию проценты по обоим ипотечным кредитам, то есть более 800 000 руб.

При таких обстоятельствах, поскольку Михайлова Н.В. в нарушение условий договора-обязательства от 26 июля 2014 г. не исполнила обязательства по работе на предприятии не менее 10 лет, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по договору-обязательству от 26 июля 2014 г. и процентов за пользование чужими денежными средствами, согласившись с представленным истцом расчетом, не содержащим арифметических ошибок.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, как было указано выше, к спорным отношениям судом первой инстанции были правомерно применены нормы гражданского, а не трудового законодательства и правила о пропорциональности возмещения денежных средств по аналогии с нормами о возмещении затрат на обучение работника (ст. 249 Трудового кодекса Российской Федерации) в данном случае не применяются, поскольку правоотношения между сторонами носили гражданско-правовой характер.

В целях проверки доводов апелляционной жалобы судебной коллегией было предложено представить локальный акт предприятия, действующий на момент заключения между сторонами договора-обязательства в 2014 году с последующими изменениями и дополнениями, на основании которых Михайловой Н.В. была оказана экономическая поддержка, однако, как пояснил представитель истца в судебном заседании 8 сентября 2022 г. таких локальных актов в организации не имеется.

Представленное ответчиком в суд апелляционной инстанции Совместное решение Работодателя и Профсоюзного комитета от 24 декабря 2014 г. (протокол N 4) о внесении изменений в коллективный договор, согласно п. 8.9 которого стороны договорились о продолжении работы Совета социальной поддержки работников предприятия на основании Положения о социальной поддержке работников, и согласно п. 2.7. Приложения N 5 которого при наличии финансовой возможности работодатель обязуется продолжить реализацию жилищной программы по обеспечению сотрудников жильем, по мнению судебной коллегии, не свидетельствует о наличии связи с заключенным сторонами договором-обязательством и о том, что предоставляемая истцом компенсация входила в систему оплаты труда и была связана с исполнением ответчиком трудовых обязанностей. Общие положения коллективного договора о принятии работодателем каких-либо мер, направленных на социальное обеспечение работников, при отсутствие иных локальных актов работодателя, регламентирующих условия и порядок оказания дополнительной поддержки работников, не свидетельствуют о том, что спорный договор был заключен между сторонами именно в рамках реализации указанных положений Коллективного договора.

Таким образом, выводы суда о квалификации возникших между сторонами при заключении договора правоотношений соответствуют требованиям действующего законодательства, установленным судом фактическим обстоятельствам дела и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

Доводы апелляционной жалобы о том, что Михайлова Н.В. по обстоятельствам личного характера обращалась к работодателю с просьбами об изменении трудового договора и установлении ей режима неполного рабочего времени правового значения не имеют, поскольку не свидетельствуют об освобождении ответчика от обязанности возместить истцу денежные средства ввиду неисполнения обязательства по договору и увольнении из ФГУП "Крыловский государственный научный центр" по собственной инициативе. Факт увольнения из организации истца по инициативе работника ответчиком в ходе рассмотрения дела не оспаривался, данное увольнение незаконным в установленном порядке не признано.