Определение Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЛЕНИНГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 15 марта 2022 года Дело N 33-1401/2022

Санкт-Петербург 15 марта 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего: Насиковской А.А.,

судей: Пономаревой Т.А., Боровского В.А.,

при секретаре: Романовой В.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ИП ФИО1 на решение Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 09 ноября 2021 года по гражданскому делу N 2-1015/2021 по иску ИП ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Насиковской А.А., судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

ИП ФИО1 обратилась в Кингисеппский городской суд Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору.

В обоснование исковых требований истец указала, что 24 декабря 2013 года между АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) и ФИО2 был заключен кредитный договор N, согласно условиям которого ответчице предоставлен кредит в размере 239 817,60 рублей на срок до 24 декабря 2018 года под 18,5% годовых.

Банк исполнил обязательства по предоставлению денежных средств согласно условиям кредитного договора в полном объеме.

В нарушение условий кредитного договора ответчица неоднократно нарушала свои обязательства по внесению платежей, допустив просрочку платежей, в связи с чем по состоянию на 31 декабря 2021 года у ответчицы образовалась задолженность, из которой:

- сумма невозвращенного основного долга в размере 232 084,85 рублей;

- сумма неоплаченных процентов по состоянию на 29 августа 2014 года в размере 6 292,83 рублей;

- сумма неоплаченных процентов по ставке 18,5 % годовых за период с 30 августа 2014 года по 31 декабря 2020 года в размере 272 200,56 рублей;

- сумма неустойки на сумму невозвращенного основного долга за период с 30 августа 2014 года по 31 декабря 2020 года в размере 2 687 542,56 рублей.

26 августа 2014 года между АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) и ООО "САЕ" был заключен договор уступки прав требования (цессии) N PСБ-260814-САЕ, в соответствии с которым к ООО "САЕ" от первоначального кредитора перешло право требования задолженности к ФИО2

В дальнейшем 02 марта 2020 года между ООО "САЕ", в лице конкурсного управляющего ФИО6, и ИП ФИО7 был заключен договор уступки прав требования Nб/н, а 10 февраля 2021 года между ИП ФИО7 и ИП ФИО1 был заключен договор уступки прав требования N СТ-1002-14, на основании которого к ИП ФИО1 перешло право требования задолженности к ФИО2

На основании изложенного, истец, с учетом уточнения заявленных исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил суд взыскать с ответчицы:

- сумму невозвращенного основного долга в размере 224 087,67 рублей;

- сумму неоплаченных процентов по ставке 18,5% за период с 03 ноября 2015 года по 22 апреля 2021 года в размере 236 110,75 рублей;

- сумму неустойки по ставке 0,5% в день за период с 03 ноября 2015 года по 22 апреля 2021 года в размере 10 000 рублей;

- сумму процентов по ставке 18,5% на сумму основного долга 224 087,67 рублей за период с 23 апреля 2021 года по дату фактического погашения задолженности;

- сумма неустойки по ставке 0,5% в день на сумму основного долга 224 087,67 рублей за период с 23 апреля 2021 года по дату фактического погашения задолженности.

Ответчик ФИО2, извещенная судом надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, об уважительности притяни неявки суду не сообщила.

Решением Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 09 ноября 2021 года с ФИО2 в пользу ИП ФИО1 взыскана задолженность по кредитному договору N от 24 декабря 2013 года, заключенному с АКБ "Русславбанк" (ЗАО), в размере 224 087, 67 рублей. Этим же решением с ФИО2 в пользу местного бюджета МО Кингисеппский муниципальный район взыскана государственная пошлина в размере 5 440,88 рублей.

Не согласившись с решением суда от 09 ноября 2021 года, ИП ФИО1 представила апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции изменить, удовлетворить заявленные истцом требования в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы истец указывает, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что первоначальным цессионарием не были приобретены права на начисление процентов на будущее, комиссий и штрафных санкций по кредитному договору от 24 декабря 2013 года, заключенному с ФИО2 Истец полагает, что права цессионария, перечисленные в п.2.2 договора уступки прав требования от 26 августа 2014 года, являются лишь конкретизацией некоторых из прав, перешедших к цессионарию, и не сводятся исключительно к ним. Податель жалобы указывает, что указание в выписке из реестра должников к Договору уступки прав требования от 26 августа 2014 года на размер основного долга и начисленных к моменту заключения договора процентов само по себе не означает, что договором каким-либо образом ограничен объем перехода прав по отношению к тому, как это определено законом.

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных об апелляционном рассмотрении дела в установленном порядке.

Проверив законность и обоснованность решения суда по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 24 декабря 2013 года между АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) и ФИО2 путем акцепта оферты заключен кредитный договор N, в соответствии с условиями которого ответчице предоставлен потребительский кредит в размере 239 817,60 рублей на срок до 24 декабря 2018 года под 18,5% годовых (л.д.50).

Банк в полном объёме исполнил обязательства по предоставлению в распоряжение ответчицы кредитных денежных средств. В нарушение условий кредитного договора ответчица неоднократно допускала просрочку платежей, в связи с чем у нее сформировалась задолженность.

26 августа 2014 года между АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) и ООО "САЕ" был заключен договор уступки прав требования (цессии) N PСБ-260814-САЕ, в соответствии с которым к ООО "САЕ" от первоначального кредитора перешло право требования задолженности к ФИО2, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает все права требования по кредитным договорам, указанным в реестре должников, составленным по форме Приложения N 2 к договору, в том объеме и на условиях которые существуют на дату передачи прав требования (п.2.1 договора уступки прав требования) (л.д. 62-64).

Согласно выписке из Приложения N 2 к договору уступки прав требования АКБ "Русский Славянский банк" (ЗАО) передало, а ООО "САЕ" приняло права требования по кредитному договору N от 24 декабря 2013 года в отношении ФИО2 в размере 238 377,68 рублей (л.д. 60).

02 марта 2020 года между ООО "САЕ", в лице конкурсного управляющего ФИО6, и ИП ФИО7 заключен договор уступки права требования (цессии) Nб/н, согласно п. 1.1 которого цедент на возмездной основе уступает цессионарию принадлежащие ему права требования, принадлежащих цеденту по кредитным договорам уступки требования (цессии) N PСБ-260814-САЕ от 26 августа 2014 года, N РСБ-291014-САЕ от 29 октября 2014 года. Права требования к должнику переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существуют на момент перехода прав требования, включая права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие права, связанные с уступаемыми правами требования, в том числе право на проценты, неустойки и другое. Цессионарий извещен об объеме требований, которые не входят в предмет данного договора (л.д. 54).

Согласно акту приема-передачи от 30 апреля 2020 года к ИП ФИО7 перешли права требования по договорам уступки требований (цессии) N PСБ-260814-САЕ от 26 августа 2014 года, N РСБ-291014-САЕ от 29 октября 2014 года, в том числе в отношении должника ФИО2 (л.д.52).

10 февраля 2021 года между ИП ФИО7 и ИП ФИО1 заключен договор уступки права требования (цессии) N СТ-1002-14, согласно п. 1.1 которого цедент на возмездной основе уступает цессионарию права требования, принадлежащие цеденту по кредитным договорам уступки требования (цессии), в частности по договору N PСБ-260814-САЕ от 26 августа 2014 года. Права требования к должнику переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существуют на момент перехода прав требования, включая права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие права, связанные с уступаемыми правами требования, в том числе право на проценты, неустойки и другое. Цессионарий извещен об объеме требований, которые не входят в предмет данного договора (л.д. 56-58).

Согласно выписке из Приложения N 1 к договору уступки прав требования N СТ-1002-14 ИП ФИО7 передал, а ИП ФИО1 приняла права требования по кредитному договору N от 24 декабря 2013 года в отношении ФИО2 в сумме основного долга в размере 232 084,85 рублей и процентов в размере 6 292,83 рублей (л.д. 68).

Истцом представлен расчет задолженности, согласно которому задолженность ответчицы ФИО2 перед ИП ФИО1 по состоянию на 22 апреля 2021 года по основному долгу составила 224 087,67 рублей, сумма неоплаченных процентов за пользование кредитом 236 110,75 рублей, сумма неустойки в размере 2 726 304 рублей, которая была снижена истцом до 10 000 рублей

Доказательств погашения суммы задолженности ответчицей ФИО2 суду при рассмотрении дела не было представлено.

Разрешая спор, суд первой инстанции на основании фактических обстоятельств дела, достоверно установив факт неисполнения ответчицей обязательств по погашению задолженности, и руководствуясь положениями статей 309, 310, 811, 819 ГК РФ, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчицы в пользу истца задолженности по кредитному договору в размере основного долга 224 087,67 рублей.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании с ответчицы договорных процентов и штрафных санкций за период с 03 ноября 2015 года по 22 апреля 2021 года и по день фактической уплаты долга, суд первой инстанции пришёл к выводу, что в силу ст. 388.1 ГК РФ в договоре уступки прав требования от 26 августа 2014 года невозможно идентифицировать требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование) на момент его возникновения или перехода к цессионарию.

По мнению суда первой инстанции, поскольку договор цессии содержит указание на уступаемые денежные суммы, рассчитанные на дату уступки, то правовых оснований для взыскания с заёмщика договорных процентов и штрафных санкций за последующий период не имеется, так как к истцу перешли права требования в том объёме и на тех условиях, которые существовали на дату их передачи ООО "САЕ".

Судебная коллегия соглашается с решением суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания с ответчицы суммы основного долга в размере 224 087,67 рублей, и находит, что взыскание данной суммы произведено судом первой инстанции обоснованно; размер взысканной задолженности подтвержден документально, в том числе, выпиской по лицевому счету, расчетом задолженности.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что лимит ответственности должника ограничен только суммой, которая установлена в соглашении первоначального кредитора и исчисленной на дату уступки требований ввиду невозможности идентификации будущего требования на момент его возникновения или перехода к цессионарию.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В силу п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", в силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Из приведённых выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что если иное прямо не предусмотрено законом или договором, то к новому кредитору переходит право не только на начисленные к моменту уступки проценты, но и на те проценты, которые будут начислены позже, а также на неустойку.

Правовая позиция по данному вопросу изложена судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 19 октября 2021 года по делу N 19-КГ21-20-К5.

Согласно пункту 2.2. указанного договора, ООО "САЕ" получает все права цедента, в том числе право требовать от должника:

2.2.1. возврата остатка суммы кредита на дату уступки прав требования;

2.2.2. уплаты задолженности по выплате текущих и просроченных процентов, начисленных цедентом за пользование кредитом в соответствии с условиями соответствующего кредитного договора на дату уступки прав требования (включительно);

2.2.3. уплаты неустоек, пени и иных штрафов, исчисляемых на дату уступки прав включительно (при наличии).

Таким образом, право требования, вытекающее из кредитного договора, передано цессионарию в полном объёме, а указание в реестре должников на сумму основного долга и сумму просроченных процентов является конкретизацией сторонами договора уступки прав требования отдельных сумм задолженности ФИО2 перед банком по кредитному договору на момент заключения договора уступки прав требования.

С учётом изложенного, выводы суда первой инстанции о том, что договор уступки требования от 26 августа 2014 года в порядке ч. 1 ст. 388.1 ГК РФ не позволяет идентифицировать будущее требование на момент его возникновения и перехода к цессионарию, в связи с чем оснований для взыскания процентов по кредиту и штрафных санкций, начисленных с 30 октября 2014 года, не имеется, основаны на неправильном применении положений ст. 384 ГК РФ, разъяснений Пленума ВС РФ и положений договора уступки требования от 26 августа 2014 года, в связи с чем судебная коллегия признает обоснованным требования истца ИП ФИО1 в данной части.

В соответствии с ч. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В силу ч. 3 ст. 809 ГК РФ, при отсутствии иного соглашения проценты за пользование займом выплачиваются ежемесячно до дня возврата займа включительно.

Руководствуясь приведенными нормами закона и учитывая установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия считает, что требование истца о взыскании с ответчицы ФИО2 неоплаченных процентов по ставке 18,50 % годовых за период с 03 ноября 2015 года по 22 апреля 2021 года в размере 236 110,75 рублей подлежит удовлетворению, поскольку данные требования основаны на положениях статей 309, 310, 809 и 810 Гражданского кодекса РФ.

Требования истца о взыскании с ответчицы неустойки вытекают из условий кредитного договора, предусматривающего ответственность заемщика в размере 0,5 % в день от суммы долга за каждый день просрочки, и положений статей 330, 331 ГК РФ. Истцом начислена неустойка в размере 2 726 304 рублей за период с 03 ноября 2015 года по 22 апреля 2021 года, размер неустойки снижен истцом до 10 000 рублей.

Судебная коллегия считает возможным взыскать неустойку в указанном размере, учитывая при этом длительное неисполнение ответчицей кредитных обязательств, отсутствие сведений о наличии у ответчицы уважительных причин, препятствовавших своевременному погашению долгу, соразмерность неустойки последствиям нарушенного обязательства.

Также истцом заявлено о взыскании с ответчицы процентов за пользование кредитом, а также неустойки на сумму основного долга на будущее время, начиная с 23 апреля 2021 года по дату фактического погашения задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, установленных договором.

При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа (пункт 2 статьи 809 Гражданского кодекса РФ).

Как следует из пункта 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", при просрочке уплаты суммы основного долга на эту сумму подлежат начислению как проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, проценты, установленные пунктом 1 статьи 317.1, статьями 809, 823 ГК РФ), так и проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности (например, проценты, установленные статьей 395 ГК РФ).

Пунктом 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" предусмотрено, что окончание срока действия договора не влечет прекращение всех обязательств по договору, в частности обязанностей сторон уплачивать неустойку за нарушение обязательств, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 3, 4 статьи 425 ГК РФ).

Таким образом, судебная коллегия считает, что требования истца о взыскании процентов за пользование кредитом до дня фактического возврата кредита, равно как и аналогичные требования о взыскании неустойки на будущее время, являются правомерными и подлежат удовлетворению.