Дата принятия: 03 марта 2020г.
Номер документа: 33-1356/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СУДА ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 3 марта 2020 года Дело N 33-1356/2020
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:
председательствующего Максименко И.В.,
судей Мироненко М.И., Дроздова В.Ю.,
при секретаре Каргаполовой М.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Сычевой М.И. к акционерному обществу "Жилищный трест N 1" о восстановлении на работе,
по апелляционной жалобе Сычевой М.И. на решение Нижневартовского городского суда от 18 ноября 2019 года, которым отказано в удовлетворении исковых требований.
Заслушав доклад судьи Мироненко М.И., объяснения представителя ответчика Красильникова Д.М., возражавшего относительно доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Обухова Р.В., полагавшим решение подлежащим отмене, судебная коллегия
установила:
Сычева М.И. обратилась в суд с вышеуказанным иском к акционерному обществу "Жилищный трест N 1" (далее - АО "Жилищный трест N 1"), мотивируя требования тем, что состояла в трудовых отношениях с ответчиком, на момент увольнения занимала должность <данные изъяты>. С мая 2019 года по причине недомоганий она не могла работать в полную силу, в июне 2019 года к ней было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. В связи с плохим самочувствием и возникшими на работе неприятностями истец была вынуждена написать заявление об увольнении по собственному желанию. (дата) её ознакомили с приказом о прекращении трудового договора. В сентябре 2019 года истцу стало известно о беременности сроком (номер) недель. Поскольку в момент написания заявления об увольнении истец уже была беременна, но не знала об этом, (дата) она обратилась к ответчику с заявлением об отзыве заявления об увольнении и восстановлении на работе. Работодатель ответил отказом. На основании изложенного, истец просит суд признать заявление об увольнении от (дата) отозванным, восстановить на работе в прежней должности с (дата).
В судебном заседании истец Сычева М.И. и её представитель Амирова И.Г. на удовлетворении исковых требований настаивали, представители ответчика Красильников Д.М., Педченко О.Л. в судебном заседании исковые требования не признали, заявили о пропуске истцом срока обращения в суд, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса РФ.
Помощник прокурора г. Нижневартовска Гареева В.В. полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.
Суд постановилизложенное выше решение.
В апелляционной жалобе истец Сычева М.И. выражает несогласие с решением суда, просит его отменить, принять новое решение об удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы истец указывает на вынужденный характер увольнения и отсутствие волеизъявления на увольнение по собственному желанию. По мнению истца, её увольнение по собственному желанию было выгодно работодателю, что подтверждается приказом от (дата) о внесении изменений в штатное расписание, в частности, исключением из штатного расписания занимаемой истцом должности. Уволив истца, ответчик освободил себя от бремени выплат по сокращению должности. На момент написания заявления об увольнении истец находилась в состоянии беременности, что не оспаривается ответчиком, у неё отсутствовали иные источники дохода и какие-либо иные предложения о трудоустройстве, в связи с чем, намерений увольняться с работы и лишаться последующих выплат, связанных с рождением ребенка, она не имела. Фактически работодатель произвел увольнение в нарушение положений ч. 1 ст. 261 Трудового кодекса РФ. Доводы ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд истец считает необоснованными, так как о своей беременности она узнала (дата).
В возражении на апелляционную жалобу ответчик АО "Жилищный трест N 1" указывает на законность и обоснованность судебного акта, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия находит решение подлежащим отмене по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела и установлено судом, истец Сычева М.И. состояла в трудовых отношениях с ответчиком, с (дата) занимала должность <данные изъяты> по общим вопросам.
С (дата) по (дата) истец находилась в очередном отпуске (на основании приказа от (дата) (номер)-о).
(дата) Сычевой М.И. было подано заявление об увольнении по собственному желанию с (дата).
Приказом от (дата) (номер)-У Сычева М.И. была уволена (дата) по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.
Из материалов дела усматривается, что на дату издания приказа о расторжении трудового договора и увольнения с работы Сычева М.И. находилась в состоянии беременности, о чем ей стало известно лишь (дата) после визита к врачу, что подтверждается справкой от (дата) о беременности сроком 22,6 недель.
(дата) истец обратилась к работодателю с заявлением об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию, в котором она сообщила работодателю о своей беременности и попросила отозвать её заявление об увольнении и восстановить на работе в прежней должности. Письмом от (дата) истцу было отказано в удовлетворении заявления.
Отказывая истцу в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что доказательств, подтверждающих вынужденное написание заявление об увольнении, Сычевой М.И. не представлено. Увольнение истца произведено по собственному желанию самого работника, а не по инициативе работодателя, поэтому сам по себе факт нахождения Сычевой М.И. в состоянии беременности, о котором ей не было известно на момент увольнения, не является основанием для признания увольнения незаконным и восстановления на работе. В связи с чем, суд пришел к выводу о том, что действия работодателя являются законными, трудовых прав истца не нарушают.
Судебная коллегия находит вышеуказанный вывод суда первой инстанции ошибочным, поскольку он основан на неправильной оценке установленных по делу обстоятельств, неправильном применении норм материального права.
Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 3 постановления от 6 декабря 2012 года N 31-П, часть 1 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации относится к числу специальных норм, закрепляющих для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими нормами Трудового кодекса Российской Федерации, регламентирующими вопросы расторжения трудового договора, - как общими, так и предусматривающими особенности регулирования труда женщин и лиц с семейными обязанностями, и является по своей сути трудовой льготой, обеспечивающей стабильность положения беременных женщин как работников и их защиту от резкого снижения уровня материального благосостояния, обусловленного тем обстоятельством, что поиск новой работы для них в период беременности затруднителен. Названная норма, предоставляющая женщинам, которые стремятся сочетать трудовую деятельность с выполнением материнских функций, действительно равные с другими гражданами возможности для реализации прав и свобод в сфере труда, направлена на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что, поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.
Суд первой инстанции не применил приведенные выше нормы Конституции Российской Федерации, международного и трудового права, а также не учел разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, что привело к лишению истца гарантий, установленных для беременных женщин при расторжении трудового договора, и ограничению конституционного принципа свободы труда.
Между тем, по смыслу подлежащих применению к спорным отношениям сторон норм материального права, заявление Сычевой М.И. об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию в связи с наличием у нее беременности, о которой на момент увольнения она не знала, свидетельствует об отсутствии волеизъявления работника на увольнение. В случае сохранения ранее изданного работодателем приказа об увольнении фактически имеет место прекращение трудового договора не по инициативе работника, а по инициативе работодателя с нарушением запрета, предусмотренного частью 1 статьи 261 Трудового кодекса РФ.
Иное толкование указанных нормативных положений приведет к ограничению объема трудовых прав работника, лишенного возможности в силу сложившихся обстоятельств отказаться от поданного заявления, и, как следствие, к отказу в предоставлении законных гарантий работнику, в частности гарантии от увольнения беременной женщине.
Данный правовой подход нашел отражение в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05 сентября 2014 года N 37-КГ14-4, от 20 июня 2016 года N 18-КГ16-45.
Кроме того, судебная коллегия не может признать правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии уважительных причин для восстановления истцу срока для обращения в суд.
В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора (пункт 16).
Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса РФ в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (задачи гражданского судопроизводства), 67 (оценка доказательств) и 71 (письменные доказательства) Гражданского процессуального кодекса РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
О наличии беременности, с которой истец связывает незаконность своего увольнения, стали известны ей не ранее (дата) (даты постановки на учет в женской консультации) (л.д. 40). Истец фактически оспаривает законность отказа ответчика в удовлетворении её заявления от (дата), который получен истцом не ранее (дата). Иск подан в суд (дата). Учитывая указанные обстоятельства, а также период нетрудоспособности истца с (дата) по (дата), судебная коллегия полагает срок обращения в суд пропущенным по уважительной причине, соответственно, ходатайство истца о восстановлении срока - подлежащим удовлетворению.
В силу изложенного решение суда нельзя признать законным и обоснованным. Решение подлежит отмене по основаниям, предусмотренным пп. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ.
В соответствии с ч. 2 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия принимает новое решение, которым находит исковые требования подлежащими удовлетворению. Разрешая спор в пределах заявленных исковых требований, с учетом положений ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия признает заявление Сычевой М. И. об увольнении отозванным, восстанавливает её на работе в ранее занимаемой должности со дня, следующего за днем прекращения трудовых отношений, т.е. с (дата).
Поскольку судебной коллегией принимается решение об удовлетворении неимущественных требований истца, на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 руб.
Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Нижневартовского городского суда от 18 ноября 2019 года отменить, принять новое решение, которым исковые требования Сычевой М.И. к акционерному обществу "Жилищный трест N 1" удовлетворить.
Признать отозванным заявление Сычевой М.И. об увольнении от (дата).
Восстановить Сычеву М.И. на работе в должности заместителя директора по общим вопросам акционерного общества "Жилищный трест N 1" с (дата).
Взыскать с акционерного общества "Жилищный трест N 1" в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 (шестисот) руб.
Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Председательствующий: Максименко И.В.
Судьи: Мироненко М.И.
Дроздов В.Ю.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
