Дата принятия: 16 декабря 2020г.
Номер документа: 33-13410/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САМАРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 декабря 2020 года Дело N 33-13410/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:
Председательствующего Занкиной Е.П.
судей Самодуровой Н.Н., Головиной Е.А.
при секретаре Ивановой О.И.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Ларькина Б.А. на решение Сызранского городского суда Самарской области от 21 августа 2020 года, которым постановлено:
"Исковые Никитиной А.И. к Ларькину Б.А. о признании договора дарения недействительным удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по <адрес> заключенный 23.06.2015 года между Никитиной А.И. и Ларькиным Б.А..
Прекратить право собственности Ларькина Б.А. на жилой дом и земельный участок, расположенные по <адрес> и исключить из единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по <адрес> за Ларькиным Б.А..
Возвратить жилой дом и земельный участок, расположенные по <адрес> в собственность Никитиной А.И. с восстановлением в Едином государственном реестре недвижимости запись о регистрации права собственности на указанные объекты за Никитиной А.И..
Взыскать с Ларькина Б.А. в доход муниципального бюджета городского округа Сызрань в размере 14551,60 руб.".
Заслушав доклад судьи Самарского областного суда Занкиной Е.П., возражения на жалобу представителя Никитиной А.И. - Дерягиной Н.В., судебная коллегия
установила:
Никитина А.И. обратилась в суд с иском к Ларькину Б.А. о признании договора дарения недействительным, указав, что 23.06.2015г. между истцом и ответчиком, был заключен договор дарения, согласно которого она передала в дар ответчику жилой дом общей площадью 54,6 кв.м., и земельный участок площадью 445,3 кв.м., расположенные по <адрес>.
В указанном доме зарегистрированы истица и ее сын Н истица престарелый и больной человек, сейчас ей 92 года. Ее сын является <данные изъяты>. Ей и сыну необходим уход. Ее родной племянник Ларькин Б.А. (сын ее покойного родного брата ФИО8) предложил ей уход взамен на то, что она передаст ему принадлежащие дом и земельный участок. Она согласилась. Летом 2015 года Ларькин Б.А. привез ее в регистрационную службу, где она подписала договор. После оформления с Ларькиным договора, она и сын продолжают проживать в доме по <адрес>, оплачивать все коммунальные услуги, нести бремя содержания имущества, делать в доме ремонтные работы, на свои денежные средства она провела в доме канализацию, отремонтировала забор, крыльцо дома, то есть она продолжает относиться к дому и участку как к своему имуществу. Ларькин Б.А. первое время после заключения договора приезжал к ним, привозил продукты, давал деньги. Но с 2019 года он стал реже появляться. Перестал покупать продукты и давать деньги. В марте 2020 года она сильно заболела, ее госпитализировали в стационар. Она находилась в больнице почти два месяца. За это время ответчик ее навестил только 2 раза. Она поняла, что ответчик ее обманул, и решиларасторгнуть с ним договор. Но, поскольку на руках у нее документа не было, она наняла такси и поехала к Ларькину Б.А. за договором. Это было в конце мая 2020 года. Ответчик ей договор дал. Уже дома, прочитав договор, она поняла, что подписала не договор пожизненного содержания с иждивением, а договор дарения. Считает, что данный договор дарения является недействительным, поскольку в силу возраста и состояния здоровья она заблуждалась относительно заключенной сделки. Она полагала, что заключила с Ларькиным Б.А. договор пожизненного содержания с иждивением, поскольку у них с ним была договоренность, что тот будет за ней ухаживать. Договор дарения дома и участка от 23.06.2015 исполнен сторонами не был, недвижимость ответчику не передавалась. Ссылаясь на положения ст.ст. 166,170,178 ГК РФ считает, что договор дарения земельного участка с жилым домом, заключенный 23.06.2015 между ней и Ларькиным Б.А. следует признать недействительным и применить последствия недействительности сделки.
Судом постановлено изложенное выше решение, которое в апелляционной жалобе Ларькин Б.А. просит отменить как незаконное, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований. Считает, что договор дарения фактически состоялся, истица передала ему ключи от дома, договор прошел государственную регистрацию, кроме того, он заключил договор на техническое обслуживание внутридомового газового оборудования, об оказании услуг связи, оформил лицевой счет на учет электроэнергии, оплатил налоговые платежи на жилой дом и земельный участок за 2016-2018г. При таких обстоятельствах сделка не может быть признана мнимой либо заключенной под влиянием заблуждения со стороны истца. Кроме того, судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права (п. 3 ст. 196 ГПК РФ), поскольку фактически оставлены без внимания и не получили свою оценку заявленные истцом требования о признании договора дарения от 23.06.2015 недействительным по основанию его мнимости, предусмотренному п. 1 ст. 170 ГК РФ.
В заседании судебной коллегии представитель истца Никитиной А.И. - Дерягина О.В. возражала относительно доводов апелляционной жалобы, поскольку считает решение суда законным и обоснованным и просит судебную коллегию оставить его без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляли, явку представителей не обеспечили, об уважительности причин неявки не сообщили.
В силу статей 167 и 327 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Согласно части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив их, судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения решения суда.
Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Как следует из материалов дела, Никитина А.И. являлась собственником земельного участка общей площадью 445,3 кв.м.
и находящегося на нем жилого дома общей площадью 54, 6 кв.м. литера АА1А2, расположенных по <адрес>
<адрес>.
В указанном жилом доме Никитина А.И. ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована и проживает с 31.01.1996г., что подтверждается домовой книгой.
Спорный дом для истца является единственным пригодным для постоянного проживания помещением. Доказательств обратного стороной ответчика суду не предоставлено.
Согласно договору дарения от 23.06.2015г. Никитина А.И. передала в дар Ларькину Б.А. земельный участок и жилой дом, расположенные по вышеуказанному адресу.
На основании договора дарения ответчик Ларькин Б.А. зарегистрировал право собственности на указанное недвижимое имущество.
Обращаясь в суд с иском о признании сделки дарения недействительной, истец ссылалась на положения п. 1 ст. 170, 178 ГК РФ и указала, что при заключении договора заблуждалась относительно правовой природы сделки и ее последствий, поскольку полагала, что фактически заключает договор пожизненного содержании.
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу требований п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В соответствии со ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки, с учетом особенностей его положения, возраста, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.
Из материалов дела следует, что истице Никитиной А.И. ДД.ММ.ГГГГ на момент совершения сделки было 87 лет, она имеет звание "Ветеран труда", является ветераном Великой Отечественной войны, страдает возрастными заболеваниями, что подтверждается выпиской из медицинской карты стационарного больного, по состоянию здоровья и социальному статусу нуждается в дополнительной поддержке и помощи, сын Никитиной А.И. - Н. нуждается в уходе, что не отрицалось сторонами в судебном заседании, других близких родственников, за исключением ответчика, не имеет, отчужденный жилой дом является ее единственным пригодным для проживания жилым помещением.
Из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что волеизъявление Никитиной А.И. при заключении оспариваемой сделки, не соответствовало её действительной воле. Никитина А.И. не имела намерения лишать себя права собственности на недвижимое имущество при жизни. Подлинная внутренняя воля была направлена на благодарность за получение помощи, ухода и содержания от ответчика, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО10, которая пояснила, что истица отдала дом племяннику, чтобы тот ухаживал за ней. Однако племянник Никитиной А.И. никакого ухода за ней не осуществляет. Никитина А.И. самостоятельно несет бремя содержания своего имущества.
Никитину А.И. посещают социальные работники, которые приносят продукты, лекарства, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО14
Суд первой инстанции пришел к выводу, что доводы Никитиной А.И. о заблуждении относительно правовой природы сделки, заключенной 23.06.2015 года, нашли свое подтверждение в судебном заседании, поскольку из предоставленных суду доказательств не усматривается, что истец обладала волеизъявлением на безвозмездное отчуждение единственного для нее жилого помещения, и что она понимала последствий заключения такого договора дарения.
Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Оспариваемый договор заключен в простой письменной форме, подписан обеими сторонами, впоследствии зарегистрирован переход права собственности в Управлении Росреестра по Самарской области.
При заключении и подписании договора от 23.06.2015, как следует из его содержания и имеющихся в деле доказательств, со стороны Никитиной А.И. не было представителя, иного незаинтересованного в исходе сделки лица, которое бы разъяснило ей, как отчуждателю единственного жилья, содержание заключаемой сделки, в том числе суть положений закона, на которые имеется ссылка в договоре, а также последствия заключения данной сделки.
Никитина А.И. является малограмотной, имеет образование
6 классов, в силу преклонного возраста самостоятельно ознакомиться с содержанием договора не могла. Договор не содержит указания на то, что он ею прочитан самостоятельно либо кем-либо для истца вслух. Указанные обстоятельства не могут свидетельствовать о том, что суть сделки и ее последствия Никитиной В.И. в действительности могли быть понятны.
Данный договор нотариусом не удостоверен, дееспособность лица, заключающего договор, достигшего возраста 87 лет, не проверена.
В силу абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Следовательно, договор дарения по общему правилу является реальной сделкой, и считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого.
Как следует из материалов настоящего дела, подтверждено истцом, свидетельскими показаниями ФИО12, ФИО13, ФИО10 и не оспорено ответчиком и его представителем, жилой дом из владения Никитиной А.И. в действительности не выбывал, в доме зарегистрирована и проживает истец с сыном, что подтверждается домовой книгой. Спорный дом одаряемому не передавался, а домом продолжает пользоваться истец и ее сын, что не отрицалось ответчиком в судебном заедании, подтверждено свидетельскими показаниями.
Никитина А.И. продолжает нести расходы по содержанию дома, в том числе оплачивать коммунальные платежи, что подтверждается квитанциями по оплате коммунальных платежей, показаниями социального работника ФИО14, опрошенной в судебном заседании, не отрицалось стороной ответчика. Данные обстоятельства свидетельствуют, что после заключения договора дарения бремя содержания спорного недвижимого имущества новый собственник не нес. Ответчик Ларькин Б.А. в дом не заселялся, продолжает проживать по иному адресу, не заинтересован в спорном доме.
Соответственно, при заключении сделки не наступили те правовые последствия, которые подразумевает дарение и переход права собственности в результате такой сделки за исключением формального осуществления государственной регистрации перехода права собственности.
Доказательства обратного в нарушение части 1 статьи 56 ГПК РФ ответчиком не представлены. Сама по себе регистрация перехода права собственности, с учетом приведенных выше обстоятельств, не является свидетельством исполнения сделки.
Факт реального исполнения сторонами предусмотренных ими обязательств (передача дарителем в собственность одаряемого и принятие последним недвижимого имущества), материалами дела не подтверждается, следовательно, правовые последствия, предусмотренные законом для договора дарения в виде перехода на безвозмездной основе права собственности от дарителя к одаряемому, не наступили, в связи с чем оспариваемый договор дарения был совершен со злоупотреблением правами приобретателем, с введением истца в заблуждение и без намерения создать соответствующие правовые последствия при жизни Никитиной А.И., а сделка была совершена вследствие существенного заблуждения Никитиной А.И. относительно правовых последствий, которая оспариваемая сделка порождает, принципиально отличающихся от тех, на наступление которых она в действительности рассчитывала.
Заблуждение относительно природы сделки (статья 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить.
В ходе судебного разбирательства Никитина А.И. поясняла, что намерений дарить единственное для нее жилье, которым она пользуется на протяжении длительного времени, Ларькину Б.А. у нее не имелось, она подписала договор, думая, что это договор пожизненного содержания, поскольку доверяла племяннику. При заключении договора было оговорено условие, чтобы Ларькин Б.А. ухаживал за ней, поскольку она пожилой человек и нуждается в уходе.
Доказательств обратного материалы дела не содержат.
Материалами дела подтверждается, что Никитина А.И. ДД.ММ.ГГГГ. с учетом продолжения использования дома и оплаты коммунальных услуг, длительно заблуждалась относительно природы сделки и ее правовых последствий, не осознавала, что в результате сделки лишается права собственности на дом, являющийся для нее единственным и постоянным местом жительства. Истец не имела намерений безвозмездно передать принадлежащее на праве собственности недвижимое имущество в собственность Ларькина Б.А., без получения помощи со стороны ответчика.
Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции правильно применил к возникшим правоотношениям положения ст. ст. 166, 167, 178 ГК РФ и исходил из того, что фактически волеизъявление истца было направлено на оформление с ответчиком договора пожизненного содержания. Заблуждение со стороны истицы о природе заключаемого ею договора имело место на момент совершения сделки и было существенным, поскольку дарение предусматривает безвозмездную передачу имущества, а рента предусматривает приобретение имущества в собственность при выполнении условий содержания рентополучателя.
Судебная коллегия считает, что решение суда принято в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к данным правоотношениям, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлено полно и подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости. Требования статьи 198 ГПК РФ судом первой инстанции не нарушены.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда.
Довод апелляционной жалобы ответчика Ларькина Б.А. о том, что судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права (п. 3 ст. 196 ГПК РФ), поскольку фактически оставлены без внимания и не получили свою оценку заявленные истцом требования о признании договора дарения от 23.06.2015г. недействительным по основанию его мнимости, предусмотренному п. 1 ст. 170 ГК РФ, подлежит отклонению.
В силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.
Согласно п. п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.
В соответствии с разъяснениями, содержащихся в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 (ред. от 09.02.2012) "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.
Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела. Таким образом, суд самостоятельно определяет, какие нормы подлежат применению в конкретном деле.
Доводы истца о мнимости договора не исключают заявленные истцом основания об оспаривании сделки в силу заблуждения относительно природы сделки, а обосновывают и дополняют доводы истца об отсутствии у нее намерения на отчуждение единственного жилья.
Разрешая спор и признавая недействительным заключенный между истцом и ответчиком договор дарения квартиры, суд первой инстанции, пришел к верному выводу, что в данном случае следует руководствоваться положениями ст. 178 ГК РФ.
Заблуждение относительно природы сделки (статья 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить, думая, что заключает договор пожизненного содержания, дарит дом и земельный участок.
Оценив все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истец заблуждался относительно природы оспариваемой сделки, при этом, указанное заблуждение было настолько существенным, что истец, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При этом судом первой инстанции также отмечено, что Никитина А.И. в силу своего возраста, состояния здоровья, уровня образования, отсутствия у нее прав на другое жилое помещение, не осознавала, что в результате сделки она лишается права собственности на дом, который является ее постоянным местом жительства. Истец не имела намерений безвозмездно передать принадлежащее ей на праве собственности недвижимое имущество в собственность ответчика, считала, что оформляет договор ренты, полагала, что за ней сохраняется право пользования жилым помещением.
Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что права истицы не нарушены, поскольку она продолжает проживать в спорном доме, судебной коллегией отклоняются, так как Никитина И.А. в результате указанной сделки лишилась права собственности на принадлежащее ей недвижимое имущество.
Более того указанные доводы ответчика подтверждают то обстоятельство, что договор дарения в реальности не исполнялся, имущество непосредственно дарителем во владение и пользование одаряемому не передавалось. Соответственно, при заключении сделки не наступили те правовые последствия, которые подразумевает дарение и переход права собственности в результате такой сделки за исключением формального осуществления государственной регистрации перехода права собственности.
Доводы апелляционной жалобы относительно того, что Ларькин Б.А. заключил договор на техническое обслуживание внутридомового газового оборудования, договор об оказании услуг связи, оформил лицевой счет на учет электроэнергии, оплатил налоговые платежи на жилой дом и земельный участок за 2016-218г. с учетом установленных обстоятельств, не являются основанием для отмены постановленного судом решения, т.к. не свидетельствуют об исполнении сделки, с учетом того, что жилой дом из владения Никитиной А.И. не выбывал, расходы по коммунальным платежам несет истица.
Кроме того, удовлетворяя иск, суд первой инстанции правильно признал, что истцом не пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.
Статья 181 ГК РФ устанавливает срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности в один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Положения данной нормы связывают момент начала исчисления срока давности по оспоримым сделкам с моментом, когда лицо узнало либо должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием признания сделки недействительной.
Из объяснений истицы следует, что о договоре дарения от 23.06.2015г. ей стало известно в конце мая 2020 года, когда она обратилась к племяннику Ларькину Б.А. за договором ренты который она по её мнению с ним заключила, и была намерена расторгнуть, так как с конца 2019 года Ларькин Б.А. перестал исполнять обязанность по ее содержанию. Только из полученных от Ларькина Б.А. документов ей стало известно и она поняла заключила с ним договор дарения.
Как следует из материалов дела, после оформления договора дарения истица продолжала проживать в спорном доме, оплачивала коммунальные услуги, считая себя собственником дома.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что о нарушенном праве истице стало известно в мае 2020 года, когда она забрала документы и договор дарения у ответчика, а в суд истица обратилась 17.06.2020, то есть в пределах срока исковой давности. При этом суд правильно учел преклонный возраст истицы, и пришел к обоснованному выводу о том, что по состоянию здоровья она самостоятельно без посторонней помощи не могла понять природу совершаемой сделки и ее последствия.
В связи с чем, доводы жалобы о том, что суд необоснованно не применил срок исковой давности, являются несостоятельными.
Иные доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку они основаны на неправильном толковании закона, аналогичны позиции в суде первой инстанции, указанным доводам дана надлежащая правовая оценка.
Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену принятого решения и предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, судом при рассмотрении дела не допущено.
На основании изложенного и руководствуясь статьей 328 - 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Сызранского городского суда Самарской областиот 21 августа 2020 года, оставить без изменения, апелляционную жалобу Ларькина Б.А. без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
