Дата принятия: 30 июня 2020г.
Номер документа: 33-13381/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 июня 2020 года Дело N 33-13381/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего
Овчинниковой Л.Д.,
судей
Пошурковой Е.В., Цыганковой В.А.,
при секретаре
Фомичевой Е.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании 30 июня 2020 г. апелляционную жалобу Жаровой Ольги Юрьевны на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 24 сентября 2019 г. по гражданскому делу N 2-608/2019 по иску Жаровой Ольги Юрьевны к Коцуру Валентину Викторовичу о признании договора дарения недействительным, признании права собственности на квартиру.
Заслушав доклад судьи Овчинниковой Л.Д., выслушав мнение истца Жаровой А.Ю. и ее представителя - адвоката Баргесян Т.К., ответчика Коцура В.В. и его представителя - адвоката Лазаревой Н.С., судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛА:
Истец Жарова А.Ю. обратилась в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчику Коцуру В.В., в котором просила признать недействительными договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 3.11.2017 между Ж. и ответчиком Коцуром В.В., признать недействительным свидетельство о праве собственности ответчика на указанную квартиру, признать за истцом право собственности на данную квартиру; указывая в обоснование исковых требований, что <дата> умерла ее тете Ж.; истец обратилась к нотариусу за принятием наследства после смерти тети, вместе с тем реализовать наследственные права не смогла, поскольку при жизни наследодателя между ней и ответчиком заключен договор дарения спорной квартиры; в дальнейшем квартира отчуждена Алексееву П.Л.; в то же время истец полагает, что наследодатель не могла понимать значение своих действий и руководить ими, была введена ответчиком в заблуждение относительно существа договора, наследодатель имела представление о том, что на основании договора к ответчику перейдет квартира, которое являлось единственным местом жительства наследодателя, иного имущества у наследодателя не имелось; таким образом, наследодатель заблуждалась относительно последствий такой сделки.
Определением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 24 сентября 2019 г. производство по делу в части исковых требований Жаровой О.Ю. о признании недействительным свидетельства о праве собственности на квартиру прекращено в связи с отказом истца от иска в этой части и принятием его судом.
Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 24 сентября 2019 г. в удовлетворении исковых требований Жаровой А.Ю. отказано.
Не согласившись с принятым судом первой инстанции решением, истец Жарова О.Ю. обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить.
Третьи лица Алексеев П.Л. и нотариус Санкт-Петербурга Клементьева Л.А., представитель третьего лица Управления Росреестра по Санкт-Петербурга на рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, нотариусом представлено ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ходатайств об отложении слушания дела в судебную коллегию не поступило. При таких обстоятельствах, учитывая положения статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Судебная коллегия, проверив материалы дела, заслушав объяснении истца Жаровой А.Ю. и ее представителя - адвоката Баргесян Т.К., ответчика Коцура В.В. и его представителя - адвоката Лазаревой Н.С., обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что квартира, расположенная по адресу: <адрес>, принадлежала на праве собственности Ж. на основании договора купли-продажи от 21.10.2006.
20.12.2006 между Ж. (получателем ренты) и ответчиком Коцуром В.В. (плательщиком ренты) заключен договор пожизненного содержания с иждивением, по условиям получатель ренты передает плательщику в частную собственности бесплатно по выплату ренты вышеуказанную квартиру, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученную квартиру осуществлять пожизненное содержание с иждивением получателя ренты. Соглашением от 24.05.2017 данный договор расторгнут.
3.11.2017 нотариусом Санкт-Петербурга Клементьевой Л.А. удостоверен договор дарения вышеуказанной квартиры заключенный между Ж. (дарителем) и ответчиком (одаряемым).
<дата> Ж. умерла.
12.02.2018 ответчик обратился к нотариусу Санкт-Петербурга Клементьевой Л.А. с заявлением о возмещении расходов на погребение Ж. в размере 51 050 руб. 26.04.2018 к тому же нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти Ж. обратилась истец Жарова О.Ю. - племянница наследодателя.
Постановлением нотариуса от 3.05.2018 постановлено выплатить ответчику расходы на похороны Ж. в вышеуказанном размере.
Материалы дела не содержат сведений о выдаче свидетельств о праве на наследство, оставшееся после смерти Ж.
На основании договора от 10.04.2018 ответчик продал спорную квартиру третьему лицу Алексееву П.Л. по цене 3 300 000 руб. Право собственности покупателя на квартиру зарегистрировано 17.04.2018.
Определением суда от 27 мая 2019 г. по делу назначено проведение посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой поручено Санкт-Петербургскому ГКУЗ "Городская психиатрическая больница N 6 (стационар с диспансером)".
14.06.2018 экспертное учреждение сообщило о невозможности дать заключение по поставленным вопросам.
Согласно заключению комиссии экспертов N 4086.1565.2 от 23.07.2019 у Ж. в период подписания договора дарения от 3.11.2017 отмечались признаки <...>. Вместе с тем, анализ материалов дела, медицинской документации показывает, что у Ж. в юридически значимый период отмечались <...>, которые не сопровождались значительными расстройствами интеллекта, функций критики и прогноза. Таким образом, Ж. в период подписания договора дарения от 3.11.2017 могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Оценив данное заключение экспертов в совокупности с иными собранными по делу доказательствами, в том числе показаниями свидетелей, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 166, 167, 177, 178, 572, 1141, 1143, 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу, что в момент заключения договора дарения от 3.11.2017 Ж. находилась в состоянии, когда она была способна понимать значение своих и руководить ими, в связи с чем предусмотренных статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания договора дарения недействительной сделки не имеется.
Судом также отказано указано на то, что в материалы дела не представлено доказательств того, что ответчик ввел наследодателя в заблуждение, убедил ее подписать договора дарения, в связи с чем основания для признания договора недействительным по данным обстоятельствам также не имеется.
В этой связи судом отказано как в удовлетворении основного требования о признании договора недействительным, так и в удовлетворении производных требований о признании права собственности на квартиру.
В апелляционной жалобе истец Жарова О.Ю. выражает несогласие с выводом суда о том, что наследодатель была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
Судебная коллегия с данным доводом не может согласиться.
Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что представленное в материалы дела заключение комиссии экспертов N 4086.1565.2 от 23.07.2019 оценено судом первой инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для иной оценки данного доказательства судебная коллегия не усматривает.
Судебная коллегия также приходит к выводу, что данное заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 настоящего Кодекса. Заключение составлено специалистами, имеющими профильное образование, длительный стаж работы в качестве экспертов. Экспертами соблюдены требования Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Эксперты в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности. Оснований не доверять представленному заключению у суда не имеется; заключение изложено ясно, не содержит, вопреки доводам подателя жалобы, внутренних противоречий, является полным.
Кроме того, стороной истца не представлено дополнительных доказательств, которые могли бы повлиять на выводы комиссии экспертов либо не были ими приняты во внимание при проведении судебной экспертизы.
Коллегия полагает необходимым отметить, что наличие у Ж. органического астенического расстройства, само по себе, не свидетельствует о том, что такое лицо не могло понимать значение своих действий или руководить ими при совершении сделки.
Вопреки позиции подателя апелляционной жалобы судом первой инстанции показания свидетелей оценены в соответствии с требованиями процессуального законодательства, что нашло свое отражение в обжалуемом решении.
Судебная коллегия принимает во внимание, что допрошенные судом свидетели не обладают специальными познаниями в области медицины и психиатрии, в связи с чем они не могут достоверно свидетельствовать о наличии психических заболеваний у наследодателя.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В нарушение данных требований закона истцом не представлено относимых, допустимых, достоверных, достаточных, бесспорных и убедительных доказательств, что Ж. в момент заключения договора не могла понимать значение своих действий и руководить ими либо она что сделка была совершена под влиянием заблуждения Ж.
То обстоятельство, что Ж. было произведено отчуждение единственного жилого помещения, не может являться основанием для признания сделки недействительной по указанным истцом основаниям.
Суд первой инстанции принимает во внимание, что ранее между Ж. и ответчиком был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, предусматривавшего безвозмездную передачу квартиры в собственность ответчика. Кроме того, в соответствии с заявлением ответчика от 14.11.2017 он предоставил Ж. право пожизненного пользования и проживания в спорной квартире.
Непоступление ответа от нотариуса Медведева С.А. относительно отмены завещания Ж. от <дата> не препятствовало рассмотрению дела по существу, поскольку данное завещание не являлось предметом рассмотрения настоящего дела. Также в ответ на запрос суда ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области были представлены сведения о сообщениях Ж. и ответчика в службу "02". В судебном заседании от 24.09.2018 судом на обсуждение сторон поставлен вопрос о возможности окончания рассмотрения дела в отсутствие ответов на запросы от нотариуса Медведева С.А. и из 62 отдела полиции, судом признано возможным окончить рассмотрения дела по существу в отсутствие данных ответов.
Судебная коллегия с данными выводами суда соглашается. При этом истцом ходатайство об истребовании данных доказательств в суде апелляционной инстанции не представлено. Кроме того, истцом не указано, какие именно обстоятельства могут подтвердить данные доказательства, в связи с чем судебная коллегия также не усмотрела оснований для постановки на обсуждение сторон вопроса о необходимости истребования данных доказательств.
Таким образом, вышеуказанные доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.
Иных доводов для отмены или изменения решения суда первой инстанции апелляционная жалоба не содержит.
Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, оцененных судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции.
Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 24 сентября 2019 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
