Дата принятия: 10 марта 2020г.
Номер документа: 33-1335/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САРАТОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 10 марта 2020 года Дело N 33-1335/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:
председательствующего Садовой И.М.,
судей Щипуновой М.В., Климовой С.В.,
при ведении протокола помощником судьи Жирновым А.П.,
с участием прокурора Дорониной Ю.К.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Нигметуллиной Э.Э. к государственному учреждению здравоохранения "Саратовская поликлиника N 2" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг, взыскании судебных расходов по апелляционной жалобе Нигметуллиной Э.Э. на решение Кировского районного суда г. Саратова от 25 июля 2019 года, которым отказано в удовлетворении исковых требований.
Заслушав доклад судьи Климовой С.В., объяснения истца Нигметуллиной Э.Э. и её представителя Юматовой В.К., действующей на основании доверенности, поддержавших доводы жалобы, заключение прокурора Дорониной Ю.К., полагавшей возможным решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы и возражений на нее, судебная коллегия
установила:
Нигметуллина Э.Э. обратилась в суд с исковыми требованиями к ГУЗ "Саратовская поликлиника N 2" о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, мотивируя тем, что 08 июня 2018 года при падении она получила травму правой ноги, в тот же день обратилась за оказанием медицинской помощи в травмпункт, расположенный по адресу: <адрес>, который является ЛПО N 4 ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2", расположенный по адресу: <адрес>. На приеме в травмпункте был проведен осмотр, диагностирован ушиб и дана рекомендация обратиться на следующий день к хирургу ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2". 09 июня 2018 года на приеме у хирурга ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2" ФИО8 истец указала на гематому и постоянную боль в области ушиба. После проведения медицинских манипуляций оставлена открытая рана, в которой впоследствии было диагностировано заражение. Действия по вскрытию волдыря в листе приема отражены не были, описание состояния травмированной ноги на момент приема не соответствовало действительности, что подтверждается фотоизображениями. После приема было рекомендовано: физиотерапия, пить обезболивающие препараты, соблюдать амбулаторный режим. Истец считает, что медицинские манипуляции, произведенные хирургом ФИО8, способствовали ухудшению ее здоровья, отсутствие направления на госпитализацию лишило ее возможности своевременно получить квалифицированную помощь.
11 июня 2018 года Нигметуллина Э.Э. повторно обратилась в травмпункт, так как ее состояние ухудшалось, площадь гематомы продолжала увеличиваться, в связи с чем ей выдали направление на прием в ГУЗ "Саратовская городская клиническая больница N 9", где ей произвели вскрытие гематомы, прочистили, удалили сгустки крови, обработали рану и наложили швы, назначили антибиотики и рекомендовали ходить на перевязки, поставив диагноз "межмышечная гематома правой голени".
12, 13, 15, 17 июня 2018 года истец посещала перевязки в травмпункте, однако болезненные ощущения не проходили, а только усиливались. 18 июня 2018 года по настоянию истца ее осмотр произвел заведующий отделением, которым она была направлена в ГУЗ "Саратовская городская клиническая больница N 6", где ее экстренно прооперировали, диагностировав нагноившуюся гематому правой голени, а также некроз мягких тканей голени. В ходе операции был иссечен участок некроза, в результате чего образовалась впадина диаметром 6 см, а также на голени произведен вертикальный разрез длиной 17 см.
Истец полагает, что ей были причинены моральные и нравственные страдания, вызванные некачественным оказанием ответчиком медицинских услуг, которые, по мнению истца, выразились в следующем: не было назначено медикаментозное лечение или дополнительное обследование, не было дано направление на госпитализацию или направление к профильному специалисту, не были своевременно диагностированы необратимые процессы в очаге травмы, а именно некроз тканей в области ушиба.
Полагая свои права нарушенными, истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 15000 руб.
Решением Кировского районного суда г. Саратова от 25 июля 2019 года в удовлетворении исковых требований отказано.
Нигметуллина Э.Э. в апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции отменить, принять новое решение, которым удовлетворить исковые требования. В обоснование доводов жалобы ссылается на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также на неправильное применение норм материального права и нарушение норм процессуального права. Указывает, что судом необоснованно не приняты во внимание представленные истцом фотографии, подтверждающие состояние травмированной ноги, наглядно демонстрирующие степень повреждений сразу после получения травмы и динамику развития осложнений травмы, а именно: появление волдырей и их вскрытие хирургом ФИО8, последующее инфицирование и некроз мягких тканей в месте вскрытия волдыря. Полагает, что судом необоснованно не приняты во внимание показания свидетеля ФИО7, подтвердившей состояние Нигметуллиной Э.Э. после приемов в травмпункте и ГУЗ "Саратовская городская клиническая больница N 9", а также подтвердившей строгое соблюдение истцом рекомендаций врачей ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2", которые способствовали лишь ухудшению состояния. Указывает, что хирург ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2" Булычев И.А. на приеме 09 июня 2018 года произвел вскрытие волдырей на поверхности травмированной ноги, однако не отразил проведение данных медицинских манипуляций в медицинских документах и не направил истца на госпитализацию, а рекомендовал повторный прием 13 июня 2018 года, фактически лишив истца возможности своевременно получить качественную и квалифицированную медицинскую помощь. Полагает, что инфицирование и некроз мягких тканей были диагностированы именно в месте вскрытия волдыря. Оспаривает заключение судебной медицинской экспертизы N 59, указывает, что экспертами не исследовался проводимый 09 июня 2018 года прием, поэтому экспертами ошибочно сделан вывод об инфицировании гематомы в месте ее вскрытия. Кроме того, истец указывает, что суд первой инстанции ошибочно возложил на нее бремя доказывания обстоятельств некачественного оказания ей медицинской помощи ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2", и наступившими последствиями, в то время как ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2" не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным Министерством здравоохранения Российской Федерации.
Ответчиком представлены возражения относительно доводов апелляционной жалобы, в которых он просит решение суда оставить без изменения.
Иные лица, участвующие в деле, на заседание судебной коллегии не явились, извещены о заседании надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах неявки не сообщили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).
Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).
В силу ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).
В п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).
Порядок оказания медицинской помощи по профилю "травматология и ортопедия" утвержден приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 ноября 2012 года N 901н. Приказом Министерства здравоохранения от 24 декабря 2012 года N 1508н утвержден Стандарт первичной медико-санитарной помощи при ране области коленного сустава, множественных ранах голени, ранах других частей голени, ранах голени неуточненной локализации.
В соответствии с п. 5 Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю "травматология и ортопедия" (утвержден приказом Министерства здравоохранения РФ от 12 ноября 2012 года N 901н), при самостоятельном обращении больных с травмами и острыми заболеваниями костно-мышечной системы в кабинеты неотложной травматологии и ортопедии врач-травматолог-ортопед оказывает неотложную медицинскую помощь на основе стандартов медицинской помощи; при невозможности оказания медицинской помощи в рамках первичной медико-санитарной помощи и наличии медицинских показаний больной направляется в медицинскую организацию, оказывающую специализированную медицинскую помощь.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 08 июня 2018 года Нигметуллина Э.Э. обратилась за оказанием медицинской помощи в травмпункт, расположенный по адресу: <адрес>, который является ЛПО N 4 ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2", расположенный по адресу: <адрес>. Необходимость в медицинской помощи возникла в результате получении травмы при падении, а именно ушиба передней поверхности голени правой ноги. После получения травмы нога опухла и на поверхности поврежденного участка стали образовываться пузыри. На приеме в травмпункте врачом ФИО9 был проведен осмотр, диагностирован ушиб, гематома и дана рекомендация обратиться на следующий день к хирургу ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2". При этом, истцом было подписано информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, согласно которому ей разъяснены цели, методы оказания медицинской помощи, связанные с ними риски, возможные варианты медицинских вмешательств, их последствия, в том числе вероятность развития осложнений (т. 1 л.д. 13).
09 июня 2018 года, обратившись на прием к хирургу ФИО8, Нигметуллина Э.Э. указала на умеренные постоянные боли в области правой голени. В ходе приема было установлено наличие гематомы 10*15см на передней поверхности правой голени. Отек и геперемия кожи в области гематомы не установлены. На момент осмотра данных об инфицировании гематомы не имелось. С целью ускорения рассасывания гематомы на поврежденную область голени была наложена полуспиртовая повязка. После приема было рекомендовано: физиотерапия, динамическое наблюдение, пить обезболивающие препараты, соблюдать амбулаторный режим (т. 1 л.д. 14).
11 июня 2018 года Нигметуллина Э.Э. повторно обратилась в травмпункт, так как ее состояние ухудшалось, площадь гематомы продолжала увеличиваться, где ей выдали направление на прием в ГУЗ "Саратовская городская клиническая больница N 9". В указанной больнице истцу произвели вскрытие гематомы, прочистили, удалили сгустки крови, обработали рану и наложили швы, назначили антибиотики и рекомендовали ходить на перевязки, поставив диагноз "межмышечная гематома правой голени" (т. 1 л.д. 18).
12, 13, 15, 17 июня 2018 года истец посещала перевязки в травмпункте, однако болезненные ощущения не проходили, а только усиливались (т. 1 л.д. 16, 17, 19).
18 июня 2018 года осмотр истца производил заведующий отделением, которым она была направлена в ГУЗ "Саратовская городская клиническая больница N 6" (т. 1 л.д. 20), где ее экстренно прооперировали, диагностировав нагноившуюся гематому правой голени, а также некроз мягких тканей голени. В результате операции была удалена часть голени, на месте отсечения образовалась впадина диаметром 6 см, а также произвели вертикальный разрез длиной 17 см (т. 1 л.д. 21, 154-155). С 18 июня 2018 года по 02 июля 2018 года Нигметуллина Э.Э. находилась на стационарном лечении в отделении гнойной хирургии ГУЗ "Саратовская городская клиническая больница N 9", после выписки из стационара находилась на амбулаторном лечении в ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2", получала физиотерапевтические процедуры.
18 июля 2018 года должностным лицом медицинского учреждения истцу было разъяснено, что развитие любого заболевания предсказать невозможно. В ее же случае осложнение произошло вероятнее всего из-за состояния сосудов и неблагоприятных погодных условий.
В соответствии с разъяснениями, данными в абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Суд первой инстанции не усмотрел в действиях сотрудников лечебного учреждения виновных действий (бездействий), которые можно было расценить как некачественное оказание медицинских услуг, повлекшее причинение вреда здоровью Нигметуллиной Э.Э.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу, подтверждены и обоснованы доказательствами, имеющимися в деле, которым в соответствии со ст. ст. 59, 60, 67, 71 ГПК РФ судом первой инстанции дана надлежащая оценка.
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи.
Пунктом 2 ст. 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (ст.ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ.
В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 названного постановления).
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вместе с тем доказательств того, что ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2" является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред, не представлено.
Согласно выводам заключения экспертизы ГУЗ "Бюро судебно-медицинской экспертизы" N 59 от 08 июля 2019 года прямой причинно-следственной связи между не госпитализацией Нигметуллиной Э.Э. и возникновением осложнений в виде инфицирования гематомы не имеется. При прохождении стационарного лечения не исключается возможность наступления инфицирования гематом и некроза мягких тканей. При первичном обращении в травмпункт 08 июня 2018 года истцу был поставлен правильный диагноз, а имевшаяся на момент осмотра степень повреждения и локализация травмы на развитие осложнений не повлияли. При неинфицированной гематоме больному показано амбулаторное лечение. После вскрытия гематомы, во избежание инфицирования раны, лечение необходимо проводить в условиях стационара. Лечение, проводимое истцу в условиях поликлиники соответствовало установленному диагнозу, но не исключало возможности инфицирования раны. В период лечения истца в травмпункте стандарты лечения были соблюдены. При появлении инфицирования гематомы и некроза мягких тканей больная была направлена на стационарное лечение, что предотвратило дальнейшее развитие гнойно-некротических осложнений. Таким образом, прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи истцу врачами ГУЗ "Саратовская городская поликлиника N 2" и возникновением осложнений в виде инфицирования гематомы и некроза мягких тканей не имеется (т. 1 л.д. 194-200).
Эксперты Свидетель N 1, ФИО10 в судебном заседании суда первой инстанции доводы заключения поддержали в полном объеме, показав, что выводы ими были сделаны, исходя из осмотра Нигметуллиной Э.Э., материалов гражданского дела, содержания медицинской документации.
Доводы апелляционной жалобы о необоснованном принятии судом первой инстанции заключения эксперта в качестве допустимого доказательства судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку несогласие Нигметуллиной Э.Э. с выводами экспертов не может служить основанием для признания данного доказательства недопустимым.
В соответствии с положениями ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
Заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Судебная коллегия не усматривает оснований для переоценки выводов экспертного заключения и показаний экспертов в судебном заседании суда первой инстанции, поскольку указанное заключение отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, является полным, не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные судом вопросы, эксперты имеют соответствующую квалификацию, длительный стаж работы, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, а также за дачу заведомо ложных показаний, не заинтересованы в исходе дела, доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами суду не представлено.
Суд первой инстанции обоснованно оценил экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертиз и процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Доказательств, опровергающих заключение судебной экспертизы, или позволяющих усомниться в правильности или обоснованности данного заключения, ответчиком не представлено. Также не представлено доказательств несостоятельности выводов экспертов или некомпетентности экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем судебная коллегия полагает доводы апелляционной жалобы в указанной части необоснованными.
Оснований для проведения по делу повторной судебно-медицинской экспертизы, как о том было заявлено стороной истца в доводах жалобы, судебная коллегия не усматривает.
Доводы жалобы о том, что судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание представленные истцом фотоизображения, показания свидетеля ФИО7, судебной коллегией отклоняются. Так, согласно протоколу судебного заседания от 25 июля 2019 года (т. 2 л.д. 18-24), представленные истцом фотографии исследованы в судебном заседании.
Представленные истцом фотоизображения, а также показания свидетеля ФИО7 исследованы судом первой инстанции, им дана надлежащая оценка.
На основании изложенного судебная коллегия считает, что суд правильно определилобстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, дал им надлежащую правовую оценку, постановил законное и обоснованное решение. Все доказательства по делу судом оценены в соответствии с правилами гражданского процессуального законодательства. Повода для их иной оценки судебная коллегия не усматривает. Доказательств, опровергающих выводы суда, автором жалобы в суд апелляционной инстанции не представлено.
Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами, к которым пришел суд первой инстанции, к переоценке представленных доказательств, не опровергают выводов суда первой инстанции, не содержат обстоятельств, которые нуждались бы в дополнительной проверке, не содержат данных, свидетельствующих о незаконности и необоснованности решения, а поэтому не могут быть приняты судебной коллегией в качестве оснований к отмене обжалуемого решения.
Судебная коллегия находит, что предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Кировского районного суда г. Саратова от 25 июля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
