Дата принятия: 25 июня 2020г.
Номер документа: 33-12990/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 июня 2020 года Дело N 33-12990/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего
Цыганковой В.А.
судей
Осининой Н.А., Овчинниковой Л.Д.,
при помощнике судьи
<...>
рассмотрела в открытом судебном заседании 25 июня 2020 года апелляционные жалобы Парамонова Евгения Викторовича на решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 22 мая 2019 года и дополнительное решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 05 декабря 2019 года по гражданскому делу N 2-2359/2019 по иску Парамонова Евгения Викторовича к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Санкт-Петербургу, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Цыганковой В.А., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Парамонов Е.В. обратился с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о возмещении морального вреда в размере 100 000 руб., связанного с его переводом в период с 22.09.2014 года по 19.07.2017 года и 23.04.2018 года по 19.12.2018 года из камеры N 13/29 в камеру 13/22, из камеры N 244 в камеру N 480, из камеры N 323 в камеру N 244, из камеры N 882 в камеру N 323, из камеры N 833 в камеру N 882, из камеры N 877 в камеру N 833, из камеры N 323 в камеру N 877, из камеры N 15 в камеру N 297, из камеры N 25 в камеру N 15, из камеры N 297 в камеру N 25, из камеры N 323 в камеру N 297, из камеры N 300 в камеру N 323, из камеры N 666 в камеру N 300, из камеры N 690 в камеру N 666, из камеры N 873 в камеру N 690, из камеры N 666 в камеру N 673, из камеры N 707 в камеру N 666, из камеры N 13/22 в камеру N 147.
В обоснование заявленных требований истец указал, что в период с 22.09.2014 по 19.07.2017 и с 23.04.2018 года по 19.12.2018 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. За время содержания в данном учреждении истец содержался в различных камерах. Переезды из камеры в камеру противоречат пунктам 17, 18 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, а также наносят моральную травму, дополнительный эмоциональный стресс, внушает чувство страха, тревоги, дискомфорта. Данные переводы не были обусловлены ни одной из причин, указанных в п. 18 Правил, совершены без письменного разрешения начальника СИЗО. Переезды были обусловлены желанием администрации СИЗО оказать на истца моральное давление, заставить испытывать моральные и нравственные страдания.
Определением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 05 марта 2019 года для совместного рассмотрения и разрешения в одно производство объединены гражданские дела N 2-2360/2019, N 2-2161/2019, N 2-2163/2019 - N 2-2372/2019, N 2-2374/2019 - N 2-2376/2019, N 2-2378/2019 по искам Парамонова Е.В. к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о возмещении морального вреда. Делу присвоен номер N 2-2359/2019.
Определением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 12 марта 2019 года для совместного рассмотрения и разрешения в одно производство объединены гражданские дела N 2-2359/2019 и N 2-2485/2019 по искам Парамонова Е.В. к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о возмещении морального вреда. Делу присвоен номер N 2-2359/2019.
Определением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 21 марта 2019 года исковое заявление Парамонова Е.В. к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о возмещении морального вреда в части взыскания морального вреда за перевод из камеры N 244 в камеру 480, из камеры N 323 в камеру 244, из камеры N 882 в камеру 323, из камеры N 833 в камеру 882, из камеры N 323 в камеру 877, оставлено без рассмотрения.
В последующем по ходатайству сторон к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены Министерство Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Санкт-Петербургу, ФСИН России.
Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от
22 мая 2019 года исковые требования Парамонова Е.В. оставлены без удовлетворения.
Дополнительным решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 05.12.2019 исковое заявление Парамонова Е.В. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного переводом из камеры N 13/22 в камеру N 147, оставлены без удовлетворения (том 2 л.д.101-109).
В апелляционных жалобах истец Парамонов Е.В. просит решение суда и дополнительное решение отменить, считая их принятыми с нарушениями материальных норм права, принять по делу новое решение, удовлетворить исковые требования в полном объеме (том 2 л.д. 115-120,197-200).
В заседание суда апелляционной инстанции стороны не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах своей неявки судебную коллегию не известили, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть жалобу в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений.
Проверив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что Парамонов Е.В. с 22.09.2014 по 19.07.2017 и с 23.04.2018 по 19.12.2018 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
Согласно справке от 08.05.2018 Парамонов Е.В. 11.06.2015 был переведен из камеры N 707 в камеру N 666; 22.06.2015 переведен из камеры N 666 в другое учреждение, а после прибытия 01.07.2015 помещен в ту же камеру, из которой 29.07.2015 переведен в камеру N 673; 17.08.2015 из камеры N 673 в камеру N 690; 15.10.2015 из камеры N 690 в камеру 666; 28.10.2015 из камеры N 666 в камеру N 300; 25.12.2015 из камеры N 300 в камеру N 323; 01.02.2016 из камеры N 323 в камеру N 297; 17.02.2016 из камеры N 297 в камеру N 25; 19.02.2016 из камеры N 25 в камеру N 15; 25.02.2016 из камеры N 15 в камеру N 297; 17.09.2016 из камеры N 877 в камеру N 833 (л.д. 8, 13, 18, 23, 28, 33, 38, 43, 48, 53, 58, 63, 68, 73, 78, 84).
Также факт перевода подтверждается и камерными карточками, в которых, помимо указанных в справке от 08.05.2018 переводов Парамонова Е.В. из камеры в камеру, имеются указания на перевод истца 23.04.2018 из камеры N 13/29 и перевод 28.05.2018 года из камеры N 13/22.
Ответчиком ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области представлены рапорты с резолюцией о разрешении перевода Парамонова Е.В. из камеры N 707 в камеру N 666 в связи с соблюдением требований, предусмотренных ст. 33 ФЗ-103 от 15.05.1995 года; из камеры N 666 в другое учреждение, а после прибытия 01.07.2015 года помещен в ту же камеру, из которой 29.07.2015 года переведен в камеру N 673 в связи с соблюдением требований, предусмотренных ст. 33 ФЗ-103 от 15.05.1995 года; из камеры N 673 в камеру N 690 в связи с обеспечением соблюдения норм санитарной площади, предусмотренной законодательством; из камеры N 690 в камеру 666 в связи с необходимостью проведения ремонтных работ; из камеры N 666 в камеру N 300 в связи с необходимостью обеспечения соблюдения требований раздельного размещения подозреваемых, обвиняемых; из камеры N 300 в камеру N 323 в связи с необходимостью обеспечения соблюдения требований раздельного размещения подозреваемых, обвиняемых; из камеры N 323 в камеру N 297 в связи с необходимостью обеспечения соблюдения требований раздельного размещения подозреваемых, обвиняемых; из камеры N 297 в камеру N 25 в связи с необходимостью обеспечения соблюдения требований раздельного размещения подозреваемых, обвиняемых; из камеры N 25 в камеру N 15 в связи с соблюдением требований, предусмотренных ст. 33 ФЗ-103 от 15.05.1995 года; из камеры N 15 в камеру N 297 в связи с соблюдением требований, предусмотренных ст. 33 ФЗ-103 от 15.05.1995 года; из камеры N 877 в камеру N 833 в связи с соблюдением требований, предусмотренных ст. 33 ФЗ-103 от 15.05.1995 года; из камеры N 13/29 в камеру 13/22 в связи с конфликтной ситуацией в камере (том 1 л.д. 181-191).
Согласно представленному в материалы дела рапорту с резолюцией начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской обл. Львова В.А. разрешен перевод Парамонова Е.В. из камеры N 13/22 в камеру N 147 в связи с соблюдением требований, предусмотренных ст. 33 ФЗ-103 от 15.05.1995 (том 2 л.л. 164).
Как следует из пояснений представителя ответчика, ряд переводов Парамонова Е.В. из камеры в камеру был обусловлен медицинскими показаниями истца (перевод из камеры N 297 в камеру N 25 (больница), из камеры N 25 в камеру N 15 (больница); а также выбытием в иные учреждения и возвращением в СИЗО (16.09.2016 года истец возвратился в учреждение и был помещен в камеру N 877, которая относится к сборно-следственному отделению, в связи с чем 17.09.2016 года переведен в камеру N 833).
Размещение Парамонова Е.В. в камеры СИЗО-1 и его последующее перемещение осуществлялось на основании списков переводов, утвержденных начальником учреждения в соответствии с требованиями Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189 и ст. 32, 33 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". Все переводы были вызваны объективными причинами, в том числе в связи с проведением ремонта, медицинскими показаниями, убытием и прибытием из ИВС, и др.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался ч. 1 ст. 17, 21, 52, 53 Конституции Российской Федерации, ст. 3 Конвенции от 04.11.1950 "О защите прав человека и основных свобод", положениями ст. 151, ст. ст. 1064, 1069, 1100, п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 1, 4, 7, 15 Федерального закона N 103-ФЗ от 15.07.1995 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", принимая во внимание Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утв. Приказом Министерства юстиции РФ от 14.10.2005 N 189, учел разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20.12.1994 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", пришел к правильному выводу, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда своего подтверждения при рассмотрении дела не нашли и удовлетворению не подлежат.
Кроме того, как отмечено судом, то обстоятельство, что в материалы дела не были предоставлены конкретные документы, свидетельствующие об объемах проведенного ремонта, необходимости соблюдения требований раздельного размещения подозреваемых, обвиняемых; наличие конфликтной ситуации, не может повлечь удовлетворение иска истца. При этом, как следует из объяснений представителя ответчика СИЗО-1, такие документы не могут быть представлены в суд по объективным причинам, ввиду отсутствия обязательной фиксации производимых ремонтных работ в камерах, а также обстоятельств, связанных с конфликтом между лицами, содержащимися в одной камере.
Доводы истца сводятся к тому, что организация перевода была связана с необходимостью собирать вещи, одежду, посуду, спальные принадлежности, продукты, книги, передвигаться с этим имуществом по лестнице, ждать в сборных помещениях, без обеда, ужина и без понимания того, куда тебя переведут и что тебя ждет в новой камере. Вместе с тем, суд первой инстанции полагал, что указанные доводы не могут свидетельствовать о нарушении личных неимущественных прав лица, свобода которого на законных основаниях была ограничена.
Ссылки истца на то, что перевод его из камеры в камеру осуществлялся без необходимого разрешения начальника СИЗО, судом отклонены, поскольку один лишь факт отсутствия разрешения на перевод из одной камеры в другую не может являться основанием для взыскания денежной компенсации морального вреда, так как для выплаты компенсации морального вреда необходимо установить, что в результате данных действий ответчика по переводу из одной камеры в другую истцу были причинены физические и нравственные страдания. Таких доказательств истцом в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.
Форма разрешения на перевод из одной камеры в другую Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы не установлена, в связи с чем, по мнению суда, наличие вышеуказанных рапортов свидетельствует о соблюдении ответчиком ПВР при решении вопроса о переводе истца из одной камеры в другую.
При этом, из справок количественной проверки лиц, содержащихся под стражей и отбывающих наказание не следует, что в результате вышеуказанных переводов Парамонова Е.В. из одной камеры в другую были ухудшены условия его содержания ни по количественному показателю содержащихся в камере лиц, ни по размеру камеры и метража, приходящегося на одного заключенного.
На то, что в результате переводов из одной камеры в другую были нарушены иные условия содержания, в том числе в части соблюдения санитарных норм, условий безопасности, правил раздельного размещения, истец не ссылался.
Также суд учёл и то, что истцом не представлено каких-либо доказательств своих требований, исходя из которых можно сделать вывод о причинении ему морального вреда, в результате незаконных действий (бездействия) ответчика, наличия причинной связи между действиями и моральным вредом, а также вины ответчика. При этом вина должностного лица (должностных лиц) не может предполагаться, допускаться, она должна быть установлена и не может подменяться незаконностью действий.
Факт обращений Парамонова Е.В. за медицинской помощью не свидетельствует о том, что его плохое самочувствие явилось следствием перевода его из камеры в камеру.
Само по себе наличие эмоциональных переживаний в результате действий третьих лиц, в том числе в результате действий должностных лиц, по мнению суда, в силу действующего законодательства не влечет безусловной компенсации морального вреда, поскольку только при нарушении конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав при наличии деликтного состава гражданской ответственности гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда.
Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда, поскольку они в полной мере соответствует обстоятельствам дела и действующему законодательству.
Доводы апелляционных жалоб повторяют правовую позицию истца, которая судом первой инстанции оценена в соответствии со ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ. При этом истец связывает причиненные ему нравственные страдания как содержанием в одиночной камере "...я был лишен общения с другими людьми, мне не с кем было поговорить, обсудить что-то, чем-то поделиться. Данная ситуация причиняла мне стресс...", и в то же время указывает на причинение ему нравственных страданий подселением его в камеры вместе с другими людьми "...там куда меня переводят были мне совершенно незнакомые люди, я не знал, чем они болеют, может они насильники, и с которыми мне пришлось бы общаться и налаживать контакт, чтобы я мог там нормально проживать...".
Иные доводы основаны на предположениях Парамонова Е.В., повествовательном описании проживания в условиях СИЗО, условий содержания, между тем, каких-либо доводов, позволяющих убедиться в причинении истцу морального вреда, не представлено.
Ходатайство о предоставлении отсрочки для уплаты государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не подлежит рассмотрению судебной коллегией апелляционной инстанции, поскольку ходатайство об освобождении от уплаты государственной пошлины, об уменьшении ее размера или о предоставлении отсрочки, рассрочки ее уплаты прикладывается к кассационной жалобе и подлежит рассмотрению судом кассационной инстанции.
Судебная коллегия приходит к выводу о том, что доводы апелляционных жалоб не содержат правовых оснований к отмене решения и дополнительного решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.
Судебная коллегия считает, что суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, обстоятельства, имеющие значение по делу судом установлены правильно.
Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену судебных актов, судебной коллегией не установлено.
Руководствуясь положениями статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 22 мая 2019 года, дополнительное решение от 05 декабря 2019 года оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
