Дата принятия: 18 марта 2019г.
Номер документа: 33-1298/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АСТРАХАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 марта 2019 года Дело N 33-1298/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:
председательствующего судьи Спрыгиной О.Б.,
судей областного суда Алтаяковой А.М., Чуб Л.В.,
при секретаре Зыбельт Д.Э.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Алтаяковой А.М. гражданское дело по апелляционной жалобе Алексеева О.В. на решение Красноярского районного суда Астраханской области от 24 января 2019 года по иску Алексеева О.В. к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Астраханской области о компенсации морального вреда.
УСТАНОВИЛА:
Алексеев О.В. обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, в порядке реабилитации.
В обоснование заявленных требований указал, что в период с 22 ноября 2010 года по 4 августа 2017 года был подвергнут незаконному уголовному преследованию, в ходе которого ему дважды избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу, которая неоднократно продлевалась судами, в связи с чем под стражей находился более 9 месяцев; органами предварительного следствия ему незаконно предъявлялось обвинение по двум составам преступлений, относящихся к особо тяжким: по части 3 статьи 30, пункту "г" части 3 статьи 228.1 УК РФ, по части 3 статьи 30, пункту "б" части 2 статьи 228.1 УК РФ. 17 мая 2017 г. уголовное преследование по ч. 3 ст. 30 п. "б" ч.2 ст. 228.1 УК РФ прекращено по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ (за отсутствием состава преступления). 16 мая 2017 г. действия Алексеева О.В. с части 3 ст. 30 п. "г" части 3 ст. 228.1 УК РФ переквалифицированы на ч. 1 с. 228 УК РФ. 04 августа 2017 г. уголовное дело в отношении по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 228 УК РФ прекращено за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности по пункту 3 части 1 статьи 24 УПК РФ и статьи 78 УК РФ. Незаконным уголовным преследованием по преступлениям, относящимся к особо тяжким, незаконным содержанием по стражей истцу причинены глубокие нравственные страдания, ограничены его права, был лишен семьи, дома, работы, не мог заниматься воспитанием малолетней дочери, в связи с переживаниями у его супруги была прервана беременность, в следственном изоляторе содержался совместно с лицами, обвиняемыми в особо тяжких преступлениях, что отрицательно сказалось на его психологическом статусе. Причиненный моральный вред, истец оценивает в 3000000 рублей и просит взыскать в свою пользу с Министерства финансов Российской Федерации, действующего от имени казны Российской Федерации, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей.
В судебном заседании истец Алексеев О.В., его представитель Сарсенбаев С.С. исковые требования поддержали.
Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Астраханской области в судебное заседание не явился, представил отзыв, в котором просил в удовлетворении требований отказать, указал на нарушение правил подсудности.
Помощник прокурора Красноярского района Астраханской области Корниенко Е.И. не возражала против удовлетворения исковых требований с учетом требований разумности и справедливости.
Решением Красноярского районного суда Астраханской области от 24 января 2019 года исковые требования удовлетворены частично. С Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Алексеева О.В. взысканы компенсация морального вреда в размере 30000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.
В апелляционной жалобе Алексеев О.В. не соглашаясь с решением суда в ввиду его незаконности и необоснованности, ставит вопрос о его отмене. В обоснование своих доводов указал, что суд первой инстанции неверно оценил размер причиненного морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, необоснованно отказав в компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей.
На заседании судебной коллегии представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Астраханской области, извещенный о времени и месте судебного заседания, не явился, представил заявление с просьбой рассмотреть дело по апелляционной жалобе в их отсутствии, не соглашаясь с доводами жалобы, просит решение суда оставить без изменения.
Истец Алексеев О.В. на заседание судебной коллегии не явился, представил заявление с просьбой рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствии.
В силу статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Заслушав докладчика по делу, представителя истца Сарсенбаева С.С., поддержавшего апелляционную жалобу, представителя третьего лица прокуратуры Астраханской области Корниенко Е.И., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения решения суда в апелляционном порядке являются: в том числе несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда обстоятельствам дела.
Судебная коллегия суда апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела были допущены нарушения такого характера.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 22 ноября 2010 г. и 4 января 2011 г. старшим следователем Следственной службы Регионального Управления ФСКН России по Астраханской области П. в отношении неустановленного лица возбуждены два уголовных дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п. "б" ч.2ст.228.1 и ч.3 ст.30 п. "г" ч.3ст.228.1УК РФ.
Постановлением от 1 февраля 2011 г. уголовные дела соединены в одно производство.
15 января 2011 года в отношении подозреваемого Алексеева О.А. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
22 марта 2011 г. предварительное следствие по уголовному делу приостановлено ввиду отсутствия реальной возможности участия подозреваемого в уголовном деле, 22 июня 2011 г. Алексеев О.В. объявлен в розыск, 20 марта 2012 года Алексеев О.В. задержан.
Постановлением Кировского районного суда г. Астрахани от 22 марта 2012 г. в отношении Алексеева О.В., подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п. "б" ч.2ст.228.1УК РФ; ч.3 ст.30 п. "г" ч.3ст.228.1УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в крупном и особо крупном размере) избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, по 20 мая 2012 года включительно.
В дальнейшем в ходе предварительного следствия мера пресечения в виде содержания под стражей неоднократно судом продлевалась (17 мая 2012 г. на два месяца, 16 июля 2012 г. на два месяца, 19 сентября 2012 г. на 1 месяц), всего до семи месяцев.
10 сентября 2012 года Алексееву О.А. предъявлено обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30,ч.1 ст.228.1УК РФ п. "б" ч.2ст.228.1УК РФ; ч.3 ст.30 п. "г" ч.3ст.228.1УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном и особо крупном размере).
17 октября 2012 г. постановлением Кировского районного суда г. Астрахани отказано в продлении Алексееву О.А. срока содержания под стражей.
19 октября 2012 г. мера пресечения в виде заключения под стражу Алексеева О.В. изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.
11 апреля 2017 г. Алексеев О.В. задержан и 13 апреля 2017 г. в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 12 суток, 19 апреля 2017 года срок содержания под стражей продлен на два месяца, до 23 июня 2017 года включительно.
16 мая 2017 г. постановлением следователя Следственного отдела ОМВД России по Красноярскому району УМВД Астраханкой области С. действия обвиняемого Алексеева О.В. по преступлению от 18 ноября 2010 г. с ч. 3 ст. 30 п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ переквалифицированы на ч. 1 ст. 228 УК РФ.
17 мая 2017 г. постановлением следователя Следственного отдела ОМВД России по Красноярскому району УМВД Астраханкой области С. уголовное преследование по преступлению от 22 декабря 2010 г. по ч. 3 ст. 30 п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ прекращено по пункту 2 части 1 статьи 24 УПК РФ (за отсутствием в действиях состава преступления).
15 мая 2017 г. Алексееву О.В. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, 26 мая 2017 г. утверждено обвинительное заключение, дело направлено в суд.
14 июня 2017 г. постановлением по итогам предварительного слушания Алексееву О.В. продлен срок содержания под стражей на два месяца до 14 августа 2017 г., уголовное дело возвращено прокурору по пункту 6 части 1 статьи 237 УПК РФ.
28 июня 2017 г. постановлением Астраханского областного суда Алексеев О.В. освобожден из-под стражи в зале суда. В отношении него Избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, уголовное дело возвращено в Красноярский районный суд Астраханской области.
04 августа 2017 г. постановлением Красноярского районного суда Астраханской области уголовное дело в отношении Алексеева О.В. по ч. 1 ст. 228 УК РФ прекращено за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности по пункту 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации (за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности).
Таким образом, обвинение, предъявленное Алексееву О.В. по ч. 3 ст. 30 п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ действовало более шести лет. Период нахождения истца под стражей составил более 9 месяцев (с 20.03.2012 по 20.10.2012; с 11.04.2017 по 28.06.2017).
В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1,2,5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.
Иски о компенсации морального вреда в денежном выражении в соответствии со статьей 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
Учитывая, что возмещение морального вреда является одной из составляющих реабилитации, включающей в себя, кроме того, право на возмещение имущественного вреда, восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах ( часть 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), и принимая во внимание, что в соответствии с частью 6 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски о восстановлении трудовых, пенсионных и жилищных прав, возврате имущества или его стоимости, связанные с возмещением убытков, причиненных гражданину незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, могут предъявляться в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту жительства истца, исходя из аналогии закона (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) иск о компенсации морального вреда в денежном выражении также может быть предъявлен реабилитированным в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту своего жительства (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве").
Исходя из приведенных разъяснений и норм закона, реабилитированный вправе обратиться в суд с настоящим иском по месту своего жительства.
Таким образом, Алексеев О.В. имея право на компенсацию морального вреда, причиненного ему незаконным уголовным преследованием и незаконным избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в суд по месту своего жительства.
Разрешая спор по существу и удовлетворяя в части исковые требования Алексеева О.В. о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации компенсации морального вреда, суд первой инстанции, ссылаясь на положения статьи 151, пунктов 1 и 3 статьи 1070, 1071, статей 1100 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что моральный вред причинен истцу в результате незаконного уголовного преследования по преступлению от 22 декабря 2010 года по ч. 3 ст. 30 п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, что установлено постановлением следователя о прекращении уголовного преследования, которым признано право Алексеева О.В. на реабилитацию, в связи с чем пришел к выводу о доказанности причинения истцу нравственных страданий в результате такого преследования. Указывая на тяжесть предъявленного истцу обвинения и, как следствие, наступившие для него последствия в виде переживаний по поводу того, что вменяемое ему преступление он не совершал, длительность уголовного преследования, что составило более пяти лет, суд определилкомпенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу Алексеева О.В. с учетом разумности и справедливости 30000 рублей. Также в качестве обстоятельств, причинивших нравственные страдания, судом учтено эмоциональное состояние Алексеева О.В., выразившееся в переживаниях за свою судьбу и судьбу своей семьи, его возраст, беспокойстве, образ жизни, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий.
При этом, суд отклонил доводы истца о наличии у него нравственных страданий, связанных с нахождением в изоляции от общества (в течение более 9 месяцев) в период проведения предварительного следствия и судебного разбирательства, как не нашедшее своего подтверждения.
Выводы суда первой инстанции в части отсутствия оснований для компенсации морального вреда, в связи с незаконным содержанием под стражей и размером компенсации морального вреда, взысканного за незаконное уголовное преследование, судебная коллегия не может признать законными и обоснованными, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и полагает заслуживающими внимание доводы апелляционной жалобы истца.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.
В данном случае в отношении Алексеева О.В. имело место незаконное привлечение к уголовной ответственности по преступлению от 22 декабря 2010 г. по ч. 3 ст. 30 п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, которое впоследствии прекращено по реабилитирующим основаниям и незаконное содержание под стражей по предъявленному обвинению.
Так, основаниями для избрания судом в отношении Алексеева О.В. меры пресечения в виде заключения под стражу (22 марта 2012 г., 13 апреля 2017 г.) послужили тяжесть и общественная опасность преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30 п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, в которых Алексеев О.В. на указанные периоды подозревался и обвинялся, возможность продолжить заниматься преступной деятельностью, отсутствие работы, семьи и постоянного источника дохода.
Основаниями для продления судом в отношении Алексеева О.В. меры пресечения в виде заключения под стражу (17 мая, 16 июля, 19 сентября 2012 г., 19 апреля 2017 г.) указаны обстоятельства, послужившие основаниями для избрания меры пресечения в отношении Алексеева О.В. в виде заключения под стражу, в частности, что Алексеев О.В. обвиняется в совершении преступления, которое относится к категории особо тяжких преступлений, за которое предусмотрено наказание до 20 лет, имеющих повышенную общественную опасность, связанное с незаконным оборотом наркотических средств.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что Алексеев О.В. находился под стражей, в связи с предъявленными ему обвинениями по преступлениям относящихся к категории особо тяжких преступлений, имеющих повышенную общественную опасность, связанное с незаконным оборотом наркотических средств.
Поскольку в последствии было признано, что уголовное преследование по преступлению от 22 декабря 2010 года возбуждено незаконно, за отсутствием в действиях Алексеева О.В. состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ прекращено, действия по преступлению от 18 декабря 2010 года переквалифицированы на менее тяжкое преступление, то и содержание его под стражей в указанный период следует признать незаконным.
Юридически значимым обстоятельством в данном случае является именно незаконность привлечения к уголовной ответственности по особо тяжким преступлениям, которые послужили основанием для незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, следовательно требования истца о компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей подлежат удовлетворению, в связи с перенесенными в период изоляции от общества нравственными страданиями.
Алексеев О.В. был лишен возможности осуществлять помощь и проявлять заботу о своей семье, а также был лишен возможности общения с ними. 24 мая 2017 года у супруги истца Ам., с которой заключен брак 9 ноября 2013 года произошел самопроизвольный выкидыш, что подтверждается выпиской из истории стационарной больной ГБУЗ АО "Красноярская РБ". Тот факт, что беременность Ам. наступила до прекращения в отношении истца уголовного преследования и в период содержания Алексеева О.В. под стражей, не вызывает у суда сомнения, и не оспаривалось сторонами. Кроме того, как указывает истец беременность супруги проходила в период продолжаемого в отношении него уголовного преследования и в период его содержания его под стражей, в условиях нервного стресса и переживаний. Их семья желала и ждала рождение второго ребенка, от потери которого они оба страдали и страдают по настоящее время. Указанное дает суду основания признать, что истец, как член семьи, также испытывал нравственные переживания относительно потери ребенка.Кроме того, у него имеется на иждивении малолетний ребенок дочь Ан. 3 декабря 2015 года рождения, в воспитании которой он не мог участвовать в связи с незаконным содержанием под стражей.
Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда, что оставлено без внимания судом первой инстанции.
В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Также суд при определении размера компенсации морального вреда оставил без внимания личность истца, который ранее не привлекался к уголовной ответственности, положительно характеризуется по месту жительства, работал, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности за особо тяжкое преступление и длительное нахождение под стражей явилось существенным психотравмирующим фактором.
Согласно пункту Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Судебная коллегия, рассмотрев перечисленные доводы и установленные фактические обстоятельства дела, приходит к выводу, что присуждение компенсации морального вреда в размере 30 000 руб. является явно не справедливой и несоразмерной перенесенным истцом нравственным страданиям.
С учетом изложенных обстоятельств, проанализировав представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, судебная коллегия приходит к выводу, что моральный вред причинен истцу Алексееву О.В. в результате незаконного уголовного преследования, что установлено постановлением следственного органа, которым признано право Алексеева О.В. на реабилитацию, о доказанности причинения истцу нравственных страданий в результате такого преследования и содержания его под стражей, что является безусловным основанием для компенсации морального вреда с учетом разумности и справедливости.
Определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащий взысканию, судебная коллегия руководствуется положениями статей 151,1100,1101 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями Постановлений Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20 декабря 1994 г., N 17 от 29 ноября 2011 г., и учитывает фактические обстоятельства дела, возраст истца, характер и тяжесть вменяемого ему преступления, степень и характер нравственных страданий истца, их период, а также учитывает факторы, способствовавшие нравственным страданиям истца, такие как: продолжительность предварительного следствия, продолжительность меры пресечения в виде содержания под стражей. Принимая во внимание, что взыскание компенсации морального вреда не может служить целью обогащения, с учетом принципов разумности, справедливости и правовой определенности, судебная коллегия полагает необходимым увеличить взысканную судом денежную компенсацию морального вреда.
Таким образом, решение суда о взыскании с Министерства внутренних дел Российской Федерации в пользу Алексеева О.В. компенсации морального вреда в размере 30000 рублей, подлежит изменению по основаниям, предусмотренным пунктами 3 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с увеличением размера компенсации морального вреда.
На основании изложенного, руководствуясь пунктом 3 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Красноярского районного суда Астраханской области от 24 января 2019 года изменить, увеличив размер компенсации морального вреда.
Взыскать с министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Алексеева О.В. компенсацию морального вреда в размере 100000 (сто тысяч) рублей.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
