Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 20 марта 2019 года №33-1267/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 марта 2019 года Дело N 33-1267/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе
председательствующего Аккуратного А.В.,
судей Нартдиновой Г.Р., Рогозина А.А.,
при секретаре Корепановой С.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске 20 марта 2019 года дело по апелляционным жалобам истца Пиминовой О.В., ответчика Бигари С.Г., поданной представителем Бигари С.Г. - Г.С.М. на решение Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 6 декабря 2018 года, которым оставлены без удовлетворения исковые требования Пиминовой О.В. к Бигари С.Г. об устранении нарушений; оставлены без удовлетворения встречные исковые требования Бигари С.Г. к Пиминовой О.В. о признании недействительными результатов межевания.
Заслушав доклад судьи Рогозина А.А., объяснения Пиминовой О.В., доводы своей жалобы поддержавшей и возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы представителя Бигари С.Г.; объяснения представителя Бигари С.Г. - Г.С.М., доводы жалобы Бигари С.Г. поддержавшего и возражавшего против удовлетворения жалобы Пиминовой О.В., судебная коллегия
установила:
Пиминова О.В., являющаяся собственником земельного участка по адресу <адрес>, ссылаясь строительство собственником смежного земельного участка Бигари С.Г. гаража с нарушением установленного законом отступа одного метра от смежной границы между их участками, обратилась к ней с иском о переносе возводимого ей гаража в соответствии со строительными и санитарными правилами. Указала, что нарушение ответчиком строительных нормативов подтверждается заключением кадастрового инженера ООО "Кадастровый центр", которым установлено, что самое большое расстояние от стены объекта незавершенного строительства (гаража) до границы участка составляет 0,19 м., до стены жилого дома - 1,03 м., что нарушает требования, установленные СНиП и Правилами землепользования и застройки (СП 42.13330.2011 Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89, Правила землепользования и застройки МО "г. Сарапул", утвержденные решением Сарапульской городской Думы N3-174 от 22 декабря 2011 года).
В ходе рассмотрения дела истец требования уточнила, просила обязать ответчика снести постройку (новый незавершенный гараж), распложенную по адресу: <адрес>; установить смежную границу между земельными участками по адресам: <адрес> и <адрес>, в соответствии с координатами: точка н2 - <данные изъяты>; точка н6 - <данные изъяты>; точка 7 - <данные изъяты>, согласно таблице N 1 заключения судебной строительно-технической и землеустроительной экспертизы N от 3 апреля 2018 года.
Бигари С.Г., с учетом уточнения исковых требований, обратилась к Пиминовой О.В. с встречным иском о признании недействительными результатов межевания в части определения смежной границы земельных участков с кадастровыми номерами N и N; исключении из Единого государственного кадастра недвижимости сведений о местоположении смежной границы земельных участков с кадастровыми номерами N и N; установлении границы между указанными земельными участками в координатах: точка 1 - <данные изъяты>, точка 2 - <данные изъяты>, точка 3 - <данные изъяты>, точка 4 - <данные изъяты>, точка 5 - <данные изъяты>, точка 6 - <данные изъяты>.
В обоснование указала, что согласование границ при проведении кадастровых работ в отношении земельного участка с кадастровым номером N проводилось без установления границ земельных участков на местности и ее извещения о проведении собрания о согласовании местоположения границ; акт согласования границ был ей подписан поскольку каких-либо споров по границе не возникало; подписывая акт, она полагала, что граница между участками проходит по строениям ответчика и по забору, местоположение которых не менялось с 2010 года; иных ориентиров, позволяющих достоверно определить местоположение границы на местности, нет.
При рассмотрении дела Пиминова О.В. и ее представитель Г.А.В. исковые требования Пиминовой О.В. по приведенным выше основаниям поддержали, против удовлетворения встречных исковых требований Бигари С.Г. возражали.
Представитель Бигари С.Г. - Г.С.М., возражая против удовлетворения иска Пиминовой О.В., встречные исковые требования Бигари С.Г. поддержал по доводам, изложенным во встречном иске.
На основании ст. 167 ГПК РФ дело было рассмотрено судом в отсутствие Бигари С.Г., третьего лица Управления Росреестра по Удмуртской Республике, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.
Судом постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе представитель Бигари С.Г. - Г.С.М. просит решение отменить в части, признать недействительными результаты межевания земельных участков с кадастровыми номерами N и N в части определения смежной границы, исключить из ЕГРН сведения о местоположении смежной границы указанных земельных участков; установить смежную границу земельных участков согласно данным межевого плана от 22 мая 2019 года, подготовленного ООО "Стандарт" в точках с координатами: точка 1 - <данные изъяты>, точка 2 - <данные изъяты>, точка 3 - <данные изъяты>, точка 4 - <данные изъяты>, точка 5 - <данные изъяты>, точка 6 - <данные изъяты>.
Полагает, что судом не дана надлежащая оценка доводам Бигари С.Г. о наличии ошибки в межевом плане, подготовленном ООО "Кадастровый центр" 23 сентября 2015 года: содержащиеся в межевом плане и внесенные в ЕГРН границы не отражают фактически сложившегося землепользования, что подтверждается межевым планом, изготовленным ООО "Стандарт" 22 мая 2018 года, и заключением судебной строительно-технической экспертизы; граница была определена кадастровым инженером произвольно; фактически из владения Бигари С.Г. выбыла часть используемого ей земельного участка, принадлежащие ей многолетние насаждения. Указывает, что о наличии ошибки в сведениях ЕГРН и необходимости ее устранения в суде говорили и истец, и ответчик. Выражает несогласие с выводами суда об отсутствии нарушения процедуры согласования границ при проведении кадастровых работ в отношении земельного участка с кадастровым номером N, поскольку кадастровый инженер не проводил ознакомление с актами согласования местоположения границ, не обеспечил возможность ознакомления с проектом межевого плана в целом.
В апелляционной жалобе Пиминова О.В. просит решение отменить, принять по делу новое решение. Полагает, что смежная граница должна быть установлена в координатах: точка н2 - <данные изъяты>; точка н6 - <данные изъяты>; точка 7 - <данные изъяты>, согласно таблице N 1 заключения судебной строительно-технической и землеустроительной экспертизы N от 3 апреля 2018 года, выражая несогласие с выводом суда об отсутствии доказательств в деле о том, что граница должна проходить именно в это месте. Также полагает, что в том виде, в котором новый незавершенный гараж был исследован экспертом, он опасности не представляет, однако в дальнейшем при строительстве строительные нормы будут нарушены. В связи с чем полагает, что судом сделан ошибочный вывод об отсутствии строительно-технических и противопожарных нарушений.
В возражениях на апелляционную жалобу представителя Бигари С.Г. -Г.С.М. Пиминова О.В. выражает несогласие с ее доводами, полагая, что на законность и обоснованность решения они не влияют.
На основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие Бигари С.Г. и третьего лица Управления Росреестра по Удмуртской Республике, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.
На основании со ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения проверены судебной коллегией в пределах доводов апелляционных жалоб и возражений относительно них.
Оснований для отмены решения по доводам апелляционных жалоб судебная коллегия не усматривает.
Как установлено судом и следует из материалов дела, Пиминова О.В. является собственником земельного участка с кадастровым номером N по адресу: <адрес>, а также расположенного на нем жилого дома с постройками, что подтверждается выписками из ЕГРН.
Собственником смежного с ним земельного участка с кадастровым номером N по адресу: <адрес> и расположенного на нем жилого дома с постройками является Бигари С.Г., что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от 29 июня 2010 года N, N, выписками из ЕГРН.
Из технического паспорта на жилой дом по адресу: <адрес> от 10 декабря 2009 года усматривается, что на указанном земельном участке расположены постройки: жилой дом (литер А), пристрой (литер а), баня (литер Б), пристрой (литер б), дровяник (литер Г), гараж (литер Ж), дровяник (литер Д), курятник (литер Е). Постройки литер Ж, Е, Д располагаются со стороны земельного участка N 58 по улице <адрес>
Строительство спорного гаража Бигари С.Г. начато в 2017 году на месте ранее существовавших построек, в том числе гаража, исполненного из металлических листов, на фундаменте. В настоящее время строительство гаража не окончено.
Согласно заключению проведенной по делу комплексной судебной строительно-технической и землеустроительной экспертизы ООО "Оценочная компания "Блиц" N от 3 апреля 2018 года строение - гараж, расположенный по адресу: <адрес>, имеет размеры по внешнему обмеру - 7,26м*5.89м, высота от фундамента до верха стены - 2,3 м. Между фундаментами жилого дома Пиминовой О.В. и гаража Бигари С.Г. расстояние составляет от 0,83 м. до 1,08 м., между стенами данных объектов - от 1,12 м. до 1,25 м. Учитывая расстояние между гаражом ответчика и жилым домом истца, а также отсутствие окна жилого дома истца со стороны спорного объекта, установлено, что фактическое расположение объекта - гаража удовлетворяет требованиям СП 42.13330.2011 "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89*" в части минимального расстояния между окнами жилого дома и хозяйственными постройками.
Учитывая расстояния от стены гаража до границы земельного участка (согласно сведениям ГКН) - от 0,15 м. до 0,23 м., а также расстояние от стены гаража до границы земельного участка (с учетом фактически установленной части забора) - от 0,37 м. до 0,75 м., установлено, что фактическое местоположение спорного гаража не соответствует требованиям СП 42.13330.2011 "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89*" в части минимального расстояния от хозяйственных построек до границы земельного участка.
Учитывая конструктивные особенности гаража ответчика, а также конструктивные особенности жилого дома истца, установлено, что характеристики гаража соответствуют степени огнестойкости здания II, классу конструктивной пожарной опасности С1, жилого дома истца - IV, С1 соответственно. Таким образом, минимальное расстояние между рассматриваемым домом и гаражом должно составлять не менее 10 м. Фактическое расстояние между указанными выше постройками составило от 1,12 м. до 1,25 м., что свидетельствует о несоответствии расположения гаража требованиям противопожарным норм.
Выявленные нарушения требований нормативной документации возможно устранить путем переноса гаража ответчика.
Фактическая смежная граница, определенная экспертом на местности, не соответствует границе, определенной согласно межевому плану от 7 июня 2017 года, подготовленному кадастровым инженером М.А.Н.
Определить на местности фактическое местоположение смежной границы земельных участков с кадастровыми номерами N и N с учетом существующих природных объектов, объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границы земельных участков не представляется возможным. Можно лишь предложить вариант прохождения смежной границы.
Из материалов дела также усматривается, что в 2015 году кадастровым инженером З.В.В. были проведены работы по уточнению местоположения границ и площади земельного участка кадастровым номером N по адресу: <адрес>, и по результатам работ 23 сентября 2015 года оформлен межевой план (т. 1 л.д. 96-104), из содержания которого усматривается, что полевые замеры по земельному участку производились по существующим границам земельного участка; составлен и сторонами подписан без каких-либо замечаний акт согласования местоположения границы земельного участка (том 1 л.д. 104).
Согласно выпискам из ЕГРН, информации филиала ФГБУ "ФКП Росреестра" по УР от 14 ноября 2018 года земельный участок с кадастровым номером N поставлен на государственный кадастровый учет 11 сентября 2006 года, земельный участок с кадастровым номером N - 22 сентября 2006 года.
Разрешая спор, суд руководствовался ст.ст. 12, 209, 263, 304, 305 ГК РФ, ст. 40 ЗК РФ, положениями Федерального закона N 73-ФЗ от 31 мая 2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", Федерального закона от 18 июня 2001 года N 78-ФЗ "О землеустройстве", Федерального закона от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости", Федерального закона N 218-ФЗ от 13 июля 2015 года "О государственной регистрации недвижимости", разъяснениями, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" и пришел к выводу о об отсутствии оснований для удовлетворения как исковых требований Пиминовой О.В., так и требований по встречному иску Бигари С.Г.
С указанными выводами судебная коллегия соглашается и оснований для их переоценки по доводам апелляционных жалоб сторон не усматривает.
Заявленные Пиминовой О.В. по данному делу требования о сносе строящегося Бигари С.Г. гаража были обоснованы ей нарушением ответчиком при его строительстве норм СНиП и Правил землепользования и застройки (СП 42.13330.2011 Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89) - возведением строения на расстоянии меньше одного метра от межи.Отказывая в удовлетворении данных требований, суд первой инстанции исходил из того, что требования о сносе строящегося гаража явно несоразмерны допущенному ответчиком по первоначальному иску Бигари С.Г. нарушению при возведении гаража градостроительных норм.
Согласно абзацу 4 пункта 7.1. СП 42.13330.2011. Свод правил. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89*, утвержденного Приказом Минрегиона России от 28 декабря 2010 года N 820, в районах усадебной и садово-дачной застройки расстояния от окон жилых помещений (комнат, кухонь и веранд) до стен дома и хозяйственных построек (сарая, гаража, бани), расположенных на соседних земельных участках, должны быть не менее 6 м, а расстояния до сарая для содержания скота и птицы - в соответствии с 8.6 настоящих норм. Расстояние от границы участка должно быть не менее: до стены жилого дома - 3 м.; до хозяйственных построек - 1 м..
Из заключения проведенной по делу комплексной судебной строительно-технической и землеустроительной экспертизы ООО "Оценочная компания "Блиц" N от 3 апреля 2018 года, на которое ссылается в подтверждение свих доводов в апелляционной жалобе Пиминова О.В., усматривается, что расстояние от стены гаража до границы земельного участка (согласно сведениям ГКН) составляет от 0,15 м. до 0,23 м., расстояние от стены гаража до границы земельного участка (с учетом фактически установленной части забора) - от 0,37 м. до 0,75 м., т.е. фактическое местоположение спорного гаража не соответствует требованиям СП 42.13330.2011 "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89*" в части минимального расстояния от хозяйственных построек до границы земельного участка.
При этом в заключении эксперт указал, что выявленные нарушения требований нормативной документации возможно устранить путем переноса спорного объекта ответчика.
Вместе с тем в соответствии с частью 3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. При этом несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Оценив представленное в материалы дела по правилам статей 67 и 86 ГПК РФ экспертное заключение N от 3 апреля 2018 года, суд первой инстанции признал в том числе, что выводы эксперта по четвертому вопросу (в части возможности устранения нарушений путем переноса) являются неполными и не имеющими достаточных обоснований.
При этом суд учел показания эксперта К.П.С., данные им в судебном заседании, из которых следует, что фактическая возможность переноса гаража невозможна без потери несущих конструкций гаража, фактический перенос всех конструкций вместе с фундаментом невозможен, поэтому он имел в виду перестановку, переставление посредством разбора в другое место. В существующем виде гараж опасности не представляет, построен с соблюдением требований, нарушения строительных норм при осмотре не выявлено, угрозы деформации, падения нет.
В соответствии с пунктом 2 части 1 ст. 40 Земельного кодекса РФ собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.
В соответствии с подпунктом 4 пункта 2 ст. 60 Земельного кодекса РФ действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права.
В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.
Несоблюдение, в том числе, незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца (абзац 2 пункта 46).
Таким образом, возможность удовлетворения иска об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения строений, законом связана с установлением факта нарушения прав и интересов истца; при этом сам по себе факт нарушения предусмотренного нормами расстояния от постройки до межи не может служить основанием для сноса объекта недвижимости.
При решении вопроса о сносе строения необходимо установить, насколько подобный способ защиты прав соответствует допущенному ответчиком нарушению, и возможно ли устранение данного нарушения без сноса объекта строительства.
При оценке значительности допущенных нарушений при возведении самовольных построек необходимо учитывать положения статьи 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом, а также соразмерность избранному способу защиты гражданских прав.
Исходя из содержащихся в ситуационном плане технического паспорта на жилой дом по адресу <адрес> от 10 декабря 2009 года и плане земельного участка технического паспорта на указанный жилой дом от 2 января 1980 год судом было установлено, что со стороны земельного <адрес> ранее располагались примыкавшие друг к другу постройки - гараж (литер Ж), курятник (литер Е), дровяник (литер Д), которые Бигари С.Г. были снесены и на их месте, в границах ранее существовавших построек, начато строительство спорного гаража из кирпича на ленточном железобетонном фундаменте.
На основании вышеизложенного судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что требования истца о сносе постройки на принадлежащем ответчику земельном участке в данном случае не могут быть признаны надлежащим и соразмерным способом защиты и об отсутствии в связи с этим оснований для сноса постройки; соответствующие доводы апелляционной жалобы Пиминовой О.В. судебной коллегией отклоняется.
Также отклоняются судебной коллегией и доводы жалобы Пиминовой О.В. о нарушении ответчиком Бигари С.Г. строительных норм при дальнейшем строительстве гаража, как основанных на предположениях.
Анализируя доводы жалоб сторон об установлении смежной границы земельных участков, судебная коллегия приходит к следующему.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении как исковых требований Пиминовой В.О., так и встречных исковых требований Бигари С.Г. об установлении смежной границы принадлежащих им участков по представленным ими координатам, пришел к выводу о том, что из материалов дела не следует, что содержащиеся в ЕГРН сведения о земельных участках не соответствуют сложившемуся землепользованию; наличие реестровой ошибки материалами дела также не подтверждается.
С указанными выводами судебная коллегия соглашается и оснований для их переоценки по доводам жалоб не усматривает.
Согласно ст. 12 ГК РФ нарушенное право может быть защищено только тем способом, который предусмотрен в законе. При этом под способами защиты нарушенных или оспоренных гражданских прав понимаются закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление нарушенных или оспоренных прав.
В силу ст. 11.1 ЗК РФ земельным участком является часть земной поверхности, границы которой определены в соответствии с федеральными законами. Таким образом, земельный участок как объект земельных отношений должен быть индивидуализирован - должны быть определены его размер, границы и местоположение.
Действующее законодательство, а именно Федеральный закон от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" предусматривает, что кадастровый учет земельных участков осуществляется на основании межевого плана, представляющего собой документ, составленный на основе кадастрового плана соответствующей территории или кадастровой выписки о соответствующем земельном участке и воспроизводящий определенные внесенные в государственный кадастр недвижимости сведения.
В государственный кадастр недвижимости вносятся сведения об уникальных характеристиках объекта недвижимости, в том числе - описание местоположения границ земельного участка, его площадь.
Местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части (ст.ст. 7, 38 Федерального закона "О государственном кадастре недвижимости".
Частью 8 ст. 22 указанного Федерального закона также установлено, что местоположение границ земельного участка определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании.
В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка их местоположение определяется в соответствии с утвержденным в установленном законодательством о градостроительной деятельности порядке проектом межевания территории. При отсутствии в утвержденном проекте межевания территории сведений о таком земельном участке его границами являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.
Обращаясь в суд с встречным иском о признании недействительными результатов межевания, а также в апелляционной жалобе Бигари С.Г. ссылалась на нарушение установленной законом процедуры межевания земельного участка.
Вместе с тем указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения.
Согласно части 1 ст. 39 Федерального закона "О государственном кадастре недвижимости" местоположение границ земельных участков подлежит обязательному согласованию с лицами, обладающими на праве собственности смежными земельными участками, если в результате кадастровых работ уточнено местоположение границ земельного участка, в отношении которого выполнялись соответствующие кадастровые работы, или уточнено местоположение границ смежных с ним земельных участков, сведения о которых внесены в государственный кадастр недвижимости.
Таким образом, в силу указанной нормы при проведении кадастровых работ в отношении земельного участка Пиминовой О.В. местоположение его границ подлежало обязательному согласованию с заинтересованными лицами, круг которых определен в пункте 3 данной нормы, и к числу которых относятся собственники смежных земельных участков, в том числе Бигари С.Г.
Порядок согласования местоположения границ земельных участков определен в ст. 39 Федерального закона "О государственном кадастре недвижимости", которая предусматривает два способа согласования местоположения границ: посредством проведения собрания заинтересованных лиц либо путем согласования в индивидуальном порядке с заинтересованным лицом. В силу прямого указания данной нормы право выбора способа согласования местоположения границ принадлежит кадастровому инженеру (часть 7 ст. 39 данного Федерального закона).
Согласно ст. 40 указанного закона результат согласования местоположения границ оформляется кадастровым инженером в форме акта согласования местоположения границ на обороте листа графической части межевого плана.
Местоположение границ земельного участка считается согласованным при наличии в акте согласования местоположения границ личных подписей всех заинтересованных лиц или их представителей, за исключением предусмотренного частью 3 настоящей статьи случая. Реквизиты документов, удостоверяющих личность таких заинтересованных лиц или их представителей, с указанием реквизитов документов, подтверждающих полномочия представителей заинтересованных лиц, указываются в акте согласования местоположения границ.
В материалах дела имеется акт согласования местоположения границы земельного участка от 14 июля 2015 года, который Бигари С.Г., вопреки доводам жалобы, подписала без каких-либо замечаний (том 1, л.д. 104).
Указанный акт соответствует требованиям Федерального закона "О государственном кадастре недвижимости", а также письма Минэкономразвития России от 6 ноября 2018 года N 32226-ВА/Д23и "Об уточнении границ земельных участков и применении части 2 статьи 43 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ".
На основании изложенного судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии нарушений процедуры согласования местоположение границ земельного участка.
Доводы о том, что кадастровый инженер не обеспечил возможность ознакомления с проектом межевого плана в целом, судебной коллегией отклоняется, поскольку при отсутствии возражений в акте согласования указанное обстоятельство существенного значения не имеет.
При указанных обстоятельствах, суд правильно, поскольку ни истцом по первоначальному иску, ни истцом по встречному иску не было представлено доказательств несоответствия установленных границ фактически сложившемуся землепользованию, отказал в удовлетворении заявленных ими требований об установлении смежной границы.
Выводы суда подробно мотивированы, соответствуют установленным по делу обстоятельствам, основаны на правильной оценке исследованных доказательств и оснований для признания их необоснованными не имеется.
Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права применены правильно.
Установленные ст. 330 ГПК РФ основания для отмены или изменения судебного решения отсутствуют, решение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба - оставлению без удовлетворения.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 6 декабря 2018 года оставить без изменения.
Апелляционные жалобы Пиминовой О.В. и Бигари С.Г. оставить без удовлетворения.
Председательствующий Аккуратный А.В.
Судьи Нартдинова Г.Р.
Рогозин А.А.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка