Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 марта 2022 года Дело N 33-1263/2022

Санкт-Петербург

25 марта 2022 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего

Ильинской Л.В.,

судей

Илюхина А.П., Князевой О.Е.,

при секретаре

Малиной Д.А.,


рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Урецкого Станислава Вадимовича на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 23 марта 2021 года по гражданскому делу N 2-1606/2021 по иску Урецкого Станислава Вадимовича к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Заслушав доклад судьи Ильинской Л.В., выслушав объяснения истца, представителя третьего лица Прокуратуры Санкт-Петербурга - СкибенкоС.А., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Урецкий С.А. обратился в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обоснование заявленных требований указал, что в ходе рассмотрения Выборгским районным судом Санкт-Петербурга уголовного дела, по обвинению истца и иного лица в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 30 ч. 3 - 228.1 ч. 2 п. "а", 30 ч. 3 - 228.1 ч. 2 п. "а", 30 ч. 1 - 228.1 ч. 3 п. "г" УК РФ, государственный обвинитель отказался от поддержания обвинения, предъявленного истцу, по ст. ст. 30 ч. 3 - 228.1 ч. 2 п. "а" УК РФ (по эпизоду от 14 апреля 2008 года), и по ст. ст. 30 ч. 3 - 228.1 ч. 2 п. "а" УК РФ (по эпизоду от 04 мая 2008 года), в связи с тем, что относимых и допустимых доказательств, объективно подтверждающих виновность истца в совершении инкриминируемых ему преступных деяний, в ходе предварительного расследования не получено.

В связи с отказом государственного обвинителя от поддержания обвинения, постановлением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 16 апреля 2009 года по делу N 1-38/09, уголовное дело в отношении истца, в части обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 30 ч. 3 - 228.1 ч. 2 п. "а" УК РФ (по эпизоду от 14 апреля 2008 года), и ст. ст. 30 ч. 3 - 228.1 ч. 2 п. "а" УК РФ (по эпизоду от 04 мая 2008 года), прекращено, за отсутствием состава преступления.

Между тем, до постановления приговора (16 апреля 2009 года) истец находился в СИЗО-4 Санкт-Петербурга и обвинялся в совершении особо тяжких преступлений, предусматривающих наказание до 20 лет лишения свободы.

Истец, являясь ВИЧ-инфицированным, серьезно переживал из-за несправедливого обвинения, что впоследствии повлекло заболевание туберкулезом; подвергался давлению и унижению со стороны других заключенных, что ухудшило его физическое и психическое здоровье.

В связи с упомянутым обвинением, были нарушены многие социальные связи истца, восстановление которых представляется затруднительным, а зачастую, и невозможным.

По результатам судебного разбирательства, приговором Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 16.04.2009 по делу N 1-38/09, истец был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, то есть преступления небольшой тяжести.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального и материального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 2000000 рублей.

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 23 марта 2021 года исковые требования удовлетворены частично.

С Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Урецкого Станислава Вадимовича взыскана компенсация морального вреда, в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным решением, Урецкий С.В. подал апелляционную жалобу, просит решение суда отменить, полагая заявленные требования подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Изучив материалы дела, обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие представителя Министерства Финансов Российской Федерации, УМВД России по Выборгскому району Санкт-Петербурга, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, выслушав объяснения истца, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя третьего лица Прокуратуры Санкт-Петербурга - СкибенкоС.А., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив материалы дела по правилам пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государственного вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45 часть 1; статья 46).

В силу положений пункта 1 статьи 8 и статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. "а" п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

В соответствии с пунктами 34, 35, 55 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Частями 2 и 3 статьи 133 названного Кодекса установлено, что право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица, по уголовным делам в отношении которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Из материалов дела следует, что постановлением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 16 апреля 2009 года по делу N 1-38/09, уголовное дело в отношении истца, в части обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 30 ч. 3 - 228.1 ч. 2 п. "а" УК РФ (по эпизоду от 14 апреля 2008 года), и ст.ст. 30 ч. 3 - 228.1 ч. 2 п. "а" УК РФ (по эпизоду от 04 мая 2008 года), прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления).

Приговором Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 16 апреля 2009 года по делу N 1-38/09 истец был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, ему назначено наказание, в виде лишения свободы сроком на один год шесть месяцев; отменено условное осуждение, назначенное истцу приговором Выборгского районного суда от 03 октября 2006 года; по совокупности приговоров окончательное наказание назначено в виде лишения свободы, сроком на четыре года, с отбыванием в исправительной колонии общего режима, в срок наказания зачтено время содержания истца под стражей и срок задержания, с 04 мая 2008 года по 15 апреля 2009 года.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу положений пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В соответствии с п. 8 Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановления от 20 декабря 1994 года N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Устанавливая размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд принял во внимание, что в отношении него было прекращено уголовное дело в части обвинения в совершении части преступлений, истец содержался под стражей не только по упомянутому обвинению, но и по обвинению в совершении иного преступления, в отношении которого истец был виновным, по ч. 1 ст. 228 УК РФ, обстоятельства того, что в отношении него отменено условное осуждение, назначенное приговором Выборгского районного суда от 03 октября 2006 года; по совокупности приговоров окончательное наказание назначено в виде лишения свободы, сроком на четыре года, с отбыванием в исправительной колонии общего режима, и счел возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что в силу индивидуальных особенностей истца, его пребывание под стражей не может считаться обстоятельством, свидетельствующим о значительном объеме физических и нравственных страданий.

Также, и разрыв социальных связей, на что ссылается истец, обусловлен его личным выбором в пользу противоправного поведения, а не фактом содержания под стражей по конкретному, одному из нескольких, обвинению.

Ссылки истца на оказанное на него "давление", заболевание туберкулезом какими-либо доказательствами не подтверждены, и с учетом его содержания под стражей по обвинению в совершении нескольких преступлений, сами по себе не подтверждают значительный объем физических и нравственных страданий.

Также, суд первой инстанции отметил, что рассматриваемый иск предъявлен по истечении 11 лет со дня прекращения уголовного дела в отношении истца, что свидетельствует об отсутствии, на протяжении продолжительного времени, интереса у истца к компенсации перенесенных им страданий.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, вместе с тем, полагает определенный к взысканию размер компенсации морального вреда в пользу истца не соответствующим принципу разумности и справедливости.

Так, в соответствии с положениями статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Санкция части 1 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации на момент рассмотрения уголовного дела в отношении истца предусматривала максимальный срок лишения свободы - 3 года.

Таким образом, образом судебная коллегия находит, что в рамках постановленного приговора истец осужден по части предъявленных обвинений в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем в отношении него заключение под стражу в качестве меры пресечения применению не подлежало.

Следует отметить, что судом первой инстанции правильно учтено, что срок содержания под стражей был учтен при постановлении приговора в отношении истца (один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима).

Вместе с этим, судебная коллегия отмечает, что Комитет Министров Совета Европы принял Рекомендацию Rec(99)22 относительно переполненности тюрем и чрезмерного увеличения контингента тюрем, в соответствии с которой в случае назначения судом наказания, не связанного с содержанием осужденного в камере, целесообразно засчитывать время, проведенное в местах содержания под стражей, в срок отбывания наказания с коэффициентом большим единицы. Европейский Суд по правам человека при рассмотрении жалоб осужденных исходит из того, что условия содержания под стражей не должны быть строже условий отбывания назначенного судом уголовного наказания.

Постановленным в отношении истца приговором он осужден к отбыванию наказания в исправительной колонии общего режима.

Осужденные к лишению свободы в исправительных колониях общего режима проживают в общежитиях, имеют возможность длительное время находиться на свежем воздухе, заниматься трудом, получать образование или профессиональную подготовку, участвовать в спортивных и культурно-массовых мероприятиях.

Условия же содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений по степени изоляции соответствуют самым строгим, примерно таким, как в тюрьмах. В следственных изоляторах и помещениях, функционирующих в режиме следственных изоляторов, подозреваемые и обвиняемые размещаются в закрытых камерах и практически не имеют возможности для занятий каким либо видом деятельности. В течение дня им предоставляется только часовая прогулка в прогулочном дворе.

При этом указанная позиция также согласуется с действующей редакцией части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы, за исключением случаев, предусмотренных частями третьей.2 и третьей.3 настоящей статьи, из расчета один день за:

а) один день отбывания наказания в тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима;

б) полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии либо исправительной колонии общего режима;

в) два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

С учетом изложенного, исходя из принципов разумности и справедливости, объема нарушенных прав истца, характера и степени его нравственных страданий, перенесенных в связи с незаконным производством в отношении истца уголовного дела по части обвинений, с учетом личностных особенностей истца, а также с учетом того, что в отношении истца заключение под стражу в качестве меры пресечения применению не подлежало, срок содержания под стражей был учтен при постановлении приговора в отношении истца (один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима), условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений по степени изоляции соответствуют самым строгим, примерно таким как, в тюрьмах, судебная коллегия полагает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 110000 рублей.

Оценивая степень испытанных истцом нравственных страданий, судебная коллегия принимает во внимание характер причиненных нравственных страданий, связанных с длительностью уголовного преследования, конкретные обстоятельства дела, требования разумности и справедливости.