Дата принятия: 02 апреля 2019г.
Номер документа: 33-1250/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ПЕНЗЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 2 апреля 2019 года Дело N 33-1250/2019
02 апреля 2019 года судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:
председательствующего Уткиной И.В.
судей Терехиной Л.В., Земцовой М.В.
при секретаре Рязанцевой Е.А.
заслушала в открытом судебном заседании по докладу судьи Терехиной Л.В. дело по апелляционной жалобе Ильина В.В. на решение Первомайского районного суда г. Пензы от 05 февраля 2019 года, которым постановлено:
Иск Ильина В. В. к Сумнительнову В. Н. о признании договора дарения недействительным, включении квартиры в наследственную массу и признании права собственности на квартиру оставить без удовлетворения.
Проверив материалы дела, судебная коллегия
установила:
Истец Ильин В.В. обратился в суд с иском к Сумнительнову В.Н., указав, что в возрасте 12 лет поступил в Государственную специальную (коррекционную) школу-интернат 8 вида. До момента поступления в школу-интернат он проживал с бабушкой по адресу: <адрес>. В интернат попал по причине того, что его мама - ФИО1, будучи психически нездоровой и часто проходящей психиатрическое лечение в специализированной больнице, фактически, отказалась от него. Его бабушка - ФИО2 не могла быть опекуном, так как также часто проходила лечение в психиатрической больнице. На момент поступления в школу-интернат за ним была закреплена жилая площадь по вышеуказанному адресу, в связи с чем, в список лиц, нуждающихся после выпуска из школы-интерната в обеспечении жильем, он включен не был. Из школы-интернат он был направлен для обучения в ПУ-40 г.Пензы и проживал в общежитии училища до 2007 года. После окончания училища он вернулся на закрепленную за ним жилую площадь и стал проживать со своей бабушкой, где и был прописан. Бабушка все также периодически проходила лечение в психиатрической больнице. 11 июня 2014 года его мама - ФИО1 умерла в доме инвалидов в с.Грабово Бессоновского района, не оставив после себя никакого наследства, в том числе, в виде жилой площади. С 08 октября 2004 года и до дня смерти она находилась на полном государственном обеспечении в государственном автономном стационарном учреждении социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов системы социальной защиты населения Пензенской области, где и была зарегистрирована. В 2012 году умерла его бабушка, с которой он проживал и был уверен, что ему в наследство достанется квартира <адрес>. После смерти бабушки и по сегодняшний день он проживает в указанном доме, оплачивает коммунальные услуги, ухаживает за придомовым участком, производит текущий и капитальный ремонт. Через некоторое время после смерти бабушки его дом посетил ранее неизвестный мужчина - ответчик по делу и объяснил, что жилое помещение в виде части дома принадлежит ему, и он имеет намерение в него вселиться и проживать, а он обязан покинуть дом. Также ответчик пояснил, что его бабушка, в начале 2010 года подарила этот дом ему. Поскольку ответчик сразу после заключения договора не вселился в указанное жилое помещение, позволил ему с бабушкой проживать в доме, а после ее смерти сразу же решилвыселить его, то возможно одним из условий договора дарения была передача квартиры одаряемому после смерти дарителя. Кроме того, хотя его бабушка и не была в установленном законом порядке признана судом недееспособной, однако, частое прохождение лечения в психиатрической больнице, наблюдение у врача-психиатра полностью подтверждает тот факт, что бабушка была психически нездоровая и не могла в полной мере осознавать характер осуществляемых ею действий и последствия, к которым такие действия могут привести. Указывает, что договор дарения нельзя считать действительной сделкой, так как она нарушает его права, поскольку будучи круглым сиротой, он лишился последнего - жилой площади. В силу того, что его мама умерла еще при жизни бабушки, он является наследником, в том числе, и на указанную жилую площадь. Он является единственным внуком умершей бабушки и единственным сыном своей умершей мамы, поэтому является единственным наследником по закону по праву представления. Просил признать договор дарения недвижимого имущества в виде части жилого дома, что составляет квартиру N, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО2 и Сумнительновым В.Н., недействительным, как оспоримой сделки, нарушающей права и законные интересы истца; признать свидетельство о государственной регистрации права собственности на часть жилого дома, что составляет квартиру N, площадью 32,3 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, рег.N, дата регистрации права 25.02.2010, недействительным; включить часть жилого дома, что составляет квартиру N площадью 32,3 кв.м. в доме N по адресу: <адрес>, в наследственную массу, оставшуюся после умершей бабушки; признать за ним право собственности на часть жилого дома, что составляет квартиру N площадью 32,3 кв.м. в доме N по адресу: <адрес>, как на наследственное имущество, оставшееся после смерти бабушки по праву представления.
Ответчик иск не признал.
Первомайский районный суд г. Пензы постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе Ильин В.В. просит отменить решение суда, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.
Выражает несогласие с выводом суда о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, не соглашаясь с оценкой тех, объяснений, которые он давал в ходе рассмотрения дела по существу. Указал, что об оспариваемом договоре дарения ему стало известно примерно в июле 2016 года, а не в 2012 году, как указал суд в решении.
Суд ошибочно истолковал заключение посмертной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2 Полагает, что оно содержит противоречия, в связи с чем суд должен был допросить лечащих врачей и экспертов, либо назначить дополнительную экспертизу.
Полагает, что суд неверно оценил показания свидетелей по делу, часть из которых являются заинтересованными в исходе дела, так как состоят в родственных отношениях с ответчиком.
Суд необоснованно при постановлении решения не принял во внимание показания свидетеля ФИО3, который подробно пояснял относительно сумасшествия ФИО2, и показания ФИО4 о том, что о договоре дарения он узнал лишь в 2016 году.
Не согласен с выводом суда о том, что у него отсутствует право наследовать имущество после смерти его бабушки, в связи с чем он не обладает правом оспаривать договор дарения, поскольку он, как родственник вправе обратиться в суд с иском о восстановлении прав усопшего родственника.
Суд не дал надлежащей правовой оценки причинам, по которым его мать ФИО1 не вступила в наследство. В свою очередь она, находясь в интернате для психически больных, до своей смерти сохраняла право проживания в спорном доме.
Судом не учтено, что в договоре дарения отсутствует указание на обязательства одаряемого в отношении дарителя, как то материальное содержание, обеспечение жильем, питанием и др.
Суд неверно не учел в качестве юридически значимого обстоятельства тот факт, что органом исполнительной власти ему было отказано в предоставлении жилья, как лицу, обеспеченному жильем.
Ильин В.В., его представитель Новоженов А.Н. в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержали.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание судебной коллегии не явились, извещены о времени и месте надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает, что решение суда подлежит оставлению без изменения по следующим основаниям.
Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В соответствии со ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Согласно ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.
На основании ст. 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст.ст. 1142-1145 и 1148 настоящего Кодекса.
Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (ст.1117), либо лишены наследства (п.1 ст. 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.
В силу ст. 1146 Гражданского кодекса Российской Федерации доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем (п.2 ст. 1114), переходит по праву представления к его соответствующим потомкам в случаях, предусмотренных п. 2 ст. 1142, п. 2 ст. 1143 и п. 2 ст. 1144 настоящего Кодекса, и делится между ними поровну. Не наследуют по праву представления потомки наследника, который умер до открытия наследства или одновременно с наследодателем (п.2 ст. 1114) и который не имел бы права наследовать в соответствии с п.1 ст. 1117 настоящего Кодекса.
Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как установлено судом первой инстанции и подтверждено материалами дела,часть жилого дома, что составляет квартиру N, общей площадью 32,3 кв.м., расположенная по адресу: <адрес> и 43/100 доли в общей долевой собственности на земельный участок под индивидуальную жилую застройку, категория земель: земли населенных пунктов, общей площадью 630 кв.м., с кадастровым номером 58:29:03003 010:0029, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежали ФИО2
01 февраля 2010 года ФИО2 подарила Сумнительнову В.Н. 43/100 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером N, общей площадью 630 кв.м., по адресу: <адрес> и расположенную на указанном земельном участке часть жилого дома, что составляет квартиру N, назначение: жилое, общей площадью 32,3 кв.м., по адресу: <адрес>, о чем составлен письменный договор.
25 февраля 2010 года произведена государственная регистрация договора дарения и право собственности Сумнительнова В.Н. на спорные объекты недвижимости.
04 февраля 2012 года ФИО2 умерла.
В судебном заседании так же установлено, что Ильин В.В. приходится внуком ФИО2 ФИО1 приходится матерью Ильина В.В. и дочерью ФИО2
ФИО1 умерла 11 июня 2014 года.
Как следует из пояснений истца Ильина В.В. в наследство, после смерти матери ФИО1, он не вступал, к нотариусу не обращался. Данные обстоятельства подтверждаются наследственным делом N39/2016 от 25 февраля 2016 года.
Как следует из сообщения Вр.и.о.нотариуса Фоменко К.О. за N1029 от 07 декабря 2016 года наследственное дело к имуществу ФИО2, умершей 04 февраля 2012 года, в делах нотариуса г.Пензы Кармишева С.М. не имеется.
Истец Ильин В.В. в судебном заседании пояснил, что к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти бабушки ФИО2, он так же не обращался. Участия в похоронах не принимал, личных вещей не забирал.
Определением Первомайского районного суда г.Пензы от 02 декабря 2016 года, по ходатайству истца, была назначена амбулаторная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ "Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова" г.Пензы.
Согласно выводам заключения комиссии экспертов ГБУЗ "Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова" г.Пензы N от 13 января 2017 года ответить на вопрос суда, страдала ли при жизни ФИО2, в юридически значимый период времени (январь-февраль 2010 года) какими-либо нарушениями психики, которые ей не позволяли понимать значение своих действий, руководить своими действиями и прогнозировать их последствия не представляется возможным, так как испытуемая ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, до 03 сентября 2010 года на учете у врача-психиатра не состояла. 16 июня 1997 года врач психиатр отметил, что на момент осмотра психопродуктивной симптоматики у испытуемой не обнаружено. 01 февраля 2010 года ФИО2 осуществляет сделку и составляет договор дарения квартиры <адрес> Сумнительнову В.Н. По медицинской документации врачами-психиатрами она характеризуется как примитивная, недалекая и психически неполноценная женщина, но официально какое-либо психическое расстройство, в том числе хроническое, у нее не диагностируется на 01 февраля 2010 года, дееспособности она не лишалась, сохраняла активное социальное функционирование. Психические расстройства у нее фиксируются через 7 месяцев после заключения сделки, а именно 03 сентября 2010 года, когда испытуемая переносит депрессивный синдром в рамках органического заболевания головного мозга сосудистого генеза с интеллектуально-мнестическим снижением и суицидальным поведением и 13 декабря 2011 года, когда испытуемая, находясь на лечении в ГБ N6 г.Пензы, переносит острый психоз с аффективно-параноидной симптоматикой. Кроме того, экспертная комиссия отмечает, что представленные сведения в амбулаторной карте и выставленные диагнозы специалистами, которые наблюдали ФИО2, по своей сути малоинформативны и противоречивы. В одном случае у нее диагностируется постинфарктный кардиосклероз, а при последующих осмотрах атеросклеротический кардиосклероз. В 2003 году врачом-неврологом у нее диагностируется стойкие остаточные явления перенесенного ишемического инсульта в 1998 году с правосторонней пирамидной недостаточностью. В последующем данная диагностическая версия ей не подтверждается. Диагноз органическое заболевание головного мозга не соответствует международной классификации болезней 10 пересмотра. При выписке из стационара в основном диагнозе степень интеллектуально-мнестического снижения не указывается. Показания свидетелей также носят противоречивый характер. Часть свидетелей характеризует ее как психически здорового человека, другая часть свидетелей характеризует ее как психически больную. Вышеизложенное не дает экспертам возможности решить диагностические и экспертные вопросы на интересующий суд период. Ретроспективная оценка психического состояния подэкспертной ФИО2 на момент совершения ей имущественной сделки должна быть основана на анализе всего комплекса клинико-психопатологических, психологических и социально-бытовых характеристик, которые по материалам настоящего гражданского дел противоречивы и не позволяют определить важнейший критерий сделкоспособности ФИО2 на период оформления дарения, а именно определить степень выраженности эмоционально- волевых и когнитивных расстройств, адаптационных, критических и прогностических функций в рамках установленного ей органического заболевания головного мозга. По заключению психолога: в связи с противоречивостью информации (свидетельские показания, медицинская документация), содержащейся в материалах гражданского дела о личности ФИО2 в период, максимально приближенный к интересующему суд периоду, сделать вывод о степени влияния индивидуально-психологических особенностей на способность ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими при подписании договора дарения 01 февраля 2010 года, не представляется возможным.
Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь приведенными выше правовыми нормами, пришел к выводу об отсутствии допустимых и достоверных доказательств, убедительно подтверждающих тот факт, что при заключении оспариваемого договора дарения ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Судом тщательно исследованы материалы дела, надлежащим образом оценены пояснения сторон, свидетельские показания, и сделан правильный вывод о том, что у ФИО2 в момент заключения оспариваемой сделки наличествовала воля на отчуждение принадлежащих ей объектов недвижимости, доказательств нахождение ФИО2 в состоянии, предопределяющем порочность ее воли и волеизъявлений, в материалах дела не имеется.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции.
Доводы апелляционной жалобы Ильина В.В. о недействительности оспариваемого им договора дарения квартиры основаны на субъективной оценке обстоятельств дела и имеющейся в деле медицинской документации, в силу изложенного выше являются несостоятельными, поскольку судом данные обстоятельства исследованы и им дана надлежащая правовая оценка.
Разрешая спор, суд верно учитывал выводы экспертов о невозможности высказаться о наличии или отсутствии у ФИО2 какого-либо психического расстройства, определить индивидуально-психологические особенности, ограничивающие способность осознанно и самостоятельно принимать адекватное решение, понимать значение своих действий и руководить ими, и пришел к обоснованному выводу, что экспертное заключение не опровергается другими доказательствами.
Ссылка в жалобе на то, что суду при указанных выводах экспертов необходимо было назначить дополнительную экспертизу, допросить экспертов и лечащих ФИО2 врачей, является несостоятельной, поскольку оснований для назначения дополнительной экспертизы не имеется. Истцом не представлены доказательства, опровергающие выводы экспертов и суда, что в момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими. Кроме того, в основу решения судом положена совокупность собранных по делу доказательств, в том числе показаний свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, пояснивших об отсутствии в поведении ФИО2 каких-либо особенностей в период совершения оспариваемой сделки. Тот факт, что истец не согласен с заключением экспертов, не свидетельствует о его необоснованности и неправильности.
Доводы апелляционной жалобы о том, что показания свидетеля ФИО3 характеризуют психологическое состояние ФИО2 не способной самостоятельно принимать какие-либо решения, самостоятельно руководить своими действиями, не являются основанием для отмены решения суда, поскольку указанный свидетель не обладает специальными познаниями в области психологии и психиатрии, соответственно не может оценивать способность лица понимать значение своих действий и руководить ими.
Доводы жалобы о несогласии с оценкой суда представленным доказательствам, отклоняются судебной коллегией, как направленные на иную оценку доказательств.
Согласно ч. 1 - 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, подробно приведены в решении и в дополнительной правовой аргументации не нуждаются.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции также исходил из того, что истцом пропущен срок исковой давности для защиты нарушенного права, поскольку стороной ответчика было заявлено о применении истечения срока исковой давности.
Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что Ильиным В.В. заявлено о признании недействительным договора дарения, заключенного между ФИО2 и Сумнительновым В.Н. 01 февраля 2010 года, на основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть оспоримой сделки.
Выводы суда первой инстанции о том, что истец пропустил предусмотренный ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, также являются верными.
Доводы апелляционной жалобы в этой части, судебная коллегия признает необоснованными, так как они аналогичны доводам, изложенным истцом в суде первой инстанции. Этим доводам судом первой инстанции дана правовая оценка, законность и обоснованность которой не вызывает сомнения.
Кроме того, требования Ильина В.В. правомерно оставлены судом первой инстанции без удовлетворения, так как он в установленный законом срок не принял наследство ни после смерти ФИО2, ни после смерти своей матери ФИО1 Доказательств того, что ФИО1 приняла наследство после смерти ФИО2 любым из способов, предусмотренных законом, в материалах дела также нет. Доводы истца о его наследовании имущества ФИО2 по праву представления основаны на неправильном толковании норм материального права. Учитывая изложенное, признание договора дарения недействительным не порождает для него правовых последствий, то есть он не является лицом, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате заключения данного договора, и который в силу ст. 177 ГК РФ вправе оспорить указанную сделку в судебном порядке.
Остальные доводы апелляционной жалобы фактически повторяют правовую позицию, занятую стороной истца при рассмотрении дела судом первой инстанции, они были предметом рассмотрения суда и не могут быть признаны основанием для отмены обжалуемого судебного постановления по указанным выше основаниям.
Ссылок на какие-либо новые факты и обстоятельства, которые остались без внимания, проверки и оценки суда, апелляционная жалоба не содержит, существенных нарушений норм процессуального права при рассмотрении дела не допущено, а поэтому решение суда является законным и обоснованным, апелляционная жалоба заявителя удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Первомайского районного суда г. Пензы от 05 февраля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Ильина В.В. - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
