Дата принятия: 19 ноября 2020г.
Номер документа: 33-12409/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САМАРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 19 ноября 2020 года Дело N 33-12409/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:
председательствующего Житниковой О.В.,
судей Ефремовой Л.Н., Чирковой И.Н.,
при секретаре Дождевой Ю.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Ронжиной М.В. на решение Октябрьского городского суда Самарской области от 14 августа 2020 года, которым постановлено:
"Иск Ронжиной Л.А. - удовлетворить.
Признать за Ронжиной Л.А. в порядке наследования по завещанию право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> общей площадью 36,70 кв.м, после смерти Лукьяновой И.А., умершей ДД.ММ.ГГГГ.
Иск Ронжиной М.В. о признании завещания недействительным - оставить без удовлетворения".
Заслушав доклад судьи Самарского областного суда Житниковой О.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Ронжина Л.А. обратилась в суд с иском к Ронжиной М.В. и Администрации г.о. Октябрьск о признании права собственности в порядке наследования по завещанию на квартиру.
Заявленные требования истец обосновала тем, что ДД.ММ.ГГГГг. умерла её бабушка Лукьянова И.А., после смерти которой открылось наследство в виде квартиры по <адрес>47 в <адрес>, принадлежавшей ей на основании договора на передачу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ. В отношении указанной квартиры бабушкой было составлено завещание в пользу истца. Другим наследником по закону после смерти Лукьяновой И.А. является её дочь (мать Ронжиной Л.А.) - Ронжина М.В.. В установленный законом срок истец не вступила в права наследования по завещанию, в связи с ошибкой в имени бабушки в документах. Фактически истец приняла наследство после смерти бабушки, распорядившись её имуществом, участвовала в организации её похорон, взяла часть имущества себе на память и пользуется данной квартирой как своей.
Основываясь на вышеизложенном, Ронжина Л.А. просила суд признать за истцом право собственности в порядке наследования по завещанию на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, после умершей ДД.ММ.ГГГГ Лукьяновой И.А.
Возражая против заявленного иска, Ронжина М.В. обратилась в суд со встречным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений, просила признать недействительным завещание, заверенное нотариусом г.Октябрьска Корсун И.Е., реестровый N от 20.10.2011, ссылаясь на то, что Лукьянова И.А. в момент составления завещания на имя Ронжиной Л.А. находилась в таком состоянии, которое не позволяло осознавать совершаемые ею действия. С 2008 года Лукьянова И.А. стала плохо себя чувствовать, у нее было расстройство психики в связи с перенесенными ею инсультами. Лукьянова И.А. не ориентировалась в пространстве, несколько раз терялась на улице, не понимала происходящего. В 2010 году истец продала свой дом и переехала жить к маме, чтобы ухаживать за ней. В 2012 году из-за плохого состояния мамы истец оформила опекунство над ней. Другого места жительства у Ронжиной М.В. нет. За данную квартиру после смерти Лукьяновой И.А. она оплачивает квартплату и налоги. Ее дочь Ронжина Л.А. не принимала участия в содержании спорного имущества.
По результатам рассмотрения заявленных требований судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.
Не согласившись с вынесенным судом решением, Ронжина М.В. подала апелляционную жалобу, в которой просит решение Октябрьского городского суда Самарской области от 14.08.2020 отменить, ссылаясь на то, что в момент составления завещания Лукьянова И.А. находилась в таком состоянии, которое не позволяло осознавать совершаемые ею действия. В жалобе Ронжина М.В. выражает несогласие с результатами проведенной судебной экспертизы, полагая, что документы, исследованные экспертами, не отражают фактического состояния Лукьяновой И.А. в момент составления завещания. Кроме того, Ронжина М.В. ссылается на отсутствие у нее иного жилья.
Лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались своевременно и надлежащим образом. В силу ст. 327 и ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.
Судебная коллегия, рассмотрев дело в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для отмены решения суда, считает его правильным.
В соответствии со ст.1111 ГКРФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.
В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Как следует из материалов дела и установлено судом, Манойлова И.А. родилась ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о рождении N.
Согласно свидетельству о браке II-ШД N от ДД.ММ.ГГГГ Лукьянов В.А. и Манойлова И.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вступили в брак ДД.ММ.ГГГГ. После регистрации брака жене присвоена фамилия Лукьянова.
На основании договора на передачу и продажу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного в администрации г. Октябрьска ДД.ММ.ГГГГ, Лукьяновой Ирине Александровне, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, передана в собственность двухкомнатная квартира, общей площадью 36,7 кв.м, в том числе жилой 24,3 кв.м, расположенная по адресу: <адрес>, что подтверждается и свидетельством о государственной регистрации права от 17.12.2003 и выпиской из ЕГРН от 14.01.2020.
20.10.2011 Лукьяновой И.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированной по месту жительства по адресу: <адрес>, составлено завещание, которым она все свое имущество завещала Ронжиной Л.А. Завещание удостоверено нотариусом <адрес> Корсун И.Е., зарегистрировано в реестре за N.
Решением Октябрьского городского суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ Лукьянова И.А. признана недееспособной.
Распоряжением Главы Администрации г.о. Октябрьск от 28.01.2014 над Лукьяновой И.А. установлена опека, опекуном назначена дочь Лукьяновой И.А. - Ронжина М.В.
Согласно свидетельству о смерти III-ЕР N от ДД.ММ.ГГГГ Лукьянова И.А. умерла ДД.ММ.ГГГГ, после ее смерти открылось наследство на принадлежащую ей спорную квартиру.
Ронжина Л.А. обратилась к нотариусу в установленный законом срок с заявлением о принятии наследства. Вместе с тем, наследственное дело оформлено нотариусом для временного хранения, в связи с окончанием производства по нему без выдачи свидетельства о праве на наследство, так как призванные к наследованию наследники не получили свидетельство о праве на наследство в течение трех лет со дня открытия производства по наследственному делу.
Согласно сообщению нотариуса г.Октябрьска Самарской области Сапова А.И. за N от ДД.ММ.ГГГГ в производстве нотариуса г.Октябрьска имеется наследственное дело N после умершей ДД.ММ.ГГГГ Лукьяновой И.А.. Единственной наследницей по завещанию, принявшей наследство, является Ронжина Л.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
По делу судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ "Самарская областная клиническая психиатрическая больница" N 355 от 09.07.2020, Лукьянова И.А. во время удостоверения ДД.ММ.ГГГГ завещания в пользу Ронжиной Л.А. (с учетом данных медицинской документации об отсутствии у нее существенных, диагностически значимых нарушений психических функций до мая 2013г.) не страдала каким-либо психическим расстройством. Исходя из анализа медицинской документации в сопоставлении со свидетельскими показаниями, пояснениями истца, ответчика установлено, что психическое состояние подэкспертной Лукьяновой И.А. ухудшилось с мая 2013 г. и выражалось в интеллектуально-мнестической недостаточности, эпизодах дезориентировки и нарастающей социальной дезадаптации с явлениями сосудистой деменции (констатированной у Лукьяновой И.А. 14.11.2013. судебными психиатрами-экспертами на основании изучения документальных источников информации, без объекта), которая носила стабильный характер и обусловила нарушение способности понимать значение своих действий и руководить ими к 2013г. Документальное подтверждение наличия синдрома приобретенного слабоумия (сосудистой деменции) в 2011г. у Лукьяновой И.А. не представлено. Ссылки Ронжиной М.В., свидетелей Кураповой А.М., Глазуновой М.В. на ухудшение психического состояния Лукьяновой И.А. в период с 2007-2010 г.г. противоречат данным медицинской документации (поведение Лукьяновой И.А. до мая 2013г. носило целенаправленный характер и не содержало признаков нарушений психики, она самостоятельно обращалась с жалобами на самочувствие к врачам, в том числе и на недостатки памяти, существенного нарушения социальной адаптации к 2011г. у нее не наступило). Лукьянова И.А. в отсутствие достоверно установленных существенных, диагностически значимых нарушений психических функций на момент составления и подписания завещания от 20.10.2011 по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов ГБУЗ "Самарская областная клиническая психиатрическая больница" у суда не имелось.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных Ронжиной М.В. требований, суд первой инстанции, принимая во внимание результаты судебной экспертизы, пришел к правильному выводу о том, что в период, относящийся к оформлению завещания 20.10.2011, Лукьянова И.А. могла понимать значение своих действий и руководить ими, в соответствии со своим волеизъявлением осуществила распорядительные действия по завещанию своего имущества, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении встречных исковых требований Ронжиной М.В. о признании завещания, составленного 20.10.2011 Лукьяновой И.А. в пользу Ронжиной Л.А., недействительным.
Данные выводы суда представляются правильными, основанными на законе и установленных по делу обстоятельствах, подтвержденных доказательствами, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 55, 56, 59, 60, 67, 71 ГПК РФ.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, право оценки доказательств, принадлежит суду.
Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Однако, несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
Согласно ч. 3 и ч. 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
Заключению судебной экспертизы, выполненному экспертами ГБУЗ "Самарская областная клиническая психиатрическая больница", судом дана надлежащая правовая оценка, в результате которой данное заключение было принято судом в качестве допустимого и достоверного доказательства и положено в основу решения суда.
При оценке указанного заключения, судом принято во внимание, что данная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Закона РФ "О государственной судебно-экспертной деятельности", экспертами, имеющими соответствующее образование для разрешения поставленных перед ними вопросов, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Заключение является аргументированным, выводы экспертов последовательны и непротиворечивы, даны в полном соответствии с поставленными в определении суда вопросами.
Приведенные ответчиком в апелляционной жалобе доводы о том, что документы, исследованные экспертами, не отражают фактического состояния Лукьяновой И.А. в момент составления завещания, отклоняются.
Как следует из ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Ронжиной В.М. не доказано, что Лукьянова И.А. в момент составления завещания 20.10.2011 в пользу Ронжиной Л.А. находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Каких-либо доказательств, указывающих на недостоверность проведенной по делу экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, не представлено. Имевшаяся в распоряжении экспертов медицинская документация признана ими достаточной для категорического вывода по поставленному судом вопросу.
При этом из содержания оспариваемого завещания следует, что оно содержит ясно выраженное намерение Лукьяновой И.А. завещать принадлежащее ей имущество, данное распоряжение Лукьянова И.А. сделала, находясь в здравом уме и твердой памяти, добровольно, завещание записано с ее слов, ею лично прочитано до подписания и собственноручно подписано. Содержание ст.1149 ГК РФ Лукьяновой И.А. нотариусом разъяснено, дееспособность завещателя нотариусом проверена.
Исследовав представленные доказательства в их совокупности и оценив их в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, суд первой инстанции, придя к выводу о том, что в правоустанавливающем документе на квартиру была допущена ошибка в имени собственника квартиры, вместо "И." ошибочно указано "И.", учитывая, что спорная квартира принадлежала наследодателю, Ронжина Л.А. является наследником по завещанию всего имущества после смерти Лукьяновой И.А., принадлежащего ей ко дню смерти, приняла наследство после смерти наследодателя в установленный законом срок путем подачи заявления нотариусу, суд обоснованно удовлетворил требования Ронжиной Л.А. о признании права собственности на квартиру.
Доводы ответчика в апелляционной жалобе об отсутствии у Ронжиной М.В. другого жилья не могут являться основанием для отказа в удовлетворении требований Ронжиной Л.А., право собственности которой в отношении спорной квартиры возникло на основании составленного в ее пользу наследодателем Лукьяновой И.А. завещания.
Иных доводов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба Ронжиной М.В. не содержит.
Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловными основаниями к отмене решения суда первой инстанции, в ходе рассмотрения дела судом допущено не было.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 и 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Октябрьского городского суда Самарской области от 14 августа 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Ронжиной М.В. - без удовлетворения.
Апелляционное определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
