Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 20 марта 2019 года №33-1210/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 марта 2019 года Дело N 33-1210/2019
Судья Емельянова С.Н. Дело N 33-1210/19
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Матушкиной Н.В.,
судей Питиримовой Г.Ф., Нартдиновой Г.Р.,
при секретаре Сивенцевой Л.П., Шибановой С.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске Удмуртской Республики 20 марта 2019 года гражданское дело по апелляционной жалобе Лекомцева А.Ю. на решение Игринского районного суда Удмуртской Республики от 14 декабря 2018 года, которым:
отказано в удовлетворении исковых требований Лекомцева А.Ю. к публичному акционерному обществу "Сбербанк России" о признании недействительным договора уступки прав требований.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Питиримовой Г.Ф., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Лекомцев А.Ю. (далее по тексту - истец, заемщик) обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу "Сбербанк России" (далее по тексту - ПАО "Сбербанк России", банк, ответчик) о признании недействительным договора уступки прав (требований) N от 28 ноября 2013 года, заключенного между ПАО "Сбербанк России" и НАО "Первое коллекторское бюро".
Требования мотивированы тем, что вступившим в законную силу решением Игринского районного суда Удмуртской Республики от 06 декабря 2010 года с Лекомцева А.Ю. в пользу ПАО "Сбербанк России" взыскана задолженность по кредитному договору N от 28 сентября 2007 года в размере 722 467,85 руб., проценты за пользование кредитом в размере 12,5 % годовых, начисляемых на непогашенную сумму основного долга по кредитному договору в размере 680 756,88 руб., начиная с 12 октября 2010 года до даты фактического погашения задолженности, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 7,75 % годовых, начисляемые на сумму основного долга по кредитному договору в размере 680 756,88 руб., начиная с 12 октября 2010 года до момента фактического погашения задолженности, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 424,67 руб.
28 ноября 2013 года между ПАО "Сбербанк России" и НАО "Первое коллекторское бюро" заключен договор уступки прав (требований) N, в соответствии с которым, права кредитора по кредитному договору, а также права, обеспечивающие исполнение обязательства (поручительство, залог), перешли к НАО "Первое коллекторское бюро". О состоявшейся передаче прав Лекомцев А.Ю. уведомлен не был.
Истец считает, что данная сделка совершена с существенным нарушением требований закона и является ничтожной, поскольку передача прав кредитора допущена банком без согласия заемщика и в пользу лица, не имеющего лицензии на осуществление банковской деятельности. В результате совершения данной сделки банк допустил разглашение третьим лицам данных составляющих банковскую тайну.
В судебном заседании истец Лекомцев А.Ю. исковые требования поддержал, ходатайство о применении исковой давности полагал не подлежащим удовлетворению.
Ответчик ПАО "Сбербанк России" явку своего представителя не обеспечил, представив письменные возражения относительно доводов иска и ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика.
В письменных возражениях банк иск не признал, указывая на то, что истец не является стороной оспариваемой сделки, в связи с чем, не вправе требовать признания ее недействительной. Кроме того, банком заявлено о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.
Третье лицо НАО "Первое коллекторское бюро" явку своего представителя в суд не обеспечило, представив письменные пояснения, в которых указало на законность оспариваемого истцом договора цессии, а также на пропуск истцом срока исковой давности.
В соответствии со статьей 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.
Суд постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе Лекомцевым А.Ю. ставится вопрос об отмене решения суда со ссылкой на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, нарушение норм процессуального права, несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела.
Заявитель жалобы считает, что суд пришел к ошибочному выводу о пропуске истцом срока исковой давности; суд не учел, что пункт 5.2.5 кредитного договора, допускающий уступку кредитором своих прав по договору другим лицам без согласия заемщика, противоречит пункту 2 статьи 388 ГК РФ, кроме того, кредитный договор заключен заемщиком путем присоединения заемщика к предложенным банком условиям, в связи с чем, заемщик был фактически лишен возможности повлиять на содержание данного условия; суд, делая вывод о законности допущенной банком уступки прав (требований) в пользу лица, не являющегося субъектом банковской деятельности, не применил подлежащий применению пункт пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей"; в деле отсутствует протокол судебного заседания.
ПАО "Сбербанк России" представлены возражения относительно доводов жалобы истца.
В судебном заседании апелляционной инстанции Лекомцев А.Ю. доводы жалобы поддержал.
Ответчик ПАО "Сбербанк России", третье лицо НАО "Первое коллекторское бюро" явку своих представителей в суде апелляционной инстанции не обеспечили.
В соответствии со статьями 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы и возражений относительно жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия оснований для его отмены не находит.
Из материалов дела следуют и установлены судом первой инстанции следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.
28 сентября 2007 года между ПАО "Сбербанк России" и Лекомцевым (Самигулиным) А.Ю., Самигулиной Н.В. (созаемщики) заключен кредитный договор N, в соответствии с условиями которого, банк предоставил созаемщикам кредит в сумме 750 000 руб. для приобретения квартиры, расположенной по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, а созаемщики обязались вернуть кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в порядке, установленном данным договором. Кредит предоставлен банком на срок по 28 сентября 2035 года.
Надлежащее исполнение заемщиками условий кредитного договора было обеспечено поручительством Самигулиной В.А. и Поторочина А.В. в соответствии с договорами поручительства N-П от 28 сентября 2007 года и N-П от 28 сентября 2007 года соответственно.
Решением Игринского районного суда Удмуртской Республики от 06 декабря 2010 года, с учетом кассационного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 07 февраля 2011 года, удовлетворены исковые требования ПАО "Сбербанк России" к Лекомцеву (Самигулину) А.Ю., Самигулиной Н.В., Самигулиной В.А., Поторочину А.В.
Взысканы с Лекомцева (Самигулина) А.Ю., Самигулиной Н.В., Самигулиной В.А., Поторочина А.В. солидарно в пользу ПАО "Сбербанк России":
- задолженность по кредитному договору N от 28 сентября 2007 года в размере 722 467,85 руб., в том числе: основной долг - 680 756,88 руб., проценты за пользование кредитом - 39 633,53 руб., неустойка - 2 077,44 руб.;
- проценты за пользование кредитом в размере 12,5 % годовых, начисляемые на непогашенную сумму основного долга по кредитному договору в размере 680 756,88 руб., начиная с 12 октября 2010 года до даты фактического погашения задолженности;
- проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 7,75 % годовых, начисляемые на непогашенную сумму основного долга по кредитному договору в размере 680 756,88 руб., начиная с 12 октября 2010 года до даты фактического погашения задолженности;
- расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 424,67 руб.
01 марта 2011 года судом ПАО "Сбербанк России" выданы исполнительные листы.
10 марта 2011 года судебным приставом-исполнителем Игринского РОСП УФССП России по Удмуртской Республике в отношении Лекомцева (Самигулина) А.Ю. возбуждено исполнительное производство.
28 ноября 2013 года между ПАО "Сбербанк России" и НАО "Первое коллекторское бюро" заключен договор уступки прав (требований) N, в соответствии с которым банк передал НАО "Первое коллекторское бюро" право требования по просроченным кредитам физических лиц, в объеме и на условиях, существующих к моменту перехода прав, в том числе и в отношении должника Лекомцева (Самигулина) А.Ю. по кредитному договору N от 28 сентября 2007 года, общая сумма уступаемых прав на 01 сентября 2013 года - 692 125,38 руб., в том числе: сумма основного долга - 680 756,88 руб.
Вступившим в законную силу определением Игринского районного суда Удмуртской Республики от 14 июня 2017 года по заявлению НАО "Первое коллекторское бюро" по гражданскому делу N 2-491/2010 допущено процессуальное правопреемство - замена взыскателя ПАО "Сбербанк России" на его правопреемника - НАО "Первое коллекторское бюро".
Основанием для допуска судом процессуального правопреемства послужило заключение между банком и НАО "Первое коллекторское бюро" оспариваемого договора уступки прав (требований).
Данные обстоятельства подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что уступка прав (требования) допущена ПАО "Сбербанк России" на стадии исполнения решения суда, где личность взыскателя значения для должника не имеет, поскольку лицензируемая банковская услуга должнику на данной стадии не оказывается, следовательно, отсутствие у нового кредитора лицензии на осуществление банковской деятельности не свидетельствует о ничтожности такой сделки.
Проанализировав условия кредитного договора, суд также пришел к выводу о том, что стороны в договоре установили право кредитора на полную или частичную переуступку своих прав по договору другому лицу без согласия созаемщиков, и без каких-либо ограничений, касающихся личности кредитора в части наличия либо отсутствия у последнего статуса субъекта банковской деятельности.
Кроме того, суд пришел к выводу о том, что банком пропущен срок исковой давности.
Вышеуказанные выводы суда судебная коллегия полагает верными, так как они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют обстоятельствам дела, подтверждены исследованными доказательствами, оценка которых произведена судом первой инстанции по правилам статей 56, 67 ГПК РФ.
В силу пунктов 1, 2 статьи 382 ГК РФ (здесь и далее правовые нормы приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
При этом не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью (статья 383 ГК РФ).
В соответствии со статьей 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.
В статье 388 ГК РФ указано на то, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
По настоящему делу судом установлено, что на основании оспариваемого договора цессии, к НАО "Первое коллекторское бюро" перешло право ПАО "Сбербанк России", установленное вступившим в законную силу решением суда, исполнение которого осуществляется в порядке, установленном ГПК РФ и нормами Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", которые не содержат ограничений прав взыскателя по заключению договора уступки права (требования) с любым третьим лицом.
Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного суда от 21 декабря 2017 года N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, возникшего у банка из кредитного договора.
Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в статье 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", из которой следует обязательность наличия лицензии только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств. С выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной.
По настоящему делу договор цессии заключен на стадии исполнения решения суда, когда исключается возможность оказания НАО "Первое коллекторское бюро" банковских услуг, подлежащих лицензированию.
Исходя из этого, подлежит отклонению довод апелляционной жалобы истца о необходимости применения разъяснений, содержащихся в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", в соответствии с которыми при разрешении дел по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.
Кроме того, из содержания вышеуказанных разъяснений следует, что действующее законодательство не исключает возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, такая уступка права допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.
Пунктом 5.2.5 кредитного договора стороны установили, что кредитор имеет право полностью или частично переуступить свои права по договору, а также по иным договорам, связанным с обеспечением возврата кредита, другому лицу без согласия созаемщиков.
При этом запрета на уступку банком прав по кредитному договору лицу, не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности ни пункт 5.2.5. договора, ни иные его условия не содержат.
Исходя из этого, вывод суда об отсутствии предусмотренных законом оснований для признания оспариваемого договора цессии на основании пункта 1 статьи 168 ГК РФ недействительным является правильным.
Правильным судебная коллегия полагает и вывод суда о пропуске истцом срока исковой давности.
В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно пункту 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.
Согласно пункту 1 статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.
На основании пункта 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Поскольку истцом заявлено требование о признании сделки недействительной со ссылкой на ее несоответствие требованиям закона (пункт 1 статьи 168 ГК РФ), данная сделка является оспоримой, срок исковой давности для ее оспаривания составляет один год и подлежит исчислению со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Из материалов дела следует, что оспариваемый договор уступки прав (требования) заключен между банком и НАО "Первое коллекторское бюро" 28 ноября 2013 года.
26 мая 2017 года НАО "Первое коллекторское бюро" обратилось в суд с заявлением о допуске судом процессуального правопреемства, указывая в обоснование заявления на факт заключения оспариваемого договора цессии.
В рамках подготовки названного заявления к рассмотрению, судом в адрес Лекомцева (Самигулина) А.Ю. была направлена копия заявления о процессуальном правопреемстве с приложенными к нему документами, в числе которых была копия договора цессии. Данные документы получены Лекомцевым А.Ю. 01 июня 2017 года.
Определение о замене взыскателя было вынесено судом 14 июня 2017 года в отсутствие Лекомцева А.Ю., который представил письменное заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
Копия определения направлена в его адрес и получена им 22 июня 2017 года.
Таким образом, о наличии состоявшегося между ПАО "Сбербанк России" и НАО "Первое коллекторское бюро" договора уступки прав (требований) N от 28 ноября 2013 года Лекомцеву А.Ю. стало известно 01 июня 2017 года, и, следовательно, с этого момента он должен был узнать об обстоятельствах, являющихся, по его мнению, основанием для признания сделки недействительной, и обратиться в суд с иском.
Однако в суд Лекомцев А.Ю. обратился только 16 ноября 2018 года, то есть по истечении года.
Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 ГК РФ).
Доводы апелляционной жалобы об ином порядке исчисления срока исковой давности подлежит отклонению, как основанный на неверном толковании и применении норм материального права.
Не может быть принят во внимание судебной коллегией довод жалобы о противоречии пункта 5.2.5 кредитного договора требованиям пункта 2 статьи 388 ГК РФ, не допускающего без согласия должника уступку требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника, поскольку требование возврата кредита, выданного физическому лицу по кредитному договору, не относится к числу требований, неразрывно связанных с личностью кредитора.
Сам кредитный договор, по которому банком уступлены права в пользу НАО "Первое коллекторское бюро", не содержит запрета на уступку банком прав кредитора по такому договору в отсутствие согласия заемщика-гражданина.
Ссылка в жалобе на то обстоятельство, что кредитный договор заключен заемщиком путем присоединения к предложенным банком условиям, в связи с чем, заемщик был фактически лишен возможности повлиять на содержание пункта 5.2.5 договора, подлежит отклонению, поскольку названное условие кредитного договора в установленном законом порядке не оспорено, недействительным не признано.
Ссылка в жалобе на отсутствие в деле протокола судебного заседания подлежит отклонению, поскольку протокол судебного заседания, оформленный с соблюдением требований статей 229, 230 ГПК РФ, в деле имеется (л.д.83-84).
Иных доводов, способных повлиять на существо принятого решения апелляционная жалоба не содержит.
Разрешая спор, суд верно определилобстоятельства, имеющие значение для дела; обстоятельства, установленные судом, доказаны; выводы суда изложенные в решении суда, соответствуют обстоятельствам дела; судом верно применены нормы материального права.
Процессуальных нарушений, предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ, являющихся основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае, судом не допущено.
Апелляционная жалоба истца удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Игринского районного суда Удмуртской Республики от 14 декабря 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Лекомцева А.Ю. - без удовлетворения.
Председательствующий Н.В. Матушкина
Судьи Г.Ф. Питиримова
Г.Р. Нартдинова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка