Дата принятия: 08 октября 2019г.
Номер документа: 33-12031/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 8 октября 2019 года Дело N 33-12031/2019
Нижний Новгород 08 октября 2019 года Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:
председательствующего Паршиной Т.В.
судей Карпова Д.В., Кулаевой Е.В.
при секретаре Курилец Н.М.
рассмотрела в открытом судебном заседании 08 октября 2019 года гражданское дело
по апелляционной жалобе ПАО СК "Росгосстрах"
на заочное решение Московского районного суда г.Нижнего Новгорода от 09 июля 2019 года
по иску ПАО СК "Росгосстрах" к Окуневу Сергею Владимировичу, ООО "ФПЦ" о признании договора цессии недействительным (ничтожным),
заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Паршиной Т.В., объяснения Пискуновой Е.Г. - представителя ПАО СК "Росгосстрах", Зуйкова А.А. - представителя ООО "ФПЦ", судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ПАО СК "Росгосстрах" обратилось в суд с иском к Окуневу С.В., ООО "ФПЦ" о признании договора цессии недействительным (ничтожным), взыскании государственной пошлины, мотивируя требования следующим.
17.03.2019 года произошло ДТП с участием транспортного средства "<данные изъяты>", государственный регистрационный знак N, находящегося под управлением и по вине водителя ФИО13 принадлежащего ему на праве собственности и транспортного средства "<данные изъяты>", государственный регистрационный знак N, принадлежащего на праве собственности <данные изъяты>
Ответственность водителя ФИО9 застрахована в ПАО СК "Росгосстрах" (полис ОСАГО N от 25.02.2019, срок действия договора с 28.02.2019 00:00 по 28.02.2020 23:59). В ходе ДТП транспортному средству "<данные изъяты>", принадлежащему Окуневу С.В., были причинены механические повреждения, ответственность которого не была застрахована.
25.03.2019 года между Окуневым С.В. и ООО "ФПЦ" заключен договор уступки прав (цессия) NN, согласно которому Окунев С.В. передал ООО "ФПЦ" право требования возмещения убытков (исполнения обязательств в полном объеме в получении страхового возмещения в соответствии с Законом об ОСАГО): страхового возмещения, утраты товарной стоимости, неустоек, штрафов, компенсаций и иных выплат.
26.04.2019 года ООО "ФПЦ" обратилось в страховую компанию с заявлением о страховом возмещении по страховому случаю от 17.03.2019 года.
Истец полагает, что представленный ООО "ФПЦ" договор уступки прав (цессии) N N от 25.03.2019 года является недействительным (ничтожным) в силу прямого указания закона, а также как посягающий на интересы третьих лиц - страховщика.
В судебное заседание ответчики Окунев С.В., ООО "ФПЦ" не явились, явку представителей не обеспечили.
ООО "ФПЦ" представлены возражения на иск.
Заочным решением Московского районного суда г.Нижнего Новгорода от 09 июля 2019 года ПАО СК "Росгосстрах" в удовлетворении иска к Окуневу С.В. и ООО "ФПЦ" отказано в полном объеме.
В апелляционной жалобе ПАО СК "Росгосстрах" содержится просьба об отмене решения суда как незаконного, вынесенного с нарушением норм материального права и неправильного определения обстоятельств, имеющих существенное значение для дела. В обоснование доводов жалобы страховая компания указывает, что заключенный между ответчиками договор уступки прав (цессии) является недействительным (ничтожным) в силу того, что личность кредитора - потерпевшего в ДТП имеет значение, а законом предусмотрен специальный статус потерпевшего.
Поскольку в соответствии с Законом об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в РФ, осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре), то на дату ДТП при том обстоятельстве, что собственником поврежденного транспортного средства являлся Окунев С.В., к цессионарию при передаче прав требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом - право собственности на автомобиль.
Заявитель указывает, что на момент заключения договора уступки у потерпевшего возникло право на получение страхового возмещения только в натуральной форме путем организации страховщиком ремонта на СТОА. Из договора цессии не следует, что Окунев С.В. передал ООО "ФПЦ" поврежденный автомобиль.
Также заявитель считает, что оспариваемый договор цессии является мнимой сделкой, так как не направлен на возникновение соответствующих ей правовых последствий. По мнению страховой компании, сделка совершена лишь для вида, формальным является получение направления на ремонт непосредственно цессионарием, так как реальным конечным получателем надлежащего исполнения обязательства ремонтом остается первоначальный потерпевший.
На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции Окунев С.В. не явился, о месте и времени рассмотрения извещен судебной коллегией в соответствии с положениями главы 10 ГПК РФ. Кроме того, информация о движении дела размещена на официальном интернет-сайте Нижегородского областного суда - www.oblsudnn.ru.
При таких обстоятельствах, в соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося лица.
Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения явившихся лиц, судебная коллегия не находит оснований к отмене постановленного решения по доводам заявителя.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что действующее законодательство, в том числе положения ст.956 ГК РФ, допускающей замену страхователем выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, и Закона об ОСАГО, не содержит запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования к страховщику к другим лицам.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции ввиду следующего.
Статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1).
Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2).
Из положений статьи 384 названного кодекса следует, что, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1).
Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом (пункт 2).
В соответствии со статьей 388 указанного выше кодекса уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1).
Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (пункт 2).
В пунктах 68 и 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части возможна уступка права на получение страховой выплаты в части, не прекращенной исполнением.
Договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть, возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В качестве правовых оснований оспаривания договора цессии страховая компания указала на недействительность (ничтожность) договора цессии ввиду того, что личность кредитора - потерпевшего в ДТП имеет существенное значение в обязательстве по выплате страхового возмещения в натуральной форме.
Обращаясь с заявлением об оспаривании заключенного договора цессии, ответчик не указал, чем договор нарушает его права и законные интересы, учитывая его обязанность в силу закона и договора произвести страховую выплату, в том числе и в форме натурального возмещения.
Из материалов дела следует, что 17.03.2019 года произошло ДТП с участием транспортного средства "<данные изъяты> государственный регистрационный знак N, находящегося под управлением ФИО9 и принадлежащего на праве собственности ФИО8, и транспортного средства "<данные изъяты>", государственный регистрационный знак N, принадлежащего на праве собственности <данные изъяты>
Виновным лицом в ДТП признан водитель ФИО9, чья гражданская ответственность была застрахована в ООО СК "Росгосстрах" (полис ОСАГО N от 25.02.2019 года, срок действия договора с 28.02.2019 00:00 по 28.02.2020 23:59).
25.03.2019 между между Окуневым С.В. и ООО "ФПЦ" (N) договор уступки права требования (цессии) NN, по условиям которого к ООО "ФПЦ" перешли права требования, возникшие в результате повреждения транспортного средства <данные изъяты> VIN:N, государственный номер N, полис отсутствует, полученных в результате страхового события, произошедшего 17.03.2019 года по адресу: <адрес> в 09 часов 55 минут по вине ФИО9, чья гражданская ответственность была застрахована в ПАО СК "Росгосстрах" (полис ОСАГО N от 25.02.2019, срок действия договора с 28.02.2019 00:00 по 28.02.2020 23:59).
Объем уступаемых прав сторонами согласован в пункте 1.1 договора в денежном выражении (л.д.13-15)
26.04.2019 года ООО "ФПЦ" обратилось в ПАО СК "Росгосстрах" с заявлением о страховом случае, уведомив о состоявшейся уступке права требования с приложением оригинала заключенного с Окуневым С.В. договора цессии.
В соответствии с абз.1 ст.15.1 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).
Таким образом, в результате наступления страхового случая в результате ДТП от 17.03.2019 года, у потерпевшего Окунева С.В. возникло право требовать выплаты страхового возмещения только в натуральной форме путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего, при отсутствии установленных законом исключений из данного правила.
Согласно положениям ст. 388.1, п. 5 ст. 454 и п. 2 ст. 455 ГК Российской Федерации в их взаимосвязи договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование).
Таким образом, при определенных условиях у потерпевшего может возникнуть право на получение страховой выплаты, а потому заключенный между ответчиками договор уступки прав (требований) не противоречит законодательству и в настоящий момент времени не нарушает каких-либо прав истца.
Кроме того, в спорных правоотношениях между страхователем и страховщиком по договору ОСАГО личность страхователя значения не имеет.
Действующее законодательство на данный момент не содержит прямого запрета на передачу прав, возникающих по договору ОСАГО, независимо от формы возмещения. При этом судом первой инстанции верно отмечено, в оспариваемом договоре не содержится четкого указания о переводе права требования на получение страхового возмещения в натуральной форме, потому содержание этого условия может толковаться и как допускающее право требовать страховой выплаты в денежной форме. Такой вариант не исключается в случае неисполнения страховщиком обязанности организовать ремонт поврежденной машины.
Утверждая о значении личности кредитора, заявитель жалобы соответствующих доказательств в суды двух инстанций не представил.
Пунктом 1.1 договора цессии от 25 марта 2019 года, заключенного между собственником поврежденного автомобиля Окуневым С.В. и ООО "ФПЦ" предусмотрено, что Окунев С.В. передает ООО "ФПЦ" право (требование) возмещения в полном объеме ущерба, возникшего вследствие повреждения автомобиля Окунев С.В. в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 17 марта 2019 года в сумме расходов на восстановительный ремонт, утрату товарной стоимости, расходы на оплату услуг оценки скрытых недостатков,иные затраты для определения стоимости восстановительного ремонта, в том числе право требования штрафов, неустоек. Финансовой санкции, процентов за пользование чужими денежными средствами, убытков и расходов за не соблюдение станцией 27 июня 2017 г.
Пунктом 1.2 названного договора предусмотрено, что в счет уступаемых требований ООО "ФПЦ" должно уплатить Окуневу С.В. 1000 рублей (л.д.13).
Акт приема-передачи требований от 25.03.2019 года сторонами договора подписан.
При заключении указанного выше договора цессии сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, договор содержит описание уступаемого права на возмещение ущерба, причиненного обозначенному в нем автомобилю в результате конкретного дорожно-транспортного происшествия.
В части доводов об уступки права требования банком без согласия заявителя жалобы, судебная коллегия отмечает, что действительно в силу п. 2 ст. 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
В силу разъяснений, содержащихся в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.
Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).
При заключении договора страхования стороны не пришли к соглашению о том, что личность кредитора имеет для должника существенное значения.
Утверждая о значении личности кредитора, заявитель жалобы соответствующих доказательств в суды двух инстанций не представил.
Учитывая характер возникших между сторонами правоотношений, существо обязательства истцов, оснований полагать, что в данном случае личность кредитора для истцов имеет существенное значение, не имеется, следовательно, его согласие как должника на заключение договора уступки не требовалось. Размер обязательств в результате уступки не был изменен в худшую для должника сторону, уступка произошла на стадии принудительного исполнения.
При таких данных, выводы суда первой инстанции являются правильными, в связи с чем, определение суда первой инстанции отмене не подлежит.
Кроме того, суд учел, что в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъяснено, что по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.
С учетом изложенного, судебная коллегия считает правильным вывод суда об отсутствии оснований для признания договора уступки прав (требований) ничтожным.
Довод заявителя жалобы о мнимости заключенного договора цессии подлежит отклонению, поскольку в качестве правовых оснований требований в суде первой инстанции положения ст. 170 ГК Российской Федерации истцом заявлены не были.
Суд апелляционной инстанции вправе проверить постановленное решение лишь в пределах заявленных требований и возражений, указанных в иске и оцененных состоявшимся решением по существу. Таким образом, доводы апелляционной жалобы в данной части со ссылкой на ст. 170 ГК Российской Федерации не подлежат рассмотрению, поскольку находятся за пределами предмета рассмотрения настоящего гражданского дела (ч.3 ст.196 ГПК РФ).
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции при разрешении спора правильно определилиустановил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал всестороннюю, полную и объективную оценку доказательствам по делу в соответствии с требованиями ст.67 ГПК Российской Федерации, применил нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, не допустил нарушений процессуального закона. Изложенные в решении выводы суда мотивированы, соответствуют обстоятельствам, установленным по делу, подтверждены и обоснованы доказательствами, имеющимися в деле.
Обжалуемое решение является законным, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.
Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Заочное решение Московского районного суда г.Нижнего Новгорода от 09 июля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО СК "Росгосстрах" - без удовлетворения.
Председательствующий Паршина Т.В.
Судьи Карпов Д.В., Кулаева Е.В.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
