Дата принятия: 16 июня 2020г.
Номер документа: 33-11925/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 июня 2020 года Дело N 33-11925/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего
Овчинниковой Л.Д.,
судей
Пошурковой Е.В., Цыганковой В.А.,
при секретаре
Фомичевой Е.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании 16 июня 2020 г. апелляционную жалобу Никифорова Олега Константиновича на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 26 ноября 2019 г. по гражданскому делу N 2-3060/2019 по иску Бородулиной Татьяны Александровны к Никифорову Олегу Константиновичу о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу, признания права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования по закону.
Заслушав доклад судьи Овчинниковой Л.Д., выслушав мнение истца Бородулиной Т.А. и ее представителя - адвоката Сполан Т.Е., представителя ответчика Никифорова О.К - Колмаковой Т.В., судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛА:
Истец Бородулина Т.А. обратилась в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчику Никифорову О.К., который в ходе рассмотрения дела изменила в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российский Федерации, просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от 20.04.2018, заключенный между Б. и ответчиком; исключить из ЕГРН запись о регистрации права собственности ответчика на данную квартиру; включить квартиру в составе наследственного имущества, оставшегося после смерти Б., умершего <дата>, признать за истцом право собственности на квартиру в порядке наследования по закону; указывая в обоснование исковых требований, что <дата> умер ее брат Б.; после его смерти истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства; после смерти брата истцу стало известно о том, что вышеуказанная квартира была отчуждена ответчику на основании договора от 20.04.2018; истец полагает, что в момент заключения договора ее брат не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку длительное время страдал алкоголизмом, неоднократно проходил лечения в учреждениях здравоохранения, в последний год жизни несколько раз лечился в Городской наркологической больнице; на фоне употребления алкоголя терял ориентацию, непроизвольно падал и получал травмы, становился вялым, заторможенным, неадекватным, не узнавал сестру и не понимал, о чем они говорили; в этой связи вышеуказанный договор является недействительным; истец является единственным наследником Б. по закону.
Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 26 ноября 2019 г. исковые требования Н. удовлетворены частично, постановлено:
Признать недействительным договор купли-продажи <адрес> от 20 апреля 2018 г., заключенный между Б. и Никифоровым О.К.
Прекратить право собственности Никифорова О.К. в отношении <адрес>.
Включить <адрес> в наследственное имущество, открывшееся после смерти Б., умершего <дата>.
Признать за Бородулиной Т.А. право собственности на двухкомнатную <адрес>, общей площадью 44,8 кв.м, расположенную на четвертом этаже многоквартирного дома, в порядке наследования по закону после смерти Б., умершего <дата>.
Взыскать с Никифорова О.К. в пользу Бородулиной Т.А. расходы по оплате государственной пошлины в размере 28 382,22 руб.
Не согласившись с принятым судом решением, ответчик Никифоров О.К. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить. Кроме того, им заявлено ходатайство о назначении по делу повторной либо дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы.
Ответчик Никифоров О.К. на рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции не явился, извещен надлежащим образом, воспользовался правом на представление своих интересов через представителя; представитель третьего лица Управления Росреестра по Санкт-Петербургу, третье лицо нотариус Санкт-Петербурга Иванов И.Б. также не явились, извещены надлежащим образом. Ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, доказательств уважительности причин неявки лиц, участвующих в деле, в судебную коллегию не поступило. При таких обстоятельствах, учитывая положения статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Судебная коллегия, проверив материалы дела, заслушав объяснения истца Бородулиной Т.А. и ее представителя - адвоката Сполан Т.Е., представителя ответчика Никифорова О.К - Колмаковой Т.В., обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).
В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 2 названной статьи требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Пункт 3 данной статьи устанавливает, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В случае признания сделки недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацем вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3 названной статьи), а именно: каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость; дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.
Согласно пункту 1 статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.
Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что Б. являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 24.04.2003.
20.04.2018 между Б. (продавцом) и ответчиком Никифоровым О.К. (покупателем) заключен договор купли-продажи указанной квартиры.
В соответствии с условиями договора квартира продана по цене 3 500 000 руб., расчет между сторонами произведен до подписания договора (пункт 4, 4.1 Договора).
4.05.2018 за ответчиком зарегистрировано право собственности на указанное жилое помещение.
<дата> Б. умер. После ее смерти с заявлением о принятии наследства 3.04.2019 к нотариусу Санкт-Петербурга Иванову И.Б. обратилась истец. Наличие у Б. иных наследников материалами дела не установлено.
Определением суда от 20 июня 2019 г. по ходатайству истца назначено проведение посмертной судебно-медицинской психолого-психиатрической экспертизы в отношении состояния здоровья Б. на момент заключения договора от 12.04.2018.
Производство экспертизы поручено Санкт-Петербургскому ГКУЗ "Городская психиатрическая больница N 6 (стационар с диспансером)".
Согласно заключению комиссии экспертов N 4858.1859.2 от 3.09.2019 в момент заключения договора купли-продажи объекта недвижимости Б. страдал психическим расстройством в форме <...>. В юридически значимый период Б. по своему состоянию, <...>, не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Оценив данное экспертное заключение в совокупности с представленными по делу доказательствами, в том числе показаниями свидетелей, медицинской документацией на имя Б., по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции не усмотрел оснований для назначения по делу повторной и дополнительной судебной экспертизы, отклонил представленное ответчиком заключение специалиста N 3602/2019 от 20.11.2019 и пришел к выводу, что на момент заключения договора купли-продажи от 20.04.2018 Б. не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем договор купли-продажи подлежит признанию недействительным, а квартира - включению в состав наследственного имущества.
При разрешении заявленных истцом требований судом принято во внимание, что доказательств фактической передачи квартиры ответчику в материалы дела не представлено, наследодатель после отчуждения квартиры фактически проживал и был зарегистрирован в ней до момента смерти.
Поскольку истец является единственным наследником Б., своевременно обратилась за принятием наследства после его смерти, суд пришел к выводу о признании за ней права собственности на спорную квартиру в порядке наследования по закону.
В апелляционной жалобе ответчик Никифоров О.К. выражают несогласие с выводами заключения комиссии экспертов, ходатайствует о назначении по делу повторной либо дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы.
Судебная коллегия данные доводы ответчика отклоняет.
Согласно части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
В силу части 1 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.
В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2 настоящей статьи).
Представленное в материалы дела заключение комиссии экспертов N 4858.1859.2 от 3.09.2019 оценено судом первой инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для иной оценки данного доказательства судебная коллегия не усматривает.
Судебная коллегия также приходит к выводу, что данное заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Заключение составлено специалистами, имеющими профильное образование, длительный стаж работы по специальности судебно-психиатрическая экспертиза. Экспертами соблюдены требования Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"; эксперты в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности. Оснований не доверять представленному заключению не имеется.
Судом первой инстанции правомерно указано на то, что заключение N 3602/2019 от 20.11.2019 В., представленное ответчиком в обоснование несогласия с выводами судебной экспертизы, не может быть принято во внимание, как содержащее субъективное мнение специалиста, не предупреждавшегося об уголовной ответственности, не изучавшего материалы настоящего гражданского дела.
Оценивая представленное ответчиком заключение, не сомневаясь в профессиональных качествах составившего ее специалиста, суд апелляционной инстанции, кроме того, приходит к выводу о том, что данное заключение не порочит заключение судебной экспертизы, с учетом того, что в распоряжение экспертов были представлены все материалы дела и все медицинские документы, имевшиеся в распоряжении суда на момент назначения экспертизы, которые тщательно ими исследованы, им дана оценка в заключении.
Коллегия отмечает, что, по сути, указанное заключение специалиста является оценкой заключения судебной экспертизы, вместе с тем, оценка представленных по делу доказательств является исключительной прерогативой суда.
То обстоятельство, что ответчиком после проведения по делу судебной экспертизы представлены дополнительные медицинские документы Б., не может повлечь за собой назначение по делу дополнительной судебной экспертизы. Районным судом правомерно учтено, что в распоряжение экспертов был представлен значительный объем медицинской документации. При этом ответчик, действуя разумно и добросовестно, имел возможность и должен был предоставить все имеющиеся у него доказательства для проведения по делу судебной экспертизы. Оснований полагать, что данная медицинская документация может повлиять на выводы судебной экспертизы не имеется, она, в том числе, не была представлена специалисту при составлении представленного ответчиком заключения.
Непривлечение к проведению судебной экспертизы иных специалистов, в том числе невролога, на правильность заключения комиссии экспертов не влияет, исходя из вопроса, поставленного на их исследование, а также отсутствия со стороны истца и ответчиков по делу ходатайств о проведении по делу комплексной судебной экспертизы с привлечением иных специалистов.
Коллегия при этом также отмечает, что, ответчик, ссылаясь на вышеуказанные нарушения, вместе с тем, не указывают, каким именно образом они повлияли на правильность и обоснованность выводов экспертов.
Ссылка ответчика в обоснование ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы на то обстоятельство, что поставленный экспертами диагноз не является конкретным, не отражает глубину и характер заболевания Б., коллегией не может быть принят во внимание. Согласно выводам комиссии экспертов помимо установления диагноза Б., экспертами также указано, в чем именно проявлялось имеющееся у него заболевание, что свидетельствует о его наличии.
Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в целом доводы апелляционной жалобы ответчика сводятся к несогласию с выводами судебной экспертизы.
Заключение комиссии экспертов, однако, является ясным, полным, последовательным, непротиворечивым, не допускает неоднозначного толкования, сомнений в его правильности и обоснованности не имеется, в связи с чем отсутствуют основания для назначения по делу дополнительной или повторной судебной экспертизы.
При таких обстоятельствах коллегия вышеуказанные доводы апелляционной отклоняет, как и отклоняет ходатайство ответчика о назначении по делу повторной и дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы.
Иных доводов для отмены или изменения решения суда, обстоятельств, которые имели бы правовое значение для правильного разрешения спора, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.
Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, произведенной судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции.
Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
В удовлетворении ходатайства Никифорова Олега Константиновича о назначении по делу повторной и дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы отказать.
Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 26 ноября 2019 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
