Дата принятия: 16 ноября 2020г.
Номер документа: 33-11690/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 ноября 2020 года Дело N 33-11690/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:
председательствующего Провалинской Т.Б.,
судей Кучеровой С.М., Славской Л.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Валехматовой Н.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Кучеровой С.М. гражданское дело по исковому заявлению Мартусь Андрея Александровича к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе Мартусь А.А.
на решение Советского районного суда г. Красноярска от 11 августа 2020 года, которым постановлено:
"Отказать в удовлетворении исковых требований Мартусь Андрея Александровича к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда".
Выслушав докладчика, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Мартусь А.А. обратился в суд с иском к Министерству финансов России в лице УФК по Красноярскому краю о взыскании за счет средств казны России компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. Требования мотивированы тем, что в период с 26.06.2019 года по 25.04.2020 года в ходе рассмотрения Советским районным судом г. Красноярска уголовного дела в отношении истца, он содержался в металлической клетке в зале судебного заседания, что, по его мнению, являлось бесчеловечным, умаляющим его честь и достоинство и нарушающим его права и свободы. Считает, что при указанных обстоятельствах беспокойство, дискомфорт, беспомощность и душевные страдания, которые ему пришлось пережить, повлекли за собой причинение ему морального вреда.
Определением Советского районного суда г. Красноярска от 06.05.2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен Судебный департамент при Верховном Суде РФ, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования- управление Судебного департамента в Красноярском крае.
Судом первой инстанции постановлено вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе Мартусь А.А. просит вышеуказанное решение суда отменить как незаконное, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, несоответствие выводов суда установленным по делу обстоятельствам. В доводах жалобы ссылается на обстоятельства, которые были указаны в исковом заявлении в качестве оснований иска.
Представитель Министерства финансов РФ Сазанакова Т.Т. в своем отзыве на апелляционную жалобу, просила оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу Мартусь А.А. - без удовлетворения, ссылаясь на необоснованность ее доводов.
Проверив решение суда по правилам апелляционного производства, в пределах доводов апелляционной жалобы, и, считая возможным в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (Далее по тексту - ГПК РФ) рассмотреть дело в отсутствие участвующих в деле лиц, надлежаще уведомленных о времени и месте судебного заседания, не возражавших против рассмотрения дела в их отсутствие, судебная коллегия не находит оснований для его отмены.
Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (ст.1).
Согласно статье 4 указанного закона, содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, и не должно сопровождаться действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым (обвиняемым), содержащимся под стражей.
В соответствии со ст. 1069 гражданского кодекса Российской Федерации (Далее по тексту - ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
П. 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Из приведенных правовых норм и разъяснений следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.
Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, являются: факт причинения морального вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным моральным вредом, степень вины причинителя морального вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности, влечет отказ в удовлетворении иска.
При рассмотрении возникшего спора действует общее правило распределения обязанностей по доказыванию - каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ), то есть бремя доказывания наличия морального вреда ложится на истца, а ответчики должны доказать отсутствие вины в его причинении.
Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, Мартусь А.А., ранее неоднократно судимый, задержан 11.12.2018 года правоохранительными органами по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "а", "г", ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. 12.12.2018 года в отношении Мартусь А.А. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой неоднократно продлевался Советским районным судом г. Красноярска вплоть до 23.07.2020 года включительно.
При этом, Мартусь А.А. в период доставления его в Советский районный суд г. Красноярска в качестве подсудимого (с 26.06.2019 года по 25.04.2020 года), содержался в металлической защитной кабине зала судебного заседания, которые в количестве 14 оборудовано в суде, согласно паспорта безопасности суда от 20 февраля 2018 года (л.д.42-44).
Обращаясь в суд, истец ссылался на нарушения ст. 21 Конституции Российской Федерации, а нахождение во время судебного разбирательства в суде первой инстанции в защитной кабине зала судебного заседания им расценено как унижающее достоинство обращение, запрещенное статьей 3 Конвенции о защите прав и основных свобод, предусматривающей, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь вышеперечисленными нормами права, на основе анализа представленных доказательств в их совокупности, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.
При этом, суд исходил из того, что истцом не представлены доказательства причинения вреда его здоровью и иным нематериальным благам в силу виновных противоправных действий или бездействия государственных органов либо должностных лиц этих органов в результате нахождения в металлической защитной кабине в зале судебного заседания в Советском районном суде г. Красноярска в период рассмотрения в отношении него уголовного дела.
Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции основанными на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, они подтверждены доказательствами, мотивированы, являются обоснованными.
Доводы апелляционной жалобы истца о том, что нахождение его в металлической кабине на протяжении судебного разбирательства предрешилоисход дела, препятствовало осуществлению им защиты и умаляло его права, являются несостоятельными в силу следующего.
Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции верно указал, что оборудование зала судебного заседания Советского районного суда г. Красноярска металлическими заграждениями и размещение там подсудимых во время судебных заседаниях, соответствует положениям Свода правил по проектированию и строительству СП 31-104-2000 "Здания судов общей юрисдикции" утвержденного Приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 02.12.1999 N 154, СП 152.13330.2012.
Так, в соответствии с п. 8.3 "СП 31-104-2000. Здания судов общей юрисдикции", в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел следует устанавливать металлическую заградительную решетку высотой 220 см, ограждающую с четырех сторон место для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов. Ограждаемая решеткой площадь должна обеспечивать размещение от 3 до 20 подсудимых, она устанавливается в задании на проектирование.
Исходя из раздела 7.2 Методических рекомендаций по организации деятельности администратора верховного Суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда, гарнизонного военного суда (утв. Генеральным директором Судебного департамента при ВС РФ 24.11.2009 г.) в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел устанавливаются металлические решетки, пуленепробиваемые стекла либо иные приспособления, ограждающие места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов.
Доказательств того, что в период доставления истца в качестве подсудимого в Советский районный суд г.Красноярска в период с 26 июня 2019 по 25 апреля 2020 и нахождения в защитной стекло-металлической кабине в зале судебного заседания имели место нарушения его прав, им суду первой инстанции представлено не было.
Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что статья 3 Конвенции, на нарушение которой ссылается истец, закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Конвенция в абсолютных выражениях запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств поведения жертвы. Для отнесения к сфере действия названной статьи жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня может быть различной: она зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, его физические и психологические последствия, и в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья жертвы. Вопрос о том, преследовало ли подобное обращение цель унижения или оскорбления жертвы, является еще одним фактором, который должен приниматься во внимание.
Обращение квалифицируется как "унижающее человеческое достоинство" в значении статьи 3 Конвенции, если оно унижает или оскорбляет лицо, свидетельствуя о неуважении или умалении человеческого достоинства, или вызывает чувства страха, тоски или неполноценности, способные повредить моральному или физическому сопротивлению лица. Для того чтобы обращение рассматривалось как "унижающее достоинство", испытываемые страдания и унижение в любом случае должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения. Меры лишения свободы часто включают такие элементы. Нельзя утверждать, что содержание под стражей само по себе вызывает вопросы с точки зрения статьи 3 Конвенции.
Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 года N (ред. от 05.03.2013) "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.
При этом, лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.
Однако истец не представил бесспорных и достаточных доказательств того, что в результате его содержания в пределах ограждения в зале судебного заседания по рассмотрению возбужденного в отношении него уголовного дела ему причинен реальный физический вред, глубокие физические или психологические страдания, и это вызвало у него чувства страха, тревоги и собственной неполноценности.
Таким образом, само по себе нахождение в здании суда в металлической защитной кабине не является безусловным основанием для признания прав истца нарушенными, поскольку истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих, что условия нахождения в металлической кабине в зале судебных заседаний представляет собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции, что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство.
Иных доводов, влияющих на правильность принятого судом решения и указывающих на обстоятельства, которые могли бы послужить в соответствии со ст. 330 ГПК РФ основаниями к отмене решения суда, апелляционная жалоба не содержит.
С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции постановлено с соблюдением требований норм процессуального и материального права, не противоречит собранным по делу доказательствам и требованиям закона, а доводы апелляционной жалобы не опровергают вышеизложенных выводов суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, и не влияют на правильность принятого судом решения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Советского районного суда г. Красноярска от 11 августа 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Мартусь А.А. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
