Дата принятия: 23 июня 2020г.
Номер документа: 33-11615/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 июня 2020 года Дело N 33-11615/2020
Санкт-Петербургский городской суд
Рег. N: 33-11615/2020
Судья: Тиунова О.Н.,
А
П
Е
Л
Л
Я
Ц
И
О
Н
Н
О
Е
О
П
Р
Е
Д
Е
Л
Е
Н
И
Е
Санкт-Петербург
23 июня 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
Председательствующего
Пошурковой Е.В.
Судей
Осининой Н.А., Овчинниковой Л.Д.,
При секретаре
Лахтине Р.Д.,
рассмотрела в открытом судебном заседании 23 июня 2020 года гражданское дело N 2-188/2020 по апелляционной жалобе Гришиной С. И. на решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 19 февраля 2020 года по иску Строгаловой В. И. к Гришиной С. И. о признании договора дарения недействительным, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,
Заслушав доклад судьи Пошурковой Е.В., объяснения представителей Строгаловой В.И. - Куропаткина О.Н., Строгаловой В.Н., представителя Гришиной С.И. - Малярчук В.Г.,
судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛА:
Строгалова В.И., через своего представителя Строгалову В.Н., обратилась в суд с иском к Гришиной С.И., в котором просила признать недействительным договор дарения от 13 марта 2019 года, заключенный между Строгаловой В.И. и Гришиной С.И., взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000,00 руб., судебные издержки на оплату услуг представителя в размере 50 000,00 руб.
В обоснование заявленных требований истец указала, что ранее имела в собственности 3/8 доли в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>. 13 марта 2019 года ею был подписан договор дарения, согласно которому она передала Гришиной С. И. в дар, 3/8 доли в праве собственности на указанную квартиру. Ссылаясь на то, что в момент подписания договора дарения она не могла понимать значение своих действий и руководить ими по состоянию здоровья, при этом ответчик, своими неправомерными действиями, выразившимися в заключении сомнительного договора дарения, причинила ей моральный вред, истец обратилась в суд с заявленными требованиями.
Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 19 февраля 2020 года постановлено: иск Строгаловой В. И. к Гришиной С. И. о признании договора дарения недействительным, о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично;
Признать недействительным договор дарения от 13 марта 2019 года, заключенный между Строгаловой В. И. и Гришиной С. И.;
В части взыскания компенсации морального вреда, судебных расходов - отказать;
Взыскать с Гришиной С. И. государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 300,00 руб.
В апелляционной жалобе Гришина С.И. просит решение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.
Нотариус Федорова Е.Б. в заседание судебной коллегии не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом согласно требованиям ст. 113 ГПК РФ, ходатайств и заявлений об отложении слушания по делу, доказательств уважительности причин своей неявки судебной коллегии не представила.
В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Выслушав объяснения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с положениями пунктов 1, 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина, либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Таким образом, недействительность сделки означает, что действие, совершенное в форме сделки, не влечет возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, на которые она была направлена.
Как установлено судом и подтверждено материалами дела, Строгалова В.И. заключила 13 марта 2019 года с Гришиной С. И. договор дарения 3/8 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, которые принадлежали ей на праве общей долевой собственности в соответствии со Свидетельством о праве на наследство по закону, выданного 6 ноября 2018 года нотариусом Федоровой Е.Б.
Обращаясь в суд с настоящим иском, Строгалова В.И. ссылается на то обстоятельство, что на момент подписания оспариваемого договора купли-продажи она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, вследствие чего договор дарения является недействительной сделкой.
В подтверждение указанных обстоятельств представителем истца была представлена медицинская документация Строгаловой В.И. и заявлено ходатайство о проведении судебной комплексной комиссионной психологопсихиатрической экспертизы, которое судом было удовлетворено.
Согласно медицинской документации Строгаловой В.И., заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов СПб ГКУЗ "Городская психиатрическая больница N 6 (стационар с диспансером)" от 12 ноября 2019 года в юридически значимый период, в момент заключения договора дарения 13 марта 2019 года, по своему состоянию, характеризовавшемуся выраженным интеллектуально-мнестическим снижением, достигавшем степени деменции, некритичностью, с учетом динамики протекания психических расстройств, что привело к заключению сделки с нарушением жизненных интересов, Строгалова В.И. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, на основании объяснений сторон, фактических обстоятельств дела, заключения проведенной по делу судебной экспертизы, свидетельских показаний, достоверно установив, что истец на момент заключения спорного договора не могла понимать значение своих действий и руководить ими, пришел к обоснованному выводу об удовлетворении заявленных требований и признании договора дарения от 13 марта 2019 года недействительной сделкой.
При этом суд указал, что, поскольку истцом не представлено ни доказательств причинения ей моральных страданий в результате действий ответчика, ни доказательств несения судебных ра [...]*
________________
* Вероятно, ошибка оригинала. - Примечание изготовителя базы данных.
В соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ суд обоснованно взыскал с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 300 рублей.
Судебная коллегия полагает возможным согласиться с указанными выводами суда первой инстанции и, поскольку решение суда оспаривается только ответчиком и только в части удовлетворения заявленных требований, решение суда в остальной части подлежит оставлению без изменения.
Доводы апелляционной жалобы Гришиной С.И. в части того, что суд первой инстанции необоснованно отказал в принятии встречного искового заявления об оспаривании доверенностей, выданных Строгаловой В.И. своим представителям для обращения в суд с настоящим иском, основанием для отмены решения суда первой инстанции не являются ввиду следующего.
Как предусмотрено положениями ст. 137, 138 ГПК РФ, ответчик вправе до принятия судом решения предъявить к истцу встречный иск для совместного рассмотрения с первоначальным иском. Предъявление встречного иска осуществляется по общим правилам предъявления иска.
Судья принимает встречный иск в случае, если:
встречное требование направлено к зачету первоначального требования;
удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска;
между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению споров.
Вместе с тем, учитывая тот факт, что удовлетворение встречных исковых требований Гришиной С.И. в части признания недействительными доверенностей, выданных на представителей истца, совершенные в период с апреля по август 2019 года о действительности спорного договора дарения в любом случае не свидетельствовали; права ответчика данными сделками затронуты не были, поскольку стороной оспариваемых доверенностей она не являлась; при этом, как следует из представленного в материалы дела ходатайства ответчика о приостановлении производства по делу, в настоящее время Василеостровским районным судом Санкт-Петербурга рассматривается отдельное исковое заявление Гришиной С.И. к Строгаловой В.И., поданное по аналогичным основаниям, то есть право ответчика на судебную защиту в любом случае не нарушено; судебная коллегия приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы в указанной части обоснованными не являются и подлежат отклонению в полном объеме.
Довод жалобы о том, что суд необоснованно рассмотрел дело, поскольку у представителей истца отсутствовали полномочия на предъявление настоящего иска, так как судебной экспертизой был установлен тот факт, что по состоянию на апрель 2019 года Строгалова В.И. не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, то есть истец, в том числе, не могла подписывать и доверенности, также основанием для отмены решения суда первой инстанции не является.
Как следует из заключения судебной экспертизы, ей был установлен тот факт, что Строгалова В.И. не могла понимать значение своих действий и руководить ими по состоянию на 13 марта 2019 года (дату подписания договора дарения). Учитывая тот факт, что спорные доверенности подписывались истцом позже (19 апреля 2019 года на Строгалову В.Н. (л.д. 28) и 3 августа 2019 года на Шилова П.Н. и Куропаткина О.Н. (л.д. 69)), при этом, данных, что по состоянию на указанные даты истец также не могла понимать значение своих действий, в материалах дела не имеется, судебная коллегия приходит к выводу, что у суда первой инстанции не имелось оснований для оставления искового заявления Строгаловой В.И. без рассмотрения по тому основанию, что исковое заявление было подписано неуполномоченным лицом.
Оставшиеся доводы жалобы, сводящиеся к несогласию с выводами проведенной по делу судебной экспертизы, также не могут быть признаны обоснованными, поскольку судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ с учетом фактического состояния истца.
Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно принял во внимание результаты экспертного заключения и не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку оно проведено компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
При этом, ссылки в жалобе на то обстоятельство, что представитель истца - Строгалова В.Н. по образованию является медиком, вследствие чего она могла дать истцу препараты, применение которых могло вызвать внешние признаки недееспособности отклоняются судебной коллегией в полном объеме, поскольку судебная экспертиза проводилась не путем фактического обследования истца в момент проведения экспертизы, а по представленным медицинским документам, свидетельствующим о фактическом состоянии Строгаловой В.И. на момент подписания договора дарения от 13 марта 2019 года. Поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что Строгалова В.Н. давала истцу в юридически значимый период какие-либо препараты, могущие повлиять на ее психическое состояние, ответчиком, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ представлено не было; иные доказательства, свидетельствующие о необоснованности заключения судебной экспертизы Гришиной С.И. также не представлены; судебная коллегия приходит к выводу об отклонении доводов жалобы в данной части в полном объеме.
Разрешая ходатайство Гришиной С.И. о приостановлении производства по настоящему делу, судебная коллегия также находит его необоснованным, поскольку оснований для приостановления производства по настоящему спору, предусмотренных ст. 215 ГПК РФ, не имеется.
При этом, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в том случае, если отдельный иск Гришиной С.И. об оспаривании доверенности Строгаловой В.Н., на основании которой было подано исковое заявление в рамках настоящего спора, будет удовлетворен, ответчик не лишена права обратиться в суд о пересмотре настоящего решения по вновь открывшимся обстоятельствам, вследствие чего оснований полагать права ответчика нарушенными в любом случае не имеется.
При таких обстоятельствах, поскольку доводы апелляционной жалобы не содержат доводов, могущих опровергнуть выводы проведенной по делу экспертизы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они подлежат отклонению в полном объеме.
Таким образом, судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции правильными, основанными на верном толковании и применении норм материального и процессуального права.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 19 февраля 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Гришиной С. И. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
