Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 18 марта 2020 года №33-1156/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 марта 2020 года Дело N 33-1156/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Копотева И.Л.,
судей Нургалиева Э.В., Дубовцева Д.Н.,
при секретаре Рогалевой Н.В.,
с участием прокурора Борзенковой Т.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске 18 марта 2020 года гражданское дело по апелляционной жалобе акционерного общества "Ижевский завод пластмасс" на решение Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 8 октября 2019 года, которым удовлетворены исковые требования Мичурина И.В. к акционерному обществу "Ижевский завод пластмасс" о взыскании компенсации морального вреда.
С акционерного общества "Ижевский завод пластмасс" в пользу Мичурина И.В. взысканы компенсация морального вреда в размере 500 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.
Этим же решением суда частично удовлетворены исковые требования Мичуриной И.В. к акционерному обществу "Ижевский завод пластмасс" о взыскании компенсации морального вреда.
С акционерного общества "Ижевский завод пластмасс" в пользу Мичуриной И.В. взысканы компенсация морального вреда в размере 650 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 7 000 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.
В остальной части в удовлетворении исковых требований Мичуриной И.В. отказано.
Заслушав доклад судьи Дубовцева Д.Н., выслушав объяснения представителя ответчика - акционерного общества "Ижевский завод пластмасс" - Головкова В.Л. (доверенность от 25 октября 2018 года), поддержавшего доводы апелляционной жалобы; объяснения истца Мичуриной И.В. и её представителя Малиева А.А. (действующего по устному заявлению), истца Мичурина И.В. и его представителя Наймушина А.А. (доверенность от 5 октября 2018 года), возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы; заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Мичурин И.В. обратился в суд с иском акционерному обществу "Ижевский завод пластмасс" (далее по тексту - АО "Ижевский завод пластмасс") о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 300 руб.
Требования мотивировал тем, что 1 августа 2018 года на территории ответчика АО "Ижевский завод пластмасс" слесарь-сантехник М.В.В. при выполнении трудовых обязанностей получил открытую проникающую черепно-мозговую травму <данные изъяты>, что явилось непосредственной причиной его смерти. Согласно акту о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 24 августа 2018 года, причиной, вызвавшей несчастный случай, является неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении работодателем безопасных условий труда при осуществлении технологического процесса в ходе эксплуатации не соответствующей требованиям приставной лестницы, а также неприменение работником средств индивидуальной защиты вследствие необеспеченности ими работодателем. Погибший М.В.В. приходился отцом истцу Мичурину И.В. В результате гибели отца истец испытал сильный психологический шок, до настоящего времени находится в депрессии. Потеря отца причинила ему моральный вред.
Кроме того, Мичурина И.В. обратилась в суд с аналогичным иском к АО "Ижевский завод пластмасс", с учётом увеличения размера исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 руб.
В обоснование требований ссылается на аналогичные обстоятельства, изложенные в вышеуказанном исковом заявлении Мичурина И.В. Дополнительно указала, что погибший М.В.В. приходился ей отцом, с которым они совместно проживали. В связи со смертью отца испытала шок и сильный стресс, не может длительное время прийти в себя, находится в депрессии. Смертью отца ей причинен моральный вред.
Определением суда от 18 декабря 2018 года вышеуказанные гражданские дела соединены в одно производство.
Определением суда от 12 марта 2019 года к участию в процессе для дачи заключения по делу привлечена Государственная инспекция труда в УР.
В суде первой инстанции истец Мичурин И.В. и его представитель Наймушин А.А. исковые требования Мичурина И.В. поддержали, просили их удовлетворить.
Истец Мичурина И.В. и ее представитель Малиев А.А. исковые требования Мичуриной И.В. подержали, просили их удовлетворить.
Представитель ответчика - АО "Ижевский завод пластмасс", представитель Государственной инспекции труда в УР, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд не явились. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело без их участия.
Ранее в судебных заседаниях представители ответчика исковые требования Мичуриных не признали, просили в их удовлетворении отказать, полагая, что вина ответчика в смерти Мичурина В.В. отсутствует, в действиях пострадавшего имелась грубая неосторожность, которая содействовала причинению ущерба.
Прокурор дал заключение о наличии оснований для удовлетворения исковых требований истцов.
Суд постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда первой инстанции отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований истцов. В обоснование жалобы ссылается на то, что судом не дана оценка доводам ответчика о степени вины самого потерпевшего, не применены положения п. 2 ст.1083 ГК РФ об уменьшении размера возмещения вреда. Полагает, что несчастному случаю на производстве способствовала грубая неосторожность самого потерпевшего, который приступил к выполнению не поручаемой ему работы, не имел допуск для работы на высоте, пренебрег тем, что лестница не отвечала требованиям безопасного проведения работ. Кроме того, достоверно не установлено, упал М.В.В. с лестницы или с поддонов. М.В.В. не должен был быть обеспечен средствами индивидуальной защиты, которыми обеспечиваются работники, выполняющие работы на высоте, поскольку не направлялся на место для выполнения работ на высоте.
Также апеллянт ссылается на то, что увеличение истцом Мичуриной И.В. размера исковых требований объясняется материальным интересом без учета требований разумности и справедливости.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца Мичурина И.В. - Наймушина А.А. ссылается на несостоятельность приведенных в жалобе доводов.
В соответствии со ст. ст. 167, 327 ГПК РФ дело по апелляционной жалобе рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица Государственной инспекции труда в УР, надлежащим образом извещенного о дате, времени и месте судебного разбирательства.
При рассмотрении дела судебная коллегия в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ проверяет законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе и возражений относительно нее.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражений относительно нее, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции.
Как следует из материалов дела, с 8 ноября 2011 года М.В.В. (работник) состоял в трудовых отношениях с ОАО "Ижевский завод пластмасс", которое с 20 июня 2017 года преобразовано в АО "Ижевский завод пластмасс" (работодатель); с 1 декабря 2017 года работал в Службе содержания и ремонта технологического оборудования и энергетических коммуникаций/участок посменного оперативного персонала по обслуживанию и ремонту энергооборудования, энергокоммуникаций (вода, вентиляция, канализация, теплоснабжение) в должности слесаря-сантехника (по обслуживанию коммуникаций общезаводских объектов) 6 разряда (том 1, л.д.135).
1 августа 2018 года с М.В.В. произошел несчастный случай на объекте в АО "Ижевский завод пластмасс".
Приказом N от 3 августа 2018 года работодателем создана комиссия по расследованию тяжелого несчастного случая, произошедшего 01 августа 2018 года с М.В.В. - слесарем сантехником (по обслуживанию коммуникаций общезаводских объектов).
Из акта N о несчастном случае на производстве (Форма Н-1), составленного комиссией по расследованию несчастного случая и утвержденного и.о. генерального директора АО "ИЗП" 24 августа 2018 года, следует, что 1 августа 2018 года в 07-30 часов начальник смены Ш.Р.Р. принял смену от начальника смены КА.Н. в 08-00 часов. Начальник смены Ш.Р.Р. и слесарь-сантехник М.В.В. пошли на обход корпусов и территории предприятия. В 10-30 часов поступил звонок от мастера участка погрузочно-разгрузочного участка И.Р.Г.. об утечке воды в корпусе N на отм. -4.800 напротив склада N. Ш.Р.Р. со слесарем-сантехником М.В.В. взяли приставную лестницу, фонарь и пошли на осмотр места утечки воды. При осмотре обнаружили, что капает вода с трубопровода отопления на высоте 4 м. Ш.Р.Р., оценив расстояние между полом и приточно-вентиляционным воздуховодом (который шел рядом с теплотрассой), понял, что лестницу использовать не безопасно, так как на концах лестницы отсутствуют башмаки из нескользкого материала и не было с собой защитных касок. Ш.Р.Р. убрал лестницу в сторону, прислонив её к трубе воздуховода. Под трубой стояла стопка поддонов высотой 2 м., Ш.Р.Р. поднялся на поддоны со стороны стены, и освободил трубу от теплоизоляции, определилместо утечки воды, спустился с поддонов. Собрался позвонить электро-газосварщику А.Н.К. для дальнейшей организации работ, но связи не было. Ш.Р.Р.. пошел дозваниваться до А.Н.К. по коридору в сторону выхода. Отойдя от места утечки воды примерно на 35 м., дозвонившись до А.Н.К.., объяснил ситуацию. После положил трубку, и тут же услышал грохот, когда повернулся, то увидел, что М.В.В. лежит рядом с местом утечки воды на спине, параллельно к стене, рядом лежит лестница. Ш.Р.Р. подбежал к нему, М.В.В. был без сознания, подложил ему под голову свою куртку, и заметил, что из затылка течет кровь. Через несколько секунд М.В.В. очнулся, попытался встать, но Ш.Р.Р. уложил его и сказал ему не шевелиться. После этого Ш.Р.Р. выбежал на улицу позвать на помощь, где увидел начальника участка ПРР Х.М.М., сказал ему, чтобы тот вызвал врача, так как произошел несчастный случай. Сам вернулся к М.В.В.., он был в сознании. Со слов Ш.Р.Р. на вопрос что случилось?, М.В.В. ответил, что тоже хотел посмотреть на трубу, но упал. Подошли А.Н.К.., фельдшер Б.А.Ф. и Х.М.М.. Фельдшер оказала первую медицинскую помощь М.В.В., через некоторое время приехала бригада скорой помощи. Бригадой скорой помощи М.В.В. был доставлен в БУЗ УР "1 РКБ МЗ УР". 09.08.2018 года, где не приходя в сознание умер".
Вид происшествия: падение с высоты.
Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю - лестница двухсекционная раздвижная 2х11.
Согласно судебно-медицинскому исследованию, проведенному в БУЗ УР "БСМЭ МЗ УР" (Акт судебно-медицинского исследования N от 10.08.2018 года) непосредственной причиной смерти М.В.В. явилась "<данные изъяты>
Причины несчастного случая: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в не обеспечении безопасных условий труда при осуществлении технологического процесса при эксплуатации не соответствующей требованиям приставной лестницы; неприменение работниками средств индивидуальной защиты вследствие необеспеченности ими работодателем.
Аналогичные обстоятельства установлены и в акте о расследовании несчастного случая, подписанного членами комиссии по расследованию несчастного случая. В ходе расследования комиссией опрошены очевидцы и исследованы документы, регулирующие охрану труда работников ответчика.
Согласно письму БУЗ УР "БСМЭ МЗ УР" от 21 августа 2018 года N 02-09/921 непосредственной причиной смерти М.В.В. явилась "<данные изъяты>" (том 1, л.д.61).
Согласно свидетельству о смерти N от 13 августа 2018 года М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 09 августа 2018 года (том 1, л.д.10).
Из свидетельства о рождении серии N от 18 февраля 1987 года следует, что М.В.В. являлся отцом Мичурина И.В., родившегося ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 9).
Из свидетельства о рождении серии N от 24 декабря 1976 года, следует, что М.В.В. являлся отцом Мичуриной И.В., родившейся ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д.109).
С целью определения стойкости, глубины и интенсивности причиненных истцу Мичуриной И.В. нравственных и физических страданий в результате несчастного случая на производстве, произошедшего с её отцом М.В.В., повлекшего его смерть, по ходатайству стороны истца назначена судебно-психологическая экспертиза, производство которой поручено НП "МЦППиЭ "Развитие".
Согласно выводам заключения комиссии экспертов НП "МЦППиЭ "Развитие" N от 23 июля 2019 года:
- у Мичуриной И.В. проведенным исследованием обнаруживаются признаки негативных переживаний (страданий) в связи с травмирующим воздействием, составляющим содержание исследуемых обстоятельств (несчастный случай на производстве, повлекший смерть отца). <данные изъяты>
- выявленные негативные изменения психического благополучия Мичуриной И.В. состояли в прямой причинно-следственной связи с событиями, связанными с несчастным случаем на производстве, повлекшим смерть М.В.В..;
- у Мичуриной И.В. не выявлены таких особенностей личности, которые бы непосредственно прямо обуславливали увеличение стойкости и интенсивности субъективных переживаний (страданий), связанных со смертью отца. Однако исследованием выявлены обстоятельства, определяющие увеличение и стойкость субъективных переживаний. К ним эксперты относят близкий характер сложившихся при жизни отца отношений отца и дочери; неожиданность наступления смерти отца, с неестественной причинной обусловленностью смерти отца от внешних обстоятельств.
Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 2, 38 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 2, 22, п. 1 ст. 150, ст. ст. 151, 212, п. 1 ст. 1064, ст. ст. 1083, 1099, п. 2 ст. 1101 ТК РФ, ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика - работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда работника, обязанности по возмещению истцам морального вреда в связи с гибелью их отца Мичурина В.В. на производстве, так как в случае смерти близкого родственника факт причинения нравственных страданий предполагается.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.
В соответствии со статьями 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан, в том числе, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" моральный вред подлежит компенсации причинителем вреда.
Как указано в пункте 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Из представленных в материалы дела документов следует, что 1 августа 2018 года с находившимся на рабочем месте и при исполнении трудовых обязанностей М.В.В. произошел несчастный случай, в результате которого последний получил травму, от которой скончался в больнице.
Причинами несчастного случая на производстве явились: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в не обеспечении безопасных условий труда при осуществлении технологического процесса при эксплуатации не соответствующей требованиям приставной лестницы, а также неприменение работником средств индивидуальной защиты вследствие необеспеченности ими работодателем.
Судом установлено, что в распоряжении группы оперативного персонала ССиРТОиЭК находилась приставная лестница не соответствующая требованиям охраны труда, а именно на используемой приставной лестнице отсутствовали башмаки из нескользкого материала на нижних концах. Кроме того, слесарь-сантехник М.В.В. должен был быть обеспечен защитной каской, которая фактически ему не выдавалась, что подтверждается личной карточкой учета выдачи средств индивидуальной защиты.
Лицами, ответственными за нарушение требований охраны труда, признаны: Ш.Р.Р. - начальник смены, С.Ю.Р. - начальник службы (газовой), Ш.П.А. - зам. начальника ССиРТОиЭК - главный энергетик, которые не обеспечили должный контроль за действиями пострадавшего, безопасной эксплуатацией алюминиевой двухсекционной раздвижной приставной лестницы, безопасностью работ на высоте.
Вред, причиненный работнику в рабочее время и при исполнении им трудовых обязанностей, является основанием для его возмещения работодателем.
Работодатель обязан был обеспечить безопасные условия труда в условиях деятельности, представляющей повышенную опасность (работа на высоте).
Поскольку материалами дела подтверждено наличие вины работодателя в необеспечении безопасных условий труда, лицом, ответственным за причинение вреда, является ответчик АО "Ижевский завод пластмасс".
В соответствии с п.1 ст.1083 ГК РФ, вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.
Умысел потерпевшего в рассматриваемом случае не установлен.
В силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность.
Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
По смыслу вышеназванных норм права понятие грубой неосторожности применено лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, повлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает не просто нарушение требований заботливости и осмотрительности, несоблюдение элементарных, простейших требований, характеризующееся безусловным предвидением потерпевшим большой вероятности наступления опасных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.
Ссылаясь на наличие в действиях М.В.В. грубой неосторожности, ответчик таких доказательств в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представил.
Ответчик в жалобе приводит доводы о том, что М.В.В. приступил к выполнению не поручаемой ему работы, не имел допуск для работы на высоте, пренебрег тем, что лестница не отвечала требованиям безопасного проведения работ.
Данные доводы были приведены ответчиком в суде первой инстанции, им была дана надлежащая оценка. Суд пришел к выводу, что данные доводы ответчика не свидетельствуют о наличии грубой неосторожности потерпевшего.
Принимая во внимание обстоятельства дела, суд правомерно не усмотрел грубую неосторожность в действиях потерпевшего М.В.В..
При этом суд учел, что по правилам ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 24.07.1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" степень вины застрахованного устанавливается в процентах и указывается в акте о несчастном случае.
Пунктом 27 Постановления Министерства труда и социального развития Российской Федерации "Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях" предусмотрено, что в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, в пункте 10 акта формы Н-1 указывается степень его вины в процентах, определенная лицами, проводившими расследование страхового случая.
Однако, как верно указано судом, наличие грубой неосторожности М.В.В. не отмечено в Акте N о несчастном случае на производстве (форма Н-1). Причинно-следственная связь между действиями потерпевшего и наступившими последствиями не установлена, какую-либо вину потерпевшего в несчастном случае комиссия по расследованию несчастного случая не усмотрела. Приведенный акт в установленном законом порядке работодателем не оспорен.
М.В.В. в сложившейся ситуации действовал в интересах работодателя, пытаясь исключить причинение последнему ущерба.
Действуя подобным образом, М.В.В. исполнял возложенную на работника абзацем седьмым части 2 статьи 21 ТК РФ обязанность по бережному отношению к имуществу работодателя.
Фактически сторона ответчика указанные действия М.В.В. ставит ему в вину, что не может быть признано правомерным.
Доказательств наличия в действиях М.В.В. грубой неосторожности не представлено, комиссией по расследованию несчастного случая на производстве таких обстоятельств как грубая неосторожность в действиях потерпевшего не установлено.
Вопреки доводам жалобы ответчика, оснований для применения положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ, не усматривается.
Довод жалобы о том, что достоверно не установлено падение М.В.В. с лестницы или с поддонов, судебной коллегией отклоняется.
Из актов о расследовании несчастного случая и о несчастном случае на производстве следует, что комиссией установлен вид происшествия: падение с высоты, а также установлено оборудование, использование которого привело к несчастному случаю - лестница двухсекционная раздвижная 2х11.
Содержание указанных в актах сведений ответчиком оспорено не было.
Получение М.В.В. травмы при иных обстоятельствах при рассмотрении дела не установлено.
Довод жалобы о том, что М.В.В. не должен был быть обеспечен средствами индивидуальной защиты - защитной каской, поскольку в рассматриваемой ситуации необходимость в её применении отсутствовала, опровергается не оспоренными выводами утвержденного 24 августа 2018 года акта N N о несчастном случае на производстве (Форма Н-1), а также выводами, указанными в акте о расследовании группового несчастного случая ( тяжелого несчастного случая, несчастного случая о смертельным исходом), расследование которого проведено в период с 1 августа 2018 года по 24 августа 2018 года.
Согласно статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (п.2).
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Учитывая, что смерть родного человека безусловно причиняет глубокие нравственные страдания его близким родственникам (детям), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцы имеют право на компенсацию морального вреда, ответственность по возмещению которой возложена на ответчика.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, принимает во внимание, что гибель близкого родственника истцов сама по себе является необратимым обстоятельством, которое влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Принимая во внимание обстоятельства, при которых погиб М.В.В., учитывая его поведение в момент несчастного случая, характер физических и нравственных страданий каждого из истцов, потерявших отца, характер межличностных отношений, сложившихся между М.В.В. и Мичуриной И.В., а также между М.В.В. и Мичуриным И.В., поведение ответчика, оказавшего материальную помощь в организации похорон, требования разумности и справедливости, суд определилк взысканию с ответчика в пользу истца Мичурина И.В. размер компенсации морального вреда в заявленной сумме 500 000 руб., в пользу истца Мичуриной И.В. - в сумме 650 000 руб.
При этом суд указал, что доказательств необходимости возмещения морального вреда в требуемом истцом Мичуриной И.В. размере 2 000 000 рублей, не представлено.
По мнению судебной коллегии, при определении размеров компенсации морального вреда судом исследованы все имеющие значение для дела обстоятельства, которым судом дана надлежащая правовая оценка.
Вместе с тем, в судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика пояснил, что в случае отсутствия оснований для отмены решения суда первой инстанции и отказа в удовлетворении исковых требований истцов, просил снизить размер компенсации морального вреда, указывая, что средний размер компенсации по аналогичным делам не превышает 300 000 руб.
Судебная коллегия соглашается с определенными судом к взысканию с ответчика в пользу истцов размерами компенсации морального вреда, оснований для их уменьшения вопреки доводам ответчика не усматривается.
При этом судебная коллегия обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.
Ссылка в жалобе на то, что после подачи иска истцом Мичуриной И.В. был увеличен в 4 раза подлежащий взысканию размер компенсации морального вреда до 2 000 000 руб., не свидетельствует о необоснованности принятого судом решения, поскольку увеличение размера исковых требований в силу статьи 39 ГПК РФ является правом истца.
Довод жалобы о том, что в пояснениях истцов и показаниях приглашенных ими свидетелей усматриваются элементы преувеличения, направленные на полное удовлетворение исковых требований, не влечет отмену или изменение решения суда, поскольку пояснения истцов и показания свидетелей оцениваются судом в совокупности с иными представленными доказательствами. По мнению судебной коллегии, оценка представленных по делу доказательств выполнена судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.
Ссылка ответчика на наличие иной судебной практики по аналогичным делам не может быть принята во внимание, так как обстоятельства по каждому конкретному делу устанавливаются непосредственно при его рассмотрении, и решение принимается судом в соответствии с представленными доказательствами с учетом норм права, регулирующих спорные правоотношения.
Также истцы просили взыскать с ответчика в их пользу расходы по оплате услуг представителя по 15 000 руб. в пользу каждого, расходы по уплате государственной пошлины по 300 руб. в пользу каждого.
Поскольку решение суда состоялось в пользу истцов, они вправе требовать возмещения им понесенных расходов.
Доводов в части определенных судом к взысканию судебных расходов ответчиком не приведено.
Фактически доводы апелляционной жалобы повторяют позицию ответчика, изложенную в ходе разбирательства в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат указаний на обстоятельства, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для разрешения спора по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.
Всем представленным доказательствам суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.67 ГПК Российской Федерации.
Результаты оценки имеющихся в деле доказательств изложены в мотивировочной части решения в соответствии с правилами ст. 198 ГПК РФ, в объеме, достаточном для разрешения заявленного по настоящему делу спора.
По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции тщательно проанализировал материалы дела, верно установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, рассмотрел дело в соответствии с заявленными истцом требованиями, дал обоснованную и мотивированную оценку всем доводам сторон, привел в решении все необходимые ссылки на правовые нормы.
Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у судебной коллегии по доводам жалобы не имеется.
Предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции судебная коллегия не находит.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 8 октября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества "Ижевский завод пластмасс" - без удовлетворения.
Председательствующий И.Л. Копотев
Судьи Э.В. Нургалиев
Д.Н. Дубовцев


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка