Определение Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЛЕНИНГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 апреля 2022 года Дело N 33-1151/2022

Санкт-Петербург 26 апреля 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего: Насиковской А.А.,

судей: Пономаревой Т.А., Пучковой Л.В.,

при секретаре: Романовой В.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО1 фонда РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 9 августа 2021 года по гражданскому делу N 2-741/2021 по иску ФИО2 к Отделению Пенсионного фонда РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о производстве перерасчета пенсии.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда ФИО3, выслушав пояснения представителя ответчика Отделения Пенсионного фонда РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области - Кустовой Е.О., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения против жалобы истца ФИО2 и его представителя Козлова В.Г., судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

ФИО2 обратился в Сосновоборский городской суд Ленинградской области с иском к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Ломоносовском районе Ленинградской области (межрайонное) об обязании произвести перерасчет пенсии.

В исковом заявлении и в дополнениях к нему (л.д.6-14, 46,47, 52, 53) истец указал, что при подсчете продолжительности общего трудового стажа из него исключен ряд периодов трудовой деятельности, с чем истец не согласен.

В иске также ФИО2 указано, что он является гражданином Российской Федерации с 2000 года, с 5 декабря 2018 года истцу назначена страховая пенсия по старости в сумме 6938,62 рублей (на август 2020 года - 7099, 75 рублей), что ниже прожиточного минимума для пенсионеров Ленинградской области.

Истец полагает, что на установленный размер пенсии напрямую влияют те обстоятельства, что ответчик при подсчете страхового стажа необоснованно его занизил, исключив из страхового стажа периоды работы истца, в том числе имевшие место после 30 ноября 1991 года, то есть после распада СССР.

В частности, ответчиком не учтен стаж работы:

- с 4 июня 1986 года по 11 мая 1987 года в должности прораба в Марыйском РСУ РРСТ МКХ Туркменской ССР по мотиву того, что печать на записи об увольнении не читаема;

- с 1 декабря 1991 года по 8 ноября 1995 года в должности заместителя директора малого предприятия "Векильбазар" по мотиву отсутствия подтверждения компетентными органами Республики Туркменистан.

Истец ссылается в иске, что согласно записям в трудовой книжке его страховой стаж по состоянию на 1 января 2002 года составляет 25 лет 5 месяцев 25 дней.

Также истец указал в иске о том, ответчиком неправомерно не принята во внимание при расчете размера пенсии справка о заработной плате за период 2000-2001 годов.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции была произведена замена ответчика Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Ломоносовском районе Ленинградской области его правопреемником государственным учреждением Отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Представитель Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области возражал против удовлетворения исковых требований.

В обоснование возражений (л.д.58, 59) ответчиком указано, что согласно Соглашению государств-участников СНГ от 13 марта 1992 года "о гарантиях прав граждан в области пенсионного обеспечения", лицам, переселившимся на постоянное проживание с территории государств-участников Соглашения, учитывается страховой стаж, приобретенный до распада СССР, то есть до 1 декабря 1991 года. Все периоды трудовой деятельности после указанной даты (после 1 декабря 1991 года), а также факт уплаты страховых взносов требуют подтверждения компетентными органами того государства, на территории которых осуществлялась трудовая деятельность. Однако истец не представил подтверждения от компетентных органов Республики Туркменистан, где он осуществлял трудовую деятельность в спорные периоды.

В отношении справки о заработной плате ответчиком указано, что данная справка не была принята к учету по тем же причинам - в связи с отсутствием подтверждения компетентными органами Республики Туркменистан.

Кроме того, в письменных возражениях на иск, ответчиком также указано, что общий страховой стаж истца составил 15 лет 0 месяцев 6 дней. 10 апреля 2019 года истцу была установлена федеральная доплата к пенсии (до прожиточного минимума), однако с 1 июня 2019 года указанная выплата была приостановлена в связи с поступлением истца на работу.

Решением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 9 августа 2021 года суд обязал Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области осуществить перерасчет размера пенсии, назначенной ФИО2 с 05 декабря 2018 года.

В апелляционной жалобе ответчик Отделение Пенсионного фонда РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области просит решение суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное.

В обоснование доводов жалобы указывает, что суд первой инстанции, удовлетворив требования истца, в резолютивной части не указал периоды работы истца, подлежащие включению в страховой стаж, что исключает исполнение решение суда со стороны ответчика надлежащим образом. При этом истец не заявлял требования о включении в страховой стаж неучтенных периодов, а суд со своей стороны не просил истца их конкретизировать.

Ответчик ссылается на то, что суд первой инстанции не дал правовую оценку представленной справке о заработной плате за 1998-2003 года. В данной справке отсутствует дата рождения истца, печать не читаема (необходим перевод печати), справка была представлена в копии, а не в оригинале.

Ответчиком указано в жалобе на то, что в отсутствие возложения судом на ответчика обязанности включить в страховой стаж истца неучтенные периоды, а также учесть заработную плату, решение суда не может быть исполнено ответчиком надлежащим образом.

Кроме того, ответчик полагает ошибочными выводы суда о том, что необходимые документы из компетентных органов Республики Туркменистан могли быть получены самим ответчиком, ввиду того, что ответчик со своей стороны неоднократно направлял запросы архивных справок, подтверждающих стаж и заработную плату истца на территории Республики Туркменистан.

Проверив законность и обоснованность решения суда по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Один из доводов апелляционной жалобы ответчика основан на том, что решение суда является неисполнимым, поскольку пенсионный орган не может исполнить решение суда в том виде, в котором оно изложено в резолютивной части по причине того, что ни истцом, ни судом не конкретизированы периоды трудовой деятельности, которые подлежат включению в страховой стаж.

Однако данные доводы не могут быть положены в основу отмены решения в апелляционном порядке, а также в основу отказа истцу в защите его пенсионных прав по следующим основаниям

В силу части 20 статьи 21 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", решения об установлении или отказе в установлении страховой пенсии, о выплате этой пенсии, об удержаниях из указанной пенсии и о взыскании излишне выплаченных сумм страховой пенсии могут быть обжалованы в вышестоящий пенсионный орган (по отношению к органу, вынесшему соответствующее решение) и (или) в суд.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии" обращено внимание судов на необходимость четкого и ясного изложения резолютивной части решения, с тем чтобы оно не вызывало вопросов при его исполнении. С этой целью в резолютивной части решения, которым требования истца удовлетворены, должно быть, в частности, указано, какие требования подлежат удовлетворению и какая обязанность возлагается на ответчика для восстановления нарушенного права истца (например, о возложении обязанности на ответчика включить определенный период работы истца в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение истцу пенсии по старости, о взыскании с ответчика недоплаченной суммы пенсии), а также указано, с какого времени ответчик обязан назначить истцу пенсию, если суд придет к выводу, что орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, необоснованно отказал истцу в назначении пенсии.

Действительно, исковое заявление ФИО2 в своей просительной части не содержит требований относительно обязания ответчика включить в страховой стаж конкретные периоды работы, в то время, как споры по данной категории дел, традиционно и как правило, разрешаются посредством рассмотрения требований истцов о признании незаконным отказа пенсионного органа во включении в страховой стаж определенных периодов работы и об обязании пенсионного органа включить (учесть) спорные периоды работы в страховой стаж.

Вместе с тем, по смыслу пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса РФ принцип диспозитивности наделяет участников гражданского оборота юридической свободой, возможностью приобретать, реализовывать и распоряжаться своими гражданскими правами, выбирать формы и способы защиты в случае нарушения. При реализации этой свободы участники, вступая в правоотношения, руководствуются своей волей, усмотрением, интересами, но должны соблюдать предусмотренные законом ограничения и запреты, действовать добросовестно, не умаляя уже существующих прав иных лиц.

Действующее гражданское процессуальное законодательство, равно как и законодательство в сфере пенсионного обеспечения, не содержит императивных требований, предъявляемым к способам защиты пенсионных прав; заинтересованное лицо самостоятельно выбирает способ защиты своих интересов.

В настоящем деле истцом предъявлены требования об обязании ответчика произвести перерасчет размера пенсии с 5 декабря 2018 года, то есть с момента назначения пенсии (л.д. 53). В качестве оснований иска истцом изложены обстоятельства, позволяющие конкретизировать периоды трудовой деятельности истца, которые, по мнению истца, незаконно не включены ответчиком в страховой стаж.

Избранный истцом способ защиты не противоречит закону, соответствует характеру нарушения, направлен на восстановление пенсионных прав истца, а потому доводы ответчика о том, что такие требования не в достаточной мере конкретизированы и что имеются препятствия в исполнении решения суда, являются необоснованными, в том числе и с учетом того, что принятое на основании таких требований решение суда в случае его неясности может быть разъяснено судом в порядке статьи 202 ГПК РФ.

С учетом изложенного, судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы о недостатках судебного решения, выразившихся в неясности и неисполнимости решения суда первой инстанции.

Рассматривая настоящее дело по существу в апелляционном порядке, судебная коллегия приходит к выводу о том, что права истца на пенсионное обеспечение были нарушены. При этом судебная коллегия исходит из следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является гражданином Российской Федерации с 2000 года.

ФИО2 зарегистрирован в системе обязательного пенсионного страхования 23 июня 2014 года (л.д. 88).

5 декабря 2018 года ФИО2 обратился к ответчику с заявлением о назначении пенсии по старости.

ФИО2 трижды (14 декабря 2018 года, 11 января 2019 года, 13 февраля 2019 года) было предложено представить справки, подтверждающие периоды работы и заработную платы, полученные путем обращения в МИД России или Департамент МИД России за периоды:

- с 4 июня 1986 года по 11 мая 1987 года в должности прораба в Марыйском РСУ РРСТ МКХ Туркменской ССР;

- а также за все иные периоды работы истца, которые имели место после распада СССР, то есть после 1 декабря 1991 года (л.д.97-99).

Учитывая, что истцом ФИО2 не было представлено запрашиваемых документов, продолжительность страхового стажа истца была определена пенсионным органом без учета вышеупомянутых периодов работы.

Решением Управления Пенсионного фонда РФ в Ломоносовском районе Ленинградской области от 12 марта 2019 года ФИО2 была назначена страховая пенсия по старости с 5 декабря 2018 года в размере 6481, 60 рублей (л.д. 60). При этом, как следует из материалов дела, страховой стаж истца, учтенный ответчиком, составил 15 лет 00 месяцев 06 дней.

В страховой стаж ФИО2 не были включены периоды:

- с 4 июня 1986 года по 11 мая 1987 года в должности прораба в Марыйском РСУ РРСТ МКХ Туркменской ССР по мотиву того, что печать на записи об увольнении не читаема;

- с 1 декабря 1991 года по 8 ноября 1995 года в должности заместителя директора малого предприятия "Векильбазар" по мотиву отсутствия подтверждения компетентными органами Республики Туркменистан.

- а также все иные периоды работы истца, которые имели место после распада СССР, то есть после 1 декабря 1991 года по мотиву отсутствия подтверждения компетентными органами Республики Туркменистан.

Суд первой инстанции, разрешая настоящий спор, пришел к выводу о незаконности отказа ответчика во включении в страховой стаж периодов работы истца:

- с 4 июня 1986 года по 11 мая 1987 года;

- с 1 декабря 1991 года по 8 ноября 1995 года;

- с 1 мая 1998 года по 5 июня 2001 года;

- с 13 декабря 2001 года по 13 июня 2003 года.

Суд первой инстанции обязал ответчика произвести перерасчет размера пенсии истца ФИО2, исходя из того, что продолжительность страхового стажа должна определяться с учетом вышеуказанных периодов работы.

Суд первой инстанции, принимая решение и исходя из пределов заявленных ФИО2 требований, не привел в резолютивной части решения указаний на необходимость включения указанных периодов в страховой стаж истца. Однако суждения суда относительно необходимости учета в страховом стаже периодов работы истца (с 4 июня 1986 года по 11 мая 1987 года; с 1 декабря 1991 года по 8 ноября 1995 года; с 1 мая 1998 года по 5 июня 2001 года; с 13 декабря 2001 года по 13 июня 2003 года) приведены в мотивировочной части решения.

Судебная коллегия, проверяя правильность выводов суда первой инстанции об обязании ответчика произвести перерасчет размера пенсии ФИО2, с учетом указанных периодов работы, приходит к следующему.

1. Период работы с 4 июня 1986 года по 11 мая 1987 года в должности прораба в Марыйском РСУ РРСТ МКХ Туркменской ССР (записи N 9, N 10 трудовой книжки)

Давая оценку правомерности отказа ответчика во включении в страховой стаж ФИО2 периода работы с 4 июня 1986 года по 11 мая 1987 года в должности прораба в Марыйском РСУ РРСТ МКХ Туркменской ССР по мотиву того, что печать на записи об увольнении не читаема, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности оснований такого отказа.

Суд первой инстанции, оценив записи в трудовой книжке, пришел к выводу о том, что записи о работе истца произведены последовательно, в хронологическом порядке, являются ясными и читаемыми.

Также суд принял во внимание то обстоятельство, что ответчик не оспаривал сам факт работы истца в спорный период в Марыйском РСУ РРСТ МКХ Туркменской ССР; отказ ответчика во включении спорного периода с 4 июня 1986 года по 11 мая 1987 года в страховой стаж основан исключительно на том, что печать в трудовой книжке на записи об увольнении истца является нечитаемой.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ответчик незаконно отказал истцу во включении в страховой стаж периода работы с 4 июня 1986 года по 11 мая 1987 года в должности прораба в Марыйском РСУ РРСТ МКХ Туркменской ССР в связи с дефектами проставления оттиска печати работодателя.

Согласно пункту 13 Постановления Совмина СССР и ВЦСПС от 06.09.1973 N 656 "О трудовых книжках рабочих и служащих" (которое регламентировало порядок оформления трудовых книжек в спорный период, утратило силу 20 февраля 2020 года), при увольнении рабочего или служащего все записи о работе, награждениях и поощрениях, внесенные в трудовую книжку за время работы на данном предприятии, в учреждении, организации, заверяются подписью руководителя предприятия, учреждения, организации или специально уполномоченного им лица и печатью.

В соответствии с пунктом 18 указанного Постановления N 656, ответственность за организацию работ по ведению, учету, хранению и выдаче трудовых книжек возлагается на руководителя предприятия, учреждения, организации. Ответственность за своевременное и правильное заполнение трудовых книжек, за их учет, хранение и выдачу несет специально уполномоченное лицо, назначаемое приказом (распоряжением) руководителя предприятия, учреждения, организации. За нарушение установленного порядка ведения, учета, хранения и выдачи трудовых книжек должностные лица несут дисциплинарную, а в предусмотренных законом случаях иную ответственность.

Как следует из пункта 4.1. Инструкция о порядке ведения трудовых книжек на предприятиях, в учреждениях и организациях, утвержденной Постановлением Госкомтруда СССР от 20.06.1974 N 162) (которая устанавливала порядок ведения я трудовых книжек в спорный период, утратило силу 10 октября 2003 года), при увольнении рабочего или служащего все записи о работе, награждениях и поощрениях, внесенные в трудовую книжку за время работы на данном предприятии, заверяются подписью руководителя предприятия или специально уполномоченного им лица и печатью предприятия или печатью отдела кадров.

Оценивая содержание трудовой книжки, судебная коллегия принимает во внимание, что записи о спорном периоде работы являются ясными, понятными, читаемыми, произведены последовательно, в хронологическом порядке с проставлением печати организации.

То обстоятельство, что оттиск печати не позволяет с точностью воспроизвести буквенный текст печати, не может быть вменено в вину истцу, поскольку обязанность по надлежащему оформлению и ведению трудовых книжек в силу пункта 18 Постановления Совмина СССР и ВЦСПС от 06.09.1973 N 656 "О трудовых книжках рабочих и служащих" была возложена на работодателя, а не на работника.

Кроме того, судебная коллегия учитывает конкретные обстоятельства настоящего дела, связанные с тем, что спорный период работы протекал в период существования СССР (1986-1987 гг.), работодателем истца являлось государственное предприятие, которое осуществляло контроль ведения трудовых книжек. Кроме того, судебная коллегия учитывает то, что после увольнения 11 мая 1987 года из Марыйского РСУ РРСТ МКХ Туркменской ССР истец ФИО2 через один день, то есть, 13 мая 1987 года был трудоустроен в то же РСУ МКХ Туркменской ССР, при этом в трудовой книжке произведена соответствующая запись с проставлением печати указанного работодателя (читаемой).