Дата принятия: 26 марта 2019г.
Номер документа: 33-1120/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ПЕНЗЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 марта 2019 года Дело N 33-1120/2019
26 марта 2019 года судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:
председательствующего Прудентовой Е.В.
и судей Елагиной Т.В., Земцовой М.В.
при секретаре Трофимовой Е.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ПАО СК "Росгосстрах" на решение Ленинского районного суда г.Пензы от 29 октября 2018 года, которым постановлено:
Исковое заявление ПАО СК "Росгосстрах" к Ждановой А.О., ООО "Аваркомавто+" о признании сделки недействительной оставить без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Елагиной Т.В., объяснения представителя ООО "Аваркомавто+" и Крючковой Ю.М. Родионовой Е.С., действующей на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ соответственно, просившей решение суда оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
ПАО СК "Росгосстрах" обратилось в суд с иском Ждановой А.О. и ООО "Аваркомавто+" о признании сделки недействительной, указав, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого принадлежащему Ждановой А.О. транспортному средству Лада Гранта, регистрационный N были причинены механические повреждения.
ДД.ММ.ГГГГ между Ждановой А.О. и ООО "Аваркомавто+" был заключен договор N уступки права требования (цессии), согласно которому Жданова А.О. передала ООО "Аваркомавто+" право требования к ПАО СК "Росгосстрах" возмещения ущерба по исполнению обязательств: по выплате страхового возмещения, в том числе величины УТС, возмещению расходов на оплату услуг оценщика, юридических услуг, возмещению иных убытков, а также право требования исполнения обязательств по выплате сумм неустойки, финансовой санкции и штрафа в соответствии с Федеральным законом об ОСАГО.
Впоследствии право требования переуступлено К.Ю.М. на основании договора уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ N, согласно которому ООО "Аваркомавто+" переуступило полученное от Ждановой А.О. право требования к ПАО СК "Росгосстрах" о возмещении ущерба К.Ю.М.
Полагает, что право на получение страхового возмещения в натуральной форме не может быть передано по договору цессии, поскольку неразрывно сопряжено с наличием у потерпевшего обязанности предоставить транспортное средство на ремонт в соответствии с направлением страховщика на СТОА.
Поскольку при натуральной форме возмещения у страховщика и потерпевшего возникает комплекс взаимосвязанных прав и обязанностей, договор цессии является одновременно договором перевода долга и, следовательно, не может быть заключен без согласия страховщика в силу п.2 ст.391 ГК РФ.
Обязанность произвести ремонт может быть исполнена только в пользу лица, являющегося потерпевшим в ДТП, как собственника поврежденного имущества. Получателем данной услуги не может выступать никакое третье лицо, т.к. иные лица не являются владельцами поврежденного имущества, и правовые основания для получения материальной выгоды в связи с повреждением имущества потерпевшего в ДТП у них отсутствуют.
В данном случае к цессионарию при передаче прав требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом - право собственности на автомобиль, а, следовательно, договор цессии подпадает под положения ст.383 ГК РФ, когда личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи прав.
Цессионарий не приобретает права и обязанности потерпевшего - собственника транспортного средства в части права передать и принять непринадлежащее цессионарию имущество, оценить качество ремонта, достаточность произведенных ремонтных воздействий, в том числе и при дальнейшей эксплуатации в течение гарантийного срока. В связи с этим полагает, что договор цессии обладает признаками мнимой сделки как совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, и в соответствии с п.1 ст.170 ГК РФ является ничтожным.
На основании изложенного истец просил суд признать недействительным договор уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ N, заключенный между Ждановой А.О. и ООО "Аваркомавто+".
Ленинский районный суд г.Пензы постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе ПАО СК "Росгосстрах" просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на то, что поскольку договор ОСАГО заключен между виновной в ДТП С.А.В. и ПАО СК "Росгосстрах" ДД.ММ.ГГГГ, то урегулирование обращения потерпевшего лица может быть проведено лишь путем организации страховщиком ремонта. Установленных Федеральным законом об ОСАГО случаев, когда страховое возмещение может быть осуществлено в форме страховой выплаты путем перечисления ее на банковский счет потерпевшего, в данном случае не установлено. Указанные обстоятельства свидетельствуют, по мнению апеллянта, об ошибочности вывода суда о том, что в данном случае применимы положения ст.388.1 ГК РФ и что у Ждановой А.О. в будущем может возникнуть право на получение страховой выплаты, и подтверждают доводы истца о несоответствии действующему законодательству оспариваемого договора уступки права требования.
Исходя из условий договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ N, цедент Жданова А.О. уступает цессионарию ООО "Аваркомавто+" право требования к ПАО СК "Росгосстрах" выплаты страхового возмещения. Согласно уведомлению цедента от ДД.ММ.ГГГГ она передала ООО "Аваркомавто+" право требования выплаты страхового возмещения, а также сопутствующих расходов. Никаких иных прав, кроме указанных, цедент цессионарию не передавала.
Под страховой выплатой в силу положений Закона об ОСАГО понимается конкретная денежная сумма, подлежащая выплате страховщиком в возмещение вреда жизни, здоровью и/или в связи с повреждением имущества потерпевшего. Таким образом, Жданова А.О. передала ООО "Аваркомавто+" несуществующие права, что противоречит ст.ст.384, 388 ГК РФ и влечет недействительность сделки.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчица Жданова А.О. и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, К.Ю.М. не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об уважительности причин своей неявки не сообщили.
Судебная коллегия на основании ст.ст.167, 327 ГПК РФ считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.
Поверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ между ПАО СК "Росгосстрах" и Ждановой А.О. заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства Лада Гранта, регистрационный номер N принадлежащего ей на праве собственности, в подтверждение чего страхователю выдан страховой полис серии ЕЕЕ N сроком действия с 08:36 ДД.ММ.ГГГГ по 24:00 ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей ВАЗ 2109, регистрационный знак N под управлением С.А.В. и Лада Гранта, регистрационный N под управлением Ждановой А.О.
Виновной в ДТП признана водитель автомобиля ВАЗ 2109, регистрационный знак N С.А.В., гражданская ответственность которой была зарегистрирована в ПАО СК "Росгосстрах" по договору ОСАГО от ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ между Ждановой А.О. (цедент) и ООО "Аваркомавто+" (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) N, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования к ПАО СК "Росгосстрах", а также с лиц на которых законом возлагается обязанность в возмещении вреда и/или части вреда, но самих не являющихся причинителями указанного ущерба, по исполнению обязательств: по выплате страхового возмещения, в том числе утраты товарной стоимости; возмещению убытков, связанных с оплатой услуг аварийного комиссара (в случае оформления документов о ДТП без участия уполномоченных сотрудников полиции); возмещению расходов на оплату услуг/работ по оценке (независимой экспертизы), почтовых и/или телеграфных расходов и возмещению иных убытков и расходов (в том числе судебных расходов) в связи с ущербом (повреждением автомобиля Лада Гранта, регистрационный знак N), причиненным цеденту в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, с участием транспортных средств Лада Гранта, регистрационный знак N, под управлением Ждановой А.О., и ВАЗ 2109, регистрационный знак N, под управлением С.А.В., а также право требования исполнения обязательств по выплате сумм неустойки, финансовой санкции и штрафа в соответствии с Федеральным законом N40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", а также сумм процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии с положениями ГК РФ в связи с нарушением установленного законом срока по выплате страхового возмещения.
ДД.ММ.ГГГГ ООО "Аваркомавто+" обратилось в Пензенский филиал ПАО СК "Росгосстрах" с заявлением о выплате страхового возмещения по факту указанного выше ДТП, право на получение которого заявитель основывал на договоре цессии от ДД.ММ.ГГГГ N.
Обращаясь в суд с иском о признании указанного договора цессии недействительным, истец ссылался на то, что поскольку договор ОСАГО причинителя вреда заключен после ДД.ММ.ГГГГ, то в данном случае к цессионарию при передаче прав требования немогут перейти права, неразрывно связанные с цедентом, поэтому личность, специальный статус кредитора имеет значение дляопределения возможности передачи прав, а, следовательно, договор цессии как заключенный без согласия должника является недействительным. При этом по договору от цедента к цессионарию перешло в силу закона недействительное право, что недопустимо. Кроме того, договор является ничтожным, т.к. при натуральной форме возмещения у страховщика и потерпевшего возникает комплекс взаимосвязанных прав и обязанностей, договор цессии является одновременно договором перевода долга и, следовательно, не может быть заключен без согласия страховщика, которое в данном случае получено не было.
Отказывая ПАО СК "Росгосстрах" в иске о признании договора уступки права требования недействительным, суд первой инстанции правильно руководствовался ст.388ГК РФ, согласно которой уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору; не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника; ст.384 ГК РФ, согласно которой кредитор может передать право, которым сам обладает; пунктом 3 ст. 931 ГК РФ, которым предусмотрено, что договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен, а также ст.956 ГК РФ.
Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу не противоречит и разъяснениям, данным в п.п.60, 68, 69, 70, 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".
Суд первой инстанции правильно исходил из того, что в данном случае оспариваемый договор заключен после наступления страхового случая, его предмет сторонами определен надлежащим образом, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка.
Согласно разъяснениям п.57 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ, если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после ДД.ММ.ГГГГ, страховое возмещение вреда в связи сповреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации всилу п.15.1 ст.12 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).
Исходя из положений ст.388.1, п.5 ст.454 и п.2 ст.455 ГК РФ суд пришел кправильному выводу о том, что договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, нои в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование).
При определенных условиях (п.52 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ, пп. "е, ж" п.16 ст.12 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств") у потерпевшего может возникнуть право на получение страховой выплаты, а потому заключенный между ответчиками договор уступки прав (требований) не нарушает каких-либо прав истца.
Доказательств обратного вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ истцом суду не представлено.
Доводы апелляционной жалобы о том, что при натуральной форме возмещения у страховщика и потерпевшего возникает комплекс взаимосвязанных прав и обязанностей, а потому договор цессии является одновременно договором перевода долга и, следовательно, не может быть заключен без согласия страховщика в силу п.2 ст.391 ГК РФ (перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным), которое получено в данном случае не было, судебной коллегией отклоняются как основанные на ошибочном толковании норм права.
У потерпевшего отсутствует долг перед страховой компанией, а имеются определенные обязанности, переход которых на основании заключенного договора цессии не требует получения согласия страховщика, что также следует из разъяснений п.73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N58.
Не представлено истцом и доказательств того, что между ответчиками Ждановой А.О. и ООО "Аваркомавто+" было заключено соглашение о передаче долга, требующее согласия всех его сторон.
В силу изложенного доводы апелляционной жалобы истца о том, что в рассматриваемых правоотношениях личность потерпевшего имеет существенное значение для должника, являются несостоятельными.
Согласно п.1 ст.390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием занедействительность переданного ему требования, но не отвечает занеисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.
По смыслу приведенной нормы закона передача недействительного требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования). При этом под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее право.
Из положенной ст.390 ГК РФ вытекает, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке права (требования) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право.
В силу п.1 ст.170 ГК РФ, на который ссылался истец, мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Исходя из смысла указанной нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных ими результатов, следовательно, установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Для обоснования мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.
Таких доказательств истец суду не представил.
Учитывая положения закона и установленные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что требования истца основаны на ошибочном толковании норм права, и при указанных обстоятельствах оспариваемый договор уступки права требования, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между Ждановой А.О. и ООО "Аваркомавто+", не может быть признан мнимой сделкой, поскольку при ее совершении стороны преследовали цель создать реальные правовые последствия в виде перехода к цессионарию прав требования, а потому заявленное истцом требование о признании договора уступки права требования (цессии) недействительным оставил без удовлетворения.
Доводы апелляционной жалобы являются аналогичными основаниям заявленных истцом требований, были предметом судебного разбирательства и не опровергают выводы суда, с которыми соглашается судебная коллегия, они направлены на переоценку доказательств об обстоятельствах по делу, исследованных и установленных судом по правилам ст.ст.56, 67 ГПК РФ, либо основаны на ошибочном применении и толковании норм права, а потому не свидетельствуют о незаконности и необоснованности решения суда и не могут являться основаниями для его отмены.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.328-329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда г.Пензы от 29 октября 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ПАО СК "Росгосстрах" - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
