Дата принятия: 26 апреля 2018г.
Номер документа: 33-1118/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ МУРМАНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 апреля 2018 года Дело N 33-1118/2018
г. Мурманск
26 апреля 2018 года
Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:
председательствующего
Тихоновой Ж.В.
судей
Камерзана А.Н.
Киселевой Е.А.
при секретаре
Подгорных М.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Устинова Виктора Анатольевича к Хафизову Данияру Салаватовичу о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
по апелляционным жалобам Устинова Виктора Анатольевича и Хафизова Данияра Салаватовича на решение Мончегорского городского суда Мурманской области от 05 февраля 2018 года, с учетом дополнительного решения от 16 февраля 2018 года, которым постановлено:
"Исковые требования Устинова Виктора Анатольевича к Хафизову Данияру Салаватовичу о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия - удовлетворить частично.
Взыскать с Хафизова Данияра Салаватовича в пользу Устинова Виктора Анатольевича в счет возмещения материального ущерба 213535 (двести тринадцать тысяч пятьсот тридцать пять) рублей 18 копеек, а также судебные расходы в размере 18088 (восемнадцать тысяч восемьдесят восемь) рублей 64 копейку.
В удовлетворении остальной части требований - отказать.
Взыскать с Устинова Виктора Анатольевича в пользу Хафизова Данияра Салаватовича судебные расходы в размере 4500 (четыре тысячи пятьсот) рублей".
Заслушав доклад судьи Камерзана А.Н., объяснения истца Устинова В.А., его представителя Татарина В.Н. и представителя ответчика Хафизова Д.С. -Патрина А.С., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, возражавших против доводов апелляционной жалобы другой стороны, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
установила:
Устинов В.А. обратился в суд с иском к Хафизову Д.С. о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.
В обоснование иска указал, что 29 сентября 2017 года около 07 часов 10 минут в районе ..., по вине ответчика, управлявшего автомобилем "***", государственный регистрационный знак *, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого принадлежащему ему автомобилю "***", государственный регистрационный знак *, причинены механические повреждения.
Согласно экспертному заключению, стоимость ремонта автомобиля с учетом износа составляет 279401 рубль 78 копеек, размер утраты товарной стоимости составляет 25648 рублей 48 копеек. Общий размер ущерба составляет 305050 рублей 26 копеек.
Просил взыскать с ответчика в его пользу материальный ущерб в указанном размере, а также судебные расходы: по оплате государственной пошлины - 6250 рублей 51 копейка, услуг представителя - 9000 рублей, почтовые расходы - 290 рублей 40 копеек, расходы по оплате услуг оценщика - 10300 рублей.
Истец Устинов В.А., извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился.
Представитель истца Татарин B.C. в судебном заседании поддержал исковые требования по изложенным в иске основаниям.
Ответчик Хафизов Д.С. в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что его вина в дорожно-транспортном происшествии отсутствует. Просил отказать в иске и взыскать в его пользу расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей, а также расходы по оплате производства экспертного исследования в размере 20635 рублей 46 копеек.
Представитель ответчика Патрин А.С. возражал против удовлетворения иска, указав, что в результате действий Устинова В.А. произошло столкновение автомобилей на полосе встречного движения. Сослался на выводы эксперта ФБУ Мурманская лаборатория судебной экспертизы, указанные в акте от 05 февраля 2018 года.
Судом постановлено приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе Устинов В.А., ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, просит решение изменить и удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.
В обоснование жалобы выражает не согласие с выводом суда о частичном удовлетворении его исковых требований к Хафизову Д.С. и признании обоюдной вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.
Указывает, что к показаниям Хафизова Д.С. следует относиться критически, так как они противоречат данным видеорегистраторов, представленных из маршрутного такси и водителем Д.Р.Н.
Приводит свою оценку обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, зафиксированных на видеорегистраторах.
Указывает на то, что показания Хафизова Д.С. не соответствуют показаниям видеоматериалов из автомобиля Д.Р.Н. в части того, что его обогнал какой-то автомобиль, а затем и он выехал на полосу встречного движения для совершения маневра обгона. При этом про включенные стоп-сигналы на попутном автомобиле Хафизов Д.С. вообще ничего не сообщил, однако в суде пояснил, что включенные стоп-сигналы на попутном автомобиле не являются помехой для совершения маневра обгона, так как считает, что какой-либо опасности для движения его автомобиля не возникало.
Обращает внимание, что сотрудниками ОГИБДД ОМВД России по городу Мончегорску признана вина Хафизова Д.С. в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, в связи с чем вынесено постановление о привлечении его к административной ответственности по *** Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которое последним обжаловано не было.
Полагает, что выводы суда о нарушении истцом требований пунктов 8.1, 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации опровергаются как его показаниями, так и показаниями других участников процесса, а также видеоматериалами.
Считает, что суд правильно не согласился с выводами эксперта в акте экспертного исследования * от 05 февраля 2018 года, поскольку на разрешение эксперта были поставлены вопросы, которые не в полной мере отражали процесс совершения дорожно-транспортного происшествия.
Отмечает, что в оспариваемом решении указано, что согласно представленных видеоматериалов не зафиксирован момент начала маневра обгона водителем Хафизовым Д.С., вместе с тем, утверждает, что из представленных видеозаписей видно, что автомобиль Хафизова Д.С. начинает маневр обгона с автомобиля Д.Р.Н., на котором уже зафиксировано включение стоп-сигналов, и до столкновения оставалось более 7 секунд.
В апелляционной жалобе Хафизов Д.С., ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, просит решение отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать.
Указывает, что в ходе судебного заседания его представителем было заявлено ходатайство о назначении автотехнической экспертизы, однако суд необоснованно отказал в удовлетворении данного ходатайства, мотивируя это тем, что срок производства экспертизы приведет к затягиванию рассмотрения дела по существу. Полагает, что указанные судом причины являются надуманными, поскольку длительность производства экспертизы у экспертов судом не выяснялась.
Утверждает, что акт автотехнического экспертного исследования от 05 февраля 2018 года полностью опровергает выводы суда, указанные в обжалуемом решении.
Обращает внимание, что вопреки выводам суда, у эксперта отсутствовали лишь постановление начальника ОГИБДД ОМВД России по г.Мончегорску о совершении Хафизовым Д.С. административного правонарушения и показания инспектора ДПС Н.В.Ю., который не являлся очевидцем произошедшего дорожно-транспортного происшествия.
Указывает, что при производстве исследования экспертом была дана оценка тому факту, что Устинов В.А. заблаговременно включил указатель поворота, а также тому факту, что впереди идущее перед его автомобилем транспортное средство осуществляло снижение скорости путем торможения.
Ссылаясь на акт экспертного исследования, считает, что, начав маневр обгона до того, как водитель автомобиля "Фольксваген" приступил к повороту, он пользовался по отношению к нему преимуществом, и своими действиями водитель автомобиля "Фольксваген" создавал ему опасность для движения.
Отмечает, что на приложенной к акту фототаблице эксперт разместил скриншот с видеозаписи, имеющейся в материалах дела, на котором видно, что на момент начала выполнения Устиновым В.А. маневра поворота налево, его автомобиль двигался по встречной полосе, так как уже начал выполнять маневр обгона.
Приводит доводы, что в оспариваемом решении не приведено мотивов, по которым суд пришел к выводам, что степень его вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии составляет 70 %.
Считает, что суд безосновательно при разрешении спора принял во внимание мнение сотрудников ГИБДД, полагающих, что в его действиях усматриваются нарушения требований пунктов 11.1, 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку данный факт был исследован экспертом автотехником, в акте которого была дана соответствующая оценка его действиям.
Полагает, что судом не верно была оценена дорожная ситуация и дана оценка действиям водителей, а также акту экспертного исследования.
Считает, что при вынесении решения суд должен был учесть его показания в той части, что никаких запрещающих обгон знаков или дорожной разметки на данном участке автодороги не было, а также не было каких-либо транспортных средств на полосе встречного движения и что, только убедившись в безопасности своего маневра, он начал совершать обгон. Обращает внимание, что в акте экспертного исследования содержится вывод, что в данных дорожных условиях водителю разрешалось выполнить маневр обгона движущихся впереди него транспортных средств и его действия не противоречили требованиям пунктов 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился ответчик Хафизов Д.С., извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.
Судебная коллегия, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанного лица.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным.
Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно пункту 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
Таким образом, согласно указанных норм ответственность наступает при совокупности условий, включающих наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, доказанность размера причиненного вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.
При этом, в силу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 29 сентября 2017 года в 07 часов 10 минут в районе ..., произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей "***", государственный регистрационный знак *, под управлением водителя Хафизова Д.С. и "***", государственный регистрационный знак *, под управлением водителя Устинова В.А., в результате которого автомобили получили механические повреждения.
Определяя размер причиненного истцу в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия материального ущерба, принял во внимание представленный истцом отчет об оценке рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства N * от 30 ноября 2017 года, составленный ИП Л.А.В.., согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля "***", государственный регистрационный знак *, с учетом износа составила 279 401 рубль 78 копеек, величина утраты товарной стоимости транспортного средства составила 25648 рублей 48 копеек. При этом стороной ответчика не было представлено каких-либо документов и сведений, опровергающих выводы указанного выше оценщика об общем размере материального ущерба.
Решение суда в части определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истца и утраты товарной стоимости не обжалуется, и в этой части не подлежит проверке.
Согласно справке о дорожно-транспортном происшествии от 29 сентября 2017 года, сотрудниками ГИБДД в действиях водителя Хафизова Д.С. усмотрено нарушения пунктов 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, при этом в действиях водителя Устинова В.А. нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается.
Постановлением начальника ОГИБДД ОМВД России по г. Мончегорску от 10 октября 2017 года Хафизов Д.С. признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного *** Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а именно: в том, что 29 сентября 2017 года в 07 часов 10 минут в г. Мончегорске в районе ..., он, управляя автомобилем "***", государственный регистрационный знак ..., совершая маневр "обгон", сопряженного с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения, не убедился в том, что впереди движущееся в попутном направлении транспортное средство подало сигнал поворота налево и приступило к маневру, чем нарушил пункты 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.
Указанное постановление ответчиком Хафизовым Д.С. в установленном законом порядке обжаловано не было.
Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что причиной дорожно-транспортного происшествия являлось нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации как Устиновым В.А., так и Хафизовым Д.С., поскольку предотвращение столкновения зависело от совместных действий указанных лиц.
Судебная коллегия находит такие выводы правильными, основанными на верной оценке обстоятельств по делу и исследованных судом доказательств.
Согласно пунктам 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, участники дорожного движения должны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.
Пунктом 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации предусмотрено, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.
В соответствии с требованиями абзаца 2 пункта 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.
В силу пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.
При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Обгоном согласно пункту 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации признается опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части).
ость постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.
Пунктом 11.1 Правил дорожного движения предусмотрено, что прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.
В силу абзаца 3 и абзаца 5 пункта 11.2 Правил дорожного движения водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево, а также, если по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.
Разрешая заявленные требования и определяя наличие причинно-следственной связи между действиями каждого из водителей и наступившим дорожно-транспортным происшествием, суд правильно указал на доказанность вины истца и ответчика.
Так, при рассмотрении дела судом первой инстанции было верно установлено, что Устинов В.А. нарушил требования пунктов 8.1, 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку учитывая, что на участке дороги отсутствуют разметка и знаки, запрещающие обгон, в связи с ограниченной видимостью по причине сзади движущегося автомобиля с большими габаритами, для исключения дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля "***" не должен был приступать к выполнению маневра левого поворота, не убедившись, что никто из участников дорожного движения не совершает маневр обгона.
Применительно к вышеуказанной дорожной ситуации действия водителя Хафизова Д.С. в сложившейся дорожной обстановке не соответствовали пунктам 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку ответчик при обгоне впереди идущего крупногабаритного автомобиля, не убедился в том, что в процессе указанного маневра он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, а также, что по завершению обгона он сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу. Видимость для водителя Хафизова Д.С. из-за идущего впереди крупногабаритного автомобиля была ограничена, в связи с чем объективно оценить дорожно-транспортную обстановку ответчику было сложно.
Судом также обоснованно учтено, что из пояснений Хафизова Д.С. следовало, что уже только в процессе обгона он увидел автомобиль истца, который совершал поворот налево. Учитывая, что согласно объяснениям Хафизова Д.С., при обгоне его скорость была около 80 км/ч, суд также верно указал на то, что данное обстоятельство свидетельствует о превышении ответчиком установленной на данном участке ограничения скорости движения (60 км/ч), в связи с чем обоснованно усмотрел в его действиях нарушения пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.
На основании изложенного вывод суда первой инстанции, о том, что в дорожно-транспортном происшествии имеется обоюдная вина Устинова В.А. и Хафизова Д.С., не убедившихся в безопасности своих маневров, является верным, поскольку в рассматриваемом случае, водители Устинов В.А. и Хафизов Д.С., двигаясь в попутном направлении, вследствие движения между ними автомобиля большего по габаритам, чем автомобили сторон, не имели достаточного обзора, однако, не учитывая сложившуюся дорожную обстановку, недостаточность обзора, не убедились в безопасности совершения своих маневров, в результате которых произошло столкновение их транспортных средств.
Выводы суда относительно обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, и обоюдной вины истца и ответчика в его совершении основаны на письменных материалах дела, представленных видеозаписей дорожно-транспортного происшествия, а также пояснениях участников процесса, в том числе сотрудников ДПС ОГИБДД ОМВД России по г. Мончегорску,
Доводы истца Устинова В.А. и ответчика Хафизова Д.С., изложенные в апелляционных жалобах, об отсутствии их вины в дорожно-транспортном происшествии отражают субъективную оценку обстоятельств дела и опровергаются представленными доказательствами, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка.
Вывод суда об определении степени вины истца в дорожно-транспортном происшествии в размере 30 %, и определении степени вины ответчика в размере 70 % соответствует характеру допущенного нарушения каждым из участников дорожно-транспортного происшествия и влияния такого нарушения на причинение вреда.
При этом из материалов дела с очевидностью следует, что противоправные действия ответчика, нарушившего требования пунктов 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также двигающегося с превышением установленного скоростного режима, в значительно большей степени способствовали причинению вреда, чем действия истца (потерпевшего).
Стороной ответчика в подтверждение доводов об отсутствии вины Хафизова Д.С. в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, был представлен суду акт экспертного исследования * от 05 февраля 2018 года, выполненный старшим государственным судебным экспертом ФБУ *** А.Р.Ю., согласно которому в данных дорожных условиях действия водителя Устинова В.А. не соответствовали требованиям пунктов 8.1 (абзац 1, часть 2) и 8.2 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации, что, с технической точки зрения, находится в причинной связи со столкновением автомобилей; в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя Хафизова ДС. не соответствовали требованиям п. 10.1 (абзац 1) и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, что с технической точки зрения, не находится в причинной связи со столкновением автомобилей.
Дав надлежащую оценку указанному акту экспертного исследования, суд обоснованно не принял его во внимание, поскольку вышеизложенные выводы сделаны без учета положений фактических обстоятельств дела, эксперту не были представлены все имеющиеся по делу доказательства, его выводы обусловлены имеющимися данными, без подробного исследования и полного анализа всех обстоятельств дорожно-транспортного происшествия.
При этом суд обоснованно учел, что вывод эксперта о том, что несоответствие действий водителя Хафизова Д.С. требованиям пунктов 10.1 (абзац 1) и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, с технической точки зрения, не находится в причинной связи со столкновением автомобилей, не могут оцениваться без учета того обстоятельства, что Устинов В.А., который двигался на автомобиле со значительно меньшей скоростью относительно скорости автомобиля ответчика, заблаговременно включил указатель поворота, впереди идущее перед автомобилем ответчика транспортное средство осуществляло снижение скорости путем торможения.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда о неполноте исследования обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, проведенного экспертом ФБУ ***, и отмечает, что независимый эксперт, привлеченный ответчиком, не был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а лица, участвующие в деле, не имели возможности поставить перед экспертом вопросы и присутствовать при проведении исследования.
Кроме того судебная коллегия учитывает, что в акте экспертного исследования не приведены данные, подтверждающие осуществление экспертом подробного анализа видеозаписей дорожно-транспортного происшествия.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ).
С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы Хафизова Д.С. о том, что суд первой инстанции не учел представленное им экспертное исследование, судебной коллегией отклоняются.
Обстоятельства спорного дорожно-транспортного происшествия установлены судом на основании совокупности иных доказательств, в том числе письменных, при этом доказательств, подтверждающих утверждения ответчика, суду не представлено.
Вопреки доводам апелляционной жалобы Хафизова Д.С. со ссылкой на скриншот с видеозаписи, по его мнению, подтверждающий, что на момент начала выполнения Устиновым В.А. маневра поворота налево, его автомобиль двигался по встречной полосе, так как уже начал выполнять маневр обгона, суд первой инстанции верно указал на то, что на представленных в материалы дела видеозаписях не зафиксирован момент начала маневра обгона водителем Хафизовым Д.С., в связи с чем, нельзя считать доказанным факт начала осуществления истцом маневра поворота налево, сопряженного с выездом полосу встречного движения, после начала ответчиком маневра обгона, так же сопряженного с выездом на полосу встречного движения.
При этом судом первой инстанции обосновано обращено внимание на то обстоятельство, что Хафизов Д.С. не учел дорожную обстановку, не предпринял мер к снижению скорости, а выехал на полосу встречного движения и стал осуществлять обгон, не убедившись, что впереди движущийся автомобиль двигался с включенным указателем левого поворота.
Ссылка в апелляционной жалобе Устинова В.А. на то, что сотрудниками ОГИБДД ОМВД России по городу Мончегорску признана вина Хафизова Д.С. в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, в связи с чем вынесено постановление о привлечении его к административной ответственности по *** Кодекса Российской Федерации об административном правонарушении, которое последним обжаловано не было, не препятствует установлению вины водителя Устинова В.А. при разрешении настоящего гражданско-правового спора.
То обстоятельство, что судом не была назначена автотехническая экспертиза не влияет на правильность постановленного судом решения, поскольку суд вправе оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, а также определить их достаточность.
С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции судебная коллегия находит соответствующими установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам, которым дана правовая оценка, отвечающая требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Таким образом, с ответчика в пользу истца обоснованно взыскана стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца в размере 213 535 рублей 18 копеек (70% от 305 050 рублей 26 копеек - общая стоимость восстановительного ремонта и УТС).
Вопрос о взыскании с ответчика в пользу истца судебных расходов на оплату услуг представителя, по оплате услуг оценщика, почтовых расходов, расходов по оплате государственной пошлины, а также в пользу ответчика с истца судебных расходов на оплату услуг представителя и расходов по оплате услуг эксперта, разрешен судом в соответствии с положениями статей 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Решение суда в части взыскания судебных расходов лицами, участвующими в деле, также не обжалуется.
Каких-либо новых доводов, которые не были рассмотрены судом первой инстанции и могли бы послужить основанием для отмены или изменения обжалуемого решения суда, в апелляционных жалобах сторон не содержится.
Доводы апелляционных жалоб отмену постановленного судом решения повлечь не могут, так как о нарушении норм материального и процессуального права не свидетельствуют, сводятся фактически к переоценке установленных судом обстоятельств дела и воспроизведению приводимых в суде первой инстанции доводов, получивших в решении суда надлежащую правовую оценку.
При таких обстоятельствах оснований для отмены решения суда, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 193, 198, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда
определила:
решение Мончегорского городского суда Мурманской области от 05 февраля 2018 года, с учетом дополнительного решения от 16 февраля 2018 года, оставить без изменения, апелляционные жалобы Устинова Виктора Анатольевича и Хафизова Данияра Салаватовича - без удовлетворения.
председательствующий:
судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
